Границы между нами

Дэн мчал прочь от Города по знакомой Алисе дороге, ведущей в гетто. Несмотря на все его предупреждения о том, что возвращаться в гетто нельзя, он помнил, что Алисе нужно было туда. Конечно, он не поддерживал такую рискованную идею, но выбор был не велик. К тому же других вариантов не было, а им обоим необходимо выспаться после прошедшей волнительной ночи и немного прийти в себя.

Уже брезжили легкие рассветные лучи, но воздух еще был прохладным, и на скорости, с которой ехал Дэн, даже обжигал холодом. Алиса дрожала. То ли от холода, то ли от рева мотора байка, то ли от страха.

Вот уже стали видны огни КПП.

«Что он делает?» — с бешено колотящимся сердцем думала Алиса.

В голову начали закрадываться пугающие мысли, что все это какой-то хитрый план Дэна, в котором он красиво обводит ее вокруг пальца, игра на доверии, но в конце концов сдает прямо в руки военных. Однако, не доезжая до КПП, Дэн вдруг резко свернул направо на какую-то поросшую травой проселочную дорогу. Байк подпрыгивал на ухабах, а колючие ветки царапали лодыжки девушки. Алиса не задавала вопросов, но на сердце сразу же полегчало от того, что они все-таки не поехали на КПП. Хотя даже если бы она попыталась что-то сказать, вряд ли бы Дэн услышал ее голос из-под шлема. Поэтому задавать лишние вопросы сейчас было бы глупо. Если доверять, то доверять до конца.

Наконец, спустя минут пятнадцать, они подъехали к старому, местами разрушающемуся, но при этом все равно крепкому высокому кирпичному забору, который по периметру ограждал гетто от Города. Дэн слез с байка и помог Алисе.

— На КПП ехать нельзя. Там бы нас сразу же арестовали. Но здесь мы можем попробовать незаметно перебраться на ту сторону.

Дэн откатил байк в заросли кустов в тени большого дерева и подозвал к себе Алису. Пробравшись сквозь густые и колючие ветки дикой малины, девушка увидела небольшую дыру в стене — как раз для человека, пробирающегося ползком. Она не была похожа на случайно возникшую трещину, осыпавшуюся со временем до состояния дыры. Скорее всего кто-то из жителей гетто проковырял ее намерено, чтобы тайно пробираться в Город.

— Откуда ты знаешь про этот проход? — спросила она.

Дэн усмехнулся.

— Я же здесь работаю. Гетто мой второй дом.

Он встревоженно огляделся и привычным движением взглянул на запястье, где еще час назад были часы его деда, словно желая узнать который час. Не увидев их, он встряхнул рукой, немного нервничая, перебрал пальцами, и наконец сказал.

— Давай я первый, ты следом.

Дэн уверенным движением упал на землю, на сильных руках быстро занырнул в лаз и исчез. Алиса заглянула в дыру в стене. Ее друг, отряхиваясь, уже стоял с другой стороны. Девушка огляделась по сторонам, на всякий случай убеждаясь, что рядом никого нет, и никто не увидит их злоумышленного пересечения границы, и следом за Дэном нырнула в проем.

Внутри было темно и сыро. Алисе пришлось несколько раз руками протолкнуть себя руками вперед, прежде чем наконец-то вынырнуть головой с другой стороны. Дэн помог Алисе выбраться из узкого лаза и встать на ноги.

— Отсюда пойдем пешком. Помнишь, где дом Рамиля? Показать сможешь?

— Примерно, — неуверенно ответила девушка.

— Звучит не очень убедительно, — хмыкнул Дэн.

Дорога заняла около часа. Они пробирались через негустой пролесок, что усложняло путь, но позволяло остаться незамеченными. Трасса была далеко, поэтому проезжающие машины заметить их не могли. Но по небу даже тут летали редкие коптеры, которые могли засечь сбежавших преступников, поэтому выходить из-за деревьев было опасно.

Наконец, они добрались до первых рассыпающихся домов нищего гетто. Дэн снял куртку, штаны и вывернул их наизнанку, чтобы не привлекать лишнее внимание своей формой хидера. Алиса внимательно следила за каждым движением Дэна. Его вывернутая форма не выглядела чем-то изнаночным с торчащими наружу швами. Внешне это был обычный черный мужской комплект с брюками и курткой. Создавалось впечатление, что одежда хидера специально шилась двусторонней для подобных ситуаций, чтобы при необходимости можно было слиться с окружением и не выделяться.

Крепкое голое тело Дэна привлекло внимание Алисы. Она сделала вид, что отвернулась, но не могла отказать себе в удовольствии тайком полюбоваться им. Мышцы на его плечах выглядели впечатляюще даже через футболку, в которой он остался. Грудь парня раздалась в размерах раза в два или три по сравнению с грудью того парня, которого она когда-то знала. Наверное, она тоже изменилась за это время. Но заметить этапы взросления и изменения тела за собой намного сложнее, когда ты видишь себя в зеркало каждый день. А тут перед глазами наглядный пример того, как люди меняются с годами. Дэн поймал ее взгляд и Алиса смущенно отвернулась.

Узкими, почти безлюдными улочками гетто, парень и девушка пробирались вглубь бедного района. Поиск дома Рамиля и Наджии усложнялся тем, что дорогу к нему Алиса знала лишь со стороны автобусной остановки. Сейчас же приходилось искать практически вслепую. Девушка уже потеряла надежду и хотела предложить Дэну все-таки выйти к дороге, когда вдруг увидела тот самый пригорок, на который ее приводил Рамиль, чтобы посмотреть на вид ночных огней Города. Отсюда она уже смогла сориентироваться и знакомыми закоулками гетто, отвести их к дому Наджии.

Сонная хозяйка вышла из комнаты к лестнице, как только услышала, что кто-то пришел.

— Рамиль, это ты? — крикнула она сверху.

Алиса замялась. Где-то в глубине души она надеялась, что Рамиля уже отпустили, и он дома. Но растерянные глаза Наджии, которые увидели не сына, а его новоиспеченную подружку в компании незнакомого парня, ответили сами за себя. Девушка не знала, что сказать.

— Наджия, нет, Рамиль…

— Его задержали в больнице?

Алису обдало жаром. Как быстро долетели сюда новости.

— О-о-откуда вы знаете?

— Да как же эту бестолочь не знать? Вечно ему-добряку навязывают эти дополнительные смены, и он задерживается на работе.

Алиса выдохнула. То ли от облегчения, что мать Рамиля совсем не то имела ввиду, и ее сердце сейчас не сживается от боли за сына. То ли от ужаса, что она даже не догадывается, что ее сын попался в руки военной полиции. И все из-за Алисы — девчонки, которую он добродушно привел домой, чтобы просто помочь. И которая прямо сейчас имела наглость заявиться в их дом.

— Нет бы о себе подумать! — продолжала сокрушаться Наджия. — И матери дома в выходной помочь. Ан нет, трудяга горемычный! А-а-а, — Наджия в сердцах махнула рукой. — Да что это я все о своем. Как твой отец, дорогая?

— Спасибо. Ему провели Процедуру. Сейчас на поддержке, — не очень уверенно ответила Алиса, все еще раздумывая, рассказать Наджии правду о Рамиле или пока не тревожить женщину. Ведь, может, ее маленького пухлого друга с пятой группой крови действительно не тронут, и тогда он совсем скоро сам вернется домой.

— А это Дэн, — поспешила представить своего спутника Алиса. — Он тоже помог мне с отцом.

— Очень приятно, Дэн, — улыбнулась Наджия и тут же спохватилась. — Проходите, давайте я вас покормлю.

— Спасибо, Наджия, но нам бы вздремнуть. Мы всю ночь не спали.

— Да-да, конечно. Идите отдыхайте, детки, а я пока что-нибудь состряпаю. Проснетесь, тогда и перекусите.

Алиса благодарно кивнула Наджии и повела Дэна за собой наверх. Сама она рухнула на кровать отца, а Дэну показала на свою раскладушку в другом конце комнаты. Глаза ее моментально закрылись. Сказалась бессонная и тревожная ночь, и Алиса уснула практически моментально.

* * *

Алиса собирала в рюкзак необходимые вещи, Дэн аккуратно по-военному приводил в порядок свою постель. Время близилось к вечеру. Они проспали почти целый день и на улице уже начинало смеркаться. Все это время Алисе снилось, что она от кого-то убегает. Она не видела преследователя, но ей было страшно. Девушка задыхалась, чувствовала непреодолимую тяжесть в ногах, словно на каждую из них повесили по гире. В какой-то момент она замедлилась от дикой усталости и наконец провалилась в какую-то яму. Она видела выход из нее, но не понимала как до него добраться. А когда все же выбралась наружу, все начиналось по-новой. В таком беспокойном сне Алиса пребывала до тех пор, пока Дэн не разбудил Алису, сказав, что сейчас будет самое удобное время, чтобы уйти и остаться незамеченными. Куда они направятся, он не уточнил, но Алиса послушно встала и быстро собралась в дорогу.

Они ничего не обсудили и не придумали никакого плана. Но оба — и Дэн, и Алиса, понимали, что они возвращаются в Город. Это было очень рискованно — Дэна и Алису наверняка разыскивали как опасных преступников. Но это была неминуемая задача, ведь им было необходимо как-то забрать отца Алисы из больницы (а девушка очень надеялась, что он все еще был там). К тому же нужно было каким-то образом выяснить, где Рамиль, и во что бы то ни стало, помочь ему.

Пока Алиса вытряхивала все лишнее из карманов рюкзака, Дэн переодевался. Он отвернулся к окну, снял с себя джемпер и стянул футболку. В шкафу нашлись кое-какие вещи Рамиля, которые могли бы подойти ему по размеру. Алиса в очередной раз из вежливости старалась не смотреть на Дэна, но любопытство победило и она мельком подняла глаза. Что-то привлекло ее внимание и она снова, но уже не скрываясь, посмотрела на оголившееся плечо Дэна, когда он стянул с себя футболку. Сердце Алисы сжалось от увиденного. Мягко говоря, левая рука Дэна от локтя до плеча и дальше по спине до лопатки выглядела как пожеванная жвачка. Девушка встала, подошла и легко одним пальцем прикоснулась к его коже. Дэн резко отдернул плечо и обернулся.

— Что это? — спросила Алиса, виновато убирая руку.

— Так… ошибки молодости.

Алису этот ответ не устроил.

— Тебя словно через мясорубку пропустили, а потом слепили назад из того, что получилось.

— Пожалуй, так примерно и было.

Алиса помолчала, заглядывая в равнодушное лицо Дэна. Он поспешил натянуть свежую футболку, порадоваться, что она подошла ему по размеру и закинуть куртку через плечо.

— Бродячая собака, ничего необычного, — бросил небрежно Дэн, словно это было чем-то привычным.

— Сейчас болит?

— Нет.

— Не хочешь говорить об этом? — спросила Алиса.

— Очевидно же, — грубо ответил Дэн. — Не хочу.

Алиса обижено пожала плечами. Иногда ее поражало насколько Дэн бывал грубым, даже жестоким. Раньше он таким не был. Несомненно в этом виновата его работа — ее специфика просто не позволяла быть слишком мягким. Но теперь Алиса увидела в Дэне что-то еще такое, что словно держало его на цепи. У всех есть свои секреты, но не все так тщательно их скрывают.

Алиса молча продолжила собираться. Дэн уже стоял в дверях и поторапливал ее.

— Да-да, я скоро. Иди пока вниз, — сказала Алиса Дэну. — Предупреди Наджию, что мы уходим. Я спущусь через минуту.

Дэн кивнул и вышел из комнаты. Алиса убедилась, что он отошел подальше, и плотно закрыла дверь. Нужно было одеться. Гардероб Алисы, той, прошлой Алисы, которой она была еще пару недель назад, больше подходил милой девочке, чем преступнице в бегах. Поэтому выбирать особо не приходилось — джинсы, темно-зеленое худи и широкая черная куртка — вот и все, что нашлось. Бросив взгляд на себя в зеркало, Алиса одобрительно кивнула и села на кровать. Она открыла сумку с вещами, в которую еще буквально несколько дней назад бережно собирала самые нужные и самые дорогие сердцу вещи из их старой квартиры. Теперь и их ей приходилось оставить, с большой вероятностью не вернуться за ними никогда. Девушка запустила руку внутрь и достала то, о чем она думала всю дорогу, пока они с Дэном ехали в гетто. Она не сказала это Дэну. Да по большому счету она-то и себе не хотела в этом признаваться. Но где-то в глубине души теперь она отчаянно хотела вновь прикоснуться к той вещице, которая могла бы ее успокоить. Алиса достала из сумки книгу. Самый обычный роман, немного потрепанный и, может, даже неинтересный — она уже не помнила. Но важен был не он. Алиса открыла книгу на двадцать шестой странице — ее любимое число и номер старой квартиры Дэна. Там, словно закладка лежали старая помятая записка и кулон в форме кусочка пазла. Алиса открыла записку и перечитала памятные сердцу слова. После этого она грустно улыбнулась, вернула записку на место, а кулон положила в нагрудный карман куртки. На пару секунд девушка задумалась, вынула кулон из кармана и надела его на шею. Кусок метала на мгновение обжег грудь девушки своим стальным холодом, но тут же согрелся и прижался к ее коже, словно там и был все это время. Алиса плотно застегнула воротник куртки, чтобы серебристый кусочек пазла был не заметен чужому взгляду, и вернула книгу на место.

Девушка с грустью оглядела комнату и все те знакомые, дорогие ей вещи, которые ей приходилось оставить здесь, в чужом доме. Но, закусив губу, она все-таки нашла в себе силы выйти, плотно закрыть за собой дверь и спуститься по лестнице вниз.

Еще сверху она услышала встревоженный голос Наджии. Алиса поспешила на кухню, откуда был слышен плач женщины. Мать Рамиля, опустив плечи, сидела за столом. Дэн как раз подавал ей стакан с водой. Увидев Алису, Наджия вскинула руки.

— Дорогая! Тут такое… такое…

Наджия так и не смогла объяснить, что она имела ввиду, а лишь вновь зашлась в рыданиях, уткнув лицо в ладони.

— Рамиля поймали, — сказал Дэн Алисе, округляя глаза, тем самым показывая, чтобы она отреагировала, так, словно ничего не знала об этом.

Алиса кивнула, и попыталась подобрать слова. Врать она никогда не умела. И сейчас обманывать бедную женщину ей казалось неправильным и жестоким поступком.

— Ка-а-ак? — растянула свое напряженное и наигранное удивление Алиса.

Наджия попыталась взять себя в руки и вытерла слезы кухонным полотенцем, которое все также привычно висело у нее на плече.

— Ко мне только что приходил Жасур. Это наш сосед, он работает уборщиком в Центральном Городе, в здании Лаборатории. Он сказал… сказал, что… сегодня ночью в Лаборатории… военные тащили Рамиля… без сознания… всего в крови… бедный мой мальчик! Просто за руки, прямо по полу… А еще он сказал, что его тащили не просто куда-то, а в какую-то комнату для… для эксперименто-о-ов!

Наджия еле выдавила из себя эти слова и снова захлебнулась в потоке рыданий. Алиса испуганно прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть, и посмотрела на Дэна в поиске его поддержки. Но он лишь в недоумении развел руки и пожал плечами. Видно было, что он и сам в растерянности, и не ожидал такого поворота событий.

— Почему? За что? Вот скажите, за что моего мальчика забрали в эту… в это место?

Алиса сглотнула горький ком в горле. Уж ей-то было понятно за что. И эта причина — она сама. Девушка как могла старалась не выдать своего ужаса, это бы только еще больше напугало Наджию. Она подошла к женщине, опустилась на колени перед ней, крепко взяла за ладони и заглянула снизу вверх прямо в убитые горем глаза матери.

— Подождите, Наджия. Может, он просто обознался? Ну, ваш сосед. И это был совсем не Рамиль? Я своими глазами видела, как Рамиль просто пошел работать. Попрощался со мной как ни в чем не бывало. Шутил, смеялся.

Эти успокаивающие слова, которые тяжело дались Алисе, казалось, подействовали на Наджию. Она оторвала заплаканное лицо от своих мозолистых рук и с надеждой взглянула на Алису. Девушке ничего не оставалось, как продолжать нагло врать, глядя в глаза несчастной женщины.

— Давайте так. Во сколько ваш знакомый видел Рамиля? Лично я попрощалась с ним около шести утра.

Алиса почувствовала, как вранье начинает затягивать ее в свою липкую паутину. Оказалось, это не так уж и сложно. Особенно, если цель у лжи — в целом благородная.

— Не знаю, — в голосе Наджии слышалась попытка зацепиться за эту мысль. — Сказал, что ночью. Дорогая, ты точно видела его в шесть утра? С ним было все в порядке?

— Честное слово, Наджия! Ваш сосед наверняка ошибся. Обещаю, найду вашего оболдуя и верну домой, — на глазах у девушки наворачивались слезы. Она понимала, что во что бы то ни стало, должна сдержать это свое обещание и спасти друга. А затем повторила еще раз. — Обещаю.

Эти слова, казалось, окончательно успокоили женщину. Она наконец-то перестала рыдать, даже немного рассмеялась и, сердечно обняв, поблагодарила Алису, отчего той стало еще тяжелее на сердце. А потом в красках Наджия рассказала какую трепку задаст этому обормоту, когда он вернется домой.

На кухне вкусно пахло отварным картофелем и жареной яичницей. Несмотря на свои переживания, хозяйственная Наджия приготовила для гостей обед, которым собиралась их накормить. Но Дэну и Алисе кусок в горло не лез. Они лишь поблагодарили добрую женщину за прием и спешно попрощались с гостеприимной хозяйкой. Наджия с красными глазами и опухшими от слез щеками еще очень долго и упорно пыталась их накормить перед уходом. В итоге ребята согласились на то, что она завернет им что-нибудь с собой. Наджия по-домашнему, по-матерински бережно сложила им несколько узелков с ароматной едой, и долго благодарила напоследок, чем вызвала очередную волну ужасного чувства стыда у Алисы.

Когда Дэн с Алисой наконец вышли на улицу, там уже стояла полная темнота. В освещаемом только луной и звездами гетто лишь с трудом различались силуэты разрушенных зданий. Не говоря ни слова, но периодически оглядываясь по сторонам, Дэн уверенным шагом направился прочь от дома Наджии. Алиса также молча следовала за ним. Но пройдя несколько домов и выйдя к уже знакомому холму, откуда открывался прекрасный вид на ночной Город, Алиса резко остановилась.

— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — спросила она.

Дэн тоже остановился и посмотрел на свою спутницу. Озираясь по сторонам, он подошел к ней и немного раздраженно шепнул ей прямо в лицо, так, что его дыхание обожгло ей кожу:

— А тебе не кажется, что место не самое подходящее?

— Самое что ни на есть подходящее, — ответила девушка. Для убедительности ей хотелось даже притопнуть ножкой, но она сдержала себя, подумав, что так будет выглядеть лишь капризным ребенком.

Она взобралась на пригорок и села прямо на сырую траву, туда, где еще пару вечеров назад сидела с Рамилем.

— Пока не поговорим и не обсудим дальнейшие планы, я с места не сдвинусь.

Дэн, явно поразился ее упрямству. Вероятно он даже закатил глаза, но в темноте этого было не видно. Алиса дружественным жестом похлопала рукой на траве около себя, приглашая Дэна присесть рядом. Парень развел руками — то ли от глупости риска, которому их подвергала Алиса, то ли от безвыходности ситуации перед упертостью своей старой подруги. Но все же двумя широкими шагами он поднялся на холм, воровато огляделся, и все-таки устроился на траву рядом с девушкой.

— Красиво, — сказала Алиса, кивая на огни Города.

Здесь, пожалуй, было самое освещенное место во всем гетто. Можно было рассмотреть даже дерево на крыше заброшенного (или нет?) дома, которое чудом пробилось сквозь полуразрушенный кирпич. Любое живое создание хочет жить, и здесь, в гетто, это чувствовалось, как нигде сильно. Люди, жившие или, скорее, выживающие здесь были как это самое дерево — они цеплялись корнями за остатки надежды и продолжали жить, несмотря ни на что.

— Да, — коротко ответил Дэн.

Алису словно током коротнуло от его холодного ответа.

— Вот именно, что да, Дэн! — повернулась к нему Алиса, несколько повышая интонацию. — И это все… это все — оно твое. А вот это, — она обвела руками, показывая на гетто, — зачем тебе это нужно? Это моя жизнь. Не твоя!

— И где же моя, по-твоему? — перебил ее Дэн, кивая на Город. — Там?

— Там, — не замечая, как ее голос становится слишком громким для пустынного ночного гетто, ответила Алиса, указывая на огни. Внутренние эмоции ее оглушали, в ушах стучала пульсом кровь. — Там! У тебя есть дом, здоровые родители, работа. У тебя все хорошо!

— Ты же ничего не знаешь обо мне, — спокойно ответил парень. — Мы были знакомы детьми, но с тех пор прошла целая куча времени.

Это прозвучало настолько высокомерно, что на какую-то секунду эго Алисы ухнуло вниз, и она даже успела обидеться.

— Да, ты права, у меня есть дом и работа, — продолжил Дэн, глядя в землю. — И даже здоровые родители. Но… — он отвернулся, подбирая слова, и пытаясь скрыть эмоции. — Я устал жить в этой темноте.

Он замолчал. Алиса тоже молчала, ничего не понимая и ожидая, что Дэн продолжит свою мысль. И после некоторой паузы он действительно продолжил.