Границы между нами

Только теперь Алиса вспомнила про рану у себя на подбородке, из которой текла кровь. Она дотронулась до нее рукой и тут же отдернула назад — от резко пронзившей ее боли. Девушке стало безумно жаль себя. Одна. Ночью в холодном лесу. С Дэном, которого нельзя бросить. Она знала куда ей нужно было идти, но совершенно не знала как туда добраться. Из глаз брызнули слезы. Наконец, спустя столько дней тревог и бесконечного побега, она не стала сдерживать их. Алиса позволила себе плакать, не боясь потерять себя. Это было без надобности. Она себя уже потеряла.

* * *

Алису разбудило прикосновение чьей-то руки. Сознание вернулось к девушке не сразу, поэтому она вздрогнула и резко поднялась на руках, прежде чем оглядеться и вспомнить, где она. В предрассветных лучах Алиса увидела перед собой Дэна. Он улыбался.

— Алиска, проснись. Давно спишь?

Девушка пыталась прийти в себя и собрать по кусочкам события прошлой ночи. Лаборатория. Авария. Боль. Дэн… Дэн!

— Ты живой! — воскликнула она и бросилась к нему на шею так, что они чуть вместе не повалились на землю — Дэн с трудом удержал равновесие.

Боль тут же длинными стрелами отозвалась во всем теле, напоминая о событиях прошедшей ночи. Больше всего тянули коленки, подбородок и грудь. Алиса сделала глубокий вдох, убедилась, что может дышать и успокоилась. Главное, что жизненно важные функции работают, а разбитые коленки заживут. Сквозь деревья брезжил еще совсем легкий рассвет, но уже можно было хоть что-то рассмотреть. Алиса коснулась лица Дэна. Рана Дэна уже не казалась такой жуткой, как ночью. Да и сам он выглядел вполне живым, но девушка все равно ощупала Дэна и повертела ладонями его голову в разные стороны, чтобы убедиться в отсутствии других ран. Дэн усмехнулся, но позволил ей проявить заботу. Алиса заметила его улыбку и тоже засмеялась, но тут же горло сдавил ком. Она закашлялась. Видимо, сказалась холодная ночь в лесу. Девушка поежилась и заметила, что ее толстовка уже была заботливо накинута ей на плечи.

— Мы попали в аварию… — начала было Алиса, но Дэн ее тут же перебил.

— Да, я вспомнил. Уже сходил на разведку к дороге, поэтому и разбудил тебя. Мы слишком близко к месту аварии. Становится светло, скоро найдут машину, а затем и нас. Надо срочно уходить.

Алиса кивнула. Она была рада, что Дэн вернулся к ней, и ей больше не приходится принимать решения самой.

— Для начала надо просто зайти поглубже в лес. Там обработаем твои раны, а дальше сориентируемся, — к Дэну вернулась не только жизнь, но и способность трезво думать. Алиса снова восхитилась его силой духа и мужеством.

— Мы можем заблудиться. Как мы потом найдем Квартал Мертвых? — в поиске спасения себя нельзя было забывать и о главной цели.

— Я знаю, что он находится к северо-востоку от центра. А благодаря тебе, смотри что у нас есть.

Дэн протянул Алисе коробку с лекарствами — ту самую, о которую она чуть не сломала зубы, пока несла ее с собой ночью. Обычная черная коробка с надписью «АПТЕЧКА». Девушка вопросительно взглянула на друга. Тот улыбнулся и перевернул коробку. На обратной стороне в правом верхнем углу Алиса увидела встроенное табло компаса.

— Ты умничка, — одобрительно заглянул ей в глаза Дэн и потрепал по рыжим кудрям. — А теперь вставай. Нам надо идти.

Он повел Алису вглубь леса. Сложно было не заметить, как сильно он прихрамывал на одну ногу. Тем не менее Дэн не позволил себе ни пожаловаться, ни застонать. Он просто шел вперед. Так они шли почти час, пока наконец-то Дэн не разрешил остановиться и передохнуть. Алиса устало рухнула на сырое трухлявое бревно. Ноги были тяжелыми от постоянных прыжков по пням, кочкам и от перешагиваний через поросли кустов. Хотелось есть. Алиса вспомнила, что уже больше суток она ничего не ела — последний раз они перехватили что-то в квартире Яна. Кажется, это была еда, которую им завернула с собой Наджия, но наверняка Алиса сказать не могла — слишком незначительным было это воспоминание.

Дэн достал из аптечки вату и бутылочки с обеззараживающими средствами. Смочил комок ваты в растворе и бережно обработал каждую ссадину Алисы. Кожу защипало.

— Нам очень повезло. Удар был сильным. А мы не только выжили, но еще и очень хорошо сохранились, — попытался пошутить Дэн.

Коленям Алисы пришлось уделить особое внимание. Дэн вывернулся в неестественной позе возле девушки, пока осколок за осколком извлекал из ее израненой кожи битое стекло. Алиса вспомнила, как ползала по асфальту ночью и отругала себя за это. Колени кровили и чесались, но оставалось только терпеть и надеяться, что Дэн сумеет достать из них все осколки, ничего не пропустив. После того, как он закончил с Алисой, парень обработал свои раны и закрыл аптечку. Перевернул ее и посмотрел на компас.

— В целом мы идем в правильном направлении. Надо только взять немного севернее.

Они еще немного позволили себе передохнуть и снова отправились в путь. По дороге Дэн собирал грибы, какие-то ягоды и травы. Ягодами он сразу делился с Алисой, а все остальное складывал в карманы куртки. Девушка никогда в жизни не выбиралась из Города в лес, поэтому для нее было дико, что еда может быть не только в магазине. Она ела с осторожностью, но с жадностью и голодным удовольствием. Тем более, что ягоды действительно оказались вкусными.

За день они сделали еще три привала, и лишь когда изможденная Алиса просила о них. Хотя, и казалось, что хромающему Дэну они были гораздо нужнее — последствия аварии давали знать о себе. К вечеру, когда стало темнеть, он объявил, что пора определяться с местом ночлега. Алиса ужаснулась идее, что еще одну ночь они проведут в лесу, но выбор был не велик — лес не собирался заканчиваться. К тому же к концу дня Дэн стал еще сильнее прихрамывать. Наконец, они нашли ровный участок, где не было грязи, колючих кустов и густо росла трава, на которую можно было бы прилечь. Дэн насобирал веток и дров, чтобы развести костер. К счастью, в карманах его куртки нашлись спички, и им удалось распалить огонь.

— Это не опасно? — кивнула на костер Алиса. — Нас могут обнаружить.

— Могут, — без эмоций кивнул Дэн. — Но нам надо приготовить поесть и согреться. Это сейчас важнее.

Алиса была рада костру. Она протянула к нему руки и наслаждалась его палящим жаром. Дэн нашел более-менее ровную ветку, очистил ее от молодой кожуры и смочил. На нее он нанизал несколько грибов, словно шашлык нанизывают на шампур, обмотал ветку травами, которые тоже собрал по дороге и поднял над огнем.

— Засчитаем за первое свидание? — рассмеялся Дэн, протягивая Алисе поджаренные грибы. — Не ресторан, конечно, но по-моему достаточно романтично. Лес, еда, комары.

Алиса через силу выдавила уставшую улыбку и приняла из руки Дэна ветку с импровизированным шашлыком.

Они поели. Желудок благодарно принял теплую пищу и теперь убаюкивал мозг. Дэн притушил огонь, и когда от костра остались лишь тлеющие угли, помог Алисе улечься на траву. Чтобы было теплее, они легли рядом. Дэн обнял Алису и прижал спиной к себе.

— Все будет хорошо, — прошептал он ей на ухо, почти касаясь кожи и вызвав при этом волну мурашек. — Мы справимся, — услышала Алиса буквально за пару секунд до того, как провалилась в сон.

Утро наступило рано. Трава вокруг стала мокрой и холодной. Солнечные лучи уже пробивались сквозь ветки, но еще не грели. Одежда стала совсем сырой, и Алиса дрожала.

Дэн замаскировал остатки костра и поправил ногой примятую траву. Кто знает, заберутся ли так глубоко в лес хидеры, но оставлять за собой следы не хотелось. Желудок урчал, требовал горячего чая и завтрака, но от ужина ничего не осталось, а вода в бутылке уже почти закончилась. Поэтому Алиса и Дэн сразу отправились дальше в дорогу, заранее сверившись с компасом. Алиса как мантру повторяла себе: «Лишь бы компас не врал». Она очень переживала, что аптечка могла повредиться от удара во время падения, и теперь их могло заводить лишь глубже в лес. Но все сомнения девушки развеялись, когда лес поредел, и они вышли на небольшое и давно заброшенное заросшее травой поле.

— Это он. Квартал Мертвых. Идем, скоро все сама увидишь, — тихо сказал Дэн.

Алиса посмотрела вперед, куда показывал Дэн. Лес закончился. Желто-зеленая трава в поле стояла по пояс, а местами и выше — в такой можно было легко спрятаться. Метрах в ста от них прямо среди зарослей виднелся широкий след от колес большой машины. По всей видимости их оставил какой-нибудь военный автомобиль, который регулярно привозит сюда триттеров. Или точнее то, что от них осталось.

Высокая трава щекотала руки, покачиваясь на ветру, и издавала приятный шелест. Солнце наконец-то перестало скрываться за деревьями и теперь Алиса наслаждалась его теплом. Ледяные пальцы согрелись, а сырая одежда начала отдавать тепло, а не забирать его. Понемногу пройдя по полю несколько десятков метров, ребята наконец выбрались на усыпанную крупной щебенкой площадку. Рассвет осветил два неровных, выстроенных на скорую руку, ряда деревянных бараков. Широкие щели в стенах, покосившиеся крыши с дырами и куча рваных грязных серых тряпок, колышущихся на ветру, которые выполняли одновременно роли и окон, и дверей — вот и весь шик, который увидела Алиса.

Квартал Мертвых оказался небольшим, но раскидистым. Со стороны он больше напоминал какой-то заброшенный рынок. Пока Алиса испуганно озиралась, не зная чего ожидать, Дэн тихими шагами уверенно двинулся между рядами жилых покосившихся палаток Квартала. Алиса поспешила за ним. Прямо на дороге, если плешивый слой грязного щебня можно было так назвать, валялись дырявые мешки с чем-то внутри. Вокруг летали вялые, но противно зудящие, мухи. Тут и там был разбросан мусор. Но сложнее всего было выносить отвратительную смердящую вонь. Это была мерзотная смесь гнили, гноя и рвоты. Запах был настолько сильным, что жег глаза и вызывал сильные приступы тошноты. Дэн периодически закашливался, а Алиса натянула кофту на нос, чтобы хоть как-то перебить ужасный смрад, однако это никак не помогало.

Дэн осторожно обошел очередной мешок. Алиса старалась шагать за Дэном след в след, но в этом месте ее немного шатнуло в сторону на слишком крупном камне щебня. Чтобы удержать равновесие, она сделала шаг в сторону и ей пришлось наступить на мешок. Мешок оказался неприятно мягким внутри, нога провалилась во что-то, и Алиса тут же отпрыгнула назад. Угол мешка откинулся и изнутри показались полузакрытые и обездвиженные потухшие глаза человека с неестественно темной кожей и огромными белыми струпьями на лице. Алиса схватила себя ладонями за горло, чтобы ее не вырвало. Перед ней на земле оказался вовсе не мешок, а всего лишь не то одежда слишком большого размера, не то какие-то лохмотья, в которые завернулся местный обитатель Квартала. Сложно было сказать жив он был или мертв. Он не шевелился, изо рта что-то текло, а седые длинные волосы на голове местами оголяли широкие проплешины.

— Он жив? — сжавшись от оцепенения, тихо спросила Алиса.

— К несчастью, думаю, еще да, — ответил Дэн. — Должны же они куда-то переносить мертвых. Иначе бы тут все давно было завалено трупами.

Ответ Дэна не принес облегчения Алисе. Ей стало еще хуже, от мысли что этот человек ни жив ни мертв и находится здесь, посреди дороги в таком состоянии. Теперь Алиса с осторожностью присматривалась к «мешкам», которые лежали на земле десятками. Несчастные люди раскинулись в неестественных позах, а вокруг них целыми сворами кружили мухи. Некоторые из бывших триттеров слабо шевелились, то ли подавая признаки жизни, то ли мучаясь в судорогах от боли.

На звук их голоса и шагов из бараков стали выползать и другие человекоподобные существа. Те, кто был в состоянии получше «мешков», сидели у входа и молча, но с любопытством рассматривали незнакомцев, которые были явно не похожи на тех военных, которые обычно привозили сюда умирающих. Алисе было не по себе от этих взглядов. Она натянула на голову капюшон и старалась не смотреть по сторонам. Вряд ли это сделало ее невидимой, но так по-детски наивно, она чувствовала себя более защищенной.

Люди кругом были похожи на оживший фильм ужасов. У кого-то не было носа, у кого-то глаз. У других отсутствовала кожа, и оголенный череп с жилами напоминал больше живого скелета, чем человека. Они не проявляли никаких действий по отношению к непрошенных гостям, не пытались с ними заговорить или приблизиться. Но лишь наблюдали и провожали парня и девушку пристальными взглядами.

Дэн присмотрел очередного такого человека, сидящего у входа в свою палатку и визуально ничем не искалеченного. Не спеша, чтобы не напугать, он подошел к нему в надежде попросить помощи. Вдохнув побольше и так дурно пахнущего воздуха в грудь, он поздоровался с мужчиной.

— Дружище! Мы ищем одного парня. Его всего несколько дней назад привезли сюда. Не подскажешь, где искать новеньких?

Мужчина, обернутый в такие же лохмотья, как и те умирающие, лежащие посреди дороги, поднял голову и изучающе всмотрелся в лицо Дэну. После этого он громко замычал и широко разинул свой беззубый рот, показывая пустую черную дыру.

— А-а-у-у-м-м, — раздался леденящий кровь звук из глотки мужчины.

Алиса ужаснулась и в страхе сделала шаг назад. У него не было языка! Дэн тоже на секунду отпрянул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

— Понял. Держись, дружище. Прорвешься! А старшие есть дома?

Мужчина медленно поднял обессиленную дрожащую руку и показал направление, куда по его мнению, нужно было двигаться Дэну с Алисой.

— Спасибо, — сухо буркнул Дэн и, натянуто махнув рукой, поспешил оставить местного жителя в покое.

Улочек в Квартале было немного. Но из-за их узости, ужасной щебенчатой дороги и лежащих тут и там людей, двигаться приходилось очень медленно. Кто мог, отползал в сторону. Кого-то с дороги оттаскивали более живые соседи. Наконец, Дэн и Алиса подошли к чему-то более похожему на дом, чем на покосившуюся палатку рыночного торговца, как остальные бараки. Он стоял не на земле, а на невысоком деревянном помосте. Местами деревяшки прогнили и провалились, но стены выглядели надежно. В доме было пару окон, плотно занавешенных все теми же захудалыми тряпками. Тем не менее, здесь было нечто, похожее на дверь.

Дэн остановился около презентабельной для этого места постройки и присвистнул.

— Смотри, какие хоромы. Кажется, нам сюда.

На улице было уже совсем светло, но Квартал Мертвых и в темноте-то выглядел не слишком привлекательно, а при солнечном свете ужасал еще больше. То тут, то там были видны пятна от высохших луж то ли крови, то ли экскрементов. Те, кто мог ходить, неспешно хромали по улице, больше напоминая зомби, чем живых людей. Отовсюду доносились стоны, рыдания, крики боли, кашель. В какой-то момент сердце Алисы сжалось, когда ей послышался плач грудного ребенка.

Все еще пытаясь как можно реже вдыхать отравляющий воздух, они подошли к дому и поднялись на две небольшие импровизированные ступеньки. Все здесь выглядело не очень убедительно. Казалось, что помост вот-вот развалится прямо под их ногами. Тем не менее, пошатываясь и поскрипывая, деревянный, местами гнилой, настил выдержал. Дэн постучал в низкую, покосившуюся дверь. Никто не ответил, и парень осторожно толкнул ее. Вместо того, что открыться, дверь просто завалилась внутрь. Дэн с Алисой переглянулись. Дэн пригнулся и заглянул в дом. Внутри было темно, свет лишь слегка пробивался сквозь натянутые на окнах тряпки. Напротив двери у самой стены прямо на полу сидела темная фигура. Человек ли это был, и жив ли он — было непонятно, но фигура даже не пошевелилась в ответ на появление неожиданных гостей.

— Тук-тук, есть кто? Простите за дверь. Мы ищем кого-нибудь из старейшин.

— Входите, — растянуто ответила темная фигура громким и очень выразительным мужским голосом, который, казалось, проникал в самую глубь души.

Дэн согнулся пополам и забрался внутрь, Алиса проследовала за ним. Дэн аккуратно приставил дверь на место. В комнате тут же стало еще темнее.

— Присаживайтесь, — снова подала голос фигура, наконец, зашевелившись и указав рукой на два круглых рваных и затертых коврика на полу.

Дэн и Алиса послушно присели и наконец смогли выпрямить спину. Глаза постепенно привыкли к темноте, и они смогли разглядеть старика, одетого то ли в плащ, то ли в халат с капюшоном грязно-болотного цвета. На вид мужчине было около шестидесяти лет. Его длинные седые волосы сосульками свисали к груди. Серая редкая борода была длинной и приглаженной. Большая комната с темными неровными стенами, словно слепленными из грязной мазанки, оказалось пустой. Внутри стоял лишь невысокий, похожий на чайный, деревянный столик, который отделял хозяина от гостей. На столе и по углам комнаты были расставлены стаканы с курящимися ароматическими палочками от которых вся комната была немного в дыму. Смердящий запах Квартала перебить полностью было невозможно, но здесь он переносился гораздо легче. Алиса даже смогла убрать руку от лица и дышать глубже.

— Мы ищем нашего друга, — начал Дэн. — Его на днях привезли сюда.

Старик неспешно достал из-под стола старый глиняный чайник, чашку и налил в нее какую-то жидкость. На чай это было не похоже, потому что от чашки не поднималось никакого пара.

— Не торопись, юноша. Из этого места мало, кто возвращается. Если человек оказался здесь, значит, здесь он и остается до сих пор, — размеренно и неспешно ответил старик.

— Мы бы хотели его найти. Пока не поздно. Его зовут Рамиль, он невысокий парнишка с черными волосами…

— Здесь нет имен, — перебил его старик. — В Квартале Мертвых они никому уже не нужны.

Хозяин дома явно не хотел слушать много слов, и Дэн, поняв это, замолчал. Старик взял из-под стола щепотку какого-то порошка, добавил это в чай и маленькой ложкой с длинной ручкой неторопливо перемешал свой напиток. Затем пригубил его и наконец взглянул на ребят.

— Я знаю, кто вам нужен. И у меня для вас горькие новости. Парнишка плох, и я хотел бы придержать его у себя, чтобы привести в чувство. Он довольно сильный, возможно и выкарабкается.

— Вы можете помочь этим людям? — вырвалось у Алисы. Она вспомнила уличные «мешки», и инстинктивно задала вопрос, который сразу же возник в ее голове. — Разве их сюда привозят не умирать?

Старик еще раз неспешно помешал напиток и отхлебнул из чашки. Его голова повернулась в сторону Алисы.

— Те, кто привозят сюда мусор, ждут, когда он сгниет. Но я слишком давно здесь живу, и научился на этом перегное выращивать красивые цветы.

— Как давно вы здесь? — не совсем понимая о чем говорит старик, спросила Алиса.

— Ты еще даже не родилась, деточка, а я уже был старостой Квартала Мертвых.

Повисла пауза. Старик пил свой напиток, а Дэн с Алисой пытались разобраться — нужно ли им бояться этого человека, сочувствовать ему или искать в нем надежду.

— Квартал не такое уж и плохое место. На карте современного мира это что-то вроде колодца спасения. Здесь больше добра и жизни, чем там, откуда вы пришли. Поверьте, здесь вам не причинят зла.

— Как вы стали старостой этого места? — спросил Дэн, пытаясь быть вежливым и поддержать разговор.

— Вот так, сынок. Все достигают своей вершины в жизни, но у всех она разная. Кто-то становится старостой Квартала Мертвых. Кто-то главой Лаборатории. А кто-то — ее глупым сынком-хидером, пытающимся спасти этот мир, — он многозначительно кивнул. — И лучше сделать все, чтобы это не стало твоим единственным достижением.

— Кто вы? — растерялся Дэн. — Откуда… откуда вы меня знаете?

Старик отмахнулся и отхлебнул из чашки.

— Это Квартал Мертвых, сынок. Здесь нет времени, тайн. Нет богатых и бедных. Мы все равны и знаем все о каждом.

— Да, вы все равны. Вы все умираете, — Дэну не нравился старик, и он перестал пытаться быть вежливым.

— Вы тоже умираете. Просто не думаете об этом. Все мы рано или поздно умрем. А в мире, где смерть принимают как неизменную истину, все становится прозрачным. И вы здесь прозрачные. Я вижу твою боль, Алиса. Ты разрываешься внутри от страха. И не можешь выбрать что важнее — жизнь отца, друга, любимого человека или твоя собственная. Но, поверь, не ты решаешь. Ты лишь можешь думать, что делаешь выбор. Но это не так.

Алиса внимательно слушала, но с трудом понимала, что происходит. Старец знал ее имя и говорил о таких вещах, которые не мог знать. Она слабо верила в сверхъестественные силы, но что это, если не они?

— О выборе не хуже меня знаешь и ты, Дэн, — перебил мысли Алисы старик. — Такой благородный, честный, ты полон мужества и сил спасти весь мир. Но давно ли ты стал таким? Давно ли ты сам, своими же руками закапывал этот самый мир, большими ложками подсыпая в него жестокость, ложь и скверну? Сколько людей пострадало от твоих рук? Десятки? А может быть, признайся себе, сотни? Каково это, стать святым, побывав в самом аду?

Алиса переводила взгляд со старика на Дэна и обратно. Дэну явно было неуютно от этих слов. В порыве ненависти к этому человеку он стиснул зубы и потер плечо со старыми шрамами. Его голова опустилась, он молчал. Было заметно, что старец что-то знал, но Алиса не понимала, о чем он говорит и чего добивается. Тем временем старейшина, казалось, сменил злость на милость.

— Ты вовремя остановился, мальчик. Зло уже протянуло к тебе руки, но ты встал с колен и не дал ему обнять тебя, затянув в свой плен. Но за свои слабости всегда приходится расплачиваться. Помни, что ничего не проходит бесследно. Ты никогда не замолишь своих грехи. Таким, как ты, нет места даже здесь. Ты просто его недостоин.

Дэн не поднимал головы. Алисе стало страшно. О чем говорил старец? Что, если Дэн был совсем не тем, за кого себя выдает? Нет… нет, она помнила того маленького мальчика и знала, что он не мог быть плохим человеком. Но понурая голова Дэна и его закрытые от стыда глаза говорили об обратном. Тем временем старик продолжал свои рассуждения.

— Пока ты, сынок, судорожно искал свою фамилию в списках счастья, кто-то в твоей голове уже снял сливки с запахом грандиозного куша. Это куш памяти. Сколько еще флюидов выделит твой прокуренный дымом человеческого гнилья мозг, при этих воспоминаниях? Гнилья, самого настоящего, смердящего гнилья. Потому что невозможно быть на двух берегах одновременно. Отдавая честь памяти одному, ты предаешь другое. Казалось бы — минутная слабость — но нет, ты порочишь грязью свою душу, сравнивая, оценивая временные периоды.

Старик снова опустил руки под стол и достал еще две чашки. Он налил в них жидкость из чайника, добавил в каждую по щепотке того же порошка, и по очереди подвинул их к ребятам. Старик кивнул, призывая их разделить с ним что-то вроде его чайной церемонии.

Алиса настороженно ждала, что будет делать Дэн. Не принять угощение от хозяина, означало оскорбить его, но и пить что-либо в этом странном месте казалось не совсем разумным. Тем не менее Дэн, не раздумывая, потянулся за чашкой и отпил. Девушке ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Напиток оказался теплым, вязким, но в целом похожим на некрепкий чай. Его нельзя было назвать приятным, но и выплюнуть обратно в чашку (чего боялась Алиса), его совершенно не хотелось. Голодный желудок Алисы с благодарностью принял теплую жидкость, утоляя сильное желание наполниться.

— Тебе еще придется совершить ошибки. Предать любовь и обмануть ожидания. Раскаяние — вот что нужно тебе. Но ты придешь к нему слишком поздно, мой мальчик. И ранишь своей гордыней тех, кого любишь. Ты потеряешь все. Всех. Но останется ли она с тобой, зависит только от тебя.

Алиса не понимала, что происходит и о чем говорит старик. Зато Дэн, казалось, все прекрасно понял. От этого Алисе стало только гнуснее и страшнее где-то внутри. И когда уже закончатся эти постоянные тайны? Как же она устала от них!

— Тебе же, — старик заглянул в глаза Алисы. За ушами что-то неприятно защекотало, — придется потушить огонь чувств, иначе он раздавит тебя. Не пощадит и убьет твою веру в добро. Но не верь всему, что слышишь и видишь. Все — обман. Вся жизнь — обман. И ты не выплывешь, если будешь распыляться на гнев и страх потерять то, что тебе дорого. Научись отпускать. Это поможет тебе выжить.

Алиса сглотнула ком в горле. Она старалась запомнить каждое слово этого странного старика. Возможно, он несет бред, или же ей удастся разобраться в них позже — в любом случае, сейчас она не понимала ничего. Компания неспешно потягивала чай в полной тишине и темноте. Алиса не знала как нужно себя вести, чтобы не обидеть старейшину, при этом выведав у него о Рамиле. Дэн же, казалось, и вовсе погряз где-то в своих мыслях.

— Любовь, — нарушил тишину старик. — Прекрасное чувство. Оно будоражит и заставляет кровь в венах кипеть. Благодаря ей вы молоды и так прекрасны. Здесь, в Квартале, мы тоже умеем любить. Но не тело, а душу. И мы умираем не потому, что от нас уходит жизнь. Мы умираем лишь потому, что от нас уходит любовь. Но я помогу вам. Помогу сохранить это чувство.

Откуда-то издалека донеслась музыка. Сначала еле слышная, затем усилившаяся. Казалось, словно чьи-то приятные песнопения обнимали Алису и Дэна за плечи. Гладили по волосам, щекам и нежно прижимали к земле. Голоса становились все громче. Комната перед глазами поплыла. Вокруг все наполнилось дымом от ароматических свечей. Алиса решила, что так сказалась усталость, но взглянув на Дэна, заметила в его глазах такую же тяжесть и попытки собраться с мыслями. Старейшина тем временем встал из-за стола. Он оказался невысоким бодрым старичком с широкими плечами и приземистой походкой. Широкими шагами он подошел к Алисе и Дэну, пока его мантия повторяла за ним движения. Старик поманил ребят руками, призывая их подняться на ноги. Сильно покачиваясь на ватных ногах, парень и девушка встали, опираясь на крепкие ладони мужчины-старосты. Музыка и песнопения звучали уже так громко, что, скажи сейчас что-то старик, они бы даже не услышали его слов. Комнату стало совсем не видно от заполнившего ее настолько густого дыма, что казалось, его можно было резать ножом. Старик прислонил парня и девушку лбами друг другу и связал их руки вместе невесть откуда взявшейся веревкой. Алиса уже не испытывала страха, она просто поддалась велению старца.

— Он что-то подмешал нам в чай, — сказал Дэн. Голоса его было не слышно, но Алиса все поняла.

Внезапно старик присоединился к песнопению, пританцовывая и пропевая непонятные слова на незнакомом языке. Мелодия была бодрой, приятной, но одновременно леденящей душу. Старик начал раскручивать Дэна и Алису как юлу. Они словно марионетки поддались его мягким движениям рук, кружась и растворяясь в этой необъяснимой атмосфере.

В какой-то момент страх отпустил. Алису накрыло чувство полной эйфории и она залилась смехом, откинув голову назад. Старик ловко разрезал веревочные путы острым закругленным ножом с красивейшей рукояткой, украшенной цветными камнями. Алиса и Дэн двигались в такт песнопениям, повторяя ногами, руками и головой за стариком странные и несуразные движения танца. В какой-то момент они даже начали повторять за ним слова и наконец полностью растворились в разыгравшемся вокруг них дурмане.

Сложно было сказать сколько времени прошло. Когда Алиса пришла в чувство, она обнаружила себя сидящей на том же прохудившемся коврике на полу комнаты. Вокруг стоял легкий дым от ароматических палочек, как и в тот момент, когда они только пришли. Дэн сидел рядом, моргал и тряс головой, словно тоже пытался прийти в себя. Старейшина снова находился за столом, пристально рассматривая своих гостей. Алиса отодвинула от себя чашку с напитком и посмотрела на старца.