Границы между нами

— Ссора. Штамп в паспорте. Дележка имущества. Ничего интересного.

Алиса была поражена услышанным. Теперь-то ей стало понятно, о чем все это время говорил Дэн. Он говорил, что она ничего о нем не знает, и это действительно оказалось так. А еще эта «знакомая» из Лаборатории, которая помогла сестренке Яна, но которую просить о помощи больше нельзя. И все эти его речи про темноту, в которой он жил все это время, и из которой так сильно хочет выбраться. И про выбор людей… Вот он выбор. Его мать стала руководителем Лаборатории, она сделала свой выбор, и Дэн не разделял его. И отец Дэна не смог разделить.

Алиса почувствовала, что не стоит больше тревожить Дэна. Он наверняка и так глубоко переживал всю эту ситуацию, кроме того прямо сейчас он вроде как пытался спасти мир. Возможно, этот самый мир был только в его голове и совершенно не жаждал спасения. Но для Дэна это было важно и, пожалуй, сейчас — не самое лучшее время для задушевных разговоров. Поэтому Алиса пересела за соседний компьютер и открыла 3D-план Лаборатории, пытаясь разобраться, есть ли у них шанс выбраться наружу иным способом, кроме как через ту дверь, которая сейчас была атакована военными.

Тем временем, снаружи продолжало что-то происходить. По всей видимости железная преграда штурмовалась уже всеми возможными средствами. Ее толкали, били, кажется, даже стреляли в замочную скважину. К счастью, система безопасности компьютерного центра надежно заблокировала дверь, и теперь попытки охраны пробиться через нее, были безуспешными. Но очевидно, что все это было лишь временно.

Дэн безуспешно пытался совладать с компьютером. В конце концов что-то окончательно пошло не так. На экране раз за разом выскакивало одно и тоже окно со звуком отказа системы. Дэн заметно нервничал, на лбу появилась испарина. Он посмотрел в угол, где сидели перепуганные парни в очках.

— Эй, кто из вас тут самый умный? Давай-ка ты, в сером свитере, подойди сюда.

Напуганный парень неуверенно встал, обернувшись на своих товарищей, словно ища поддержки, и не найдя ее, подошел к Дэну.

— Мне нужен доступ к управлению базой данных.

— Это не-не-невозможно, — заикаясь ответил парень.

— Послушай, — Дэн постарался говорить спокойно настолько, насколько только мог. — Я такой же как ты. Простой парень. И пришел сюда с миром. Но просто представь, что завтра твоего брата… у тебя есть брат?

— Нет, — не понимая ничего, ответил очкарик.

— Хорошо, твоего отца. Отец-то есть? — спросил Дэн, а ботаник нервно и неуверенно кивнул в ответ. — Представь, что твоего отца насильно приведут в Лабораторию. Просто потому что он есть в базе, и здесь знают, что у него отличное здоровое сердце. И, вот незадача, именно такое сердце понадобится какому-то богачу. Если твой отец будет здесь, ты уже ничем ему не поможешь. Но сейчас, пока еще не случилось ничего плохого с твоими близкими, у тебя есть шанс их защитить. Давай остановим это вместе.

Парень колебался, озабоченно подглядывая куда-то наверх. Дэн тоже поднял голову и увидел камеру на потолке. Быстрым движением он снова достал пистолет и, не раздумывая, выстрелил, попав с первого раза. Алиса ахнула, на несколько секунд оглохнув от громкого звука.

«Все-таки этот — настоящий», — сообразила девушка.

— Обещаю, никто не узнает, — сказал Дэн, убирая пистолет за спину. — Всю вину я возьму на себя. Просто дай мне доступ к управлению базой.

Парень еще немного поколебался, а потом снова неуверенно кивнул и прилип пальцами к клавиатуре. Он что-то набирал, щелкал, а экран податливо мигал разными открывающимися и закрывающимися окнами.

— Есть, — наконец резюмировал он. — База готова к удалению. Но нужен пароль.

— Пароль? — озадачено спросил Дэн.

— Да. Это же элементарная система безопасности. Но никто из нас не знает пароля. Пароль знает только глава Лаборатории, — с некоторым облегчением в голосе ответил парень.

— Глава Лаборатории, значит, — пробормотал Дэн. — А ну-ка…

Дэн наугад набрал комбинацию цифр, нажал кнопку ввода и система одобрительно пискнула.

— Надо же, а что-то человеческое в вашей главе Лаборатории еще все-таки осталось.

На экране появилось небольшое окошко с быстро ползущей змейкой внутри. Проценты спешили вперед: 17…29…34…58… Алиса затаила дыхание — да сколько еще тайн скрывает нее Дэн?

— Ты знаешь пароль… — выдохнула она.

Дэн мотнул головой и его брови нахмурились.

— Просто предположил, что глава Лаборатории могла поставить на пароль дату рождения своего сына.

Втроем они, словно завороженные, смотрели на экран. Напряжение нарастало с каждым загруженным процентом. И вот, когда число достигло 99, а затем и 100, появилась надпись: «Система обнулена». В следующую секунду погас свет во всей Лаборатории. Казалось, даже на улице стало темнее — без освещения прожекторов высокого стеклянного здания Лаборатории. Мониторы с глухим гулом гасли один за другим. Раздался очередной сильный толчок в дверь и она приоткрылась.

— Упс, — произнес ботаник в очках. — Похоже система перезагружается. Дверь оказалась обесточена и замок открылся.

— Дэн, плохая новость, — сказала Алиса. — Я изучила план этой комнаты. Отсюда никак не выбраться, кроме как через эту дверь.

Дэн обернулся на дверь. Нелепая баррикада из офисной мебели еще оттягивала момент, но охрана совсем скоро справится с ней и окажется внутри. Единственный путь побега был заблокирован.

— Значит, плохо изучила, — ответил ей Дэн. — За мной.

Дэн рванул к окну. В какой-то момент Алиса решила, что он окончательно свихнулся на идее спасения мира, что решил не спасать себя, а пожертвовать своей жизнью и просто сигануть с пятого этажа. Но парень подбежал к окну, открыл его, осторожно выставил одну ногу наружу, проверяя козырек на устойчивость, затем вторую и исчез за внешней стеной.

— Тебе помочь? — раздался его голос снаружи.

Алиса выглянула в окно. Дэн стоял на пожарной лестнице, тщательно замаскированной под внешним фасадом, чтобы не портить вид здания. Видимо поэтому Алиса и не заметила ее на плане Лаборатории.

К счастью, охрана еще не оказалась внутри, но времени оставалось все меньше. Несмотря на какой-то детский страх высоты, Алиса выбралась наружу. Сильный порыв холодного ветра едва не сдул девушку в сторону своим резким встречным толчком. Но Дэн поймал ее за локоть и удержал. Без слов они быстро спустились по лестнице на землю, понимая, что в любой момент за ними могут отправить подмогу снизу. Надежда была только на отключенную систему видеонаблюдения, которая должна была перезагрузиться вместе со всей системой безопасности.

Ребята понимали, что несмотря на всю нелогичность ситуации, им нужно вернуться в здание Лаборатории и попасть на парковку. Именно там, по словам Яна, их должен ждать подготовленный пикап с ключом в замке зажигания. И все, о чем сейчас думали Алиса и Дэн — только их вера в то, что Ян не подвел их, и ему все-таки удалось оставить машину в оговоренном месте.

Парень и девушка оббежали вокруг Лаборатории и проскользнули на парковку через арку для выезда машин. Они уже не прятались от камер — в этом не было необходимости, здание Лаборатории до сих пор было обесточено.

Пробравшись на парковку, Дэн и Алиса столкнулись с новой проблемой. Если на улице был хоть какой-то счет от звезд и уличных фонарей, то здесь в подвальных лабиринтах ребят встретила полнейшая темнота. Из-за отсутствия света найти машину вслепую было попросту невозможно. И хотя глаза быстро привыкли к темноте, приходилось чуть ли не на ощупь искать машину, тратя на это драгоценные минуты. Сердце Алисы стучало так громко, что она не слышала даже свои мысли. В какой-то момент в этой темноте она потеряла и Дэна, и вообще какой-либо ориентир в пространстве.

Раздался громкий щелчок. И внезапно зажглись все лампы, больно ударив по глазам. Стало понятно — система перезапустилась и Лаборатория оказалась снова под надежной защитой. Девушку накрыла оглушительная паника, от того, что они до сих пор так и не нашли автомобиль. Она резко развернулась, чтобы найти Дэна глазами и наконец увидела темно-синий пикап недалеко от себя.

— Вот он! — закричала Алиса.

— Быстрее! — отреагировал Дэн, как раз подбежавший к Алисе.

Они вместе бросились к автомобилю. Двери действительно оказались открытыми, а в замке зажигания торчал ключ.

— Ай, да, Ян! — довольно сказал Дэн, заводя машину. — Ну что, прокатимся?

Глава 7. Квартал Мертвых

Какое-то время Алиса и Дэн ехали молча. Было еще темно, но ночь уже подходила к концу, а ребята совсем не чувствовали усталости. В крови бурлил адреналин и чувство какой-то незавершенности. Несмотря на то, что они вроде бы сделали хорошее дело — удалили базу триттеров, дали возможность сбежать тем, кто был заключен не по своей воле, на душе все равно скребли кошки. Сбежал ли вообще хоть кто-то из Лаборатории? Решился ли хоть кто-то из триттеров перешагнуть через порог палаты и вернуться домой? А что, если нет? Тогда весь этот фарс был просто идиотской шалостью. Какая нелепость и глупость! Уже несколько дней Алиса и так чувствовала себя преступницей, а теперь осознала, что окончательно погрязла в этом клейме. Эта мысль бодрила и не давала расслабиться. Она понимала, что назад пути нет, и с этим статусом ей теперь придется прятаться ото всех до конца жизни. Либо быть пойманной, сдаться, и в конце концов оказаться в тюрьме. Ее обычной второй группы крови не хватит даже для того, чтобы ее в лучшем случае отправили в это таинственное место с жутким названием Квартал Мертвых. К тому же Рамиля они так и не нашли, и окажется ли он там, куда они направляются — было неизвестно.

Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы, как залпы салюта, вспыхивали в голове у Алисы один за другим. Она поняла, что совершенно не знала тот мир, в котором жила, и не пыталась его понять, за что теперь корила себя. Удобно быть слепым и не видеть, как за твоей спиной происходит что-то немыслимое. Корить других, клясть правительство, и даже не попытаться разобраться поглубже в смысле идеи мира, в котором живешь. Алиса всегда просто уходила от подобных разговоров, мыслей и все, что делала — лишь осуждала. Осуждала тех, кто перетирает по углам сплетни, осуждала власть, осуждала продажных врачей. Самое ничтожное занятие — считать себя хорошей, но не попытаться хоть что-то изменить.

Алиса так и не смогла собрать мысли в кучу, не решилась задать их Дэну, поэтому большую часть пути ехала просто молча. Дэн не щадил мотор машины, и гнал на всей скорости по темным улицам. Напряженное молчание говорило само за себя — он не хотел ничего обсуждать. Но когда машина наконец-то выпрыгнула за переделы Города, Дэн прочистил горло и заговорил.

— Спрашивай, — услышала Алиса его сухой голос.

— Что? — растерялась она.

— Все. У тебя наверняка много вопросов.

Алиса попыталась остановить рой мыслей в своей голове и выудить хотя бы одну.

— Там, в Центре, — ее голос охрип после долгого молчания, — ты так уверенно работал с компьютером… Откуда ты знал, что искать?

— Ты говорила, что часто бывала у мамы на работе, в больнице. Практически выросла там. А я вырос в Лаборатории. И много времени проводил в центре управления. Шутки ради любопытного мальчишку учили всему подряд, все показывали, объясняли. Вот и пригодилось.

Алиса рассмеялась.

— Ты чего? — удивленно спросил Дэн.

— Ты просто долбанный псих! — продолжая нервно смеяться, ответила Алиса.

— Почему? — улыбнулся Дэн.

— Ты рисковал, чтобы открыть двери палат, дать шанс тритеррам спастись. Но почему ты не помог тому парню, похожему на Рамиля? Не забрал его с нами?

— Ка ты себе это представляешь? Я уже говорил, что привык сталкиваться с теми, кто сам принимает решения и определяет свою судьбу. Невозможно переубедить человека, страстно желающего чего-то. А это парень, он… он сам хотел остаться там. Это его право. Не силком же мне было его волочь. Хотя я все же надеюсь, что он успел передумать и сбежал. Или …

— Что?

— Пусть у него просто все будет хорошо. Или хотя бы так, как он сам этого захочет.

Снова повисла немая пауза. Алиса отвернулась и закусила кулак. Несколько минут она смотрела в темное окно и боковое зеркало машины, в котором мелькали далекие огни Города. В любой момент оттуда могли появиться преследователи, поэтому Алиса настороженно разглядывала любую игру света в отражении.

— Расскажи про нее, — попросила Алиса. Она не называла имен, но Дэн и так все понял.

Он ответил не сразу. Через несколько минут Алиса уже успела забыть о том, что спросила. Она запрокинула голову назад и закрыла глаза, начиная засыпать, когда голос Дэна ворвался в ее сознание.

— Весь момент славы отца случился, когда мы жили в Городе, по соседству с вами. Он совершил открытие. Процедура сама по себе никогда не была совершенной. Изначально она была безболезненной только для триттера. Ремидента приходилось накачивать сильной дозой анестетика, а после — еще несколько дней приводить в чувство. Для богатых ремидентов это было важно, поэтому Процедура не была слишком популярной. Но мой отец придумал как проводить Процедуру быстрее и при этом делать ее нетравматичной и для триттера, и для ремидента. Это вызвало взрыв спроса на Процедуру. Центр наконец-то добился того, к чему все время стремился — они поставили Процедуры на бесконечный поток, выкачивая деньги из богачей и здоровье из нищих несчастных людей. Отец тогда получил высокое признание, но все это продлилось недолго. Когда мы переехали в Центральный Город, отец лишь продолжал разрабатывать свою технологию. Больше ничего нового в их науку он не привнес и по сути оказался бесполезным.

Первое время мама не работала. Но жизнь в Центре оказалась дорогой, и денег стало не так много. Тогда она тоже устроилась в Лабораторию. Сначала просто каким-то там менеджером-управленцем. Следила за работой Лаборатории, контролировала один отдел, потом несколько. И, видимо, у нее это хорошо получалось. Слишком хорошо. Уже через год она стала правой рукой Главы Лаборатории, а еще через полгода полноценно заняла его место.

Для меня это было хорошее, интересное время. Мне нравилось бегать по Лаборатории, и то как со мной обращались взрослые. Я мог заходить в любые двери и спрашивать что угодно, все знали чей я сын, и не могли мне отказать. Маленький мальчик чувствовал себя крутым, считал, что Лаборатория — что-то типа Ноева ковчега. Эдакое место спасения. Но как-то раз я допоздна заигрался на верхнем этаже и увидел, как два крепких лаборанта вывели из палаты женщину. Она выглядела довольно здоровой и крепкой. И она кричала. Плакала, сопротивлялась. Она не хотела идти туда, куда ее вели. Я ничего не понимал, испугался, спрятался за дверью и просто смотрел. Мне было страшно. Но я хотел знать, что с ней будет, и просидел в том углу несколько часов. А когда наконец, ее привели обратно… ее даже не привели, а приволокли под руки. Сильная молодая женщина, которая еще несколько часов назад могла сама запросто навалять этим лаборантам, обмякла как тряпка в их руках и была без сознания. Вся в крови. Помню ту жуткую ночь, когда меня несколько часов подряд тошнило в туалете от увиденного. После этого я несколько дней приходил к ее палате и наблюдал за ней через стекло. Все это время она лежала на кушетке, очень редко шевелилась и постоянно стонала. А через несколько дней она умерла.

И когда зареванный ребенок прибежал к маме, она лишь грубо сказала, что мне пора повзрослеть. «Все триттеры умирают ради нас», — вот что она мне ответила. После этого случилось то, чего моя мать и хотела. Я действительно повзрослел. И больше ни разу не приходил в Лабораторию. С того дня я не общаюсь с матерью.

Ей просто снесло крышу от успеха. Ее идеи принимались на ура, и с каждым разом они становились все жестче. Она считала отца ничтожеством, которое ничего не добилось, и постоянно твердила, что у меня его никчемные гены. Конечно, мне родители ничего этого не говорили. Но я слышал, как ночами они ругались, как отец не поддерживал мать и пытался остановить. Но ей безумно нравилась ее власть, и в какой-то момент, она просто ушла от нас.

— Она никогда не пыталась вернуться? — осторожно спросила Алиса. — Бросить все? Или объяснить.

Алиса наблюдала как сложно дается Дэну каждое слово о матери. Его рифленые скулы танцевали в напряженном танце, а густые брови сдавили переносицу так, словно пытались раздавить. В нем, взрослом мужчине, теперь проснулся мальчик, которому не хватило материнской любви и понимания. Его хотелось прижать к себе или хотя бы коснуться его плеча, чтобы успокоить, но Алиса не решилась пошевелить даже пальцем. Их поцелуй в Центре… что она вообще значит для него? Было ли это чем-то важным для Дэна? Или он был лишь адреналиновым уколом в эпицентре опасности, который никогда не повторится?

— Нет, — покачал головой Дэн, и нервно зачесал волосы назад. — А зачем? Ты же видела ее. Она в прекрасном положении. Уверена в себе и считает нас глупцами. Мы не общались несколько лет, и не похоже, что сегодняшняя встреча была чем-то вроде счастливого воссоединения семьи. Думаю, что мы с отцом так и остались для нее никчемными родственниками…

Дэн не успел договорить. Его глаза увеличились в размере, когда он уставился прямо перед собой, а губы исказились в немом крике. Он резко выкрутил руль вправо. Алиса повернулась, чтобы увидеть то, что его так напугало. И тут же ее глаза стали такого же размера от ужаса.

— Осторожно! — закричала Алиса, по инерции заслоняя ладонями лицо.

Было уже поздно. Прямо перед машиной на дорогу из леса выскочил огромный лось. Раскидистые рога, огромная морда, высокое туловище и ужас в нечеловеческих глазах — все, что успела увидеть Алиса перед сильным ударом. Обычно дикие животные пугались света машин и не выходили на дорогу. Но сейчас им пришлось ехать с выключенными фарами, чтобы не попасть в поле зрения камер вездесущих коптеров. Это и сбило с толка ничего не подозревающее животное. Резкий толчок заставил тело Алисы дернуться вперед. От столкновения с лобовым стеклом девушку спас только ремень безопасности, который жестким натяжением вернул ее обратно и крепко вжал в кресло. Машина подлетела вверх и перевернулась в воздухе. Алису подхватило и понесло за собой чувство свободного неконтролируемого полета. Словно она была птицей без крыльев. Она глотала воздух, но не могла сделать ни одного вздоха — так сильно страх пережал все функции тела. Алиса вскинула руки, закрывая лицо от миллиона стеклянных брызг. Оглушительный дрязг, во время которого мир встряхнулся сигнализировал приземление. Пикап по инерции проехал крышей по асфальту еще несколько метров и с противным скрежетом остановился.

Алиса не знала сколько прошло времени. Только сейчас девушка поняла, что зажмурилась в момент аварии и со страхом открыла глаза. Она висела вниз головой. Виски сильно набухли и болели. Ей показалось, что она все-таки была в отключке — возможно лишь мгновение, а может и несколько минут. По правой щеке струйкой тек пот. Девушка инстинктивно вытерла его, но на руке осталось что-то темное и липкое. Кровь. Видимо, она поранилась, но боли от раны не чувствовала. Стоял лишь гул в голове и все тело сковала общая растекающаяся боль. Алиса откашлялась и дрожащей рукой постаралась отсоединить ремень от замка. Когда ей это наконец-то удалось, она поняла, что совершила ошибку: тяжелой грудой девушка выпала из кресла вниз, больно ударившись головой о крышу машины.

— Ум-м-м, — с хрипом промычала она.

«Хорошо, что не сломала шею», — промелькнуло в голове.

В такой вывернутой позе было сложно понять, где находится земля, где искать выход и целы ли руки и ноги. Кое-как уговорив себя не паниковать, девушка нащупала ручку двери и открыла ее. От удара дверь покорежилась и далеко не с первого раза поддалась толчку. Рукам не хватало силы справиться с погнувшимся металлом, и Алиса попыталась выбить ее ногами. Ноги затекли и не слушались. Когда наконец с шестой или седьмой попытки получилось хотя бы немного приоткрыть дверь, Алиса выползла наружу и опираясь на то, что осталось от машины, поднялась. Ее покачивало. Внутри собирался ком тошноты. Жутко хотелось пить. Перед глазами все плыло. Девушка протерла глаза кулаками и наконец-то осмотрелась.

Вокруг была сплошная темнота. Машина дымилась, слышались хлопающие, шипящие и капающие звуки откуда-то со стороны капота. Лося рядом не было. Скорее всего от болевого шока он успел убежать в лес, где его наверняка настигла смерть. Хотя, Алиса уже начинала сомневаться и плохо доверяла своей памяти, был ли лось в самом деле.

«Дэн!» — наконец мелькнуло у нее в голове.

Она обернулась на машину и от увиденного колени подкосило. Кузов покосило и согнуло настолько, что представить что внутри может быть еще кто-то живой — было просто безумием. Основной удар пришелся на водительское сиденье. Алиса сделала шаг на дрожащих ногах, но ее слишком штормило, чтобы идти на своих двоих. Она опустилась на четвереньки, обползла машину по кругу. Битое стекло разрезало ткань брюк и вонзалось в кожу, но Алиса по-прежнему ничего не чувствовала. Она заглянула внутрь салона. В темноте были видны лишь размытые очертания. Стекло с той стороны было разбито, руль оторвало. Дэн без сознания висел в кресле, пристегнутый ремнем, как и Алиса несколькими минутами ранее.

— Дэн, — позвала девушка, но из горла вырвался лишь хрип. — Дэ-э-эн, — снова протянула она, но голос все равно не слушался.

Алиса попыталась снова встать, но у нее это не вышло. Ее трясло. Ноги были ватными. Девушка не чувствовала боли от какой-то определенной раны, но ее словно покинули все силы. Тогда она снова опустилась на четвереньки и дернула дверь. Кусок смятого металла, в которое та превратилась, тоже заклинило. Алиса билась с ней несколько мучительных минут, пока ей наконец не удалось победить часть железяки и открыть дверь.

Дэн так и не очнулся. Его светлые волосы свисали, а вниз по ним стекала кровь от раны на лбу. С ней Алиса решила разобраться позже. Но время словно застыло, и девушка боялась, что потеряла слишком много драгоценных минут, которые могли сыграть против ее друга. Когда рука Алисы коснулась Дэна, она ощутила, что парень был горячий. Слишком горячий для здорового человека. Она прислонила свою щеку к его губам и ощутила легкое дыхание. Живой.

Она тормошила Дэна, гладила, звала шепотом, кричала, била по щекам, щипала — делала все, что можно было, чтобы только привести его в чувство. Алиса понимала, что он уже слишком долго находился в неестественном положении вниз головой, но повторять свою ошибку и отстегивать ремень от замка она не стала. Для человека в отключке падение из кресла машины вниз ничем хорошим закончиться не могло. К тому же Дэн был намного тяжелее Алисы, и упав, точно бы себе что-то сломал.

Но Дэн все никак не приходил в себя, и надо было действовать. В какой-то из мгновений отчаяния ей даже страстно захотелось, чтобы именно сейчас их настигла погоня и забрала отсюда. Пусть хидеры спасут не их свободу, но хотя бы их жизни. Будь, что будет с самой Алисой — неважно. Но Дэну бы они точно помогли. Его мать, какой бы жестокой она ни была, сделала бы все, чтобы спасти сына.

Но помощь, даже в лице погони, так и не пришла. Поэтому Алиса решительно пролезла внутрь салона и оказалась прямо под Дэном. Пальцы дрожали и плохо слушались, но ждать больше было невозможно. Одной рукой девушка отстегнула замок, а другой рукой и левой ногой, как могла держала Дэна, чтобы смягчить его падение. Ей это удалось. Дэн упал прямо на Алису, больно ударив локтем ей в живот, и придавив всей тяжестью тела к крыше машины. Она застонала, мысленно подумав, что припомнит это ему.

— Ты только выживи, — прошептала Алиса. — Пожалуйста… Я не смогу без тебя… Ничего не смогу…

Кое-как она выбралась из-под Дэна и как каракатица выползла из машины. Алиса почувствовала прилив невесть откуда взявшихся сил. Она выволокла Дэна за собой на дорогу и еще раз проверила дыхание — дышит. Рана на его лбу оказалась больше, чем представлялось в машине. Кровь местами уже успела запечься, но где-то еще подтекала. Девушка вспомнила, что обычно в машинах в багажниках хранятся аптечки. Но забраться в багажник перевернутой машины было невозможно. Тогда она подползла к заднему сиденью и, снова с трудом открыв очередную дверь, забралась внутрь.

Алиса планировала через заднее сиденье попробовать добраться до багажника, но уже находясь внутри салона, поняла, что багажника у пикапа нет и быть не может. Возможно, аптечка просто хранилась где-то на заднем сиденье. И да, действительно, вот она, лежит рассыпанная на крыше. Рядом лежала еще одна важная вещь для их спасения — бутылка с водой. Алиса мысленно поблагодарила Яна, который наверняка оставил ее здесь для них. Все еще пытаясь унять дрожь в руках (теперь уже не только от ужаса и боли, которая начала проявляться, но и от физической усталости, которая накопилась, пока она вытаскивала Дэна), Алиса собрала содержимое аптечки, взяла в одну руку бутылку с водой, а в зубы ручку пластиковой коробки с лекарствами, и выбралась наружу.

Дэн застонал.

— Дэн, Дэн! — кинулась к нему Алиса, в надежде, что друг пришел в чувство.

Увы, но парень до сих пор был без сознания. Алисе хотелось разрыдаться и из всех чувств побить Дэна за то, что бросил ее одну в такой нелепой ситуации. Но плакать было некогда, надо было срочно принимать решения и что-то делать.

Алиса стянула с себя толстовку и туго перевязала голову Дэна, чтобы он не истек кровью. Сама же девушка, несмотря на ночную прохладу и достаточно сильный ветер, осталась в одной майке. Она подхватила Дэна под безвольные руки и через усилие потащила в лес, прочь от дороги.

В лесу было еще темнее, чем на дороге. Здесь, куда не пробивался свет от фонарей, сложно было разглядеть даже собственную руку. Ветки больно царапали лицо и спину Алисы. Отойдя на худо-бедно безопасное расстояние от дороги, Алиса решила, что тащить Дэна дальше у нее больше нет сил. Она аккуратно уложила его на землю, а сама села рядом и спиной оперлась на дерево. Было обидно, страшно и очень холодно. По плечам ползли мурашки и какая-то живность. Алиса стряхнула с головы надоедливых ночных мошек и обняла себя руками. Она развязала свою толстовку, пропитанную кровью Дэна и осмотрела рану на его лбу. В кромешной темноте было невозможно разглядеть насколько все серьезно. Она достала аптечку и смочила бинт спиртом. Пальцы защипало и Алиса обрадовалась, что наконец-то хоть что-то начала чувствовать. Шок проходил и боль в теле давала о себе знать. Девушка осторожно обработала поврежденную кожу на лице Дэна. Будь он в сознании — это было бы невыносимо больно. Но парень даже не пошевелился в ответ, и Алиса обеспокоено еще раз проверила его дыхание. Дышит.