Помоги проекту - поделись книгой:
Гончар принял на себя функцию частного детектива и самостоятельно взялся за розыск неизвестных пока трупов. Девять месяцев он в одиночку методично приезжал в Белангло и, помимо сбора дров, осматривал потаённые места, в которых, по его мнению, преступник мог прятать тела убитых людей. В конце– концов, настойчивость Брюса оказалась вознаграждена, и он отыскал труп… вот только проблем ему это доставило больше, чем славы!
5 октября 1993 г. талантливый гончар наткнулся у одинокого дерева посреди заросшей кустарником прогалины на человеческий череп с остатками волос и большую бурую кость. Он понял, что видит перед собой человеческие останки, и поначалу испытал чувство глубокого удовлетворения. Прайор впоследствии не без юмора вспоминал о тех минутах… Он справедливо гордился собою, посчитав, что утёр нос полиции и заслужил похвалу. Памятуя о том, что имеет дело с местом преступления, Прайор принялся было сооружать вешку, по которой полицейские смогли бы опознать эту прогалину – он срезал длинную ветку, воткнул её в метре от черепа и даже принялся развязывать шнурок на ботинке, дабы повязать вместо ленты, но… вдруг поймал себя на мысли: «А вдруг убийца меня увидит?» Бедолага Прайор во время своих рысканий по лесу не задумывался ранее о том, что его поиски могут привести к неожиданной встрече с преступником. Теперь эта мысль повергла его в панику. Прайор не без самоиронии рассказывал, как бегом помчался к машине. Однако, надо отдать ему должное – перед тем как уехать, он потратил минуту на то, чтобы выложить несколько камней в ряд поперёк тропы – этот ориентир помог впоследствии полиции быстро отыскать в лесу нужное место.
Примчавшись в ближайший отдел полиции, самодеятельный детектив стал взахлёб рассказывать о сделанном открытии. Если бы он ограничился описанием найденного черепа и кости, то и интерес полицейских к его персоне ограничился бы формальным опросом. Однако Прайор начал «вставлять ума» правоохранителям и объяснять, почему они не могли отыскать эти останки ранее, а он смог. Дескать, не о том они думали и не там искали… Рассуждения никому не известного мастера лепки до такой степени возмутили полицейских, что они решили его задержать вплоть до выяснения всех деталей.
Бедолагу Прайора посадили в клетку, а группа патрульных выехала в лес Белангло и, согласно полученному описанию местности, приступила к прочёсыванию территории. Полицейские без особых хлопот отыскали упомянутый Прайором череп и кость (она оказалась бедренной), после чего в лес Белангло были направлены все наличные силы полиции. К концу дня были найдены многочисленные кости, очевидно, относившиеся к останкам, обнаруженным Прайором, а кроме того, на удалении не более 25 м – кости другого скелета. Убийца явно попытался скрыть трупы – это стало ясно из изучения окружающей обстановки. Первый скелет располагался под деревом в полулежачем положении и был присыпан толстым слоем опавших листьев и веток. Видимо, первоначально труп был засыпан ими с головой, но со временем ветер разнёс часть листвы и голова вместе с частью ноги обнажились. Именно поэтому Прайор заметил оголившиеся кости, но не увидел скелет целиком. Второй скелет находился под поваленным деревом – и эта деталь сразу рождала аналогии со случаем обнаружения тел Джоан Уолтерс и Кэролин Кларк. Его также засыпали толстым слоем листьев, веток и грунта, да притом так, что скелет вообще не был заметен со стороны. Его быстрому обнаружению способствовало то, что он располагался близко к первому скелету, а также дотошность криминалистов, принявшихся буквально просеивать верхний слой почвы.
Обобщённая схема леса Белангло в границах 1993 г. Знаками «*1—2» обозначено место обнаружения 19 сентября 1992 г. останков Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс; «*3—4» – место обнаружения двух скелетов 5 октября 1993 г.
Обнаружение останков двух человек явилось шоком, точнее – скандалом! Ведь в прошлом году в Белангло уже находили останки двух человек, после чего последовала масштабная поисковая операция, и что же? Теперь новые человеческие останки, причём весьма старые, принадлежавшие людям, убитым примерно в то же время, что и Джоан Уолтерс и Кэролин Кларк, а возможно, даже и ранее. Возникал резонный вопрос: почему же эти останки не были найдены ранее, ведь с помпой проводилась специальная поисковая операция, очень затратная и совершенно неэффективная? Кто виноват? Почему такое вообще возможно?
