Зигзаг удачи Фальшивомонетчик

– Добрый вечер господин Торсен, - его имя я узнал, пока ждал. – Для начала хочу, чтобы вы знали о том, что я вам сочувствую после того, что произошло ночью.

– В городе, наверное, уже каждая собака об этом знает. Что хотел как там тебя? – ответил он с раздражением.

– Ник, меня зовут Ник, я лекарь из Кештера. Я бы хотел заплатить за освобождение.

– И кого ты хочешь выкупить, лекарь из Кештера?

– Стражники недавно арестовали девушку, якобы отравительницу, вот за её освобождение я и хотел бы заплатить.

– Убийцы выкупу не подлежат, ты что не знаешь об этом?

– Знаю, конечно, но думаю, что при определённых условиях и этот вопрос можно решить.

– При каких ещё условиях?

– При гарантии того, что виселицу заменят на, так сказать, пожизненное заключение. Я со своей стороны готов гарантировать этой девушке пожизненное заключение, правда, оно будет недолгим, но это уже не столь важно.

– Я чего-то не совсем понял, можешь пояснить? – судья наконец-то посмотрел на меня заинтересованно.

– Цена вопроса две серебряных монеты. Я вам заплачу именно серебряными, а не медными в перерасчёте, - озвучил я цену. Прошлой ночью я его сделал немного беднее, и он сейчас явно хотел возместить потери.

– Какой-то у нас не серьёзный разговор, получается, - сказал Торсен. Это был небольшой прогресс в договоре, ведь он не сказал нет, и не выгнал меня. – Хорошо, три монеты серебром. Это серьёзная цена за человека, которому жить останется не более чем полгода.

– Почему полгода?

– Она больше не протянет. Я, знаете ли, проверяю действие новых лекарств не на себе, поэтому иногда выкупаю всякого рода убийц, чтобы на них проверять. Мой знакомый, лекарь Наврус, которого, к сожалению, убили в прошлом году и я об этом узнал только вчера, тоже так поступал. Разумеется, и он и я не выкупаем преступников там, где живём, иначе их родственники и друзья могут устроить весёлую жизнь.

Торсен слушал меня внимательно, при этом о чём-то думая. Его лицо сейчас не выражало никаких эмоций, поэтому, чем могли закончиться его думы, можно было только предполагать. Он мог меня выгнать, арестовать или приказать стражникам прибить по тихому.

– Четыре, - сказал судья после минуты молчания.

– Что четыре?

– Четыре монеты серебром.

– Это очень много за человека, который недолго проживёт, к тому же я даже её не видел, может она уже не сможет прожить и пары дней. Как-то не хочется платить за ещё живой труп.

– Хочешь на неё посмотреть?

– Разумеется, и если она окажется в нормальном состоянии после стараний ваших стражников, я заплачу вам четыре монеты.

– Стражники её почти не трогали, но так и быть я покажу её тебе. Почему именно она тебе нужна, у нас помимо неё много кто в подземелье сидит. Некоторые сидят так давно, что даже я о них забыл.

– Некоторые лекарства предназначены именно для женщин, поэтому она мне и нужна. Чем моложе тело, тем оно дольше протянет, - я врал как никогда и, судя по тому, как на это реагировал судья, у меня это получалось просто великолепно. Короче говоря, он поверил во всё, что я ему наплёл.

Судья позвонил в колокольчик и через некоторое время в кабинет вошёл его слуга.

– Покажи ему отравительницу, что сегодня утром арестовали, пусть на неё посмотрит, только не долго.

Я шёл за слугой судьи и думал о том, что это может быть ловушкой, сам иду в тюрьму, откуда уже не будет выхода. Оружие у меня отобрали сразу, как только я вошёл в здание ратуши и сейчас, кроме кулаков и удачи у меня при себе больше ничего не было. Сама тюрьма находилась в этом же здании, точнее в его подвалах и через несколько минут я был уже там. Тюремных камер тут было около десятка и во всех кто-то сидел или лежал. Девушка, которую я собирался выкупить, находилась в самой дальней от входа камере и была прикована к стене цепями.

– Вот она, можно сказать, цела и невидима, - сказал слуга Торсена, посветив на девушку фонарём.

– Кости, точно все целые?

– Все до одной, кровь на лице, это из носа, стражники слегка перестарались.

Убедившись, что девушка в относительно нормальном состоянии, я вскоре вернулся к судье для заключения сделки.

– Убедился?

– Да, она для моего дела подойдёт. Теперь обговорим, как её вывести из города незаметно, не хочу, чтобы хоть кто-то узнал, кто она и кто её увозит.

– Что можешь предложить сам?

– Как и договаривались четыре монеты, но только после того, как ваши люди приведут её к южным воротам в полночь. Я, знаете ли, не люблю платить за товар, которого у меня нет в руках.

– Ты наглец Ник, чтобы ставить мне условие.

– Это не вам лично условие господин судья, это условие нашей сделки. Товар в обмен на деньги сразу после получения товара. Тем более вы ничего не теряете, я же не за воротами буду ждать, а возле них со стороны города.

– А что мне может помешать и девушку оставить и у тебя деньги забрать?

– Ничего не помешает, но ведь вы так не поступите, иначе, кто вам потом ещё четыре монеты принесёт. Ваша репутация может пострадать.

– Ты мне ещё и угрожать вздумал?

– Даже в мыслях не было господин Торсен. Вы сами подумайте, если люди узнают, как вы со мной поступили, они после этого станут вас больше уважать? А предлагать другие выгодные вам сделки? Давайте не будем всё усложнять, вы в полночь привезёте девушку к южным воротам, где мы и произведём обмен. После этого вы её уже больше никогда не увидите, а со мной возможно ещё встретитесь. Я ведь умирать пока не собираюсь, в моих снадобьях есть спрос, и они приносят мне не плохой доход.

Судья, он же градоначальник, смотрел на меня с некоторым раздражением, видимо, так открыто с ним давно никто не разговаривал. Желание заполучить четыре серебряных монеты, чтобы одним махом перекрыть потерю денег, было велико и он в итоге, согласился с моим предложением.

– Ладно, будь, по-твоему, в полночь её приведут к южным воротам. Деньги отдашь тому, кто будет сопровождать. Сейчас будем считать, что нашего разговора не было.

– Само собой, я вообще с вами не знаком и даже никогда вас не видел. Да, кстати, не пейте тот отвар что у вас в кружке, он не помогает от болей в желудке, наоборот, от него потом только хуже будет. Это я вам как лекарь говорю, - заявил я, даже представления не имея, что было в той кружке что стояла на подоконнике. Если судить по запаху, там точно был какой-то травяной отвар, но я бы его не рискнул выпить. За то время что мы прожили у Калигана, он много мне о всяких травах рассказал и даже лечил иногда ими. Я до сих пор по запаху мог определить от чего та или иная травка помогает. То что у судьи были проблемы с желудком, тут не надо было быть лекарем, он постоянно прикладывал руку к животу, слегка его разминая.

– А что мне тогда пить?

– Пейте что-нибудь кислое, должно помочь, - посоветовал я и вскоре вышел из кабинета судьи. – Надеюсь, правильно посоветовал, а то, если не поможет, к нему больше за помощью уже не обратишься, - подумал я, спускаясь по лестнице. Нормальные отношения с градоначальником мне ещё не раз могут понадобиться, поэтому с ним желательно расстаться, если не друзьями, то и не врагами.

Вечер только вступал в свои права и людей на городских улицах было ещё много. Кто-то куда-то спешил, а кто-то просто прогуливался, перед тем как отправиться спать. Моя лошадь, была снова нагруженная мешками с продовольствием по максимуму. Глядя на то, как она тяжело переставляет ноги, подумал, что нам нужна ещё одна лошадь. Две лошади на троих да ещё с таким грузом, явно мало. Так как рынок уже опустел к этому времени, лошадь я решил попробовать купить у хозяина той таверны, где вчера снимал комнату. В его конюшне было несколько лошадей, возможно, он согласится продать мне одну.

– Что Ник, решил ещё на одну ночь у нас остаться? – спросил хозяин таверны. Настроение у него сейчас было отличное, видимо день принёс хороший доход.

– Нет, я по другому вопросу, мне лошадь нужна или даже лучше две.

– В отряд охотников что ли записался? У них с лошадьми всегда нехватка.

– Нет, я просто купил несколько мешков крупы и боюсь, что одна моя уже не молодая кобыла не довезёт и меня и товар до дома. Хочу распределить груз по разным спинам.

– Я не торгую лошадьми, а вот тот слегка захмелевший тип за столиком в углу думаю, может тебе помочь, - хозяин показал на столик в углу зала. Посмотрев туда, подумал что у меня что-то с глазами, там за столиком сидел хозяин таверны. Повернувшись, увидел его за прилавком, он в это время продолжал вытирать полотенцем тарелку. Я снова посмотрел в угол зала, потом снова на хозяина за прилавком. Хозяин тихо хихикнул, поняв, что сейчас я не совсем верю собственным глазам. - Это мой родной брат!

– Прямо одно лицо, словно перед зеркалом поставили, - удивился я такому большому сходству.

– У него есть несколько лошадей и с деньгами проблема, так что думаю, если он продаст тебе пару, всем хорошо будет. Эй, Магар! Иди сюда дело есть!

Этот самый Магар, тяжёлой походкой и с кислым выражением лица вскоре подошёл к нам.

– Чего тебе?

– Парень желает пару лошадок прикупить, может, продашь?

– Сразу двух? – Магар задумчиво поскрябал обросшую щетиной щеку и через несколько секунд выдал. – Серебряный будет стоить, если сразу за двух, лошадки хорошие у меня, молодые и выносливые.

– Если к одной ещё и седло пойдёт в придачу, считай, договорились.

– Не, седло просто так не отдам, оно же тоже денег стоит, причём не малых, хорошее же.

– А если заплачу серебром, а не в перерасчёте на медь?

– Серебром? – Магар снова стал задумчиво скрябать щеку.

– Соглашайся дурень, кто тебе ещё серебром заплатить захочет! – подтолкнул его к решению хозяин таверны.

– Ладно, уговорили, согласен. Лошади прямо сейчас нужны или я успею поужинать?

– Успеешь, я тоже ещё не ужинал, так что, как только оба закончим, так и пойдём.

Честно говоря, серебряный Дулон было жалко отдавать за лошадей, после их покупки у меня останется всего один красивый кругляш. С другой стороны, не стоит так дрожать над серебром, медью же тоже можно за многое заплатить. Из тюрьмы я больше никого не собираюсь выкупать, так что и без серебра проживём, по крайней мере какое-то время.

Через час я стал хозяином ещё двух лошадей, одна из которых была под седлом. Одну из новых лошадок сделали вьючной прямо в конюшне у Магара, чтобы мне потом не пришлось самому перемещать тяжёлые мешки с крупой на её спину.

– Ещё в одном деле поможешь? Само собой не бесплатно, - спросил я понимая что мне понадобится помощь с доставкой лошадей к южным воротам.

– Смотря в каком.

– Весь этот табун до ворот довести. Мне там нужно будет одного человека дождаться и возможно помочь его усадить в седло.

– Хворый что ли или беглый? Ночью из города просто так не выйти, со стражниками договариваться придётся, - пояснил Магар, видимо уже не раз прибегая к такому выходу из города.

– Это не твоё дело, со стражниками я сам вопрос решу. За помощь дам десять монет, устроит?

– Устроит.

– Я там должен оказаться в полночь, так что пока можем отдыхать, время ещё есть. Сейчас мне нужно уйти ненадолго, пусть лошади у тебя в конюшне пока постоят.

– Пусть стоят, за час сена много съесть не успеют, - согласился Магар, не собираясь их вообще кормить, это ведь уже не его лошади.

Я решил забрать монеты их тайника, чтобы больше не возвращаться в город. Это было рискованно, меня могли не выпустить из города, если Торсен передумал продавать девушку. При обыске стражники найдут украденные монеты и тогда мне конец.

В узелке с монетами лежала небольшая шкатулка из меди, в которую я так и не удосужился заглянуть раньше. Сейчас заглянул и понял, что её лучше выбросить, так как в ней находилась печать. Судья, скорее всего, был в ярости как раз из-за кражи этой печати, так как второй такой у него не было. Деньги он мог вернуть быстро, для этого у него много возможностей, а вот за потерю печати ему могло сильно влететь от вышестоящего начальства. Торсен был хоть и бароном, но не имевшим в собственности земли, то есть, он фактически являлся всего лишь управляющим городом.

Закрыв плотнее шкатулку с печатью, я просто оставил её на улице. Кто-то обязательно найдёт, а вот что с ней будет потом, это уже не моё дело. Скорее всего, вернут Торсену или подбросят, чтобы кражу не приписали.

За полчаса до полуночи вернулся в конюшню Магара и пока его там не было, спрятал монеты в одном из мешков с крупой.

Практически ровно в полночь мы с братом хозяина таверны уже стояли неподалёку от южных городских ворот и ждали появления человека Торсена.

– Ну и где этот твой человек? – Магар нервничал и я его прекрасно понимал, он мог сейчас налететь на большие неприятности, если что-то пойдёт не по моему плану.

– Подождём ещё немного,если так и не появится, пойдёшь домой, деньги я уже тебе отдал, так что ты в любом случае не останешься внакладе.

Время превратилось в тягучий кисель, мне показалось, что прошла вечность, когда из переулка наконец-то вышли двое. Высокий мужчина словно собаку вёл на поводке невысокую, худощавую девушку, на голову которой был надет мешок. Увидев их, я вышел из темноты, заранее обговорив с Магаром, что ему нужно будет делать, когда подам знак.

– Опаздываешь, - сказал я, остановившись от мужика в паре шагов.

– Пешком же шли, хозяин карету не выделил.

– Мешок с головы сними, я должен убедиться что она именно та, за которую я заплатил.

Слуга Торсена стянул с головы девушки мешок и повернул её лицо к свету. Тусклый свет давали два факела вставленные в специальные крепёжи по обе стороны от ворот. Лицо девушки было в кровавых разводах, глаза и рот завязаны, но это была точно она.

– Она, мешок можешь вернуть обратно, никто не должен видеть кто это. Вот деньги, - я протянул мешочек с четырьмя серебряными монетами в нем. Сейчас наступил самый опасный момент, меня могли арестовать те стражники, что сейчас находились у ворот. – На лошадь поможешь её усадить или мне одному тужиться?

– Сама влезет, руки ноги целы, остальное заживёт, - ответил слуга, намекая на разбитую губу, нос и бровь у девушки.

– Ладно, сама, так сама, - я не стал его ещё раз просить и махнул рукой Магару, чтобы он подвёл лошадей. Девушка, разумеется, сама подняться в седло не смогла, руки были связаны за спиной. Магар помог мне её усадить в седло и привязать к нему, чтобы не вздумала спрыгнуть на ходу. Слуга Торсена всё это время стоял рядом и чего-то ждал. Я думал, он ждёт подкрепления, чтобы меня быстро скрутить без последствий для них, но ошибся. Дождавшись, когда и я сам поднимусь в седло, он дал знак стражникам открыть для меня ворота.

Магар исчез настолько быстро и незаметно, что я даже позавидовал такому его проворству. Пока мы усаживали девушку на лошадь, он умудрился не показать своё лицо как слуге Торсена, так и стражникам у ворот. Одним словом обезопасил себя, несмотря на то, что сделка завершилась вполне благоприятно, кто-то получил деньги, а кто-то девушку.

– Вот спрашивается и зачем мне всё это? Что теперь с ней делать? Ну, повесили бы её, мне то что с этого, - кружились мысли в голове, когда мы отъехали от городских ворот на некоторое расстояние.

Глава 7

Огни города медленно отдалялись, а непроглядная темнота леса приближалась. Вскоре мне пришлось покинуть седло, и идти пешком. Дороги как таковой до того места где меня ждал Тим не было, я вёл лошадей в темноте, стараясь обходить небольшие овраги и просто ямы. Света луны хватало, чтобы хоть что-то видеть перед собой, но её вскоре закрыла набежавшая туча, и стало совсем темно. Дальше вёл лошадей практически на ощупь, лишь приблизительно придерживаясь нужного направления к лесу.

– Что происходит, чёрт возьми, я же должен в темноте хорошо видеть, но сейчас словно ослеп? – подумал я, напрягая зрение, чтобы увидеть, куда ставлю ногу. – Так ведь и Тима найти не смогу, да и он меня вряд ли увидит в такой темноте.

Я не нашёл другого способа дать Тиму знать что уже рядом, как только зажечь факел. Факел, правда, собрал из пучка сухой травы и какого-то чахлого кустика, но свет от него тем не менее был виден издалека и Тим его увидел. Через некоторое время в лесу появился свет от другого факела, на который я и пошёл как на маяк.

– А это ещё кто? – спросил Тим, показав на девушку, сидевшую в седле, привязанную к нему, да ещё и с мешком на голове.

– Отравительница, её хотели повесить, но я выкупил.

– Убийцы откупу не подлежат, - с уверенностью заявил Тим.

– Это как договоришься, точнее, сколько предложишь.

– И сколько ты за неё отдал?