Серийные убийства в Австралии. Хроники подлинных уголовных расследований

В число таких PR-акций входят разного рода религиозные службы на местах совершения преступлений или обнаружений тел убитых людей, интервью с родственниками или одноклассниками, похороны погибших и т. п. Руководители «Целевой группы» решили перенести американский опыт на австралийскую почву. По просьбе Главного Королевского прокурора штата Йена Ллойда Правительство штата санкционировало установку памятного знака с именами убитых в лесу Белангло людей. Мероприятие это было решено сделать широко известным, с привлечением средств массовой информации. Главной целью этого действа являлось именно привлечение внимания убийцы; по мнению криминальных психологов, тот должен будет следить за этим мероприятием и побывает либо на открытии памятного знака, либо приедет туда в скором времени после. Представлялось вероятным, что преступник даже оставит возле памятника какую-то личную вещь одной из жертв – так сказать, отдаст дань памяти, а заодно и поиздевается над бессилием правоохранителей. Место, где предполагалось открытие памятного знака, заблаговременно было взято под непрерывное видеонаблюдение, а потому существовала обоснованная надежда на то, что ни единая живая душа не подойдёт к нему незамеченной ни днём, ни ночью.

Правительство штата поддержало идею, выделило деньги на необходимые работы, а Премьер-министр правительства Джон Фэйхи (John Fahey) даже пообещал лично участвовать в запланированной церемонии открытия.

Но ещё до того, как завершилась эта работа, произошли два очень важных события (хотя поначалу никто не оценил их значимости для расследования). В январе 1994 г., сразу после Нового года, по контактному телефону «Целевой группы» позвонила женщина, представившаяся как Джоан Берри, сообщившая следующее: в январе 1990 г. она намеревалась проехать автостопом из Сиднея в Аделаиду, села в «попутку», а через некоторое время машина съехала с автотрассы на грунтовую дорогу, там остановилась и водитель её изнасиловал. Грунтовая дорога как раз вела в лес Белангло, а автомобиль, на котором разъезжал насильник, являлся дорогим ухоженным «внедорожником» серебристого цвета, скорее всего, «ниссаном». Напавший на Джоан мужчина возил с собою заранее заготовленные металлические тросики с петлёй на конце, которые использовал в качестве наручников. С помощью такого рода приспособления он связал руки жертве, но вот ноги связать не догадался, что в конечном итоге и спасло девушке жизнь. Едва только насильник оставил Джоан на минутку в одиночестве, она бросилась бежать. Насильник пытался её преследовать, но, по-видимому, побоялся оставить автомашину без присмотра в пустынной местности, а потому быстро прекратил погоню и вернулся к дороге. В ноябре 1993 г. Джоан услышала телевизионное обращение ко всем, кто может располагать информацией о преступлениях в лесу Белангло, и после некоторых колебаний решила сообщить свою историю полиции.

Казалось, это был тот самый прорыв, которого так ждали следователи. Однако восторг быстро сошёл на нет, лишь только выяснилось, что Джоан не запомнила ни внешности нападавшего, ни отличительных деталей автомашины. Жертва даже не помнила точной даты случившегося! Причина была тривиальна: в то время – а Джоан Берри тогда едва исполнилось 18 лет! – девушка употребляла наркотики и постоянно была «под кайфом». Жизнь была прекрасна и удивительна, и история с нападением возле леса Белангло казалась лишь досадным исключением из правила. Понадобились годы на то, чтобы понять пагубность выбранного пути и изменить отношение к жизни – теперь, в январе 1994 г., Джоан более не употребляла наркотики и не каталась автостопом по стране, однако её нынешнее благоразумие ничем не могло помочь «Целевой группе».

Т.о. многообещающая ниточка оборвалась в самом начале, так никуда и не приведя. Тем не менее, имя и фамилия обратившейся женщины правоохранительные органы держали в тайне более 15 лет – существовали опасения, что с нею как с опасной свидетельницей могут расправиться. Даже в судебных документах о Джоан Берри упоминали в обезличенной форме: «выжившая свидетельница», «спасшаяся жертва» и т. п. Лишь в 2012 г. имя и фамилия этой женщины были названы, но фотографий её нет и поныне.

Другим немаловажным событием того периода оказалось зачисление в оперативный состав «ЦГ» детектива отдела расследования убийств полиции штата Пола Гордона. С ним связаны важнейшие этапы работы «Целевой группы» и тот скандал, которым сопровождался её успех.

Гордон был весьма своеобразным полицейским. Рассказывая о себе впоследствии, он признавался, что ему не нравилась бумажная работа, ему неинтересно было учиться в школе и в любом деле он любил то, что принято называть «движухой», т.е. смену обстановки, калейдоскоп событий, круговорот лиц, идей и новых вводных. После школы Пол поработал на цементном заводе, в автомастерской, дорожным рабочим и везде оставался недоволен рутинной тупостью труда. Он завербовался в полицию и, попав в патруль, попросил назначения на самый опасный участок. Не раз и не два он попадал в опасные ситуации, разоружал укуренных наркоманов и освобождал заложников, не дожидаясь приезда спецназа. Рисковый и находчивый патрульный обратил на себя внимание руководства, и Гордон, в конце концов, попал в отдел расследования убийств – элиту любой уголовной полиции. Вспоминая то время, Гордон в одном из интервью, данных в 2014 г., выразился примерно так: «Это была лучшая работа на всём белом свете, ведь мы ловили самых опасных людей в стране!» За время работы в полиции Нового Южного Уэльса Пол Гордон провёл более 2 тыс. арестов и задержаний, но главным достоинством его как профессионала являлись вовсе не тяжёлые кулаки и меткий глаз, а тонкий ум и аналитические способности.

Изучив материалы, накопленные «Целевой группой» и разработанный «поисковый психологический портрет» разыскиваемого убийцы, Пол Гордон неожиданно раскритиковал проделанную работу. Прежде всего, он оспорил обоснованность основных элементов «профиля». По его мнению, убийца автостопщиков не может быть бродягой, он не ездит на старой машине и отнюдь не живёт в лесах южной Австралии. По мнению детектива, преступник должен быть человеком совсем иного рода.

Свою точку зрения Гордон объяснял следующим образом: известные жертвы разыскиваемого убийцы оказывались по преимуществу девушками, причём молодыми и весьма привлекательными. Они не являлись проститутками, более того, некоторые из них происходили из вполне обеспеченных семей. Девушки такого типа имеют возможность выбирать тех, с кем хотят общаться; у разного рода «лузеров» просто нет шансов обратить на себя их внимание. Важно и то, все девушки были прекрасно осведомлены об опасностях путешествия автостопом, все они отнюдь не в первый раз пускались в такого рода поездки. Они бы не сели в одну автомашину с грязным подозрительным бомжарой, не мывшимся неделю и смердящим перегаром. Человек, который предлагал им помощь в поездке, должен был иметь респектабельную внешность и приятные манеры. Скорее всего, он должен был быть гораздо старше своих жертв, возраст в данном случае способствует созданию имиджа спокойного, уравновешенного и вменяемого мужчины. Вполне возможно, что в нём девушки видели своего отца или старшего брата, молодой парень за рулём вызывал бы только беспокойство. Привлекательный мужчина средних лет не мог перемещаться на дешёвом старом и грязном автомобиле – его машина явно должна быть сравнительно новой, в хорошем техническом состоянии. Убийца просто обязан заботиться о её чистоте – он не забывает заехать на мойку и пропылесосить салон.

Помимо этого, Пол Гордон сделал ещё одно сенсационное предположение, которое вызвало немалую полемику среди членов «Целевой группы» и споры по поводу которого не утихают, кстати, до сих пор. Детектив заявил, что помощь преступнику при заманивании жертв оказывает женщина, скорее всего жена. Именно присутствие женщины более всего усыпляет бдительность потенциальных жертв. Как вариант, женщина на первом этапе вообще может находиться в автомашине одна – она подбирает своего криминального компаньона лишь тогда, когда потенциальная жертва уже находится в салоне.

Таким образом, Пол Гордон сделал свой собственный «поисковый портрет» разыскиваемого убийцы, и «портрет» этот радикально отличался от того, которым руководствовалась в своих поисках «ЦГ». Гордон считал, что искать надо внушающего доверие мужчину средних лет, который не пытается кокетничать с жертвами, а ведёт себя с ними скорее по-отечески. Этот человек пользуется хорошим дезодорантом или туалетной водой, он ездит на отнюдь не дешёвой автомашине в хорошем состоянии. В его «охоте на людей» ему помогает женщина, скорее всего, жена или любовница, которая также принимает участие в истязаниях и убийствах жертв. Предположения Гордона, однако, этим не ограничились. Детектив без колебаний заявил, что разыскиваемый убийца туристов не раз и не два совершал неудачные нападения, и информация о них должна была в той или иной форме попадать в полицейские сводки. Надо изучить полицейские архивы последних лет по всему Новому Южному Уэльсу, и следы прежних нападений обязательно всплывут…

Это предположение, кстати, прекрасно перекликалось с историей неудачного нападения на Джоан Берри, но одним только этим эпизодом не ограничивалось. Пол Гордон считал, что таких неудачных попыток должно быть много, и «Целевая Группа» должна сосредоточиться на розыске выживших в ходе таких нападений.

Понятно, что своим выступлением Гордон резко настроил против себя руководителя «Целевой группы». Клайв Смолл не простил детективу своемыслия, и возникшие неприязненные отношения в самом скором времени вылились в открытый антагонизм.

На протяжении первых месяцев 1994 г. оперативный состав «ЦГ» «отрабатывал» многотысячный список подозрительных лиц. Впоследствии Йен Ллойд, Главный Королевский прокурор штата, утверждал, что проверка коснулась примерно 7,2 тыс. человек, правда, ни один из них не подвергался аресту.

5 февраля 1994 г. памятный знак, о котором упоминалось выше, был открыт Премьер-министром правительства штата Новый Южный Уэльс Джоном Фэйи при большом стечении зевак и журналистов. Это событие заблаговременно было анонсировано телевидением, газетами и новостными радиостанциями. Памятный знак представлял собой скромную медную плиту с фамилиями семи убитых в Белангло молодых людей, вмонтированную в природный камень средних размеров. Скромно и со вкусом… Правоохранительные органы, соответствующим образом подготовленные к предстоящей работе, сумели установить личности всех до единого, побывавших на церемонии открытия памятного знака, а также в окрестностях места его установки в тот день. Скрытое наблюдение в лесу Белангло осуществлялось ещё 10 дней, все лица, проявившие интерес к памятному знаку, были сфотографированы и идентифицированы.

В лесу Белангло 5 февраля 1994 г. был установлен небольшой памятный знак, посвящённый трагическим событиям, связанным с гибелью туристов в начале 1990-х гг. Изготовление и монтаж знака были проведены за счёт бюджета штата Новый Южный Уэльс, а подготовка к мероприятию и его проведение осуществлялись с максимальным привлечением средств массовой информации.

«Целевая группа» ждала ответной реакции убийцы. Все ждали, что тот напишет в газету письмо или позвонит на радиостанцию, в общем, выразит каким-то образом своё отношение к официальному мероприятию, связанному с открытием памятного знака. Однако проходили дни, а никакой реакции преступника не следовало. Никто не подбрасывал оскорбительных записок, не пытался разрушить памятный знак, никто от имени преступника никуда не звонил и не посылал писем. Таинственный убийца попросту проигнорировал затеянную против него игру.

Как упоминалось выше, «Целевая группа» всерьёз взялась за проверку клиентской базы оружейного магазина «Хорсли парк ган шоп» (Horsley Park Gun Shop), в котором, по убеждению следствия, убийца покупал боеприпасы для своей винтовки. Были выявлены многочисленные нарушения, связанные с оформлением покупок, когда оружие и боеприпасы приобретались по документам других лиц; выяснилось, что некоторые покупатели, хотя и считались формально лицами с незапятнанной репутацией, на самом деле попадали в поле зрения правоохранительных органов (например, за семейное насилие). Из работников и клиентов оружейного магазина было отобрано около двух дюжин подозрительных лиц, «Целевая группа» проверяла их, разумеется, не раскрывая того, что проверка ведётся в рамках расследования убийств в Белангло.

Шло время, закончился февраль, прошёл март. Следствие составило «короткий список» подозреваемых (из 230 фамилий) и «короткий список №2» (из 32 человек). Каждый подозреваемый из «короткого списка» имел за плечами опыт сексуальных нападений, тюремных отсидок, владел оружием различных видов, регулярно выезжал на природу и не имел alibi на те промежутки времени, когда исчезали найденные в Белангло туристы. В общем, каждого из этих негодяев можно было смело брать и сажать в кутузку, вот только прямых улик против этих людей не имелось вообще. Расследование зарывалось в громадном ворохе всевозможных документов и, казалось, конца и края этому не будет.

В апреле 1994 г. во время общего собрания детективов «Целевой группы» Пол Гордон устроил то, что впоследствии сам же назвал «бунтом на корабле». Он заявил, что убийца уже давно попал в картотеку «Целевой группы», но его до сих пор не удаётся выявить по той причине, что розыск постоянно допускает методологические ошибки. По мнению Гордона, «поисковый психологический портрет», на который ориентированы детективы, глубоко ошибочен. Другая постоянно повторяющаяся ошибка заключается в том, что работа «на земле» (т.е. обработка первичных сигналов, заявлений, обращений граждан), ведётся халатно и важность этой работы явно недооценивается. «Целевая группа» за более чем полгода своей работы нашла всего одну выжившую жертву нападений таинственного преступника, но этого слишком мало – жертв должно быть больше. Этих людей не находят потому, что их обращения не подвергаются должному анализу или попросту игнорируются. Надо вернуться к обработке тех телефонных звонков, что поступали на «горячие телефонные линии» в ноябре-декабре прошлого года, когда по телевидению активно демонстрировались обращения к гражданам с просьбой помочь следствию.

Выступление Пола Гордона имело несколько важных последствий. Его поддержал непосредственный начальник сержант Стив Лич (Steve Leach), а это уже выглядело как открытая оппозиция суперинтенданту Клайву Смоллу. Последний впал в бешенство от заявок Пола Гордона и публично отчитал детектива, завершив полемику мудрым решением: инициативу исполняет инициатор. Вот хочет Гордон удостовериться в правильной работе с телефонными обращениями – так пусть идёт и проверяет! Инициатива наказуема не только в России, но и в Австралии, и Гордон убедился в этом на собственной шкуре.

В апреле он занялся изучением архива телефонных звонков, поступивших в адрес «Целевой группы» в конце 1993 г. И ужаснулся объёму того, что ему предстояло изучить – телефонисты приняли за неполных три месяца почти 90 тыс. телефонных сообщений из более чем двух десятков стран. В отдельные дни с разного рода заявлениями, связанными с розыском убийцы туристов, обращались до 1,5 тыс. человек. Гордон не знал, что именно ему надлежит искать – он проверял учётные карточки, которые заводились на каждое значимое телефонное обращение. Понятно, что те сообщения, которые признавались пустяковыми или малозначительными, оставлялись без внимания, карточка по результатам беседы не составлялась и отметка об имевшем месте звонке сохранялась лишь в отчете телефонной компании, фиксировавшей входившие звонки.

В своей работе Гордон полагался скорее на интуицию, нежели на логику или здравый смысл. 12 апреля детектив обнаружил, что 13 ноября 1993 г. на «горячую линию» был совершен довольно продолжительный – 5 минут 40 секунд – телефонный звонок из Великобритании. По результатам этого звонка девушка-оператор учётную карточку не заполнила, очевидно, посчитав, что ничего ценного для следствия звонивший не сообщил. Гордона, однако, смутило то обстоятельство, что беседа по телефону продлилась довольно долго, а малозначащие разговоры заканчиваются обычно быстрее. Кроме того, звонивший из Великобритании оплачивал разговор из своих денег и вряд ли человек захотел бы их тратить на пустяки. Ему, видимо, было что сказать, но вот только поняла ли его правильно девушка-оператор?

Никто из бывших операторов этот телефонный звонок не припомнил или не захотел сознаться, что припомнил. Тогда Гордон решил пойти «от обратного» и разыскать звонившего. Зная телефонный номер в Великобритании, детектив набрал его наобум, не представляя даже, какие последствия возымеет этот телефонный звонок.

Трубку на том конце поднял молодой мужчина, назвавшийся Полом Ониенсом (Paul Onions). Он подтвердил, что 13 ноября 1993 г. звонил по телефону «горячей линии» полиции Нового Южного Уэльса, пообщался с девушкой-оператором, та пообещала, что Ониенсу перезвонят, но этого так и не случилось. Поскольку звонка из Австралии так и не последовало, Ониенс посчитал, что его заявление следствие сочло бесполезным. Тут детектив Гордон поинтересовался, в чём же, собственно, заключалось сообщение Ониенса?

И чуть не упал со стула…

Англичанин рассказал, что 25 января 1990 г. решил отправиться автостопом из Сиднея на юг, в сторону Канберры. Свое путешествие он начал от железнодорожной станции «Ливерпуль», в западном пригороде Сиднея, и около 13 часов оказался неподалёку от торгового центра «Ломбардо» в районе Кейсало. Там на парковке с ним заговорил владелец большого серебристого внедорожника, возможно «ниссана», и дружелюбно осведомился, не нужна ли туристу какая помощь? Мужчина сказал, что едет к друзьям в Канберру и может отвезти Ониена на юг, если тому по пути, конечно. Англичанин не заставил себя упрашивать и уселся на переднее сиденье, забросив рюкзак на заднее. Некоторое время они спокойно двигались по трассе М31, ведя ненавязчивую беседу на общие темы. Ониенс рассказал кое-что о себе, водитель автомашины – о себе, упомянув, в частности, что его родители приехали в Австралию из Югославии. Примерно минут через 20 Ониенс почувствовал некоторое напряжение в разговоре, хотя и не смог объяснить, с чем оно было связано. Владелец машины стал говорить громче и притом в скандальной манере, как будто возбуждаясь и накручивая самого себя. Водитель внезапно выехал на обочину, остановил машину, сославшись на барахлящий мотор, но Ониенс, ориентируясь по звуку, не сомневался, что двигатель работает совершенно нормально. Сославшись на то, что надо открыть капот, водитель вышел из салона, но почему-то направился в заднюю часть машины и полез в багажник. Непонятные действия мужчины насторожили англичанина, именно в эти секунды он обратил внимание, что под сиденьем водителя стоит раскрытая спортивная сумка, а в ней лежит моток прочного шёлкового шнура. Эта настороженность в конечном итоге спасла Ониенсу жизнь.

Когда водитель закончил возню в багажнике и, вернувшись, распахнул дверь со своей стороны, в его руках находился револьвер с коротким стволом. Ониенс определил его длину в 4 дюйма (10см), а калибр – 38-й. Владелец машины направил пистолет на Ониенса и сказал, что намерен его ограбить, но сделать ничего не успел – турист мгновенно дёрнул ручку открывания двери и буквально вывалился из салона. Ониенс пустился бежать прямо по проезжей части, рассчитывая остановить какую-нибудь автомашину. Удивительно, но мужчина из внедорожника не только не уехал прочь от убежавшего пассажира, но напротив, помчался за ним в погоню! Убедившись, что догнать Ониенса он не может, преследователь выстрелил ему вдогонку, к счастью, не попав. Всё это шоу разворачивалось на глазах автомобилистов, проезжавших в это время по трассе М31. К счастью для беглеца, ему на помощь пришла женщина, ехавшая с юга. Она видела выстрел и поняла серьёзность момента. Притормозив и дождавшись, пока Ониенс запрыгнет в салон, она лихо развернулась прямо на шоссе и поехала в обратном направлении, т.е. на юг. Рюкзак с вещами Пола так и остался в автомашине нападавшего.

Пол Ониенс. Кадр из видеозаписи 1990 г..

«Почему же вы не обратились в полицию?» – спросил у собеседника детектив Пол Гордон и тут вторично чуть было не свалился со стула. Оказалось, что чудом избежавший смерти турист не только обращался в австралийскую полицию, но даже оставил там подробное описание инцидента. Он даже припомнил фамилию полицейского, который оформлял его заявление и проводил допрос – это был детектив Николсон из управления полиции города Гоулберн.

В конце разговора Ониенс добавил к своему повествованию ещё одну любопытную деталь. По его словам, водитель серебристой автомашины остановился рядом со съездом с шоссе, а съезд этот вёл на дорогу к лесу Белангло. Поэтому когда в ноябре 1993 г. по английскому телевидению стали рассказывать о скелетах, найденных в Белангло, Пол моментально связал гибель этих людей с историей, участником которой ему довелось стать несколькими годами ранее.

Рассказ Пола Ониенса чрезвычайно заинтересовал детектива Гордона. Особенно интересным казалось то, почему о нападении на Ониенса ничего не стало известно «Целевой группе», сотрудники которой во всех подразделениях полиции целенаправленно собирали сведения об имевших место нападениях на туристов в районе леса Белангло? Гордон немедленно выехал в Гоулберн, чтобы в архиве тамошнего полицейского управления «поднять» материалы дознания 1990 г.

В Гоулберне детектива ждал очередной сюрприз: выяснилось, что никаких документов, связанных с нападением в январе 1990 г. на Пола Ониенса, в полицейском управлении нет. Вообще нет! Не существует! Куда и почему они исчезли за минувшие с той поры два с лишком десятилетия, выяснить так и не удалось.

Однако Гордону удалось отыскать детектива Николсона, допрашивавшего Ониенса 25 января 1990 г., в день нападения на последнего. Николсон хорошо запомнил англичанина и сумел отыскать в старом блокноте личные записи, на основании которых подготовил таинственно исчезнувший из архива протокол. Согласно записям Николсона, Ониенс утверждал, что напавший управлял внедорожником серебристого цвета, возможно «ниссан», представился «Биллом» и сказал, что работает дорожно-транспортным администратором в муниципалитете Ливерпуля, западном пригороде Сиднея. По словам «Билла», в его задачу входило отслеживание состояния дорожной разметки, знаков, стоков ливневой канализации на дорогах и т. п. Ониенс дал довольно подробное описание внешности загадочного «Билла»: он утверждал, что тот имел рост 182 см или чуть более, носил чёрные очки, а возраст его составлял 35 лет или около того. Приметной чертой его внешности явились усы «a-la Мерв Хьюз»6, довольно популярные у некоторой части австралийских мужчин.

Получив эту информацию, Пол Гордон помчался на встречу со Стивом Личем. Перебрав список основных подозреваемых, детективы выбрали нескольких, подходящих под описание Пола Ониенса. Лучшим из этих перспективных подозреваемых был некто Иван Милат, хорват по национальности, попавший в картотеку «Целевой группы» ещё в декабре 1993 г. (Имя Милата, если произносить его на английский манер, будет звучать как «Айвен», но мы будем называть его на славянский манер «Иваном» – это не так режет слух русского человека). Во-первых, Милат владел одно время серебристым внедорожником «Nissan Patrol 4WD», во-вторых, его отец эмигрировал в Австралию из Югославии, в-третьих, он работал дорожным рабочим. Наконец, Милат был разведён и судим за сексуальные преступления.

Мерв Хьюз. Сказать об этом человеке решительно нечего: какой спорт – такие и спортсмены. По степени увлекательности с крикетом могут сравниться только такие экзотические виды спорта, как сплав на топляке по Оби и поддавки в шашки. Причём, оба отечественных развлечения в своей дебильности заметно уступят английскому конкуренту.

Правда, в поле зрения «Целевой группы» Иван Милат попал изначально не как потенциальный преступник, а напротив, помощник. Ещё в ноябре 1993 г. он обратился в полицию с заявлением о том, что предположительно видел попытку похищения туристки-автостопщицы на парковке у одного из гипермаркетов на выезде из Сиднея. Сцена эта имела место осенью 1992 г., но Милат, несмотря на прошедший срок, хорошо помнил детали.

Он утверждал, что к девушке приставали двое сравнительно молодых мужчин – обоим было до 30 лет, одежда их выглядела неряшливой, оба имели длинные немытые волосы, один был усат, второй – то ли отпускал бородёнку, то ли просто был небрит. Во всяком случае, Милат утверждал, что при необходимости сумеет опознать обоих. Также он дал описание автомашины предполагаемых похитителей – старой модели, красного цвета, с кузовом «универсал». Описал он и девушку. По словам свидетеля, один мужчина забрал у девушки рюкзак и не отдавал, несмотря на её требования, а второй пытался силой усадить девушку в салон. Правда, Милат уточнил, что похищение как таковое не состоялось – он принялся демонстративно наблюдать за действиями мужчин, и те, заметив интерес с его стороны, отпустили туристку. Затем они выбросили из машины её рюкзак и быстро уехали с парковки. Свидетельство Ивана Милата расценивалось как очень ценное, ведь при задержании подозреваемых он мог их опознать!

Существовало и другое соображение, работавшее против предположения, будто Иван Милат является разыскиваемым убийцей туристов. Дело заключалось в том, что ко времени нападения на Пола Ониенса подозреваемому уже исполнилось 45 лет; между тем, Ониенс говорил о преступнике в возрасте около 35 лет. С одной стороны, разница довольно заметна, хотя с другой – не критична, особенно в том случае, если Милат имел привычку красить волосы и тем самым скрывать седину.

Иван Милат. Нет, это не парень из трущоб, скорее это парень с дорожного катка (понимать надо буквально – работал на дорожном катке при укладке асфальта). В годы одурманенной марихуаной и гашишем молодости он неоднократно попадал в поле зрения полиции по обвинениям в сексуальных посягательствах. Затем, вроде бы остепенился, к 30 годам нашёл постоянную работу, где характеризовался руководством и коллегами очень хорошо. Когда «Целевая группа» обратилась к населению с просьбой помочь в расследовании, Иван связался с полицейскими и сообщил информацию, которая была расценена как имеющая важное ориентирующее значение для последующих розысков. Фотография сделана женой Ивана – Карен – в июле 1987 г. Нетрудно заметить, что Милат в то время имел усы, наподобие тех, что носил Мерв Хьюз. В контексте нашего повествования эта деталь скоро окажется очень важна.

Обсудив добытую Гордоном информацию с членами своей бригады из четырёх детективов, сержант Лич сделал доклад руководителю «Целевой группы» Клайву Смоллу. Вместо слов благодарности на Лича вылился поток брани, Смолл потребовал прекратить возню вокруг Милата и заняться отработкой более перспективных подозреваемых. Сержант был обескуражен полученной от начальника выволочкой, однако, на свой страх и риск, решил проверку Ивана Милата не останавливать. Бригада Стива Лича (в неё входил и Пол Гордон) принялась за дело.

Информация о семейке Милатов, которую полицейские стали получать от бывших соседей, школьных соучеников и коллег по многочисленным местам работ, по базам криминального учёта, из архивов судов и социальной службы, оказалась весьма любопытной. Семья была не только многочисленной, но и очень дружной. Отец – Стэпан Марко Милат, родившийся на острове Корчула в Адриатическом море в декабре 1902 г., – эмигрировал в Австралию в 1933 г. из тогдашнего Королевства Югославии. Через год он познакомился со своей будущей женою и пылко для мужчины своего возраста влюбился. Его избраннице тогда едва исполнилось 14 лет, и её совершенно не интересовал диковатый мужик с ужасным акцентом, который к тому же был старше её на 18 лет. Тем не менее, Стэпан, который на англизированный манер стал именовать себя Стефаном, два года ухаживал за девушкой и, наконец, сделал ей предложение. Совсем молоденькая Маргарет Элизабет согласилась принять фамилию Милат. Родители характеризовались всеми, знавшими их, как очень трудолюбивые, строгие и справедливые. Это были по духу своему сельские жители с соответствующей шкалой этических представлений и ценностей: они не брали в долг, копили деньги, не имели привычки хвастаться, были скромны в одежде, питании, бытовых запросах, а кроме того, очень набожны. В их долгом, хотя, по-видимому, не очень счастливом браке родились 10 сыновей и 4 дочери (одна из девочек умерла в младенчестве). Перечислим детей в порядке старшинства: Ольга, Александр, Борис Стэнли, Мэри Лилиан, Иван Роберт Марко, Ширли Маргарет Элизабет, Уилльям Алан Стефан, Майкл Гордон, Уолтер Фрэнсис, Джордж Питер, Маргарет Мария, Ричард Джеймс, Дэвид Джон, Пол Томас.

В 1930-1940-х гг. семья отчаянно нуждалась. По воспоминаниям детей и их школьных товарищей, Милаты жили тогда в сарае с земляным полом. Внутреннее пространство сарая делил надвое брезентовый полог, сшитый из военной палатки – в одной части стояли кровати детей, в другой – родителей. Стефан Милат без выходных работал грузчиком в сиднейском доке – это был тяжёлый, отупляющий и изнуряющий труд, который никак нельзя было назвать высокооплачиваемым. Пока старшие дети не подросли и не начали зарабатывать самостоятельно, семья жила очень скудно.

Зато дружно! Дети унаследовали многие качества родителей, но самой сильной их чертой, как вспоминали опрошенные одноклассники, являлось чувство взаимовыручки. Милаты были настоящей бандой, в которой один стоял за другого всегда, в любой обстановке и против любого противника. Если надо было драться, то на групповую драку в помощь братьям выходили даже сёстры. Если надо было признать вину в какой-то шалости или глупости – то сознавались все, так что даже непонятно становилось, кого же из подростков наказывать. Если к этому добавить полную безбашенность, способность броситься с гвоздём в руках на противника в два раза больше ростом и весом, то нетрудно понять, что сестрёнки и братишки имели репутацию опасных детишек. С Милатами боялись связываться даже хулиганы заведомо старше и сильнее. В общем, дети югославского эмигранта сумели «поставить» себя среди австралийцев.

Пятый ребёнок в семье – Иван Роберт Марко Милат – родился 27 декабря 1944 г. Уже в 1962 г., т.е. в возрасте 17 лет, он имел неприятности с Законом – попал с группой дружков под следствие по обвинению в групповом изнасиловании. Правда, в ходе следствия ему удалось «соскочить» и доказать свою непричастность к преступлению, но урок не пошёл впрок. На протяжении 1960-х гг. Иван неоднократно конфликтовал с Законом, его, по меньшей мере, 17 раз штрафовали или задерживали за разного рода правонарушения. В конце концов он угодил за решётку на 4 года за изнасилование, отсидел и вроде бы образумился. Однако в апреле 1971 г. вновь угодил в крайне неприятную ситуацию – вывез на своей недавно купленной автомашине «v8 Ford Falсon» двух пьяных девиц в сельскую местность и под угрозой ножа одну из них изнасиловал. Интересно, что потерпевшим, которых Милат поначалу угощал пивом, он представился именем «Билл» (этим же именем, напомним, представился Полу Ониенсу грабитель!). Дело дошло до суда, но там Милату неожиданно повезло: адвокат Джон Марсден (John Marsden) в ходе допроса одной из потерпевших сумел добиться от неё признания в том, что та добровольно пила с обвиняемым пиво и флиртовала с ним. Реализовывала, так сказать, свою бабскую потребность нравиться… Подобное признание само по себе способствовало резкому снижению обвинительного пафоса. Но адвокат на этом не остановился – Марсден потребовал приобщить к делу историю болезни потерпевшей, которая после изнасилования обратилась в психиатрическую больницу с рассказом о том, что испытывает сильное чувство раскаяния. Врачу женщина жаловалась на то, что из-за неё может пострадать человек, чья вина совсем не так велика, как это утверждает прокурор. Т.е. девица мало того, что заигрывала с насильником, так ещё и активностью прокурора, защищавшего её интересы, осталась недовольна! Как Марсден сумел добраться до документов психиатрической лечебницы, так и осталось тайной, но свою работу адвокат проделал на «отлично». Судья, услыхав о жалобах пострадавшей психиатру, схватился за голову и предложил остановить процесс. Коронный обвинитель, тоже шокированный откровениями жертвы, согласился с этим. Так Милат неожиданно для всех вышел на свободу. Перенесённый тогда испуг пошёл, однако, ему впрок. С того времени если он и преступал закон, то только при нарушении правил уличного движения.

Начиная с 1978 г. – т.е. на протяжении уже 16 лет – Иван Милат трудился в крупной компании, занимавшейся дорожно-строительными работами. Он управлял дорожным катком – эта работа требовала определённой квалификации и хорошо оплачивалась. Начальство относилось к Милату очень хорошо – тот не курил, почти не пил, не отказывался от сверхурочных работ, кроме того, всегда мог подменить заболевшего товарища, работающего на другой технике (Милат также мог работать экскаваторщиком и управлял грузовиком). По протекции Ивана в эту же компанию устроился и его младший брат Ричард. Иван женился довольно поздно – в 1984 г., в возрасте 39 лет. В каком-то смысле он повторил опыт отца, взяв в жёны женщину намного младше. Разница в возрасте Ивана и его жены Кэрон составляла 15 лет. Брак не сложился, распавшись через четыре года. На момент описываемых событий – т.е. апрель 1994 г. – Милат поддерживал постоянные отношения с женщиной по имени Челинда Хьюз. Некоторое время он был регулярным покупателем оружия и боеприпасов в магазине «Хорсли парк ган шоп» – том самом, где закупал патроны убийца туристов – однако уже около года там не появлялся и свой аккаунт постоянного покупателя в 1994 г. не возобновил.

Иван Милат был не только мастером по укладке асфальта, он помимо этого очень любил оружие. Но эта любовь имела характер довольно тревожный с точки зрения криминальной психологии, поскольку к таким атрибутам мужества обычно тяготеют люди с серьёзными личностными проблемами: неуверенные в себе, склонные к насилию, плохо управляющие собственными эмоциями. Настоящему бойцу оружие не нужно – он сам по себе оружие… А вот если мужчина заводит свирепую собаку, надевает камуфлированную форму и позирует с оружием в руках – значит в башке у него полный непорядок… Иван Милат цеплял значок американского шерифа (из детского набора, кстати!), вынимал из загашников купленное нелегально оружие и… фотографировал самого себя, наслаждаясь осознанием собственной «крутизны» и «мужественности». Над такими авто-фото можно было бы просто улыбнуться, если бы их сняли подростки 10—12 лет, но когда такие снимки делает мужик в возрасте 44 лет, остаётся только развести руками – дяденька, у тебя проблемы, пора садиться на галоперидол и больше спать…

На протяжении нескольких лет в начале 1990-х гг. Иван Милат несколько лет жил в родительском доме вместе с матерью и младшим братом-инвалидом Дэвидом Джоном. Помимо них в большом доме в районе Гилфорд, западном пригороде Сиднея, жил ещё один младший брат Ричард с женой и сыном.

Совместное проживание с большим числом родственников было связано отнюдь не с материальными проблемами Ивана, а с необходимостью ухаживать за больной матерью. После смерти последней Иван переехал в собственный дом на улице Циннабар (Cinnabar street) в районе Игл-вэйл, примерно в 15 км юго-западнее Сиднея. (Если быть совсем точным, то этот дом был куплен Иваном в доле с родной сестрой Ширли. Та иногда жила в этом доме вместе с Иваном, но не постоянно, наездами.)

Фотографии из серии «создай компромат на самого себя». Милат запечатлён на этих снимках с довольно редким оружейным артефактом – немецким пулемётом MG 08/15 калибром 7,62 мм. У пулемёта в руках Милата нет штатных сошек и коробчатого магазина для ленты на 100 патронов. Непонятно, как немецкое оружие времён I Мировой войны оказалось в Австралии, стране, выступавшей в обоих мировых войнах на стороне Метрополии [Великобритании]. Несмотря на моральное старение, пулемёт этот является вполне действующим оружием [из него можно произвести одиночный выстрел и без магазина]. Дульная энергия пули такого пулемёта примерно в три раза превышает энергию пули штатного полицейского пистолета. Владение частными лицами таким оружием в Австралии категорически запрещено. Но подобный запрет не помешал Милату не только взять в руки этот пулемёт, но и сфотографироваться с ним. Человек решил предоставить полиции компромат на самого себя – что ж тут скажешь, сразу видно редкое умище!

Выясняя судьбу серебристого «ниссана», которым Милат владел в январе 1990 г. – т.е. тогда, когда имело место нападение на Пола Ониенса, – детективы обратили внимание на любопытное совпадение. Иван продал автомашину 22 сентября 1992 г., через три дня после того, как по телевидению сообщили об обнаружении в лесу Белангло неопознанных останков (впоследствии их идентифицировали как принадлежавшие Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс). Изучая историю этой автомашины, её ремонты, покраски и переделки, сержант Лич отыскал палестинца по имени Эль-Халлах, промышлявшего полуподпольным авторемонтом и жившим по соседству с Милатом (полуподпольным потому, что скрываясь от налогов, искажал отчётность и не всем клиентам выдавал отчётные документы). Эль-Халлах сообщил детективу, что 3 января 1992 г. Милат попросил его заняться кое-каким кузовным ремонтом. Когда мастер увидел машину, то ахнул – в задней левой двери находилось пулевое отверстие, причём выстрел производился из салона. Милат объяснил появление дыры случайным выстрелом. Эль-Халлах клялся, что крови в салоне не было, а если бы была, то он немедленно сообщил бы об этом полиции, но эти заверения мало на что влияли. Факт выстрела из пистолета в машине был важен сам по себе. Кроме того, нельзя было не обратить внимание на то, что Милат затеял ремонт машины на восьмой день со времени предполагаемого исчезновения Ани Хэбшид и Габора Нойгебауэра.

Разумеется, для детективов важно было узнать, когда же именно Иван Милат отпустил усы «a-la Мерв Хьюз»? Нетрудно было догадаться, что одним из доводов самозащиты обвиняемого будет утверждение, что он не имел таких усов в то время, когда совершались преступления. Это довольно очевидный аргумент, и надо было продумать заблаговременно, как его парировать. Детектив Пол Гордон разыскал бывшую жену Милата – Карен – с которой тот развёлся 14 февраля 1988 г. (да-да, в день Святого Валентина!). Женщина сообщила, что Иван отпустил усы «a-la Мерв Хьюз» ещё в браке, так что вопрос этот нашёл нужное для детективов решение. Но помимо этого Карен рассказала Гордону много интересного прежде всего о сексуальной жизни бывшего супруга.

По её словам, Иван в своих сексуальных запросах был совершенно невоздержан и себя не контролировал. Ещё в 1960-х гг. – т.е. в возрасте двадцати с небольшим лет – он соблазнил жену младшего брата Уилльяма (его часто называли «Уолли», поэтому можно встретить два написания его имени). Уилльям был на два с половиной года младше Ивана, женился он по любви и очень был привязан к супруге. Узнав об адюльтере, он не прогнал жену, как можно было подумать, а зарядил ружьё и отправился убивать Ивана. Последний скрывался от него полтора месяца, пока не загремел в тюрьму. Когда же Иван вышел на свободу, ситуация утряслась сама собой – Уилльям развёлся, поскольку жена отыскала любовника вместо Ивана. Братья помирились, но теперь Иван завязал интимные отношения с женой другого брата – Бориса. Родившийся в 1942 г. Борис был самым крупным и сильным из братьев, как и всем Милатам решительности ему тоже было не занимать. Подобно Уилльяму он пообещал пристрелить «паршивца Ивана» и принялся выслеживать его. Нельзя не отметить того, что Маргарет, жена Бориса, была женщиной крупной, красивой, очень привлекательной, так что безумства братьев до известной степени можно понять. Трудно сказать, чем бы закончилась охота Бориса на Ивана, но мать помирила братишек. Ненадолго, правда. Через пару лет, когда испуг Ивана немного прошёл, он возобновил отношения с Маргарет. Борис вторично снял ружьецо со стенки и пообещал «прихлопнуть гада». Тут уже подключилась вся родня… с грехом пополам смертоубийства удалось избежать: Иван расстался с Маргарет, извинился перед Борисом, и всё утихомирилось почти на десять лет.

Однако, во второй половине 1980-х – тут проницательный читатель начнёт хохотать в голос! – всё закрутилось по-новому. Видимо, Маргарет явилась роковой женщиной Ивана, он без неё никак не мог обойтись. Но к этому времени то ли Борис Стэнли состарился, то ли его отношения с супругой неким образом переменились, но братишку он уже убивать не захотел. Махнул рукой, да плюнул… А вот Карен, жена Ивана, это непотребство терпеть не стала, она развелась с ним, как было сказано выше, в начале 1988 г. Ещё около полутора лет Иван поддерживал отношения с Маргарет, но во второй половине 1989 г. по её инициативе эта связь тоже прервалась.

Особый интерес детектива в повествовании бывшей жены Милата вызвал рассказ о склонности последнего к жестокости и насилию. Карен рассказала, с каким гневом Иван воспринял её требование о разводе. Он всячески её запугивал, грозил местью, и Карен признала, что очень боялась муженька. Иван грозил сжечь дом и автомобили родителей Карен, и вскоре после развода дом действительно сгорел. Полицейское расследование никаких результатов не дало, но Карен не сомневалась, что на самом деле поджог устроил бывший муж.

Т.о. получалось, что к тому времени, когда убийца туристов вышел на свою охотничью тропу, а первое убийство датировалось декабрём 1989 г., Иван Милат остался без постоянного полового партнёра. Говорящее совпадение…

По всему выходило, что Иван Милат может быть тем человеком, которого «Целевая группа» бесплодно искала более полугода. Необходимо было провести официальное опознание подозреваемого Полом Ониенсом, но тут возникала неприятная для Гордона и сержанта Лича заминка. Поскольку они вели своё расследование, прямо нарушая запрет суперинтенданта Клайва Смолла, соответственно, не могло быть и речи об официальном вызове потерпевшего из Великобритании. Сами же полицейские в силу тех же самых причин не могли отправиться на встречу с Ониенсом за океан. Ситуация могла бы зайти в тупик, однако, следствие спас энтузиазм потерпевшего: узнав, что детективы имеют на «прицеле» подозреваемого, Ониенс согласился прилететь в Австралию за свой счёт, без денежной компенсации расходов. Это сразу всё упростило – Гордон и Лич получили возможность провести опознание, не поставив в известность суперинтенданта Клайва Смолла. Конечно, со стороны предприимчивых детективов это было чистой воды своеволие и неподчинение приказу, но они были уверены, что взяли правильный след, ну а коли так, то победителей судить не будут…

4 мая 1994 г. Пол Ониенс прилетел в Сидней и был проинструктирован о порядке проведения опознания. По требованию прокурора, процедура должна была быть снята видеокамерой от начала до конца единой сценой без остановок видеосъёмки.

Во время проведения видеосъёмки Ониенс ни на секунду не должен был выходить из кадра. Ониенсу предстояло сначала рассказать о ситуации, при которой произошла его встреча с подозреваемым, повторить его приметы, а затем официально подтвердить, что ранее полицейские не предъявляли ему для ознакомления фотографии участников опознания.

Пол Томас Ониенс явился тем самым ключевым свидетелем, который обеспечил настоящий прорыв в грозившем затянуться расследовании. Фотография сделана в Австралии в 1996 г.

Само опознание произошло на следующий день. Проводил его сотрудник «Целевой группы» Стив Макленнан (Steve McLennan), ещё один подчинённый сержанта Стива Лича. Для этого был подготовлен объёмистый набор фотографий 13 мужчин-брюнетов средних лет, имевших усы «a-la Мерв Хьюз». Для того, чтобы потерпевший мог составить представление о присущей им манере двигаться, на видеокассете была сделана «нарезка» видеосюжетов, отснятых скрытой камерой. Но видеокассета не понадобилась – Ониенс, дойдя до «мужчины №4», без всяких колебаний сказал, что именно этот человек ограбил его в январе 1990 г. Пол даже не хотел просматривать остальные фотографии и видеокассету, он до такой степени был уверен в точности опознания, что в подобной трате времени просто не видел смысла. «Мужчиной №4» из числа тринадцати, предложенных к опознанию, оказался Иван Милат.

Это был настоящий прорыв. В растянувшемся на многие месяцы расследовании наконец-то забрезжил просвет.

Однако, оставалась всё же серьёзная проблема, и ею являлся вовсе не Иван Милат, а его яростный защитник суперинтендант Клайв Смолл. Он ничего не знал ни о прилёте в Сидней Пола Ониенса, ни о проведённом опознании. Когда же суперинтенданту доложили о том, что англичанин появился в Австралии и уже опознал в нападавшем на него человеке Ивана Миалата, с Клайвом Смоллом приключилась настоящая истерика. В присутствии группы полицейских он орал, что не допустит своеволия подчинённых и те, кто не могут работать с ним в команде, не будут работать в полиции вообще. Полу Гордону он пообещал, что если тот допустит хотя бы ещё одну выходку, идущую вразрез с его – суперинтенданта – указаниями, то окажется не просто исключённым из «Целевой группы», но выгнанным из полиции с позором и без пенсии. Клайва Смолла корёжило до такой степени, что он поначалу даже отказался смотреть видеозапись опознания. Затем, правда, мозги суперинтенданта включились, и он понял, что упрямиться до такой степени нельзя – это смахивает уже на предвзятое отношение (когда автор читал об этой выходке Клайва Смолла, на ум невольно пришли слова из дневника Йозефа Геббельса, которыми тот описывал бешенство Гитлера после капитуляции армии Паулюса: «Фюрер закатил истерику, катался по полу и кусал ковёр». Интересно, Клайв Смолл тоже кусал ковёр?).

Суперинтендант просмотрел видеозапись, комментировать увиденное не стал и, подумав сутки, выразил желание лично побеседовать с Полом Ониенсом. Никакого видимого результата этот разговор не принёс, собственного запрета на ведение любых оперативных и следственных мероприятий в отношении Ивана Милата суперинтендант так и не отменил. 13 мая Пол Ониенс улетел обратно в Великобританию.

Подозреваемый оставался на свободе и по-прежнему не догадывался о сгущавшихся над его головой тучах. Ситуацию, между тем, требовалось как-то разрешить, т.е. либо полностью снять с Милата все подозрения и более не рассматривать его как подозреваемого (что представлялось уже невозможным ввиду его опознания), либо отработать версию о его виновности до конца, а значит провести арест, обыски, с максимально возможной точностью удостовериться в наличии или отсутствии alibi и т. п. Позиция суперинтенданта, решившего не предпринимать в отношении Милата никаких действий, была не просто половинчатой, но по-настоящему опасной: если бы Иван Милат узнал, что полиция собирает о нём информацию, то наверняка предпринял бы меры по сокрытию улик…

Гордону и Личу надо было на что-то решаться, но мнения опытных детективов тут разошлись. Гордон считал, что следует потянуть время и понаблюдать за подозреваемым в расчёте на то, что тот каким-то образом «расшифрует» себя. Сержант Лич считал прямо наоборот, по-видимому, он не испытывал особых иллюзий насчёт возможностей скрытого наблюдения силами австралийской полиции. Поэтому он настаивал на том, чтобы поскорее арестовать Милата и начать «колоть его в застенке». Но и Гордон, и Лич прекрасно понимали, что им в любом случае придётся открыто нарушить запрет суперинтенданта.

Детективы решили действовать в воскресенье 22 мая. В этот день суперинтендант Клайв Смолл должен был уехать из Сиднея, так что «заговорщики» получали известную свободу рук. Расчёт их строился на том, что даже если Клайву Смоллу кто-то из доброжелателей и сообщит о проводимом его подчинёнными аресте, суперинтендант вмешаться не успеет. А когда он примчится в Сидней, то истерику закатывать будет поздно – на руках у детективов будут материалы допроса арестованного и результаты (хотя бы предварительные) обыска.

На том и порешили.

В субботу вечером, 21 мая 1994 г., сержант Лич оформил ордер на арест Ивана Милата по обвинению в ограблении 25 января 1990 г. гражданина Великобритании Пола Ониенса. Также были получены ордера на обыски дома, находившегося в совместном владении Ивана и Ширли, а также домов, в которых проживали или которыми владели братья Борис, Александер, Уолтер Френсис, Ричард и Уилльям. В обысках планировалось задействовать более 300 сотрудников полиции. Кроме того, взвод полицейского спецназа привлекался для проведения ареста Ивана.

Операция началась в 6 часов утра 22 мая и сразу же пошла не по плану. Из доклада наружного наблюдения сержант Лич знал, что Иван Милат провёл ночь в доме на Циннабар-стрит в обществе любовницы. Его сестра – Ширли Сойр – отсутствовала, уехав на week-end к сестре Маргарет. Полиция скрытно окружила дом, после чего детектив Гордон позвонил Милату по телефону и уточнил, разговаривает ли он с Иваном Милатом? Милат ответил, что его нет дома, хотя Гордон прекрасно узнал голос в трубке. Да и наружное наблюдение уверенно подтверждало присутствие Ивана Милата в доме (тут невольно вспоминается мультфильм про Винни-Пуха, в котором Кролик с балкона отвечает стучащим в дверь Пятачку и Винни, что «Кролика нет дома»). Несмотря на то, что Милат не сознался, детектив представился, сообщил об имеющемся ордере на арест и предложил Милату выйти из дома, не оказывая сопротивления. Милат, выслушав детектива, расхохотался, назвал его «херовым шутником» и… положил трубку. Проходили минута за минутой, а из дома никто не выходил. Пол Гордон позвонил вторично, но Милат вполне ожидаемо трубку не поднял.

Тогда за дело взялся переговорщик Уэйн Гордон (не путать с детективом Полом Гордоном). Точнее, он взялся за мегафон. Но его обращение по громкой связи означало лишь то, что жители окрестных домов услышали о проводимой полицейской операции. Т.о. фактор скрытности оказался утерян уже на пятой минуте операции. Несложно догадаться, что последовало дальше – через четверть часа на Циннабар-стрит стояли автомашины всех местных газет и телеканалов, а ведущие практически всех радиопередач прервали программы срочным сообщением о проводимом полицией задержании. Полиция не готовила заблаговременно никакого пресс-релиза, поэтому никто из официальных лиц не мог сказать, кого же именно и за что задерживают на Циннабар-стрит.

Сержант Лич понял, в какой неприятной ситуации оказался: штурм грозил окончиться гибелью Милата под пулями спецназа – это была бы катастрофа! Вместе с тем, без штурма вряд ли можно было обойтись, ведь Милат прекрасно слышал обращённые к нему и неоднократно повторенные в мегафон требования выйти из дома, но… он не выходил. Более того, непонятен оставался статус Челинды Хьюз: взял ли Иван свою любовницу в заложники? готов ли выпустить из дома? хочет ли договориться об обмене?

Полицейский опыт подсказывает: чем дольше длится захват, тем больше вероятность того, что он закончится трагически, т.е. стрельбой и гибелью людей. Оптимальный захват всегда скоротечен и строится на использовании фактора внезапности. Если и брать Милата силой, то делать это следовало как можно быстрее, а не растягивать задержание на часы. На тридцать пятой минуте осады сержант Лич в последний раз обратился к находившимся в доме по мегафону и предупредил, что полиция входит внутрь, а воспрепятствование её действиям и неподчинение приказам может закончиться трагически. Спецназ подался к входной двери, но ломать её не пришлось – Иван открыл дверь изнутри и стал на пороге, выставив перед собой раскрытые ладони, демонстрируя тем самым что не вооружён. Рядом с ним стояла Челинда. Лич и Гордон тут же сцепили ему руки наручниками, набросили а голову полотенце, дабы скрыть лицо от объективов теле– и фотокамер журналистов, и кратко объяснили причину ареста, после чего повели Милата к полицейской автомашине.

Фактически арест состоялся в 06:36 в прямом телевизионном эфире, на глазах всей страны. Правда, стоявшие на удалении сотни метров журналисты не слышали слов Милата на пути к автомашине. Впоследствии сержант Лич передал монолог арестанта: тот пытался бравировать и шутить, сначала сказал, что полицейским придётся перед ним извиниться. А потом добавил, что хотел бы успеть вернуться домой к вечернему чаю.

Утро 22 мая 1994 г.: Ивана Милата, закованного в наручники и с полотенцем не голове, ведут к полицейскому автомобилю. Известно множество фотоснимков, сделанных в те мгновения с разных точек – это журналисты, ещё не знавшие сути происходившего на их глазах, спешили запечатлеть рождение сенсации. Фотография слева: детектив Гордон (крайний слева), в центре – Иван Милат, сержант Лич расположен спиной к фотографу (поднимает ленту полицейского ограждения). Снимок справа: крайний слева – сержант Лич, арестованный – в центре, детектив Гордон – справа.

То, как Милат сначала не подчинялся приказам выйти из дома, а затем неожиданно сдался без сопротивления, вызвало массу вопросов как непосредственно в день ареста, так и в последующем. Сам Милат утверждал, будто был разбужен телефонным звонком детектива, но не поверил звонившему и остался в постели. Когда же с улицы стали кричать в мегафон, он не сразу сообразил, что полицейские обращаются именно к нему… Прямо скажем, отговорка неудачная и недостоверная, Иван разумеется, понял, что полицейские явились с целью арестовать именно его и никого другого. Но чем он занимался более получаса? На этот счёт существуют два предположения, представляющиеся на первый взгляд не лишенными смысла. Согласно первому из них, Иван лихорадочно уничтожал улики, имевшиеся в доме. Согласно второму – раздумывал над тем, чтобы покончить жизнь самоубийством. Однако, странно то, что в конечном итоге он не сделал ни первого, ни второго. Скорее всего, он просто пережил то, что психологи называют панической атакой – состояние крайнего смятения, при котором человек не способен логично мыслить, целенаправленно действовать, перестаёт ориентироваться в обстановке и впадает либо в ступор, либо в истерику.