Я

Я закатил глаза.

— Что ещё новенького вы тут придумали за пару часов, пока я спал?

— Это было принято большим советом лет двести назад.

По моей спине пробежала дрожь. Последние слова врача меня шокировали. Осознание того, сколько времени я мог тут проваляться, меня пугало.

— Какое сегодня число?

— Пятое августа триста шестьдесят первого года после переселения.

— Позавчера умерла Эля…

— Прости, не понял, кто это? У меня нет женщины с таким именем на участке… О! А не про Нору ли речь? Та девушка, что живёт в ячейке, куда ты приписан. Как же её полное имя? Э-э-э, Элеонора? — Лицо врача засветилось от догадки.

— Да, я про неё, она умерла…

— Как это? Я связывался с ней пару часов назад. Она, правда, сказала, что живёт одна.

Тут док игриво подмигнул мне. Моё сознание путалось. Я аккуратно сел на койке и растерянно произнёс:

— Я ничего не понимаю. У меня каша в голове. Я точно Чук-Гек? Ты не проверишь мой ИН?

— Дружище, я ещё проверяю. Твой чип настоящий, есть номера твоих ключевых событий, в базе контролёров есть твоя личная запись, есть место постоянного проживания и даже номер мотолетуна. Но тебя никто не знает. Твой профиль закрыт для общего доступа. Может быть, ты из этих? — Док указал глазами куда-то вверх. — Мне нужно с кем-то связаться?

Я не знал, что ответить, мне требовалось время, чтобы все как следует обмозговать. И мне пришла в голову мысль подыграть доктору.

— Наверно, но я не помню. Всё в голове путается. Наверно, мне нужно отдохнуть.

Врач многозначительно кивнул, похлопал меня по металлическому плечу и вышел. А я погрузился в раздумья.

«Почему они не могут найти мои данные, если ИН и коды с информационного чипа импланта работают? Сбой в сети или меня сливают за убийство тех двоих? Не, маловероятно. Тогда почему?.. Док сказал, что причалил крейсер разведки, один из тех, что ушёл ещё с той Земли. Может, он вызвал волновой скачок и обрушил систему? Но тогда об этом уже была бы информация, не могу же я быть один такой!»

Ход моих мыслей прервал стук в окно. Это оказалась маленькая птичка с красной, как заходящее солнце, грудкой. Я давно таких не видел. Птаха постучала в раму, раз-другой, посмотрела на меня и упорхнула.

«На окне нет решёток, птица, солнце, счастливый доктор — может, я всё-таки умер? А это такой загробный мир? Или я всё ещё в отключке? Так, начну с начала. Меня нашли рядом с каким-то рогом, что качает положительную энергию. Я никогда не был шибко положительным, почему меня сюда засосало?»

И как ответ, дверь открылась, и ко мне заглянула Пани-Цея. Она была бледная, в больничной одежде.

— А… Доктора Дана нет? — слабым голосом спросила женщина.

Мои глаза что-то ослепило. В ушах завыли сирены. Резкая боль сковала левую руку, и я машинально схватил протез. Моя память очень ярко напомнила мне тот взрыв, разорвавший Пани пополам. Ошарашенный появлением женщины я смог только прохрипеть ей:

— Э-эхм…

— Я тут давно, а мне… не могут помочь…

Дверь снова закрылась. Я быстро стал собираться. Явление Пани-Цеи подтвердило мои догадки, что умереть мне все-таки удалось. Теперь мне нужно было найти Элю.

В коридоре началась какая-то суматоха. Кто-то истошно закричал, чтобы немедленно позвали доктора Дана. Я немного подождал и тихонько вышел.

Метрах в двадцати от моей палаты реанимировали человека. Коридор был полностью перегорожен людьми, один из которых делал непрямой массаж сердца. Я не хотел мешать, поэтому спокойно ждал в сторонке. Наблюдал. Я видел смерть, и не боялся ее, иногда даже сам отнимал жизнь по праву контролёра. Но видеть, как спасают жизни, приходилось не так часто. Впрочем, даже сейчас чуда не случилось. Вскоре доктор Ван сказал, что всё, и огласил время смерти. Он отдал распоряжения, что делать с телом, и отошел.

Я же увидел запрокинутую голову Пани-Цеи и её стеклянные глаза.

Голова закружилась, в глазах у меня потемнело. Меня кто-то за руку отвел обратно, усадил на койку и ввел какое-то лекарство.

«Как можно умереть дважды? Что вообще происходит? Где я?»

Ответов у меня не появилось. Зато вспомнилась моя любовь. Эля бы сейчас выдала десять вариантов ответов на мой вопрос. Она немного увлекалась историями о всяком необычном: про места силы, талисманы, положительную энергетику. Она мне всё время талдычила, что у нас всех стремительно ухудшается какая-то аура, как будто кто-то выкачивает нашу удачу, хорошие эмоции, словом, всё положительное.

Тут меня словно током ударило. «Рог! Неужели это изобретение на самом деле ворует энергию из моего мира? Да, точно! И передаёт её сюда! И… Сюда, это куда? Меня что, реально протащило через этот рог, и я теперь в другом мире, о котором говорила Пани?»

Догадка меня взбесила, я увидел перед собой врага. Врага, который уничтожил всё, что я любил, что было мне дорого. Я впервые в жизни подумал, что нужно положить конец этому миру. Пусть эти уроды на своих шкурах почувствуют, что значит жить без надежды. Я встал и, слегка качаясь, дошёл до окна. На улице играли дети. Я приоткрыл окно, и до меня донёсся их смех. «Нет, дети не могут быть моими врагами. Это власть имущие всё устроили. И сумасшедшие учёные ещё. Их всех нужно уничтожить! За моих родных. За Элю!» В висках у меня застучало, а живот начало скручивать. Я не заметил, как моя рука сжала и оторвала ручку окна.

Ещё мгновение — и план был готов. У меня была нычка с оружием дома, нужно сходить и проверить. Если всё, как я думаю, то к вечеру я успею в центродом и прикончу там всех, а потом взорву это устройство к чертям.

Да, план был никудышный, но я не был адекватен в тот момент. На подходе к центру меня остановила бы автоматическая система безопасности. Но тогда моё тело переполняли гормоны, и разум им подчинялся.

Свою одежду я нашёл в шкафу. Быстро оделся и, не разрывая связь между чипом и портом проверки личности, который всё ещё заставлял мой имплант гудеть, вышел в коридор. Там было пусто и как-то нереально чисто. Меня никто не окликнул, не остановил до самого выхода. Моя идентификационная система без проблем подключилась к городским серверам, и я на ходу начал собирать нужную информацию.

Ноги сами помнили дорогу домой. Я же просто глазел по сторонам. Первыми, кто мне встретился, были две девушки-санитарки, идущие на смену. Такие хрупкие, весёлые. Они о чём-то мило щебетали, а когда меня увидели — испугались. На их лицах проявился ужас. Мне же это польстило, я ещё гаркнул на них:

— Убью, суки!

Как они кричали, и как мне было хорошо!

Я шёл по залитым солнцем улицам с аккуратно подстриженными газонами и клумбами, покрытыми местными цветами. Люди по-прежнему меня сторонились, переходя на другую сторону улицы и отводя глаза. Я увидел пару контролёров, они тоже меня засекли. Молодцы, хорошо работают. Но останавливать меня не стали, а только летели за мной какое-то время.

«Ха, лохи, отпустили. Вы ещё об этом пожалеете!» — решил я. Народ по-прежнему на меня пялился, куда бы я ни повернул. Я отвык ходить. Летун, мой или рабочий, сильно упрощал передвижение.

Солнце напекло мне голову. Благо плащ был заряжен полностью, и охлаждение работало без сбоев. Башка раскалывалась. Но гул в ней прошёл. Я достаточно удалился от порта проверки. Нужно было слиться с толпой. Натянул на лицо улыбку, думал, этого хватит. Идиот. От меня так же шарахались, только на лицах вместо страха появился отпечаток жалости.

«Что-то не так!» — подумал я и огляделся по сторонам. Кругом была идиллия. Неспешно идущие красивые люди весело разговаривали и улыбались. Улыбались все! Непрерывно! Я заорал. Моя голова отозвалась на это нестерпимой болью. Обхватив её руками, я упал на колени. Меня тошнило. Не знаю, сколько я так простоял, но толпу собрал знатную. Вот тебе и слился с местным населением. Кто-то из этих улыбчивых дебилов пытался мне помочь, тыкали мне в лицо платками и водой. Я грубо отмахнулся, вскочил и, расталкивая толпу, пошёл прочь.

Мне хотелось для начала перебить все стёкла, а сразу после — отбить печень первому попавшемуся улыбахеру. Меня сдерживала лишь цель — я должен расквитаться с создателями и уничтожить рог. Строя планы один сложнее другого, я на автомате зашёл в нужный подъезд, поднялся и прошёл по коридору. Дверь капсулы открылась на запрос моего чипа, я вошёл и обомлел. Мне навстречу вышла Эля. Такая же невысокая, худенькая, с задорной стрижкой, которую она называла «боб». Такой я её и встретил первый раз, не было только того красного платья, сейчас на ней был белый облегающий костюм.

— Ой, — только и сказала она. Мы постояли, молча смотря друг на друга. — А ты, ты тот, о ком меня врач спрашивал, да?

Я молча кивнул. Эля подошла ближе, взяла меня за живую руку и начала её рассматривать. Пробежалась мягкими пальчиками по разбитым костяшкам, погладила шершавую ладонь. Взяла вторую руку и вопросительно на меня посмотрела.

— Как ты её потерял?

— Это было при тебе, ты забыла?

— Я первый раз тебя вижу. Дан предупредил, что ты не в себе.

— А что ещё он сказал?

— Чтобы я вызвала контролёров, если ты придёшь.

— Кнопка на стене, нажимай.

Эля покачала головой. Она обошла меня и стянула мой плащ, затем бронекуртку. В брюках у меня приятно потянуло. Я развернулся и аккуратно прижал её к стенке.

— Нет-нет. Не сейчас, тебе нужен отдых. Отравление плюсовой энергией опасны. Могут начаться галлюцинации.

Я выругался, отстранился и прошёл в жилое помещение. Там в углу должен был стоять топчан. Но вместо него меня встретил розовый диванчик.

— Всё хорошо, это канапе. Мне сделали под заказ по старинным фото. На нём можно спать, но лучше там… — Эля осеклась, увидев мой дикий взгляд. В следующее мгновение это розовое чудо полетело в сторону, а я принялся руками срывать полимерное покрытие.

— Эй, это моя ячейка, прекрати!

Я достаточно сильно схватил девушку за плечи и отстранил её. Она не стала мне больше мешать, наверно, я её всё-таки напугал. После двух слоёв полимеров я добрался до того, что искал. Под полом в небольшом углублении лежало два десятка взрывных контейнеров, пара лазерных пистолетов и разобранная ракетная установка.

— Это что? — робко спросила Эля.

Я вновь подошёл к ней, посмотрел прямо в глаза:

— Не бойся, это для того психа, что создал рог.

— Ты террорист? Вы все такие на «Травертини»?

— При чём тут крейсер?

— Откуда всё это в моей ячейке? Когда вы все сюда завезли? Я не позволю никого убивать!

На меня со всех сторон посыпались удары маленькими кулачками. Я и не знал, что Эля может бить так больно. Наконец она попала по металлическому плечу, взвизгнула от боли и отошла, обиженно надув губы.

Я подошёл к ней и обнял. Она попыталась вырваться, но я только сильнее её прижал. Её запах меня возбудил, больше всего сейчас мне хотелось снова познать с ней удовольствие.

— Эля, я не…

— Я Нора.

— Хорошо, Нора. Я… Я нездешний.

— Ты с крейсера, я в курсе.

— Нет, «Травертини» тут ни при чём. Я из другого мира.

Эля расслабилась и тихонько освободилась из моих объятий. Она очень странно на меня посмотрела, на её месте я бы тоже не поверил. Но я понял, что это мой единственный шанс не быть сданным контроллерам.

— Я сюда случайно попал. Понимаешь? В другом мире я жил в этой ячейке с тобой. Ну то есть с другой тобой. Это я сделал этот схрон. Пожалуйста, поверь мне. За стенкой у тебя живёт бабулька с внучкой. Напротив — чиновник из управления.

— Это можно легко узнать.

— А ещё у меня тут должен стоять чёрный мотолёт на два седока, с красной звездой на блоке аккумуляторов. И …

— И большой царапиной на заднем левом ободе нивелира.

— Ты его видела?

Эля кивнула.

— Он не заводится.

— Вот его отзывной чип, без него он не полетит. Хочешь, прокачу?

— Мне бы не понравилось, если бы мой мужчина катал чужую женщину. Я не хочу обижать ту «другую меня».

— Ты умерла в моём мире, — ляпнул я сгоряча. Лицо Эли побледнело, взгляд её забегал по комнате, словно искал опору.

— И как она умерла?

— От лёгочной инфекции. Она была у неё хроническая с детства. Она много у кого тут есть. Ей… ей не хватило лекарства.

— Это как?

— Ну вот так, — разгорячился я, — У нас всё плохо! И это из-за вашего рога. Вы воруете наше счастье!

Сколько всего я высказал Эллионоре уже и не припомню. Но чем больше я перечислял, тем грустнее она становилась. Остановился я только тогда, когда увидел слёзы на её лице.

Меня затрясло. Женские слёзы — это как наказание. В такие моменты мне хочется провалиться сквозь землю. Я сам себя возненавидел. Кинулся обнимать и утешать любимую. Да, я был в другом мире и это была другая женщина, но мои чувства к ней раскрылись так же ярко, как и к той, первой.

Эля ещё вздрагивала в моих объятьях, а я её покачивал, когда пришёл видеовызов. Под дверью стояли местные контролёры. Я сразу подумал о той паре, что шла за мной.

На удивление, Эллионора хорошо держалась. Она твёрдым голосом сказала, что помощь ей не нужна, что берёт на себя обязательства по моей социализации. Что мы идём на приём к профессору Сону на консультацию по моему состоянию. Это настоятельная рекомендация доктора Дана. К счастью, эта ложь и элина улыбка сделали своё дело. Блюстители порядка извинились за беспокойство и ушли.

— Прибери это всё и полетели в Академию. У профессора каждый день приёмные часы. Может, он и не знает, что его аппарат сосёт энергию, как вампир.

— Ага, сейчас пустили нас без оружия и всё рассказали.

— Поверь, хватит твоего вида.

— А что с ним?

Эля молча показала на стену, там спроецировалось моё отражение. Я смотрел на побитого жизнью пожилого человека. Волосы, были сбиты в колтуны. Безобразная бесформенная борода и впалые выцветшие глаза. Да, с момента болезни Эли я про себя не вспоминал. Плохо ел и спал. А о том, как я выгляжу не думал вовсе.

Одежда моя была не лучше. Высокие ботинки, вымазанные жёлтой грязью новой Земли. Штаны, протертые по краям броненакладок, и старая драная майка. И в этом я хотел слиться с толпой счастливых и успешных людей…

Я привёл себя, как мог, в порядок. Обрил голову и придал бороде чёткую форму. Почистил обувь. Странно, но из моей одежды тут ничего не оказалось, хотя кое-что моё все-таки было. Эля одобрительно кивнула, увидев мой новый имидж. Мы вышли.

Мотолёт радостно пропиликал мне. Я уже и забыл его звуки. Последние полтора года ездить на нём мне не доводилось, только ревностно охранять друга от грабителей. Мой летун легко нас поднял и заскользил к выходу. Эля нежно прижалась ко мне, и я немного разомлел. В чувства меня вернул крик:

— Ты что, самый умный? Только Бог не ошибается.