Ночь с 11 на 12 октября высшие чиновники правоохранительных органов штата Новый Южный Уэльс провели в непрерывном заседании. В общем-то, никто уже из ответственных лиц не сомневался в том, что на территории штата орудует серийный убийца, но теперь важно было понять, что и как в свете этого открытия надлежит делать?
Перво-наперво было решено создать межведомственную целевую группу, ориентированную на скорейшее разоблачение преступника. Другим важным моментом оказалось решение о максимальной поддержке проводимого расследования: все криминалистические экспертизы в его рамках должны проводиться вне очереди, финансирование всех мероприятий в рамках предстоящего расследования должно стать приоритетным и т. п. Надо подчеркнуть, что во второй половине 1993 г. экспертизы с вычленением ДНК из биологических образцов были длительными и очень затратными, по ним существовала большая очередь просто в силу того, что методика выделения и сравнения митохондриальной ДНК только-только внедрялась в криминалистическую практику. Поэтому вопрос финансирования и приоритета имел большое значение.
12 октября было официально объявлено о создании «Целевой группы» под руководством Клайва Смолла (Clive Small), помощника начальника полиции штата. Это человек довольно интересной судьбы, отдавший службе в полиции 38 лет жизни и поучаствовавший за это время в нескольких весьма нерядовых расследованиях (всем интересующимся, как говорится, «Google» в помощь). Но мы никак не можем обойти молчанием то обстоятельство, что в 1999 г. Смолл попал под негласный контроль австралийской контрразведки по подозрению в коррупции: стало известно, что он поддерживал неформальные отношения с главным наркоторговцем Сиднея Майклом Харли (Michael Hurley) и неоднократно встречался с ним в приватной (скажем так) обстановке. По решению суда в 1999 году за Клайвом Смоллом даже устанавливалось наружное наблюдение на срок 50 суток. Ничем плохим для Клайва Смолла это не закончилось – он благополучно вышел в отставку и наговорил немало пафосных интервью о том, как почти три месяца лично осматривал каждый кустик и ямку в лесу Белангло. Об особенностях руководящего стиля, присущего Смоллу, нам ещё придётся сказать несколько слов в своём месте.
Клайв Смолл любил с немалым пафосом рассказывать журналистам о том, что провёл в лесу Белангло три месяца, лично прочёсывая всевозможные сусеки, дебри и просто малодоступные места. В России про таких руководителей говорят: «Его бы энергию – да в мирных целях!» Как станет ясно из дальнейших зигзагов сюжета, роль старшего суперинтенданта в расследовании окажется, мягко говоря, весьма неоднозначной.
По линии прокуратуры расследование возглавил старший Королевский прокурор штата Новый Южный Уэльс Йен Ллойд (Ian Lloyd). Звание «старший» в данном случае означает «самый старший» – Ллойд с 1989 г. возглавлял прокуратуру штата. Это был очень опытный юрист, с 1977 г. он был аттестован и стал работать барристером (адвокатом высшей категории) в Верховном суде Нового Южного Уэльса, а в 1986—1988 гг. уехал работать в Гонконг. Там он очень хорошо показал себя в качестве защитника «казённого интереса» в ряде крупных судебных процессов, связанных с коррупцией должностных лиц. Именно поэтому ему предложили вернуться в Австралию и возглавить прокуратуру родного штата – согласитесь, с точки зрения наших представлений переход адвоката на подобную должность представляется диковинным.
Нельзя не упомянуть и того, что в 1990 г. Йен Ллойд вошёл в состав Независимой Комиссии по борьбе с коррупцией (Independent commission against corruption – ICAC) – это была структура, наделённая самыми большими в Австралии властными полномочиями при проведении расследований соответствующего профиля. Хотя специализировался Ллойд на финансовом праве, он очень хорошо ориентировался и в праве уголовном – за период с 1977 г. по 1995 г. ему довелось принять непосредственное участие в расследованиях более чем 100 убийств. Хотя в октябре 1993 г. в подчинении старшего Королевского прокурора штата имелось 75 прокуроров, Ллойд принял решение никому не перепоручать работу с «Целевой группой» и лично возглавил расследование.
Старший Королевский прокурор штата Новый Южный Уэльс Йен Ллойд лично курировал работу «Целевой группы». Фотография 2007 г.
Вернёмся, впрочем, к дальнейшим перипетиям криминального сюжета.
В состав «Целевой группы» на первых порах вошли 20 детективов и 60 криминалистов, кроме того, некоторое количество полицейских было временно откомандировано в её распоряжение на период прочёсывания лесной зоны. Приоритетной задачей расследования представлялась работа с Брюсом Прайором, уж больно подозрительным казался гончар, занявшийся частным сыском. В течение октября-ноября его несколько раз подвергли самому скрупулёзному допросу и проверке на полиграфе; хотя Прайор не был арестован, и официальных обвинений против него не выдвигалось, неприятных моментов бедолага пережил немало. Однако, важным оказалось то, что его аргументацию правильно воспринял Клайв Смолл, который решил провести прочёсывание леса Белангло по «схеме Прайора», т.е. по периферии, в направлении с востока на север. Именно этот участок леса и осматривался на протяжении последующих десяти недель.
Одновременно с этим проводилась работа с останками, найденными 5 октября. Довольно быстро криминальные антропологи и остеологи (специалисты по костям) поняли, что имеют дело с останками молодого мужчины и молодой женщины, погибшими примерно в одно время и притом довольно давно, около года или даже более до момента их обнаружения. Т.о. с большой долей вероятности искать убитых следовало среди пропавших пар – а это резко повышало шансы на успешную идентификацию (нежели среди пропавших одиночек).
На костях женщины были обнаружены 8 следов от ножевых ударов. Один из этих ударов был нанесён сзади в область второго позвонка, он должен был рассечь межпозвонковый хрящ и перерезать крупные нервы и кровеносные сосуды в этой области. Если удар был прижизненным, то его следствием должен был явиться паралич тела и конечностей потерпевшей. При осмотре местности криминалисты обнаружили лучевые кости, связанные женскими колготками – очевидно, убийца связывал руки жертве. Внутри нижней челюсти, найденной отдельно от черепа, оказался хлопчатобумажный носок, зацепившийся за зубы – это наводило на мысль об импровизированном кляпе. Также неподалёку от ложа трупа (учитывая степень разрушения тела правильнее было бы написать «ложа скелета») были найдены чёрные женские трусики и бюстгальтер, грубо разрезанные ножом.
Обобщенная схема леса Белангло в границах 1993 г. Штриховкой показана область, подвергшаяся тщательному прочёсыванию в октябре-декабре 1993 г. Правоохранители прислушались к мнению Брюса Прайора и организовали тщательный осмотр периферийных участков на севере и северо-востоке леса Белангло.
Может показаться удивительным, но судебные медики затруднились с определением причины смерти и посчитали, что таковая не может быть установлена. Они исходили из того, что прижизненность ножевых ранений недоказуема, а потому нельзя исключать нанесения ударов ножом по мёртвому телу. Формально, конечно, такая логика справедлива, но принимая во внимание всю совокупность деталей, трудно отделаться от ощущения, что австралийские специалисты слишком уж перестраховались. Если молодой здоровый человек вывезен в лес, у него связаны за спиной руки, рот заткнут кляпом, нижнее бельё разрезано ножом, а на костях – в т.ч. позвоночнике! – оказываются следы лезвия, вряд ли можно поверить в то, что он умер от приступа астмы, прободения язвы или гипертонического криза… Конечно, бывает в жизни всякое, даже метеориты из космоса попадают в людей, но поверить в вероятность такого совпадения здравомыслящему человеку всё-таки невозможно. В общем, перемудрили что-то австралийские судмедэксперты.
Останки мужчины имели гораздо лучшую сохранность, нежели женские. Скелет сохранил «позу эмбриона», в которой неизвестного настигла смерть, на нём остались одежда и обувь, а в карманах – мелкие деньги и какие-то смятые, сильно пострадавшие от влаги обрывки бумаги. Криминалистам удалось восстановить некоторые из записей – это были имена и контактные телефоны жителей различных регионов Австралии, а также визитка дешёвой туристической гостиницы в Сиднее. Эти открытия послужили отправной точкой для идентификации найденных скелетов. В отношении причин смерти молодого мужчины судебные медики оказались единодушны – они посчитали, что человек умер от ножевых ранений числом не менее 11. В том, что удары ножом были прижизненны, медиков убедили обширные потёки крови, обнаруженные на одежде, в которую был облачён скелет. Из трупа, как известно, обильного кровотечения быть не может – из-за прекращения работы сердца падает кровяное давление. Поскольку в данном случае имела место значительная кровопотеря, можно заключить, что молодой человек получил удары ножом при жизни.
Надо отдать должное австралийским правоохранителям – они очень быстро вышли на след пропавшей без вести пары, чьи останки оказались найдены 5 октября в лесу Белангло. Выяснилось, что убитыми оказались граждане Австралии Дебора Филлис Эверист (Deborah Phyllis Everist) и Джеймс Хэролд Гибсон (James Harold Gibson), обоим по 19 лет. Парочка отправилась на рок-фестиваль 9 декабря 1989 г., и о дальнейшей их судьбе родственники не были осведомлены. Впрочем, ничего плохого с молодыми людьми там не случилось, напротив, у них, по-видимому, случилось нечто похожее на медовый месяц. Они отправились в путешествие по юго-восточной Австралии, в котором познакомились с большим количеством людей, отдыхали и развлекались в меру ума и фантазии, так что их путь до определённого момента можно было проследить довольно точно. След молодых людей обрывался 30 декабря 1989 г., когда они покинули дешёвую туристическую гостиницу в Сиднее, в районе Сарри-хиллс (Surry Hills), сообщив, что отправляются автостопом на юг штата, чтобы принять участие в какой-то «движухе» местной организации «зелёных».
Уже на следующий день – 31 декабря 1989 г.– видеокамера Джеймса Гибсона была найдена в нескольких метрах от автотрассы в районе Гэлстон-гордж (Galston Gorge) – это примерно в 25 км к северо-западу от гостиницы, которую покинули накануне молодые люди. Надо сказать, что в 1990 г. такого рода вещицы ещё были довольно дорогостоящими, видеокамера считалась атрибутом достатка и респектабельности (например, у Джона Бантина и его дружков, убивавших людей в окрестностях Аделаиды примерно в то же самое время5, видеокамер не было). Так что нормальный человек просто так выбросить подобную «игрушку» никак не мог. Обнаружение видеокамеры косвенно свидетельствовало о серьёзных проблемах с парочкой. Далее была сделана ещё одна подозрительная находка – 13 марта 1990 г. рюкзак Гибсона оказался найден примерно в 300 м от того места, где до того нашли его видеокамеру. Полиция штата без всяких проволочек включила Дебору Эверист и Джеймса Гибсона в общегосударственный реестр без вести отсутствующих.
Дебора Эверист и Джеймс Гибсон.
Само по себе включение в подобный список по австралийским меркам (в отличие от наших) не означает того, что с человеком случилась какая-то беда. Достаточно сказать, что в штате Новый Южный Уэльс на протяжении последних 20 лет каждый год в список без вести отсутствующих включается примерно 12 тыс. человек. С одной стороны, это, вроде бы, много – по 1 тыс. в месяц! – но на самом деле 99% пропавших без вести обнаруживаются сами, и никакого криминала в их исчезновении нет. Как правило, это молодые люди, которые отъехали куда-то отдохнуть и крепко подзадержались; есть, разумеется, процент стариков-маразматиков; есть беглецы от дома и семьи… но исчезновение людей подобных категорий никак не связано с какой-то криминальной активностью. Фактически в штате пропадает без вести по криминальным мотивам примерно 120—150 человек в год. Большинство из них удаётся отыскать в процессе расследований, проводимых полицией, но кого-то найти не удаётся. Если уж мы коснулись статистики, то можно добавить, что за последние 45 лет – т.е. за период 1970—2015 гг. – в штате Новый Южный Уэльс исчезли без вести и до сих пор не найдены 620 человек.
Итак, Дебора Эверист и Джеймс Гибсон отсутствовали уже несколько лет, и вот теперь в лесу Белангло были найдены их скелеты.
В манере убийства этих молодых людей, способе сокрытия тел, а также самом факте нахождения останков в лесу Белангло прослеживалось определённое сходство со случаем двойного убийства Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс. В самом деле, в обоих случаях в числе жертв оказывались девушки-брюнетки около 20 лет, спортивного телосложения, имевшие волосы коротко стриженные или средней длины; несомненно имело место раздевание жертв, связывание, использование кляпа – в общем, совпадение манеры действия преступника просто било в глаза. К 1993 г. в Австралии уже хорошо были известны наработки американского ФБР по «профилированию» сексуальных преступников, более того, австралийские правоохранители даже имели своих специалистов в этой области, которые обучались данной методике во время командировок в штаб-квартиру Бюро в Квонтико, так что имело смысл попробовать составить «поисковый психологический портрет» таинственного убийцы. Четырёх жертв в двух эпизодах для этого представлялось уже достаточно.
Такой «портрет» был составлен во второй половине октября 1993 г., и хотя австралийские правоохранители никогда не раскрывали полностью его содержание, кое-что о наработках «профилёров» известно. Австралийские криминальные психологи выделили следующие основные личностные и поведенческие черты разыскиваемого сексуального преступника:
– белый мужчина в возрасте около 35 лет, разведён, либо никогда не состоял в браке, постоянного сексуального партнёра не имеет;
– лишён постоянного источника дохода, перебивается случайными заработками, либо подработками, связанными с использованием грубой физической силы (сбор металлолома, разовая помощь в домохозяйствах или на фермах и т.п.);
– имеет старую потрёпанную автомашину, в которой колесит по дорогам штата без особой цели, много времени проводит в пути, охотно подвозит «автостопщиков», легко идёт на контакт с ними. Нападает далеко не на всех потенциальных жертв, поэтому его видели и могут припомнить многие из тех, кого он подвозил;
– не имеет собственного жилья, часто спит в машине, либо ставит палатку и на несколько дней разбивает импровизированный «лагерь», вообще ведёт жизнь человека -«перекати-поле», легко снимается с места, однако, имеет свои излюбленные районы для уединения и ночёвок в малонаселённых местах;
– в лесу Белангло преступник, скорее всего, с ночёвками не останавливался, но делал это в соседних лесных массивах, где его видели и хорошо знают подобные ему бродяжки. Вообще же, этот человек особо не прячется, он на виду, и его можно персонифицировать тщательной проверкой alibi. Для этого надо с максимально возможной точностью определить место и время исчезновения людей и сопоставить полученную информацию с поездками преступника.
Как увидим из дальнейшего, составленный местными «профилёрами» портрет оказался ошибочен практически по всем пунктам (видимо, поэтому-то его и не оглашают до сих пор!), однако он произвёл сильное впечатление на начальника «Целевой группы» Клайва Смолла, который воспринял этот документ как руководство к действию. С конца октября 1993 г. началась продолжительная проверка тех, кто соответствовал разработанному «профилю», упор при этом делался на ранее судимых, либо тех, кто подозревался когда-либо в совершении преступлений на сексуальной почве. Поскольку это были в своей массе люмпены, люди без постоянной работы, наркоманы и алкоголики, отследить их перемещения и проверить сообщаемые alibi оказалось чрезвычайно трудно. Тем более, что в скором времени последовали события, загрузившие «Целевую группу» дополнительным объёмом работы.
1 ноября полицейская группа, проводившая прочёсывание Белангло, нашла кости человеческого скелета в северной части леса неподалёку от пожарной просеки, именно там, где и предсказывал Прайор. Эта находка с убедительностью доказала, что расследование ещё ждут сюрпризы и прочёсывание леса надо максимально ускорить. В Белангло были брошены свободные силы полиции со всего штата, начиная со 2 ноября каждый день на прочёсывание местности выходило более 300 человек. И уже 4 ноября последовала новая трагическая находка – два человеческих скелета, находившихся на удалении около 55 м один от другого. Очевидно, что было найдено место очередного двойного убийства.
Поисковая операция в лесу Белангло вновь – как и полтора года назад – оказалась в эпицентре внимания общественности. Программы новостей начинались сообщениями о работе криминалистов в лесу, выдержками пресс-релизов «Целевой группы», а журналисты вовсю обсуждали перспективы расследования со всяким, кто готов был отвечать на их вопросы. Правоохранители решили воспользоваться моментом и с максимальной эффективностью использовать возникший ажиотаж в интересах поиска преступника. Было подготовлено специальное обращение к населению, в котором содержалась просьба связаться с «Целевой группой» всякому, кто располагает информацией о серии убийств в лесу Белангло, кто был свидетелем какой-либо подозрительной деятельности на дорогах к югу от Сиднея, видел или слышал нечто, что поможет установлению личности убийцы. В сообщении содержалась кое-какая ориентирующая информация, в частности, сообщалось, что преступник предлагает помощь лицам, путешествующим автостопом. Обращения представителей правоохранительных органов Нового Южного Уэльса с начала ноября 1993 г. транслировались по австралийским телеканалам, но к концу первой недели их начали повторять в программах новостей других стран: Канады, Великобритании, Японии, США, Новой Зеландии и пр.
Судебно-медицинское исследование показало, что части скелета, найденные 1 ноября 1993 г., принадлежали гражданке ФРГ Симоне Лоретте Шмидл (Simonе Loretta Schmidl). Симона уже находилась в розыске и правоохранительным органам было известно, что в последний раз её видели 20 января 1991 г. О судьбе девушки ничего не было известно, однако её очки и часть вещей двумя годами ранее были найдены в кустах на окраине города Вангаратта (Wangaratta), примерно в 400 км южнее леса Белангло.
Симона Шмидл.
Эта находка уже тогда заставила строить самые мрачные предположения о судьбе молодой (21 год!) немки, и вот теперь они оправдались. Поверх черепа осталось нечто, похожее на эластичный бинт, – точнее это была мягкая широкая резинка с «липучками» на концах, посредством которой убийца замотал рот жертве. Было ясно, что это заводское изделие, хотя происхождение этого эластичного бинта (или резинки) в тот момент осталось невыясненным. Внутри сжатых челюстей черепа был найден истлевший кусок хлопчатобумажной материи – то ли фрагмент гигиенической прокладки, то ли бинта – явно использованный в качестве кляпа.
За зубами найденного черепа находился кусочек хлопчатобумажной ткани, являвшийся, по-видимому, фрагментом кляпа.
Поверх лучевых и пястных костей оказался намотан длинный – более 1,2 метра – шнур из искусственного шёлка, который использовался не только для связывания рук жертвы, но и служил «поводком», посредством которого преступник мог управлять её движениями. Причиной смерти, по мнению судмедэкспертов, явились многочисленные удары ножом, хотя отсутствие плоти и не позволяло с уверенностью сказать, как много их было нанесено. На костях были обнаружены отметины от, по крайней мере, 7-и ударов, но понятно, что их могло быть много больше.
Заслуживает упоминания интересный момент: ситуация с определением причины смерти Симоны Шмидл полностью повторяла ту, что была в случае с Симоной Эверист, т.е. имелись следы от лезвия ножа на костях скелета, но их прижизненность вряд ли могла быть доказана с абсолютной надёжностью. Тем не менее, в этом случае причина смерти однозначно квалифицировалась как насильственная, а род смерти – как убийство. Нельзя не упомянуть и того, что группу судебно-медицинских экспертов, работавших по всем случаям, связанных с обнаружением останков в лесу Белангло, возглавлял Питер Брэдхарст (Peter Bradhurst). Почему в двух очень схожих случаях он согласился принять разные решения, автор сказать затрудняется – тексты экспертиз не опубликованы, а австралийские судебные документы крайне скупы на описание судебно-медицинских деталей.
При изучении ложа трупа – т.е. места обнаружения останков Симоны Шмидл – криминалисты сделали в высшей степени интересное открытие. На удалении 1,5—2 м от костей оказались найдены джинсы 44 размера, застёгивающиеся на «женскую» сторону, красная футболка и бюстгальтер второго размера.
Sic transit gloria mundi… Родители «Сими» оплатили установку в лесу Белангло небольшого памятного знака в память об убийстве дочери.
Поначалу эти вещи не вызвали особого интереса, поскольку логично предполагать, что возле трупа женщины может находиться её одежда, однако… детальное изучение найденных вещей в лаборатории показало, что на их «лейблах» присутствуют буквы «АН». Они были грубо написаны от руки шариковой ручкой и не стёрлись за долгие месяцы пребывания на открытом воздухе. Было известно, что Симона Шмидл подписывала свои вещи сокращённым производным от собственного имени «Simi». Очевидно, что аббревиатура «АН» никак не могла принадлежать ей. А это означало, что вещи, найденные подле трупа Симоны, ей не принадлежали.
Разгадка этого странного ребуса последовала очень скоро. Как было сказано выше, 4 ноября полиция обнаружила ещё два скелета, и поскольку люди, которым они принадлежали, уже числились в списках пропавших без вести, останки удалось быстро идентифицировать. Оказалось, что эти кости принадлежали немецким туристам Ане Сюзанне Хэбшид (Anja Susanne Habschied), 20 лет, и Герману Габору Курту Нойгебауэру (Germans Gabor Kurt Neugebauer), 21 года. Аня ставила на свои вещи метку «АН» и, как показало последующее опознание, именно её джинсы, футболка и бюстгальтер оказались в непосредственной близости от останков Симоны Шмидл.
Было известно, что Хэбшид и Нойгебауэр путешествовали по Австралии вместе, они планировали отправиться из Сиднея в Мельбурн и 26 декабря 1991 г. (т.е. почти за три года до обнаружения их скелетов) покинули хостел в сиднейском районе Кинг-Кросс, после чего живыми их никто более не видел. Т.о. получалось, что между исчезновениями Симоны Шмидл и этой парочки минуло почти 11 месяцев. Обнаружение возле тела Симоны вещей Ани Хэбшид с очевидностью доказывало то, что преступник имел привычку возвращаться к останкам своих жертв, очевидно, наблюдая за процессом их разложения. Перенос вещей с одного места в другое мог свидетельствовать и о попытке преступника – возможно, неосознаваемой – «поиграть» со следствием в надежде запутать расследование.
Аня Хэбшид и Габор Нойгебауэр.
После тщательного обследования места обнаружения трупов Ани Хэбшид и Габора Нойгебауэра стало ясно, что отсутствует череп первой. Последовавшая судебно-медицинская экспертиза с убедительностью доказала, что голова девушки была отрублена одним ударом какого-то мощного орудия с широким лезвием, возможно, топора или мачете. Голову Хэбшид так и не нашли, судьба её остаётся неизвестной до сих пор. На костях скелета остались следы, по меньшей мере, трёх ударов ножом. Нойгебауэр также получил не менее четырёх ударов ножом, однако при его убийстве было использовано и огнестрельное оружие – в черепе были найдены пули 22-го калибра, выпущенные из того же самого «ругера» 10/22, посредством которого в апреле 1992 г. была убита Джоан Уолтерс. (В «Википедии» написано, будто Нойгебауэр был убит 9 пулями, но это неверно, в судебных документах речь идёт о 5 выстрелах. Кроме того, в «Википедии» сообщается, будто останки последней пары были найдены 3 ноября, что тоже неверно, как отмечалось выше, скелеты Хэбшид и Нойгебауэра найдены 4 ноября 1993 г.). За зубами Габора был найден большой кусок ткани, использованный, по-видимому, в качестве кляпа.
Т.о. общее число жертв неизвестного убийцы достигло 7 человек. Если суммировать информацию о жертвах и попытаться проанализировать хронологию убийств, то получалось примерно следующее:
– 2 человека – Дебора Эверист и Джеймс Гибсон – убиты 30 декабря 1989 г. или позже. В качестве орудия убийства использован нож, жертвы связывались, их рты затыкались кляпом. Погибшие перемещались автостопом из Сиднея на юг;
– 1 человек – Симона Шмидл – убита 20 января 1991 г. или позже. Орудие убийства – нож, связывание не может быть доказано, однако кляп использовался. Жертва много путешествовала автостопом и планировала уехать из Сиднея в южном направлении;
– 2 человека – Аня Хэбшид и Габор Нойгебауэр – убиты 26 декабря 1991 г. или позже. В качестве орудий убийства использовались нож, ружьё «ругер» 10/22 и топор (мачете), в отношении, по крайней мере, одной из жертв был использован кляп. Погибшие планировали поездку из Сиднея в южном направлении;
– 2 человека – Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс – убиты 18 апреля 1992 г. или позже. Орудия убийства – нож и ружьё «ругер» 10/22, преступник также использовал кляп. Жертвы перед исчезновением отправились в поездку из Сиднея на юг.
Проанализировав все четыре эпизода, австралийские «профилёры» дополнили разработанный ранее «поисковый психологический портрет» немаловажным уточнением: преступник действует не один, у него имеется сообщник, по-видимому, помогающий при похищении жертв и последующей расправе. На эту мысль наводили, по меньшей мере, два соображения: во-первых, неоднократные успешные похищения пар, которые представляют из себя намного более «сложные мишени», нежели путешествующие одиночки, а во-вторых, использование при умерщвлении разнородных типов оружия. Холодное оружие подразумевает близкий контакт с жертвой и крайнее ожесточение убийцы, отрубание головы и её сокрытие – это вообще из ряда вон выходящее глумление над жертвой. Использование же огнестрельного оружия, тем более стрельба с расстояния в несколько десятков метров предполагает нежелание подходить к жертве и наблюдать её агонию в непосредственной близости. Получалось, что в сцене одного двойного убийства реализовывались две весьма различные поведенческие модели. Такая двойственность, скорее всего, должна была быть следствием того, что убийц было двое, по крайней мере в двух последних эпизодах.
На протяжении ноября 1993 г. в лесу Белангло продолжалась поисковая операция и в конечном итоге она привела к ещё одной любопытной находке. В 165 м от скелета Нойгебауэра на ровной, хорошо освещаемой поляне оказались вещи, которые, по мнению следователей, были связаны с серийными убийствами в лесу (это место в полицейских документах получило условное название «площадка А»). В числе этих вещей криминалисты описали следующие:
– 47 стреляных гильз модели «Winner» 22-го калибра. Именно такие патроны были использованы в двух из четырёх эпизодах убийств туристов-автостопщиков;
– 1 пустая коробка от патронов модели «Winner» 22-го калибра. Коробка была в хорошей сохранности, что позволило без особых затруднений установить номер заводской партии;
– 43 стреляных гильзы модели «ELEY» 22-го калибра;
– 1 пустая коробка от патронов модели «ELEY» 22-го калибра. Картонная коробка была разорвана таким образом, что третий знак в шестизначном номере заводской партии не мог быть в точности восстановлен (по мнению криминалистов, там была цифра «3» или «6»);
– женские джинсы розового цвета;
– обрезки электрического провода синего и жёлтого цветов длиной около 0,7 м. Помимо этих обрезков там же находились кожаные поводки и куски верёвок различной толщины. Всё это, по мнению криминалистов, принадлежало убийце туристов и использовалось им для быстрого связывания жертв.
Часть верёвок и ремней, найденных полицией на «площадке А».
Баллистическая экспертиза найденных гильз доказала, что их использовали для стрельбы из того же самого ружья модели «ругер» 10/22, которое в двух случаях явилось орудием убийства. Со всей возможной скоростью было проверено происхождение патронов; выяснилось, что их изготовили на заводе компании «винчестер» в австралийском городе Джилонг (Geelong), а реализованы обе пачки были через оружейный магазин «Хорсли парк ган шоп» (Horsley Park Gun Shop), расположенный в западной части Сиднея. Это была первая серьёзная зацепка – стало ясно, что убийца каким-то образом связан с этим магазином и либо закупает там боеприпасы лично, либо это делает для него кто-то другой. Наконец, нельзя было исключать того, что преступник работает в этом магазине.
Под подозрение попал весь персонал, а также постоянные покупатели. Конечно, объём предстоящей проверки был весьма не мал, но шансы отыскать убийцу теперь резко возрастали. Всё-таки проверить пятьсот или даже тысячу вполне конкретных людей гораздо проще, нежели выискивать по всему штату никому не известных бродяг и пытаться выяснить, насколько достоверны их alibi начиная с конца 1989 г. При этом без всякой уверенности в том, что настоящий убийца окажется среди задержанных. Так что дело стронулось с мёртвой точки.
По крайней мере, так казалось в конце 1993 г.
Обобщённая схема леса Белангло в границах 1993 г. с указанием мест, связанных с проводимым «Целевой группой» расследованием убийств туристов-автостопщиков. Условные обозначения: «*1—2» – место обнаружения 19 сентября 1992 г. останков Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс; «*3—4» – место обнаружения 5 октября 1993 г. скелетов Деборы Эверист и Джеймса Гибсона; «*5» – место обнаружения 1 ноября 1993 г. скелета Симоны Шмидл; «*6—7» – место обнаружения 4 ноября 1993 г. скелетов Ани Хэбшид и Габора Нойгебауэра; «#A» – площадка на прогалине в 165 м южнее места обнаружения скелета Нойгебауэра, на которой были обнаружены вещи, «сброшенные» убийцей. Можно видеть, что все эти места точно укладываются в ту дугу по периферии леса Белангло, существование которой предсказал Брюс Прайор.
С окончанием поисковой операции в лесу Белангло, растянувшейся на три месяца, руководители «Целевой группы» задумали осуществить PR-акцию, способную привлечь внимание преступника и поспособствовать его изобличению. В этом вопросе они действовали всецело по лекалам американцев, которые рекомендуют при розыске серийного убийцы давать в средства массовой информации как можно больше персонифицированной и эмоционально окрашенной информации о жертвах. В теории, подобного рода эмоциональные «вбросы» должны вызывать интерес преступника и способны подтолкнуть его к каким-то ответным действиям, способным помочь его идентифицировать (например, написать письмо в газету или позвонить родственникам жертвы). Американцы довольно часто используют такого рода приёмы. Классический пример успешного вовлечения преступника в общение и его последующего разоблачения – это история поимки знаменитого серийного убийцы Денниса Райдера (подписывавшего свои послания аббревиатурой «ВТК»). Пример этот, кстати, далеко не единственный, подобных случаев можно перечислить несколько. Научное обоснование подобного «вовлечения в общение» заключается в некоторых фундаментальных особенностях личности, присущей большинству психопатов – они склонны к нарциссизму, имеют завышенную самооценку и обычно не отказываются от возможности доказать окружающим собственное интеллектуальное превосходство. На этом-то их и можно подловить.
Поделиться книгой: