Помоги проекту - поделись книгой:
Все названные по очереди поднялись и поклонились, после чего сели обратно.
— Кстати, слова Артеуса порождают закономерный вопрос, — внезапно подала голос Дора, сидевшая рядом с мужем. Эйнен, как и всегда, замер с закрытыми глазами. Его круглое лицо не выражало ровно никаких эмоций, а сам островитянин почти не двигался. Так что сложно было сказать, спит он или нет. — А здесь вообще есть смена дня и ночи?
А вот Дора, за прошедшие полтысячи лет, изменилась. Стала более… степенной, массивной — не внешне, разумеется, а внутренне. Умудренней, что ли. Статней. Но оно и понятно.
Хаджар помнил её сперва подростком, а затем молодой матерью, но время шло, принося новые испытания и невзгоды, не только для него, но и для остальных.
— Выясним этим вечером, — ответил Хаджар. — если он наступит, конечно.
С момента, как он высвободил свой Закон и уровнял смертных и богов, прошло всего несколько часов, так что сложно было сказать насколько сильно Седьмое Небо изменилось.
Первым порывом офицеров и армии было бросится вдогонку за разбитым и удирающим легионом, но Хаджар их остановил и вместо погони приказал разбить лагерь и начать первое совещание.
— Таким образом я представил вам, генерал Хаджар, все наши силы и возможности, — поклонился Саймон. — чуть позже я выдам вам копии свитков, где учтены наши запасы провианта, боеприпасов общего характера, запасных доспехов, оружия, телег, обозов и… — затем, как на него все смотрят с легким осуждением, Саймон снова прокашлялся. — И всего прочего. Я сказал.
И Саймон опустился на место.
«
После того, как Саймон уселся обратно на стул, в шатре повисла тяжелая, звенящая тишина. Все взгляды были устремлены в сторону Хаджара, а тот смотрел перед собой и молча стучал пальцами по столу.
В его распоряжении имелось всего несколько десятков пушек по, опять же, нескольку десятков выстрелов. Этого, в теории, может хватит на то, чтобы взять крепость (
Но потери будут высокие.
Куда выше, чем они могут себе позволить, учитывая ограниченность контингента. У них не будет ни резервов, ни подмоги. Ровным счетом — ничего. Только они сами. Их силы. Их запасы. И легионы богов.
Расклад не самый приятный.
— Брат, — тихо произнесла Элейн и тут же осеклась. — Генерал Хаджар… какие наши дальнейшие действия?
Генерал посмотрел на сестру. Такую же прекрасную, как и семь веков назад. Такую же родную и смешную. Мысль о том, что где-то там, далеко позади, в Лидусе, где он провел самые счастливые годы своих странствий, грела его душу.
А теперь… теперь она, вместе с сыном, сидела за его офицерским столом на военном совете, осаждая Седьмое Небо и это… это приговор.
Это конец.
Что бы ни произошло там, за Вратами Грани, Хаджар отчетливо понимал, что его путешествие окончено. Осталась последняя битва.
Так что он решил ответить честно.
— Не знаю, — произнес он тяжело.
Тишина, что удивительно, не стала тяжелее, а на лицах присутствующих не появилось ни тени сомнений или растерянности. Только улыбки.
— Я действительно понятия не имею, что нам делать дальше, — решил уточнить Хаджар.
Улыбки стали только шире.
Может быть, что-то изменилось во внешнем мире за прошедшие века и теперь слова «
— Давай уже, варвар, — поторопил Шакх. — не томи. Обычно после такого ты добавляешь нечто, что мы все сочтем абсолютно безнадежным и безумным планом, а он, в итоге, совершенно непонятным образом, сработает.
И, судя по лицам окружающих, они действительно так считали. Будто Хаджар, как заправский фокусник, сейчас достанет из шляпы план, по которому они уже к концу дня окажутся в покоях Яшмового Императора.
— Увы, — развел руками Хаджар. — чтобы составить хоть какой-то план нам требуется иметь хотя бы, — генерал кивнул на стол. — карту местности. А мы не знаем, где находимся. Не знаем, сколько у богов войск и какого они качестве. Не знаем, насколько быстро они оправились от влияния моего Закона. Не знаем уровень их сил. И даже если бы все это знали, мы все еще не знаем местности — куда идти, какие укрепления и крепости есть. Или их нет вообще. Да и вообще — где находится Яшмовый Город и дворец Императора — это тоже один большой вопрос.
Закончив свою тираду, Хаджар откинулся на спинку стула и снова начал барабанить пальцами по столу. Но, как и в прошлый раз, на лицах офицеров не появилось ни малейшей тени сомнений.
Может быть, они все сума сошли, пока поднимались на Седьмое Небо?
— И все же, — впервые за все время прозвучал голос демона и все взгляды тут же скрестились на его фигуре. — Ты зачем-то приказал разбить лагерь. Притом на том самом месте, где нас видели легионеры богов. Мы даже в сторону на пару километров не отошли. Прямо здесь и встали. А значит… ты кого-то ждешь.
Взгляды от демона переместились на Хаджара.
— Жду, — кивнул тот и чуть хищно улыбнулся. — То, что мы ничего не знаем о новой действительности Седьмого Неба, означает одно — они находятся точно в такой же ситуации. Богам требуется информация. И поэтому они пришлют к нам кого-нибудь её собрать. Скорее всего какого-нибудь переговорщика. И мы, разумеется, воспользуемся этим в своих интересах.
Мгновение тишины и короткое ругательство Шакха.
— Я же говорил, — процедил пустынник. — века идут, а ничего не меняется. Варвар все так же безумен.
Глава 1917
— Хаджар, — тихо и вкрадчиво прошептала Лэтэя. — ты ведь понимаешь, что мы все здесь живы только до тех пор, пока действует твой Закон?
Генерал мог бы добавить, что они живы до тех пор, пока не началась первая битва, после которой надо будет складывать погребальные костры и петь тризны. Но не стоило вдаваться в такие подробности в первый же день войны.
— Понимаю, — кивнул Хаджар и обвел присутствующих взглядом. — Вы думали, что я буду отсиживаться в тылу, пока армия сражается?
— Нам нужно довести тебя до Яшмового Дворца, Хаджи, — напомнил Хельмер. — и если ты сгинешь где-то по дороге, то все это… все, что мы так долго строили, все пойдет по ветру.
По ветру… Хаджар прислушался к шепоту старого друга, шуршащего пологом шатра. Было немного странно, спустя столько веков, не чувствовать его верного «плеча» и понимать, что сколько не зови — ветер не явится на зов.
В отличии от остальных, кто мог сохранить части своих сил или, как Артеус, найти какие-то новые, Хаджар являлся
Даже не обладателем ступени Формирования или Телесных Рек, а самым натуральным смертным. Из плоти и крови.
Хаджар посмотрел на собственные пальцы. Там, около костяшек, начали появляться первые морщины.
Смертный… он прожил семь веков. А значит время постепенно брало над ним верх. Не пройдет и нескольких недель, как он превратится в дряхлого старика, а затем и вовсе — умрет от старости.
Если, конечно, раньше не выйдет срок клятвы, данной в пустошах, и не закончатся его шесть веков.
В любом случае — счет шел на дни.
— Я не стану отсиживаться здесь, пока остальные сражаются на передовой, — покачал головой Хаджар и, видя, как офицеры уже собираются начать спор, поднял ладонь. — Я сказал.
В шатре снова повисла тишина.
— Нам нужно пересобрать составы, — устало выдохнул Саймон. — выделить генералу взвод, а лучше роту личной охраны. Иначе…
— Ничего не нужно, — перебил Хаджар. — как показывает практика — когда начинается рубка, то любая личная охрана превращается в простого пехотинца.
Офицеры переглянулись и какое-то время тихо перешептывались между собой. Хаджар дал им время обдумать и обсудить полученную информацию, а сам при этом смотрел на знакомые и такие родные сердцу лица.
Они все, каждый из присутствующих здесь, занимали в его сердце особые места. Каждым из них он дорожил. Каждого по-своему любил и ценил. И потому мысль, четкая и ясная, что большая часть из тех, кто сидел за столом, погибнет — заставляла Хаджара сжимать рукоять меча.
Он посмотрел на клинок, выкованный Карейном. Самый простой, солдатский меч, коих можно найти в любой кузне без счета.
И все же — тот удобно лежал в ладони, имел знакомую для Хаджара длину и выверенный вес. Про баланс и говорить не приходилось. Хорошее оружие либо сбалансировано, либо нет. Оно не может обладать «хорошим балансом» или «не очень хорошим». Либо тот присутствовал. Либо клинок уходил на перековку.
Странно было не ощущать присутствия Кецаля в клинке и частички собственной души в лезвии. А еще… еще загадочнее было чувствовать некое родство с этим, казалось бы, простым, но таким странным оружием.
Столь же странно, как ощущать своего вечного узника в собственной душе. Черный Генерал ощущался как никогда ярко. Казалось, будто бы стоило обернуться и можно увидеть стоявшего за спиной Врага.
Но там лишь пустота и трепещущийся полог.
— Варвар, — позвал Хаджара Эйнен. — ты отвлекся.
Генерал дернулся и вернул взгляд к офицерам.
— И что мы хотим узнать у тех, кого нам сюда пришлют? — видимо второй раз повторил свой вопрос Парис.
Интересно, захочет ли Парис вновь сразится с Хаджаром в тренировочном поединке, поставив на кон бутылку вина? Или эти их сражения с Парисом и Шакуром остались в прошлом. Том прошлом, где они втроем несколько лет путешествовали по границе Чужих Земель, пока Хаджар не оставил двух мечников и не открыл школу в Седенте, где искал просветления.
Помнится, Парис и туда заявился со все тем же требованиями.
Вечерние Звезды.
Словно о прошлой жизни рассуждает.
— В первую очередь нам нужно понять численность богов, — Хаджар поставил на стол несколько фигурок. — Если информация, которую я получил, когда появился здесь, верна, то их было около миллиона.
— Было? — уточнил Шакур.
Хаджар кивнул.
— Так же, как на смертных влияет атмосфера Седьмого Неба, так же и на богов должна влиять бытность смертных, — напомнил генерал. — Особенно на тех, кто никогда не спускался в нижние миры.
— Нижние миры, — фыркнул Алба-удун, выкидывая огрызок себе за спину. — звучит унизительно.
— Ну уж как есть, бородач, — Хельмер отсалютовал дворфу чаркой. — Боги, чтобы ты знал, не очень уважают кого-то кроме самих себя.
Дворф несколько раз выругался и замолчал. Хаджар же продолжил:
— Как вы видели — от легиона, встречавшего нас, почти ничего не осталось, но что-то мне подсказывает, что в нем присутствовали слабейшие из воинства богов.
— Почему? — удивилась Элейн. — Разве не логичней поставить у входа в свое королевство одну из самых могучих армий?
— Только если ты думаешь, что в него кто-то действительно может вторгнуться, — тихо, журчаще, в привычной манере, парировал Эйнен. — Боги же, королева Элейн, они… они не видят в нас, даже в Хаджаре, даже, думаю, в данный момент, достойного оппонента.
— После того, как Хаджар уничтожил целый легион и принес сюда мир смертных? — не сдавалась Элейн.
— Дорогуша, — засмеялся Хельмер. — если бы ты знала, что творится с миром в
Хаджар искоса посмотрел на демона, а тот ответил старому знакомом тем же. Генерал знал, что Хельмер все еще не договаривает и все еще скрывает куда больше карт, чем выкладывает на стол. А Хельмер знал, что Хаджар знает.
И этот статус-кво оставался неизменным на протяжении уже почти семи веков.
— Тем более этот легион находился под командованием… Азреи, — последнее слово далось Хаджару с трудом. — никто бы не доверил ей действительно могучее войско.
В шатре снова воцарилась тишина. Но мимолетная. Пока слово не взял Артеус.
— Даже если из миллиона уцелели только половина, что, наверное, не так и выжило куда больше, то на их стороне кратный численный перевес.
— И укрепления, — добавил дворф. — о которым мы ничего не знаем.
— Не говоря уже о том, что у нас нет карты, — добавил Парис.
— О чем я и говорил, — напомнил Хаджар. — Так что мы жде…
Около входа в шатер кто-то ударил сталью о сталь, после чего внутри вошел один из людей Аэй.
— Мастер, — поклонился он, после чего повернулся к Хаджару. — Генерал, дозорные принесли новость, что к лагерю приближается отряд всадников.
Офицеры похватали оружие, но Хаджар сохранял спокойствие.
— Крупный?
— Два десятка.
— Переговорщики, — уста генерала дернула дерзкая, хищная усмешка. — Я думал они будут дольше добираться… ну что же — встретим. Пусть к краю лагеря вынесут стол со стульями и чай с пиалами. Будем говорить.
Глава 1918
Уже через десять минут вместе с Хельмером, оставив остальных офицеров в шатре, Хаджар оказался на краю холма, за которым и расположился их лагерь.
Над головой яркое солнце, а небеса укрывали белые облака, степенно плывущие сквозь пронзительную лазурь. Высокая трава шелестела по ногами, слегка щекоча пальцы, касаясь их самыми кончиками стеблей.
Порой попадались камешки и кочки, почти незаметные для подошв военных сапог. И, если не знать, то можно подумать, что долина, вид на которую открывался с холма, не более, чем кусочек смертных Империй или, может, даже Лидуса.
Да, скорее всего — именно Лидуса.
Хаджар, приглядевшись, мог, наверное, даже сказать, где именно находилось это место. Кажется, именно такую долину он увидел с высокого водопада, когда охотился на оленя вместе с охотниками, вытащившим его из озера, где Травес создал своему ученику и потомку новое сердце.
Наверное, в этом, в том, что закон Хаджара создал именно эту долину, заключался какой-то смысл и если бы здесь был Эйнен…
Генерал улыбнулся своим мыслям. Эйнен ведь был здесь. Там, за спиной, в нескольких сотнях метрах. Хаджар мог подойти к нему, обнять и расспросить о всех тех веках, что они не виделись.
Поделиться книгой: