Помоги проекту - поделись книгой:
Хаджар накинул на плечи синий плащ и надел на шею медальон в форме полумесяца.
Он сжал в руках простой клинок, принесенный ему Карейн и посмотрел на небо. Там не было ветра. Не парила птица Кецаль. Не было ни Терны, ни силы Души, ни Истинных Имен.
— Я долго не выдержу, Хаджи! — заскрипел зубами Хельмер.
Но ничего этого и не требовалось
Никогда не требовалось.
Все, что нужно было Хаджару, всегда было при нем. Еще до того момента, как он пробрался на тренировочный плац. До того, как услышал от матери «
В тот самый момент, когда он, обездвиженный, лежа в забытом Богом углу, сказал себе, что не сдаться и не умрет, в тот самый момент он обрел все, что ему требовалось.
А теперь… теперь он был сильнее. Потому что за его спиной стояли люди, которые что-то для него значили. И он что-то значил для них.
Две сотни тысяч отчаянных храбрецов или несчастных глупцов.
Кто знает.
Пусть барды потом решают.
Не важно.
— Давай, ученик, — прозвучал голос изнутри души.
—
Хаджар, зажав меч в руке, вскинул его к небу. Ветер, настоящий и живой, затрепыхал синий плащ за спиной Хаджара.
— Покажи богам, ученик, что такое ярость смертных.
И, спустя семь веков, вновь, как когда-то в ущелье между Ласканом и Балиумом, с уст Хаджара сорвался крик. Но это не был крик дракона, рев шторма, гнев бури или крик птицы Кецаль.
Это был клич смертного.
Смертного, восставшего против богов.
— А-А-А-А!
И две сотни тысяч смертных подхватили его клич.
— А-А-А-А!
И загремели клинки, выбивая ритм о щиты, и копья застучали о облака, и не было ни пылких речей, ни гимнов, ни песен, ничего, кроме ярости их душ и жажды битвы их тел.
После битвы, когда наступит рассвет, ты сможешь вспомнить о своем враге, сможешь попытаться его понять и, поняв, попытаться проникнуться к нему уважением.
А пока твой враг жив.
Примус, Санкеш, Морган, Эрхард, Чин’Аме, Яшмовый Император или Врата Грани, как бы врага твоего не звали — все это не важно.
Глаза Хаджара вспыхнули синим пламенем и боги из легиона, встретившись с ним, отшатнулись.
Пока враг дышит — убей его!
Убей их всех! Сколько видишь, сколько слышишь, сколько чувствуешь их — убей их! И пусть их кровь, а не твоя и твоих близких, льется реками и заливает… да хоть целый мир!
Таков закон войны.
Таков Закон Смертных.
Клинок в руках Хаджара засиял синим светом, и вместе со взмахом генерала тот пролился на Седьмое Небо. Бесконечным полотном, укрывшим небо и землю.
И вскоре задрожала земля, когда на ней исчезали облака, а вместо них появились травы и камни, поднимались горы и холмы, опускались овраги и рвы, ущелья, реки и озера.
Закричало небо, когда его пронзили тучи и яркая лазурь укрыла покровами тьму вечности и яркой солнце вспыхнуло в зените, заливая светом вторгшийся к богам смертный мир.
И по всему Седьмому Небу кричали в муках, стонали и умирали в агонии, исчезая во всполохах синего света, сотни и тысячи богов. Тех, что не смог выдержать всего того, что принес с собой Закон Хаджара. Тех, кто не мог выдержать давления всех тягот участи смертных.
От легиона, еще недавно стоявшего перед войском смертных, осталась лишь жалкая кучка испуганных божков. Они пытались использовать свои силы, призвать на помощь могучие артефакты и таинства, но… не могли.
В смертном мире нет того, что они пытались призвать.
В нем нет исковерканного Пути Развития.
В нем нет извращенных Истинных Имен.
А единственная истинная сила твоей души — это воля сжимать клинок до самого конца.
Боги бросали оружие и бежали, путаясь в траве, запинаясь о кочки, падая и снова вставая, бежали.
— Давно не ощущал себя простым практикующим, — сжимал и разжимал кулак Эйнен. — Или мы теперь даже слабее, чем практикующие?
— Не знаю, — честно ответил Хаджар.
Он действительно не знал, что принес его Закон, в который он заключил всего единственный порыв. Уровнять их всех. Смертных, демонов, богов, фае и всех тех, кто захочет прийти сюда.
Теперь все они равны.
И все, что их ждет — война.
Третья война Небес и Земли.
Последняя война…
Глава 1915
Хаджар постукивал пальцами по столу и, подперев подбородок, наблюдал за тем, как его офицеры отчитываются.
— Всего, в сумме, у нас есть двести четырандцать тысяч, триста семнадцать человек личного состава, — поправив кушак, читал со свитка Саймон. Годы не пощадили въедливого толстяка. Его волосы украсила широкая седина, а некогда маслянистый взгляд ярких глаз слегка померк. — Из них — Пять с половиной тысяч лучников в дивизии Лиан. Полный полк из двух артиллеристов и осадных инженеров Тура. Тур, кстати, что у нас по орудиям?
Со стула поднялся Тур. Тяжело, не сразу. Невооруженным взглядом было видно, что эти семь веков дались ему не просто. Хаджару было интересно, какой ступени развития смог достичь неразговорчивый офицер Лунной Армии, но теперь это все не имело смысла.
Теперь они все не адепты, терниты или бессмертные, а, в основном, простые смертные. И лишь сильнейшие из тех, кто поднялся на седьмое небо, смогли сохранить свои способности, но лишь в самых скудных, усеченных рамках.
Что-то на уровне Формирования стадии Зерна или Осколков. Но и таких — не больше пары сотен. Остальные, кто сохранил немного способностей, застыли на уровне Телесных Рек.
Таков был Закон Хаджара. Он приносил смертный мир всюду, где находился генерал, окутывая им все небо. И именно благодаря этому закону смертные, адепты и бессмертные не исчезали, развеявшись в пыль, под давленем атмосферы Седьмого Неба.
Наоборот — это богам теперь приходилось свыкаться со своим новым статусом смертных и тем миром, что их окружал.
Хаджар прикрыл глаза и прислушался к звукам, доносившимся с другой стороны офицерского шатра.
Пели птицы, ветер игрался в листве и траве, заставляя тех перешептываться друг с другом. Звучали зычные команды офицеров. Кто-то пилил и рубил деревья, складывая в обозы бревна для блиндажей и окопов. Другие точили оружие и ковали наконечники для стрел и копий.
Все это, вкупе с совещанием офицером, навевало воспоминания.
— У меня есть двадцать пять мортир, тридцать две противопехотные пушки, — зачитывал с листа Тур. — Семь укрепленных осадных башен с отстрелочными и откидными мостами, двенадцать простых башен.
— А снарядов? — уточнил Саймон.
— Толстяк, у тебя и так все есть в твоих журналах, — вздохнул Тур. — Зачем…
— Затем, что так положено, — перебила Лиан. — Ты командуешь нашей артиллерий, вот ты и докладывай.
Тур пробурчал что-то нечленораздельное и продолжил. Это заставило Хаджара улыбнуться. Он уже забыл какого это — присутствовать на командирских совещаниях.
— Снарядов для мортир две сотни с десятками, а для пушек, — Тур провел пальцем по свитку. — четыре сотни с десятками.
За столом, на котором, что примечательно, не было ни карты, ни условных обозначений войск и укреплений, повисла тишина.
— Значит в лучшем случае, — подала голос Лэтэя. — у нас по десять выстрелов на мортиру и по пятнадцать на пехотную пушку?
Небесные Лисы разом повернулись к Албадурту. Дворф в это время мирно жевал яблоко.
— Что вы на меня так смотрите? — развел он руками. — Или вы думаете, что за три века из смертного железа можно выковать больше? Нет, может и можно, конечно, только вряд ли бы у вас получилось их поднять на, о Молот и Предки, на Седьмое Небо!
— Не кипятись, дружище, — похлопал гнома по плечу… Шакх. — Мы знаем, что ты пропадал в кузне день и ночь.
Хаджар едва воздухом на поперхнулся. А где же их знаменитые «коротышка» и «дерьмокожанный»? Неужели за минувшие три века эти двое сумели подружиться.
— Продолжим, — Саймон снова вернулся к своим бумагам. — Тяжелой пехоты два корпуса по семнадцать тысяч под командованиями Париса Диноса и Шакура Кесалии.
Два товарища поднялись, поклонились каждому за столом и уселись обратно.
— Конные войска — одна дивизия в пять с половиной тысяч у Лэтэи, Падающей Звезды.
Воительница отсалютовала копьем.
— Три инженерных полка по тысяче человек под прямым руководством Алба-удуна и Карейна, — Саймон поспешил читать далее по списку. — Батальон санитаров и лекарей численностью в четыреста пятьдесят человек под началом Элейн. Бригада в три с половиной тысячи отборных головорезов, ой, простите — бойцов специального назначения под штандартами Шакха.
В этот момент Албадурт и Шакх оба метнули весьма красноречивые, полные яда, взгляды в сторону Саймона.
Хаджар улыбнулся. Теперь стало понятно, на какой почве двое непримирим спорщиков смогли найти общий язык. Им обоим не нравился Саймон, что, в целом, весьма логично. Саймон вообще мало кому нравился.
— А так же рота магов, численностью в сто восемьдесят три человека во главе с Артеусом.
Брови Хаджара поползли вверх.
— А откуда…
— Хельмер, когда собирал нас всех вместе, — перебил маг, поднимаясь со своего места. — сказал, что единственный шанс сразиться с Седьмым Небом — это лишить их и нас доступа к каким-либо силам, будь то Терна, Мистерии, сила Души, Истинные Слова или река Мира.
— Вот оно как, — протянул Хаджар, скосив взгляд в сторону демона.
Тот сидел у дальнего края и, закинув ноги на стол, потягивал, через соломенную трубочку, какое-то пойло из чарки. В том, что Повелитель Ночных Кошмаров заранее знал, какими свойствами будет обладать Закон Хаджара удивляться не стоило.
— Но, когда мы были отрезаны от Реки Мира в Стране Севера, мне в голову пришло несколько идей, — продолжил Артеус. — А что если попытаться создать собственную Реку Мира.
Если в прошлый раз Хаджар едва не поперхнулся, то теперь чуть со стула не упал.
— Ведь, в конце концов, — Артеуса, как это часто случалось, когда дело касалось его любимой темы — магии, было уже не остановить. — Что такое Река Мира? Это просто квинтэссенция всей силы, что течет в Безымянном Мире. Мы заберем у Реки, а затем отдаем обратно. Процесс сродни костру. Мы подкидываем ветви, они сгорают, а мы получаем тепло. И тут я подумал, а что если отнять у этого костра кусочек и попытаться развести свое пламя. Да, конечно, оно будет совсем не такое яркое, скорее просто маленькая искорка на фоне, но…
— Артеус, — взмолился Хаджар. — ты ведь знаешь, что я мало того, что терпеть не могу магию, так еще и понятия не имею о чем ты говоришь. Просто скажи мне — вы способны на что-то кроме того, чтобы зажигать костры?
— Про костры эта была метафора, — надулся в прежней манере, как и три века назад, волшебник. После он внезапно ударил посохом и на его руке зажегся маленький, размером с яблоко Албадурта, огненный шарик. — Когда мы экспериментировали, то такой запросто прожигает латный доспех с расстояния в сто шагов.
Хаджар выдохнул.
Проклятая магия… даже здесь до него добралась.
Глава 1916
С другой стороны, наличие дополнительной огневой мощи, как бы буквально это ни звучало, никогда не бывает лишним.
— Кроме этого, — Артеус потушил пламя. — у нас есть и другие возможности, но для них требуется не один маг, а несколько. Да и творить такие чары слишком долго и затратно, так что сильно на нас не рассчитывайте. Тем более для восстановления требуется очень много времени.
— Сколько? — коротко спросил Хаджар.
— Если потратить все силы целиком, — Артеус ненадолго задумался. — От трех суток до недели. В зависимости от волшебника. Я, к примеру, могу за половину дня, а вот…
— Да-да, Артеус, — закатил глаза Шакх. — мы все знаем, какой ты великий маг.
Артеус стушевался и опустился обратно на место, где его приободряющие похлопала по колену Лэтэя. Вот только от взгляда Хаджара не укрылось, что на запястьях этой парочки больше не было обручальных браслетов.
Печально, не удивительно. Артеус всегда был влюблен в Падающую Звезду, а вот она… она все грезила о ком-то, о ком сама не знала. Хаджар, будучи другом для обоих, никогда не лез в их отношения. Не собирался и теперь.
— Кхм-кхм, — прокашлялся Саймон. — Оставшиеся силы поделены на пехотные легионы под непосредственным командованием Эйнена, Доры, Элиза, Аэй и Анис.
Поделиться книгой: