Помоги проекту - поделись книгой:
Прямо сегодня, прямо сейчас.
В общем, я так загорелась этой мыслью, что решила — плевать на экономию. Мне и так с арендой квартиры сказочно повезло, а значит, могу кутнуть и заказать такси до заповедника. В конце концов, это первый день моей новой жизни — и это следует отпраздновать!
С этой мыслью я быстро оделась, приготовила себе бутерброды, пару мытых яблок — и положив всё это богатство вместе с бутылкой воды в рюкзак из-под ноутбука, отправилась на улицу заказывать такси.
А вот у подъезда...
У подъезда, загорая прямо на лавочке, сидела Василиса Игнатьевна... которая, тем не менее, не пропустила моего появления. Приоткрыв один глаз, она с любопытством наблюдала за тем, как я выхожу из дома.
— Здравствуйте, — поравнявшись со старушкой, поздоровалась я.
— Здравствуй, дочка, здравствуй, — кивнула Василиса Игнатьевна. — Что, обживаешься?
— Обживаюсь помаленьку, — кивнула я.
— Что ж ты из дома носу-то не кажешь... — Василиса Игнатьевна осуждающе покачала головой, как будто точно знала, как именно я провела последние дни. — Пошла бы по городу погуляла, полюбовалась бы нашими красотами... Эта северная красота теперь твоя родина.
— Да я как раз собиралась...
— Вот и молодец! — кивнула бабушка. — Не зачем дома бледной поганкой сидеть, когда лето на дворе. Смотри, Наталья, лето у нас короткое — не успеешь оглянуться, зима уже настанет. Ведь в такое место удивительное попала — и дома зачем-то заперлась!
— А вы где-то рядом живёте, да? — спросила я, подумав, что старушка определенно точно живёт где-то по соседству... наверное, здесь ей лавочка нравится или ещё что. В любом случае, она точно в курсе, что я всю неделю провела в квартире — наблюдала, поди, откуда-нибудь.
Мой вопрос вызвал у старушки приступ смеха.
— Далеко, — ответила она невпопад. — Но подружке обещала, да и родне надо помочь... Пока смена моя в силу войдет, много воды утечёт, а нам этого не надо.
Василиса Игнатьевна игриво мне подмигнула.
— Да, Наталья?
— Ага...
— Ну, и умница! А я смотрю, рюкзак на тебе. Далеко собралась?
— В заповедник, — ответила я, одновременно с этим доставая телефон из кармана, чтобы вызвать такси.
— Это в какой же?
— В Лапландский лес.
— С ума сошла! — всплеснула руками старушка. — Это же далеко!
— Я такси возьму.
— И чего ты там наделаешь-то за пару тройку часов?
— Полюбуюсь красотами.
— Дура-девка, — покачала головой старушка. — В Лапландский лес в Новолуние собралась! Иди-ка ты, милая, лучше по городу погуляй. Красивый у нас город. Гордый, сильный — но теплый и отзывчивый, если ты сперва душу ему обогреешь.
— Но...
— Иди-иди, — не спорь со мной, — кивнула старушка. — Рано тебе ещё в Лапландский лес. Вот через месяцок, когда попривыкнишь, понапитаешься нашим запахом …
— Воздухом, — сощурившись, поправила я старушку.
Василиса Игнатьевна сверкнула искусственными — слишком длинными клыками. — … воздухом, конечно же. В общем, через месяцок можно и в лес. Я Марьянку попрошу — она сама тебя туда свезёт. Она там грибы собирать любит — и где хорошие места знает. В общем, всё тебе покажет.
Я кивнула из вежливости... а потом, здраво рассудив, кивнула ещё раз.
Василиса Игнатьевна, конечно же, была права.
Хотя... если признаться, то мне просто не хватило куража настоять на своём: это как на поздравительных открытках желают, «чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями».
Ну вот.
Желание у меня было — ещё какое желание! Находясь в квартире, я просто-таки загорелась идеей побывать в Лапландском лесу. Сейчас же. Незамедлительно. Во что бы то ни стало добраться до заповедника.
И, вполне возможно, что это у меня даже бы получилось...
...если бы не Василиса Игнатьевна возле подъезда.
После короткого разговора с этой милой бабушкой я почувствовала себя жалкой толстухой-мечтательницей, которая прячется от жизни в навязчивых бредовых идеях.
Ну, правда, какой заповедник в воскресенье днём — когда я ещё толком-то даже города не знаю, чего уж говорить про его окрестности и достопримечательности, находящиеся на удалении.
К тому же, Лапландский лес — это не благоустроенный Петергоф, где все туристы гуляют по ровным, удобным для ходьбы, дорожкам; эта почти нетронутая человеком природа. Как много я сумею пройти? Как быстро вспотею? Устану? Как буду добираться назад?
В общем, хозяйка квартиры во всем была права, и не стоило мне даже заикаться об этом.
Но странное дело: несмотря на все эти не слишком приятные мысли, моё желание побывать в заповеднике не ослабло — наоборот, это даже превратилось в какую-то заветную мечту, которая запав мне в душу, медленно там зрела.
Я решила, что обязательно там побываю — чуть позже. Когда немного приведу себя в порядок.
А пока вместо того, чтобы вызывать такси до заповедника, я устроила себе марш-бросок про городу, удивляясь красоте летнего Мурманска.
Несмотря на то, что Мурманск целиком и полностью находился за Полярным Кругом, погода в городе сейчас стояла совсем не полярная, даже не северная — летнее солнце грело вполне обычно, и мне, в конце концов, даже пришлось накинуть косынку на голову.
А сам город... Я прошлась по одной из центральных улиц: центр порадовал меня нарядными, хорошо сохранившимися сталинками — причем в отличие от столичных собратьев, здесь дома сталинской эпохи были выкрашены в яркие, насыщенные цвета, что создавало ощущение летней легкомысленности — что в итоге приподняло мне настроение.
Двигаясь по этой улице, я дошла до Площади Пяти Углов, а затем, немного заблудившись, в конце концов нашла большую достопримечательность города — атомный ледокол «Ленин», ныне плавучий музей.
Проходившие мимо меня туристы искали, как купить туда билеты, но я решила, что сегодня проведу целый день на воздухе — и, вдоволь полюбовавшись на эту огромную махину, находящуюся у берега, а также полюбовавшись на открывающиеся виды Кольского залива, развернулась, чтобы уйти назад, к центру.
И снова у меня возникло такое странное ощущение, будто я нахожусь в своём родном городе: куча парков, зеленых дворов; аккуратные невысокие домики, и какое-то не по столичному яркое солнце... конечно, были и отличия, вроде небольших гор ( я бы даже сказала горок — примерно, как в Стамбуле), которые делали окружающий пейзаж куда живописней; и всевозможные украшения с морской тематикой, чего дома в моём городе детства отродясь не водилось.
И всё же... я чувствовала себя здесь прекрасно.
Я гуляла целый день — делая небольшие остановки только тогда, когда уже физически не могла передвигаться.
Прикончив бутерброды, которые взяла с собой из дома, я пару раз заходила в кафе, чтобы подкрепиться, в первый раз взяв кофе с булочкой, во второй — салат и зеленый чай.
К вечеру, не то что ноги — всё тело гудело так, что вернувшись домой я еле дошла до душа — и сразу же упала в кровать, позабыв закрыть в спальне шторы ...
Потому что Полярное Солнце, обрадовавшись моей забывчивости, разбудило меня даже раньше, чем это сделал бы будильник — посылая свои лучи через стекло прямо мне в лицо, мурманское светило буквально заставило меня выбраться из своей новой роскошной кровати и вступить во второй день моей новой независимой жизни:
Охая от того, что у меня всё болит и ничего не гнется, я приняла душ, позавтракала бутербродом с сыром и кофе — а после начала собираться на работу, боясь, что эта работа мне не понравится.
Зря боялась.
Конечно, каждый, кто работал «с клиентами», знает, насколько это бывает тяжело. У одного клиента тяжелый характер, у другого — тяжелый день, а вывозить всё тебе...Однако все трудности с лихвой окупались дружеской, почти семейной атмосферой в офисе. Оказалось, что все в компании так или иначе давно знают друг друга — кто-то раньше были просто знакомы через общих друзей, а кто-то — дальние родственники.
Поначалу ко мне относились немного настороженно, явно присматриваясь — но очень скоро я влилась в дружный коллектив нашей полиграфии — и даже начала предлагать какие-то свои идеи, от которых ни Павел (владелец), ни Костя ( мой начальник) не отмахивались: кое-что из моего опыта мы довольно успешно внедрили в работу компании, сделав нашу работу чуть проще.
Ещё Костя, узнав, что по выходным я исследую город, стал рисовать для меня маршруты и подкидывал описания всех местных достопримечательностей. На два года старше меня, он был коренным мурманчанином и очень любил свои родные места.
— Кстати, если хочешь посмотреть что-то новое и необычное, обязательно посети посёлок, который построил Левицкий — это наш местный меценат. Он там такие дома отгрохал — закачаешься. Никакая Швейцария рядом не стояла. — Костя, посмотрев на календарь, вдруг предложил. — А хочешь, поехали туда с нами? У Анькиных родителей там коттедж. Они на следующей неделе улетают к Черному морю, попросили нас присмотреть за домом.
Костя широко улыбнулся.
— Шашлыки сделаем, друзей позовём. А?
Я покачала головой. Даже если бы мы с Марианной не условились на следующей неделе отправиться наконец-то в Лапландский лес, я бы вряд ли согласилась на такое щедрое предложение начальника, потому что... его жена всеми возможными способами пыталась найти мне парня.
Анна тоже была пышкой, но в отличие от меня, уныло хрустящей салатом семь дней в неделю, жена начальника чувствовала себя комфортно в своём весе — и, наверное, поэтому была душой компании.
А ещё, она, кажется, поняла, что я сильно себя стесняюсь — и потому, при случае, всегда пыталась вытащить меня из моей скорлупы, не подозревая, что я только-только закончила строительство этой самой скорлупы вокруг себя.
Потому что я всё ещё плакала в душе. Избегала любых разговоров о своём браке. И по прежнему брала телефон каждый раз, когда Аркадий решал мне набрать.
Мурманск, конечно, помогал мне держаться и даже понемногу приходить в норму, но до исцеления — настоящего исцеления, было ещё очень далеко.
Глава 4
Глава 4
Василиса Игнатьевна, как и обещала, поговорила с Марианной об экскурсии в Лапландский лес. Девушка позвонила мне спустя пару недель после того моего примечательного «выхода в люди», и мы условились о дне, когда нам обеим будет удобно провести пару дней за городом.
Хотя, лично у меня все выходные были свободны — я работала с понедельника по пятницу, а все субботы и воскресенья тратила исключительно на бытовые мелочи, уборку... ну и прогулки по городу. Марианна же, как я узнала позднее, официально не работала, но неофициально помогала какому-то пожилому родственнику, которого она, видимо в шутку, называла «Глава стаи».
Как оказалось, Василиса Игнатьевна не просто так предложила мне Марианну в качестве провожатой — позднее, из разговоров я поняла, что семья девушки была тесно связана с основателями этого заповедника: несколько предков Марианны всю жизнь проработали в Лапландском лесу.
— Мы здесь не только сохраняем первозданную красоту природы, — пояснила моя провожатая, когда мы на её машине ехали в сторону заповедника. — Мы ещё и пытаемся воссоздать популяцию дикого северного оленя.
Она сверкнула белоснежной улыбкой.
— Не едим. Не охотимся. Просто сохраняем.
Чувствуя, что моя попутчица шутит, я вежливо улыбнулась в ответ.
Вот странное дело: я переехала в новый город, никого здесь не зная, но даже не будучи сильно коммуникабельным человеком, быстро нашла общий язык со всеми...
… со всеми, кроме Марианны.
Нет, девушка вела себя безукоризненно вежливо и, судя по тону её голоса, говорила вполне искренне, отвечая на мой вопрос, не поломала ли я её планы этой поездкой.
— Что ты, Наташа, — серьезно ответила моя провожатая. — Это на самом деле великая честь. Просто я не ожидала, что она выпадет мне.
Марианна пожала плечами,
— Я с удовольствием вас познакомлю с нашими заповедными землями... Так или иначе, вы всё равно тут попадёте, поэтому будет лучше, если один из нас вначале покажет вам все дорожки, расскажет о том, чего людям надо там опасаться.
Фраза была достаточно странной, но я списала это на местные языковые традиции. Василиса Игнатьевна тоже иногда непонятно говорила.
Покосившись на девушку, я напомнила, что мы с ней ещё в Мурманске перешли на ты.
— Ох, да, — кивнула Марианна. — Простите... прости. Статус...
Я опять не поняла, что это значит, но Марианна так и не объяснила, а спрашивать сама я постеснялась.
Разговор сам по себе затух — и неприятная тишина сопровождала нас до самого заповедника. Если бы я была суеверным человеком, обязательно бы испугалась...
Тут ,как назло, в голову пришла идиотская мысль о том, что... вдруг и Василиса Игнатьевна, и Марианна состоят в какой-то секте, а я — новый кандидат на роль их жертвы? Вдруг они уже избавились от владельца квартиры — и теперь принялись за меня.
Я поёжилась... А ведь так начинаются почти все фильмы ужасов.
Впрочем, я всё же постаралась убедить себя в том, что это всё выдумки моего богатого воображения: скорее всего, причина молчания Марианны вполне прозаична — возможно, она также не может найти подходящей темы для разговора, но ещё более вероятно, что девушка — неопытный водитель и просто не может отвлекаться на разговоры за рулём.
В общем, так мы и доехали до заповедника — благо, он находился не слишком далеко от Мурманска.
Припарковавшись, Марианна не стала искать экскурсовода, а сразу позвала меня пройтись по тропинке... то есть по специальной эко-тропе в зоне, доступной для посетителей заповедника.
Оказалось, что далеко не все земли парка открыты для туристов.
И на самом деле — мы ходили по деревянным настилам, никуда не сворачивая с дорожек.
Марианна опять говорила, что это всё ради сохранения природы.
— Разве несколько туристов могут нанести какой-то ощутимый вред такой огромной территории? — спросила я, слегка удивившись.
— Могут, — серьёзно кивнула Марианна. — Мы бы вообще хотели закрыть всю территорию от случайных визитеров, но...
Девушка вздохнула.
— … с нами долгие годы работали люди, и в знак уважения к их памяти, люди могут полюбоваться красотой природы в открытой части заповедника.
Поделиться книгой: