Границы между нами

— Наверное, это сложно, но… Я начинаю осознавать, что становлюсь похожим на отца. Он был таким в тот момент, когда мы переезжали в Центр. Бездушным. Работа врача очень душит и притупляет чувства. Работа хидера делает тоже самое. Чувство жалости, понимания, любви — все это уходит на другой план. Как-будто это все не про нас, понимаешь? Да и помимо этого. Поверь, причин, чтобы хотеть покончить с этим у меня предостаточно, — Дэн кивнул на Город. — Я не хочу так жить.

— А как хочешь? Укрывать преступницу? Прятаться от военных? — продолжала насмехаться Алиса, испытывая терпение Дэна. Она всем телом повернулась к нему и возмущенно размахивала руками, даже не осознавая как сильно возбуждена. Она не хотела его обидеть. Но еще сильнее она не хотела тянуть его за собой в пропасть, как уже сделала это с Рамилем.

— Может и не совсем так, — ответил Дэн. — Но за прошедшие сутки я испытал больше эмоций, чем за последние несколько лет. И дело не в адреналине. Дело в… в тебе. Когда я увидел тебя в гетто, меня словно молнией ударило. Такое ощущение, что все это время без тебя было… черной пропастью, что ли. Но сейчас я снова встретил тебя, и, кажется, забрезжил свет.

— Такой себе свет, — грустно усмехнулась Алиса, смущенно отворачивая подбородок. — Создаю сплошные проблемы.

— А разве не в этом смысл жизни? — Дэн резко повернул лицо в сторону Алисы. Его взгляд был твердым, уверенным. — Вот скажи, жить в мире, который придумал Центр, где все по их меркам гладко и идеально — какой в этом кайф? — он пожал плечами. — Наша жизнь — борьба. Только благодаря ей мы остаемся людьми.

— Звучит так, будто дело все-таки в адреналине.

Дэн улыбнулся.

— Нет, глупая. Тут совсем другое.

Алиса закусила губу. Вокруг творилась сплошная нелепость, а в голове варилась густая бесформенная каша из мыслей и попыток понять, что делать дальше. У Алисы была прекрасная, даже идеальная жизнь — работа, друзья, отец, дом. Все шло по размеренному графику и ее это устраивало. Возможно, бывало скучно. Но чтобы вот так, как Дэн, добровольно желать какой-то борьбы, особенно такой, в которую их сейчас занесло, нет уж, извольте.

— Ты отдал часы деда, которые твоей семье всегда были так дороги, — наконец, заговорила Алиса. — Отец тебя убьет.

Дэн поднял с земли небольшую ветку и задумчиво стал чертить ей бессмысленные линии на сухой безжизненной земле под ногами. Трава на холме росла кусками, отчего он выглядел достаточно плешивым — еще один пример того, что все в гетто живет на грани между жизнью и…

— Я же говорю, что ты ничего обо мне не знаешь, — Дэн перебил мысли Алисы. — Мы не общались с отцом очень много лет. Я не поддерживаю то, на что он потратил несколько лет своей жизни.

Это прозвучало неожиданно. Алиса даже почувствовала себя виноватой. Ведь тогда, много лет назад, прощаясь с Дэном на крыше старого гаража, она обвинила его и его отца в том же самом. Маленькая глупая девочка даже подумать не могла, что четырнадцатилетнему мальчишке, полностью зависящему от родителей, не оставляли выбора. Это была его семья, и поддерживал он ее или нет — не имело значения. Будучи ребенком, он в любом случае вынужден был пойти за ними.

— Но почему? Почему ты стал хидером? Ведь ты по сути занимаешься тем же самым. Работаешь на правительство. Помогаешь развиваться триттерству.

— Да. Но я собираю лишь желающих стать триттерами. Я уже говорил это — они сами сделали свой выбор. А то, чем занимался отец — совсем другая история. И я знаю с каким черно-рыночным «материалом» он работал.

Алиса примерно понимала, о чем говорит Дэн. Она и раньше слышала от вечно сплетничающих между собой коллег о том, что Лаборатория не всегда работает с добровольцами. Ходили слухи, что под их самые жуткие эксперименты попадают заключенные из тюрем, пациенты психических больниц, сироты и бездомные — те слабые люди, у кого нет выбора и близких. Которые оказались совершенно беззащитны перед Центром. Но подобные вещи Алиса всегда воспринимала лишь на уровне сплетен. А сплетни она не любила и не особо вникала в их подробности.

— А часы — всего лишь вещь, — подвел итог Дэн. — И она явно не дороже жизни человека. Тем более твоего отца.

Алиса благодарно положила руку на ладонь Дэна. От прикосновения к его коже стало тепло и немного волнительно. Крепкая ладонь никак не отреагировала, но девушке показалось, что сам Дэн несколько напрягся. Алиса почувствовала неловкость от такого своего жеста, убрала руку, и словно спрятала ее, зажав между своих коленей, еще какое-то время ощущая тепло его кожи. Еще несколько минут они просидели так в полной тишине, не смотря друг на друга. Огни Города завораживающе помигивали где-то вдали, стирая границы звездного неба над собой.

Слишком много мыслей крутилось в голове у Алисы. Так много, что ей казалось, было слышно, как они шевелятся. Девушка подбирала слова, которые сейчас нужно было сказать Дэну. Перебирала варианты спасения Рамиля. Пыталась понять, как и куда ей забрать из больницы отца, когда ему станет легче. Она изо всех сил искала выход из ловушки, в которую попала.

Алиса понимала, что только благодаря Дэну ей удалось выбраться из больницы. Если бы не он, возможно, это ее бы, а не Рамиля, всю в крови за руки волокли этой ночью по холодному кафельному полу Лаборатории. Рядом с Дэном ей было безопаснее, надежнее. Но и втягивать его еще глубже в свои проблемы она не могла. Достаточно того, что она уже и так втянула в них Рамиля и Наджию.

Алиса по привычке потерла больное плечо, но… ничего не почувствовала. Боль снова исчезла, как и пару дней назад. Гормональный сбой, адреналин, стресс — пусть хоть и приносят не самые приятные эмоции, тем не менее, они забирали с собой ее физическую боль. Ну что ж, хотя бы какой-то у них есть плюс.

— Вернись, — наконец осмелилась выдавить из себя Алиса. — Скажи, что это было ошибкой. Вали все на меня. Ты сможешь снова работать и забыть обо всем этом, — без грамма эмоций сказала Алиса, не осмеливаясь поднять глаза на Дэна.

Дэн иронично хмыкнул и отбросил ветку, которую до сих пор крутил в пальцах.

— Давай-ка посчитаем. Я вырвал триттера из системы — раз, помог незаконно организовать Процедуру — два, способствовал побегу злодейки и продолжаю ее укрывать — три. Что-то мне подсказывает, что я теперь в твоей шайке преступников, не находишь? Как назовем нашу банду?

Алиса улыбнулась и где-то глубоко в душе обрадовалась. Дэн не собирался ее бросать, и это давало надежду на тот самый свет в ее черной пропасти. Она стеснительно сжала губы, расстегнула две верхние кнопки на куртке достала кулон с выгравированной буквой «Д». Держа его двумя пальцами, она показала его Дэну и лишь губами, без звука прошептала: «Спасибо».

Дэн не задумываясь, молча расстегнул куртку и высвободил наружу такой же кулон. В тонком луче света от огней Города его пазл блеснул и Алиса разглядела выгравированную букву «А», что, вероятнее всего, означало «Алиса».

«Он все это время носил его с собой», — взволновано подумала девушка, вспоминая, как сама она только пару часов назад достала свой кулон из потайной книги, где хранила его все эти годы.

В следующую секунду Дэн улыбнулся и наклонился к девушке. Так близко, что у нее перехватило дыхание. Она уже приготовилась к касанию его губ, поцелую и даже приоткрыла рот, что помогло ей все-таки сделать глоток так сильно недостающего воздуха. Но вместо этого, Дэн просто приложил свой кусочек пазла к ее кулону. Пазы идеально совпали и крепко соединились между собой.

— А я всегда говорил, что мы идеально друг другу подходим. Ты мой вечно недостающий кусочек мозаики, и теперь… я наконец-то нашел тебя, — сказал Дэн, и Алиса почувствовала на своей щеке его теплое дыхание и такой знакомый, почти не изменившийся с детства, сладковатый запах его тела.

Все еще находясь очень близко к ее лицу, Дэн внимательно посмотрел куда-то глубоко в глаза Алисы. Пару секунд между ними висело возбужденное напряжение. Пульс отчаянно стучал прямо в темечке девушки, пальцы рук дрожали. Но буквально через мгновение Дэн отсоединил свой кулон от кулона Алисы, спрятал его под футболку и застегнул куртку. Улыбка с его лица исчезла, и уже очень серьезно он сказал:

— А теперь слушай, какой у меня план.

Глава 6. Лаборатория

Дэн и Алиса вернулись к спрятанному байку той же дорогой и, обогнув проселочной петлей таможенной пост, на свой страх и риск спешили в сторону Города. Дорога ночью была пуста. Волосы Алисы развевались на ветру даже из-под шлема. Сердце колотилось сильнее с каждым метром, приближавшим их к Городу. Но чем крепче Алиса прижималась к спине Дэна, тем сильнее убеждалась, что задуманное ими не так-то уж и похоже на план наглухо отбитых сумасшедших.

Они направлялись к Яну. Тому самому знакомому Дэна, военному парню, который занимался погоней за Алисой в больнице прошлой ночью. Дэн обещал, что Ян поможет, и несколько раз повторил, что идея только выглядит бредовой. В двух словах Дэн опять рассказал скомканную историю без деталей про то, что Ян — его бывший одноклассник, и что когда-то он здорово ему помог, но никогда ничего за это не просил. Но долг якобы был таким, что Ян из благодарности готов был отдать за него даже свою жизнь. И вот, видимо, пришло время воспользоваться хотя бы частью благодарности друга. Алисе как всегда было мало объяснений, но выудить из Дэна подробностей больше, чем он уже ей дал, у нее не получилось.

Дом Яна выглядел точно также, как и тот, в котором выросла Алиса. Обычная многоэтажка-человейник, ничем не примечательная, и не отличающаяся от сотни других. Ночью попасть в нее незамеченными оказалось несложно, чем они и воспользовались. Дэн припарковал байк неподалеку от подъезда и спрятал его за мусорными баками, чтобы не привлекать внимание. Они поднялись на лифте на восьмой этаж, и Дэн нажал на кнопку звонка возле квартиры с железной дверью и номером «144».

Нежданных гостей пустили далеко не сразу. За дверью долго висела напряженная тишина. Но после третьего настойчивого звонка, до них все-таки донеслись шаркающие шаги и недовольное ковыряние ключа в двери замка. Стало понятно, что несмотря на глубокую ночь, гостям все-таки откроют.

Сонный, уже знакомый Алисе, парень в нижнем белье, длинном затерто-сером халате нараспашку и домашних тапочках на несколько секунд застыл. Сейчас, без военной формы и оружия, он не выглядел так пугающе, как тогда в больнице. Но Алисе при виде Яна все равно сразу стало не по себе. Еще вчера она пряталась от него за углом больничного коридора и с опаской разглядывала этого парня. А сегодня уже по доброй воле стояла на пороге его квартиры.

То ли ослепленный светом с лестничной площадки, то ли удивленный от увиденного, парень прищурился, разглядывая гостей.

— Вы конченые наглецы, ребят, — наконец поприветствовал их Ян. Он сделал шаг на площадку, огляделся и затолкал гостей в квартиру, закрыв дверь на все замки.

Ребята прошли в небольшую квартиру, пахну́вшую на них тяжелой волной застоявшегося сигаретного дыма и мужского дезодоранта. Ян прокашлялся, словно пытаясь избавиться от остатков недавнего сна, и молча провел их на кухню. Приглушенный свет в комнате итак располагал к таинственности, но парень все равно плотно опустил жалюзи. Затем он щелкнул кнопку на электрическом чайнике, достал три чашки и бутылку с каким-то крепким напитком. Держа в руках бутылку, он вопросительно кивнул, глядя на Дэна и Алису, но они отрицательно покачали головой. Ян невозмутимо пожал плечами и налил спиртное только себе — прямо в чашку с засохшими следами утреннего кофе. Обведя взглядом гостей, он опустил глаза снова на бутылку и долил еще немного. Ян выпил залпом содержимое и занюхал рукавом, после чего сел за стол к ребятам, оперся локтями на застеленную старой потертой клеенкой столешницу и наконец выдавил из себя:

— Ну?

— Я так понимаю, Алису представлять тебе не надо.

— Ближе к делу.

— Братишка… — начал было Дэн.

— Дэн, давай без сантиментов, — грубо перебил друга Ян.

Дэн неловко откашлялся.

— Если без лирики, то ты и сам все понимаешь. Нам нужна твоя помощь.

— Я не глава Центра. И даже не начальник полиции. Чем помочь-то могу?

Алиса очень переживала, что Ян им откажет и выставит за порог в следующую же секунду после того, как они озвучат ему свой план. Поэтому она просто молча слушала, не встревая в разговор. Все, что ей оставалось — это лишь оглядываться по сторонам и рассматривать хозяина квартиры. Прошлый раз она видела его издалека. Теперь же вот он, совсем близко, и можно в деталях рассмотреть лицо человека, который еще вчера хотел ее арестовать. Ян оказался достаточно приятным, симпатичным молодым парнем, с носом-картошкой и длинными черными ресницами. Смуглая кожа была слегка покрыта рытвинами, оставшимися видимо, еще со времен подростковых прыщей. Его темные непослушные волосы, примятые подушкой, торчали куда зря, что придавало Яну какую-то детскую непосредственность. Казалось, что он только пытался быть серьезным и недовольным. На самом же деле в душе это был добрый и дружелюбный парень.

Сама квартирка со стареньким ремонтом была больше похожа на холостяцкую казарму, скорее всего доставшуюся Яну как служебное жилье. Выцветшие обои в пятнах и потрескавшийся потолок, мусорное ведро, забитое пластиковыми контейнерами от еды на заказ — все говорило о том, что живые люди здесь бывали редко, и не прикладывали заботливую руку к уходу за своим жилищем.

— Твои бойцы задержали нашего друга. Что с ним сейчас? — спросил Дэн.

Ян задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел на чайник, который никак не хотел закипать. Было заметно, что он пытался соскочить с темы, но вопрос был задан в лоб, и уйти от ответа было непросто.

— Я так полагаю, вы и сами знаете, что с ним, раз задаете такие вопросы.

Алису сковало ужасом от осознания, что сосед Наджии все-таки не обознался. Она-то до последнего момента надеялась, что с Рамилем все в порядке, и он просто действительно задержался в больнице.

— Где он? — глядя в глаза Яна, настойчиво спросила Алиса. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, чтобы не вцепиться прямо в лицо этого милого парня, который собственноручно отдал приказ о задержании ее друга. — В Лаборатории?

— Что вы от меня хотите? — раздраженно повысил голос Ян. — Да, да! Ваш друг в Лаборатории. В секторе Ф, — он повел головой, прежде чем продолжить. — Не самое приятное место. Мои ребята лично доставили его туда. Буквально утром получил рапорт от них.

— Но почему он там? Почему не в тюрьме?

— Ваш паренек оказался с пятой группой крови. Ты же знаешь, братан, — стараясь не смотреть на Алису, ответил Дэну парень, — мы всем задержанным делаем тест крови. А тут — без рода, без племени. Из гетто. Еще и преступник. Такой экземпляр в тюрьме не нужен. А вот для Лаборатории это ценный материал. Я лишь передал информацию. В затем поступила команда доставить его в Центр.

— И что они там с ним делают? — продолжала сыпать вопросы Алиса.

— Ребят, — с очередной ноткой раздраженности, ответил Ян. — Я реально не больше вашего знаю о том, чем там занимаются и что делают с пациентами. Но не думаю, что там ему чайные церемонии с бубликами устраивают. Байки об этом секторе травят жуткие.

Дэн и Алиса переглянулись. Чайник на столе возмущенно забурлил и победно отщелкнул кнопку вверх. Но к нему никто даже не притронулся. За столом повисла напряженная пауза.

— Дэн, мне надо в Лабораторию, — выдавила из себя Алиса.

— Подожди.

— Дэн, — настойчиво повторила Алиса, ее глаза расширились. Она потеряла от страха собственных слов способность владеть своим голосом, и прошептала, — я должна.

Дэн потер уставшие глаза, потом взглянул на Яна.

— Бро, нам нужно пробраться в Лабораторию.

— Ребят, еще раз повторяю, я не глава Центра, вы меня с кем-то путаете, — Ян смотрел на них как на умалишенных. — Если хочешь пробраться внутрь, ты знаешь, к кому обратиться.

Алиса перевела заинтересованный взгляд на Дэна. Так у него есть кто-то, кто точно поможет пробраться в Лабораторию! Но Дэн проигнорировал эту фразу и продолжил.

— Мы же оба знаем, что у тебя есть доступ. Ты можешь организовать нам пропуск.

— Теоретически да-а-а… Но ты же прекрасно понимаешь, что мне будет за это, если хоть одна живая душа узнает.

Повисла немая пауза. В кухне было так тихо, что казалось все вокруг истошно звенит.

— Ян, — разбавил тишину Дэн. — Нашего друга убьют, если ты не поможешь.

— А если помогу, убьют меня!

— Да я тебя сейчас собственноручно убью, — в сердцах замахиваясь маленьким кулачком, подскочила со стула Алиса.

— Тише ты, тише, — Дэн схватил девушку за руку, усмирил и усадил на место.

— Бро, — спокойно сказал Дэн, все еще крепко сжимая Алису за плечи, чтобы она снова не бросилась на его друга. — Ты знаешь. Я никогда тебя ни о чем не просил. И вряд ли когда-то еще попрошу. Но сейчас ты можешь мне помочь. Мне неприятно ставить вопрос ребром, но… давай так — одну жизнь за другую. И это я сейчас говорю не о твоей жизни, ты же понимаешь?

Ян опустил глаза и почесал лоб. Несколько напряженных секунд Алиса ждала, пока он примет решение. Наконец, он поднял глаза на ребят и грустно рассмеялся.

— И какого хрена я вообще открыл вам дверь? — Ян протянул свою крепкую ладонь Дэну. — Помогу я вам. Постараюсь сделать электронный пропуск. Но вы же понимаете, что чтобы попасть в Лабораторию, вам нужно будет самим как-то пробраться в Центральный Город?

* * *

Темный кузов фургона поскрипывал своим корпусом на ходу и жалобно гремя подпрыгивал на кочках. Воздух внутри насквозь пропах пылью, трудовым потом от сценических костюмов аниматоров и стойкими ароматическими духами актрис. Перья, платья и фольгированные атрибуты торчали отовсюду, и найти пусть и совсем крошечный кусочек свободного места среди всего этого завала было не так уж и просто. Всю дорогу Алиса просидела на коробке с инструментами фокусника. Дэн выбрал себе место прямо у дверей фургона и периодически выглядывал наружу через небольшую щель.

Почти два часа пришлось уговаривать клоуна Ника из праздничного агентства пойти на это. Тайно проехать в кузове старенькой газели, которая ехала в Центр и везла атрибутику ко дню рождения ребенка какой-то шишки из Лаборатории — было целым преступлением. Но одним больше, другим меньше — Алисе с Дэном уже было не принципиально. С чем категорически не соглашался Ник.

— А если вас найдут? — взволнованно прыгал с ноги на ногу Ник.

— Про тебя никто не узнает. Скажем, что пробрались сами, — уговаривала бывшего коллегу Алиса. — Ник, ты обещал мне. Говорил, что на тебя можно рассчитывать, если понадобится. Вот. Мне очень понадобилось, — Алиса давно и слишком хорошо знала Ника, поэтому решила давить на его самое чувствительное место — мужскую гордость. — Или твои слова ничего не стоят?

Это сработало на все сто. Рано утром следующего дня он помог им незаметно проскользнуть в фургон. В тот самый момент, когда почти все вещи были уже загружены, он отвлек грузчиков пока Алиса с Дэном пробирались внутрь и прятались среди коробок. И вот, наплевав на все правила, они уже подъезжали к границе, в очередной раз нарушая законный порядок Центра. Обычно сотрудники КПП здесь тщательно досматривали каждую машину, и ребята понимали, что очень рискуют. Рассчитывать можно было только на удачу. Дэн и Алиса переместились в дальний угол кузова, спрятались под ворохом костюмов и затаились.

Машина остановилась. Было слышно как водитель открыл свою дверь, откашлялся и выпрыгнул из машины. Слышались какие-то голоса, сигналы проезжающих машин, гул поднимающихся и опускающихся шлагбаумов. Граница с Центром защищалась намного лучше, чем граница с гетто. Здесь одним валидантом было не обойтись. На любую машину запрашивался заранее согласованный пропуск, список ввозимых вещей сверялся по пунктам от А до Я, внимательно изучались документы водителя. Их затея была изначально обречена на провал. Единственное, на что надеялись Дэн с Алисой — это на безалаберность таможенников, которые окажутся на дежурстве. Контроль контролем, а человеческий фактор никогда нельзя исключать. Но если же сегодня дежурят дотошные фанатики своего дела, то беглецов быстро вычислят и тут же арестуют.

Выбраться из Центра было намного проще, чем в него попасть. Из Центра вела одна единственная односторонняя дорога. Никакой таможни там не было. Лишь висели несколько глаз камер, которые следили за порядком, передавая сигнал прямиком в полицейский участок. На это и был расчет в плане Дэн и Алисы. Если все удастся, отходить они планировали этой дорогой. Других таких сумасшедших, кто хотел бы уехать из Центра по доброй воле, точно бы не нашлось. Те, кто там жил, не видели смысла выезжать в остальные части Города, а остальные прекрасно знали, что попасть обратно будет в разы сложнее, чем просто выехать обратно в городскую черту.

Шаркающие по асфальту шаги и грубые голоса приблизились к задним дверцам фургона. Раздался скрежет открывающейся заслонки, а затем и самой двери. Какие-то пару секунд и вот, загруженный перьями и концертными костюмами кузов газели, заполнился ярким дневным светом.

— Фу, цирк уродов какой-то, — сказал чей-то мужской голос.

— Я же говорю, аниматоры на детский праздник, — ответил другой голос, по всей видимости водитель.

— А сами аниматоры где? Попрятались? — таможенник посветил внутрь ярким фонариком, всматриваясь вглубь кузова, и Алиса еще сильнее вжалась в пол.

— Приедут позже. Другая машина будет. Сначала надо выгрузить все это барахло.

Контроллер мерзко зевнул, даже не пытаясь прикрыть огромный рот. Он встряхнул помятым листом бумаги у себя в руках и, без интереса заглядывая в него, протянул:

— Ла-а-адно, давай, показывай что у тебя тут есть. Костюм сценический — девять штук…

Он запрыгнул в кузов, сделал пару шагов и остановился. Внимание мужчины привлек большой стеклянный магический шар. Он взял его в руки, покрутил.

— Эво оно как… я-то в детстве верил во всю эту лабуду. А оказывается обычная стекляшка, — прогыгыкал таможенник.

Он небрежно поставил на место шар, чуть не завалив всю коробку. Еле удержав ее в руках, он без стеснения продолжил изучать содержимое кузова. Сняв с манекена шляпу фокусника, таможенник нелепо ее примерил и крикнул напарнику:

— Эй, ну что, похож я на этого, фокусника известного… да как же его там звали…

Второй таможенник, который остался стоять на улице, в ответ загоготал грубым тупым смехом. Алиса злилась про себя на этих неотесанных мужланов. Она прекрасно знала, как дороги все эти вещи и костюмы для любого актера или аниматора. Как они лично ночами пришивают каждую деталь, мастерят, клеят. И такое грубое обращение со всем этим реквизитом было настоящим варварством. Алисе хотелось выйти из своего укрытия и выпихнуть наружу этого невежу. Но стиснув зубы, девушке приходилось терпеть и не высовывать носа. Вся ее прошлая жизнь осталась позади, и с этим пора уже было смириться. Она изо всех сил старалась не шевелиться, чтобы не выдать себя. И тут что-то неожиданно коснулось ее руки. От испуга, она чуть не закричала, но Дэн быстрым и беззвучным движением закрыл ей рот ладонью. Взглядом он показал, чтобы она взяла в руки то, что ее напугало. Алиса кивнула и сжала ладонью предмет, который передал ей Дэн. Это было что-то гладкое, холодное и металлическое… Она вздрогнула и чуть не задела головой барабан. Пистолет? Откуда он у Дэна? Он все время был у него, а Алиса даже не заметила? Дэн успокаивающе кивнул и убрал свою руку от ее рта.

— Ну и пылищи тут, — заворчал таможенник. — И запах отвратительный. Как-будто сдох кто. К кому, говоришь, едете на праздник?

— Передо мной не отчитываются. Беру, да везу. Но слышал вполуха, что день рожденья у дочки начальника полиции вроде.