Заветное желание

— Да что тут успевать? Я только начала приводить твою избушку в подобающий вид, — заявила Марталь, намекая, что избушка сестрицы больше похожа на дом травницы, чем ведьмы.

Мистрель обреченно вздохнула. Вкусы у нее с сестрой были разными, и ведьма надеялась, что сумеет продержаться оставшиеся десять дней и не разругается с Марталь.

— Таль, нам надо поговорить! — с серьезными нотками в голосе объявила хозяйка дома.

— Тель, не сердись, я совсем немного.

— Я не об этом. Садись за стол! — приказала ведьма.

— Может, сначала прогуляемся? — предложила Марталь: серьезные разговоры ее пугали. — Познакомишь с местными.

— Обязательно, но сперва разговор.

Мистрель первая показала пример и села за стол. Марталь стянула конусообразную шляпу, швырнула ее в угол и присоединилась к сестре. Они сидели, глядя друг на друга одинаковыми темно-зелеными глазами, доставшимися им от матери. Глаза, пожалуй, единственное их сходство во внешности. Волосы у Марталь, красные, словно пламень, были прямыми и густыми, а нос — длинный и любопытный. Локоны Мистрель отливали медью, а широкий нос, доставшийся от отца, она недолюбливала, хотя пухлые губы, от него же, ведьму полностью устраивали.

— Через десять дней я выхожу замуж и уезжаю в столицу! — торжественно объявила старшая ведьма.

— Да ладно! — удивилась сестра. — И кто же твой несчастный избранник?

— Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский, — отчеканила Мистрель без запинки. Не зря она попросила Жизель написать титул жениха и заучивала его несколько дней.

— О как! — оценила Марталь. — Первая ступень… Неплохо, неплохо. Как же ты его подцепила? Матушка в курсе?

— Нет, конечно, — передернула плечами Мистрель. О том, что магистр женится не совсем на ней, ведьма промолчала.

— Значит, я первая, кому ты сказала о таком радостном событии? — глаза ведьмочки весело заблестели.

— Да, — подтвердила старшая сестра. — Но ты поклянешься держать все в тайне, пока мы с мужем не уедем.

— С чего вдруг?

— С того, что я собираюсь оставить избушку тебе, но могу и передумать.

Марталь быстро оценила перспективы. Матушка, конечно, будет гневаться, но избушка и лояльные к ведьмам жители села все-таки дороже.

— Хм, десять дней говоришь? Пожалуй, я могу выдержать столько времени, никому ничего не разбалтывая.

— Вот и хорошо. Я рада, что мы поняли друг друга.

Верить сестре на слово Мистрель не стала. Взяла, как полагается, магическую клятву.

Оставшееся до торжественного дня свадьбы время прошло в хлопотах и знакомствах. В ведьминой избушке появлялось все больше чужого хлама — разные кристаллы и амулеты. Тень два десятка раз подралась с Ночью, но, в конце концов, кошки заключили подобие мира.

Мистрель активно знакомила сестру с жителями окрестностей. К ней обращались не только из соседнего села и поместья виконта, но и приходили издалека. К молодой ведьме относились с опаской. Мистрель-то они знали и доверяли ей, а чего стоит ждать от молоденькой Марталь, никто не ведал. Впечатлительные старушки хватались за сердце. Неженатые мужчины, желая обольстить симпатичную ведьмочку, готовили различные подарки — от мытых ног до шкуры убитого на охоте медведя. Остальные в недоумении перешептывались, догадываясь, что не зря Мистрель всюду таскает сестрицу да расхваливает ее на все лады. Что-то здесь было нечисто. Но что именно — никто не знал.

В день свадьбы в поместье виконта было как никогда шумно. Матушка и сестры Жизель радовались предстоящему событию и помогали невесте собраться.

— Ты, деточка, не волнуйся, первая близость с мужчиной не всегда трагедия, — успокаивала виконтесса. — Граф, сразу видно, мужчина благородный, а еще опытный. Тебе будет с ним хорошо.

От мысли, что придется целоваться, а потом провести ночь с кем-то, кроме Тарка, у Жизель закружилась голова. Она покачнулась, едва успев удержаться за трюмо. Девушка, конечно, верила, что ведьма Мистрель ей поможет, но чем ближе приближался час заключения союза, тем меньше девушка себя контролировала.

Церемония бракосочетания традиционно проводилась в храме Матери-Хранительницы. Молодожены должны были вдвоем войти в священные стены под блеск первых звезд на небосклоне, зайти по щиколотку в священный бассейн и дать клятву верности перед ликом богини и ее верной послушницы, бывшей единственным свидетелем таинства.

Жизель попросила присутствующих оставить ее одну на десять минут, чтобы она могла помолиться пред выходом из своих покоев. Сестрицы и матушка выполнили просьбу без промедления.

— Ну наконец-то, — выплыла из-за шторы Мистрель. — Я уж решила, что ты передумала.

— Нет, что ты. Все готово?

— Да, твой фермер ждет тебя у северной стены с лошадьми. До старого храма Матери-Хранительницы доберетесь как раз к завершению нашей с графом церемонии, так что поспеши.

Ведьма щелкнула пальцами, и ее наряд стал полностью похож на тот, в который была одета невеста. Плотная фата закрывала рыжие волосы и лицо. Только по выпирающему бюсту можно было заподозрить подмену. Еще один щелчок, и сходство стало полнее. Мистрель надеялась, что жених доверяет виконту и не станет проверять невесту на магическое воздействие.

— Спасибо, Тель! — поблагодарила Жизель свою спасительницу.

Ведьма помогла девушке слевитировать из окна и с гордо вздернутой головой отправилась навстречу своей судьбе. Виконтесса долго и с подозрением рассматривала дочь, но из-за прибывших гостей не стала подходить к ней и заглядывать под фату. Не могли же ее родную девочку подменить?

Вскоре делегация из родни невесты и жениха отправилась к новенькому храму. Все спешили, суетились, некоторые гости успели напиться. Мистрель не сразу удалось разглядеть жениха, а когда удалось, она признала в нем того самого колдуна, с которым столкнулась на перекрестке проселочных дорог.

Для свадьбы граф надел черный костюм с серебряной вышивкой. Его твердый взгляд и поза победителя пробуждали в Мистрель желание вывести жениха из себя.

«Это судьба», — решила ведьма.

Внешность мужчины была несомненно привлекательной, но ведьма разглядела и еще кое-что, о чем решила поразмыслить после церемонии.

Молодых проводили в храм и плотно закрыли за ними двери.

— Идите к свету, дети мои, — послышался из дальнего угла величественный голос послушницы Матери-Хранительницы.

Ведьма и колдун прошли вглубь храма, где росло священное дерево, а его корни омывались водой.

— Войдите в бассейн и произнесите свои клятвы, — скомандовала послушница богини, по-прежнему скрывавшаяся где-то в углу.

Граф Дарагон да'Арийский первый высказал стремления любить свою жену, оберегать ее и быть верным ей. Ведьма, скрывающая лицо под фатой, сморщила носик от излишнего пафоса, сквозившего в словах жениха.

В своей клятве Мистрель предусмотрительно опустила имя и, чтобы граф этого не заметил, добавила несколько совершенно пошлых обещаний о том, как она собирается ублажать мужа в постели. Колдун, услышав слова невесты, в удивлении уставился на нее, а в голове появились ростки сомнения. Прощупал жену на предмет магии. Удивился еще больше, обнаружив дар в ней самой. По-хорошему, нужно было прекращать церемонию и выяснять подробности. Однако мысль появилась в голове и тут же исчезла.

Послушница не обратила внимания на странность клятвы. Она провела несколько сотен обрядов, а потому слышала и более откровенные признания. Великая Мать-Хранительница поощряла все формы любви между мужчиной и женщиной, главное, чтобы все было по обоюдному согласию.

Послушница продолжала вещать заученный текст, призывая смешать кровь и обменяться брачными браслетами.

— Можете скрепить брак поцелуем, а если пожелаете подарить первую ночь Матери-Хранительнице, то я оставлю вас одних, — наконец, закончила жрица.

Дарагона долго упрашивать не пришлось, он рывком поднял скрывающую лицо невесты ткань и замер.

— Ведьма! — взревел мужчина через мгновение.

— Она самая, — подтвердила Мистраль. — Не обязательно так громко кричать об этом.

Колдун схватил жену за плечи и больно сжал.

— Кто ты? Где Жизель?

— Мистрель из рода Черной Лозы, — представилась ведьма. — Отпусти, больно же! Не представляю, где может быть Жизель.

— Врешь.

— Вру, — согласно кивнула Мистрель, а затем вспылила: — Но какая тебе разница до посторонних женщин? Я твоя жена.

— Мы не закрепили брак. Завтра же оформим развод. А сейчас я иду искать Жизель.

Граф двинулся к двери, намереваясь собрать людей на поиски настоящей невесты, но ведьма преградила дорогу.

— От меня ты так просто не уйдешь! — заверила Мистрель, бросаясь на шею мужа и приникая к его губам страстным поцелуем.

Для верности ведьма воспользовалась любовной магией. Нужно было выиграть для сбежавшей невесты и фермера как можно больше времени. Тень, следившая за беглецами, передала, что они достигли храма.

Колдун в первый момент поддался чарам, ответил на поцелуй не менее страстно, крепко, до дрожи. Они вполне могли дойти и до чего-то большего, но не в этот раз.

— Твои чары для меня пустяк, ведьма, — отстраняясь, выпалил граф.

Он взмахнул рукой, и иллюзия поплыла: вместо белого подвенечного наряда на Мистрель теперь было черное платье с длинными рукавами и юбкой длиной чуть ниже коленей.

— Они только для разогрева, — с придыханием ответила Мистрель и провела острым ногтем по шее мужчины.

Взгляд ведьмы гипнотизировал, и пухлые губы, припухшие от недавнего поцелуя, манили. Снятие любовных чар совершенно не помогало думать. Как ни странно, ясность мыслей вернуло воспоминание о проклятье, которым недавно наградила Дарагона одна из ведьм. Точно такая же, как стоящая перед ним.

— Даю последний шанс смягчить наказание. Говори, где Жизель.

Беглецы времени не теряли. Их церемония подходила к концу — нужна еще пара минут, и колдун не сможет успеть.

— Зачем тебе Жизель, когда есть я? Она так же зажигает твой взгляд огнем страсти?

Дарагон не ответил, прожигая жену взглядом. Обманутым быть неприятно, но ему определенно нравилась та женщина, что стояла перед ним с довольной ухмылкой.

— Тебя не мешало бы отшлепать, — не удержался от замечания мужчина.

— Интересные у тебя фантазии. — Мистрель схватила мага за ворот и притянула к себе. — Пойдем, обсудим.

— Нет, сейчас ты отведешь меня к Жизель.

Мистрель вздохнула, принимая поражение в попытках соблазнения. Отошла от мужа.

— Ты же великий колдун. Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути» и победитель чего-то там, — напомнила Мистрель. — Найди ее сам.

— С дороги! — прорычал граф, с трудом сдерживая колдовскую силу. Убийство жены до официального расторжения их брака могло плохо сказаться на его репутации, а после можно придумать официальную причину. Да хоть попытку подчинения, приблеженного к королевскому двору мага, что будет недалеко от истины.

Ведьма больше не мешала, она посторонилась, и колдун пинком, добавив немного магических сил, распахнул тяжелые двери храма. Гости давно отправились праздновать свадьбу в поместье, оставив рядом с храмом верных слуг и кучера с каретой. Они и помогли графу предать огласке пропажу Жизель.

Сбежавшую невесту нашли быстро. Вместе с сыном одного из крупнейших арендаторов виконта. Жизель и Тарка поймали во время занятий любовью, прервав столь личный процесс, однако невинность девушка успела отдать своему мужу. Скандал вышел знатным, и его еще долго обсуждали среди аристократии и простого люда.

Мистрель сама и с помощью животных следила за развитием событий, не допуская трагедии, и подталкивала виконта к правильному решению.

Своего сбежавшего мужа Мистрель пришлось ждать семь дней. Она не сомневалась в его возвращении — как минимум для получения развода. Расторжение брака не приветствовалось, но могло быть одобрено. Особенно если оба супруга желают этого одинаково сильно. Великая Мать-Хранительница добра к своим детям в отличие от Отца-Хранителя — он держит своих подопечных в строгости.

Избушку ведьмы на опушке леса граф Дарагон да'Арийский нашел без особого труда. Стоило назвать первому встречному ее имя, и мужчине с удовольствием и во всех подробностях описали направление. Колдун с удивлением отметил то, с каким обожанием и искренним восхищением ему рассказывали о ведьме.

Но колдуна на пороге встретила не жена, а другая, совсем еще молоденькая ведьмочка. Она с лукавой улыбкой осмотрела сурового мужчину и захлопала длинными ресницами.

— Хотите снять проклятье? — уточнила Марталь, одновременно раздумывая, под каким предлогом можно задержать мужчину после сеанса лечения.

— Да. То есть, нет. Жену ищу. Ведьму Мистрель.

Дарагон немного растерялся оттого, что случайно встреченная ведьма была осведомлена о его постыдном проклятье.

— О-о-о, а у сестренки отличный вкус, — проворковала Марталь, продолжая беззастенчиво строить глазки.

— Она здесь?

— Прямо за тобой, медвежонок, — услышал колдун знакомый голос. — Таль, погуляй немножко, у меня с мужем серьезный разговор. И не подслушивай, а то бородавки на носу появятся.

Марталь быстро скрылась в лесу, сказав, что соберет ягод. Мистрель прошла в совсем не похожий на прежний дом и поманила за собой графа.

— Располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, что жить мы будем у тебя, а избушку оставлю сестре.

Дарагон на жилье ведьмы не покушался. Он имел роскошный особняк в столице и не менее роскошное фамильное поместье за ее пределами. Граф присел на край лавки, косясь на четыре желтых точки, что светились в углу.

— Тень, Ночь, — позвала ведьма. — Не смущайте гостя.

Желтые точки тут же погасли. Из угла вышли две черные кошки. Одна грациозным прыжком выпрыгнула в окно. Вторая подошла к графу и, обнюхав мужчину, смешно фыркнула.

— Не нравится? Привыкай, Тень, это мой муж. Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский.

— Не стоит обнадеживаться, это ненадолго, — вступил в разговор колдун. — Я приехал обсудить условия развода.

Кошка при словах о разводе возмущенно промяукала и демонстративно отвернулась от мужчины.

— А я уж подумала, ты хотел поговорить о проклятье, — как бы между прочим заметила Мистрель.

Не все ведьмы с первого взгляда могли определить наличие проклятья и его специфику. Однако у женщин рода Черной Лозы была такая особенность. Она им досталась от очень талантливой прапрапрапрабабки.

— И о нем тоже, — согласился Дарагон. — Можешь снять?

— Надо спрашивать «Можешь снять, любовь моя?» или хотя бы «Можешь снять, дорогая?» — попробовала пошутить ведьма, но только разозлила мужчину.

Карие глаза колдуна почернели. И хотя за окном был день, а в небе ярко светило солнце, в избушке резко потемнело, а злая колдовская сила собралась внутри.

— Не выводи меня из себя, ведьма, я и так тебя с трудом терплю! — предупредил граф.