Шпион с пеленок

— Историю твоего мира — я имею в виду настоящую его историю — ты, возможно, когда-то и почитаешь, но вряд ли скоро. Я здесь только потому, что пришло время, когда тебе необходимы некоторые ответы. И долго находиться здесь не могу. Итак, твой дар — ментальная магия. Сильнее тебя тут, возможно, кто-то и есть, но вероятность не более одного процента. Более умелых нет точно. На ощущение воздействия влияет не сила другого мага, а его чувствительность и сопротивляемость именно к ментальной магии. Это изучается, есть тесты, но, развиваясь, ты сам научишься понимать, почувствовал кто-то твое влияние или нет.

Для воздействия надо хорошо представлять человека, с незнакомыми — никак. Под любые ментальные блоки можно протечь водой, это достигается тренировкой, но пара лет тебе понадобится точно. Расстояние значения не имеет, но и это тренируемое качество. Думаю, за неделю ты сможешь контролировать дом, но для этого надо поработать и кое-что сварить. Расширять границы слишком сильно не стоит, на небольших расстояниях можно держать сферу, на удаленных объектах — луч. Вот на той полке — книги с подробностями.

На руки Снейпа упал небольшой листок, он тут же пробежал глазами рецепт и не удержался:

— Но как это сделать младенцу?

— Ха-ха, у тебя получилась такая чудная библиотека, почему бы не сделать себе небольшой садик?

Снова смех в ответ на немой вопрос, и наконец:

— Я же ясно сказала, это твои Чертоги Разума, ты в них — хозяин. Иди работай. Будут вопросы — пиши в этом своем… блокноте. И смотри в книгах.

* * *

И будто ничего не было, со стены смотрел прежний зимний пейзаж.

Северус быстро накидал в новый блокнот заметки, записав для себя программу работы на ближайшую неделю и несколько более далеко идущих планов, по пути зафиксировав новые вопросы, чтобы потом при оказии задать их Джее, быстро поднялся и вышел в библиотеку. Стремительно, как когда-то коридоры Хогвартса, он пересек зал и толкнул дверь. Та не поддалась. Ни толчки, ни заклятия — ничего не помогало. Он задумался, и в голове тут же всплыл голос:

— Ты — хозяин…

Северус хмыкнул и представил, как он выходит в сумрачный холл, как, откинув занавесь на окне, спускается по лестнице и открывает дверь в старый заброшенный сад.

Дверь скрипнула и отворилась. За ней оказалось в точности то, что он и представлял.

"Вот значит, как это работает", — подумал он, и где-то на границе сознания снова услышал смешок.

Северус ходил по саду, с наслаждением вдыхая запах свежей земли, представляя нужные растения и радостно их «сажая». Правда, не все было гладко: самые редкие растения не желали расти кучно, максимум, что ему удавалось, — два-три экземпляра, но и это было фантастически. Единственное, что он отметил, — необходимость детальнейшего представления и визуализации каждого вида, иначе можно было получить либо другой вид, совершенно ненужный, либо вообще непонятно что. Хотя это "непонятно что" еще надо было исследовать. Он вошел в творческий раж, но вскоре накатила такая волна усталости, что он чуть не отключился на месте.

* * *

— Ах ты, старая прохиндейка! — смеясь, воскликнул черноволосый мужчина, как только увидел входящую в дом девушку, похожую на него, как младшая сестра.

— А ты думал! — улыбнулась она в ответ.

— Я действительно думал, что он тебе просто понравился. А ты, оказывается, выбрала нам птенца! Ну, Джи, не ожидал. Хотя… мне нравится твой выбор. Но справится ли он? Его способности, знания и понимание сути мира неплохи, но представления о разумных и их взаимоотношениях слишком однобоки. Ему нужна любовь. И не одна.

— На это ему целая жизнь. Пусть старается, а мы поможем, — подмигнула брату Джея.

— Покажи-ка еще раз твою шуточку с картиной… ох, ну молодец! Как ты хорошо научилась использовать невербальные знаки там, где нам запрещено говорить прямо!

— Джасп, подожди! Ну вот, я же предупреждала…

— Что, он застрял?

— Помоги мне, Джас, пожалуйста! Скорей!

_________________________________________________________________

Примечания:

1. Ash — пепел, зола (англ.)

2. Фестрал — громадный крылатый конь, больше похожий на скелет, обтянутый гладкой шелковистой кожей, чаще — черной. Морда фестрала напоминает драконью, с большими светящимися глазами без зрачков. Они плотоядные, имеют острые клыки, которыми легко отрывают куски мяса от туши. Огромные крылья мощные, кожистые и перепончатые, как у летучей мыши. Длинная черная грива и хвост. Их движения совершенно бесшумны.

Фестралы очень умные и преданные. Они великолепно ориентируются в пространстве и понимают человеческую речь. Это своенравные животные: несмотря на добродушие, они вполне могут укусить, если им сильно досадишь. Они не поддаются одомашниванию, но приручить их возможно.

Фестралы очень выносливые, они могут летать на дальние расстояния с поразительно высокой скоростью, и сильные — могут переносить до двух взрослых крупных людей. (Поттервики).

Глава 3

6. Гений растет...

— Успели! — выдохнул Джаспер. Джея обняла брата.

— Если он и дальше будет так увлекаться, проще сразу пришибить. Пока в колыбели.

— Думаю, не будет, — улыбнулась сестра, — после сна, который я ему послала. Да и его фестрал останется настороже.

— Я бы не надеялся, ну, разве что на фестрала, — хмыкнул тот в ответ.

Они перевели дух и занялись делами, которых у них всегда хватало.

* * *

Он проснулся от собственного крика. Снилось что-то совершенно ужасное, но вспомнить, что именно, так и не смог. На крик быстро прибежала мать, а в кресле под пледом зашевелился отец. Воспоминания о прошедшем дне приходили постепенно, словно нехотя, и чем больше их открывалось, тем тревожней становилось Северусу и тем больше ему хотелось вернутся в Чертоги. Но отношения между родителями оставались напряженными, а когда отец ушел наконец на работу, мать понеслась к подруге, конечно, взяв его с собой: надо было контролировать ее постоянно, и лучше всего — при прямом контакте.

Уснуть, чтобы снова оказаться в своем внутреннем пространстве, Северус смог не скоро.

Первое, что он сделал, «добравшись» наконец до кабинета, — бросился к книжному шкафу. И в руках у него мгновенно оказался дневник мага с незнакомым именем, но зато с ответами на большинство его вопросов. Фактически руководство по работе с ментальным даром. Это увлекло его надолго.

Северус прекрасно понимал, что в его руках — уникальное оружие, которое может и его самого превратить во Властелина, однако после богатого опыта общения с Темным Лордом желания стать кем-то похожим совершенно не возникало. Ни темным, ни светлым.

Встать лицом к лицу с собственными желаниями, рассмотреть их и понять, чего же он хочет теперь, в этой новой для себя жизни, оказалось совсем не просто. Тогда Северус решил пойти "от противного", используя свое право Хозяина, а значит, возможность творить в своих Чертогах все, что захочется.

И первое, что он создал для себя, — шкаф с боггартом внутри. Открывая дверь, он чувствовал интерес, даже азарт…

Шкаф оказался пуст. Северус отступил на шаг и почувствовал, как под ногой что-то зашуршало. Он нагнулся. Газетная страница со статьей о том, как Тобиас убил его мать. Еще одна — с репортажем о гибели Поттеров и изображением мертвой Лили. Колдография его собственной смерти. Грязные подштанники у всех на обозрении, тьфу ты, какая же ерунда… Какая мелочь. Какая глупость.

Мама, Лили, я ведь тоже умер.

Страх и боль прошлой жизни. Личный ад, сжигавший изнутри так, что «Круцио» не особо-то и страшило.

Прах и пепел прошлой жизни. Призраки.

Теперь — всего лишь застарелая привычная горечь, уже не приносящая той боли, что раньше его хоть немного приводила в себя. Полупрозрачная тень обвила его ноги. Боггарт… плакал.

Северус смотрел, как уменьшается существо у его ног, со странным чувством. Ему было… жаль? Отгоняя странные ощущения, он собрал оставшуюся лужицу в только что наколдованную склянку.

Интересно, что представляют собой слезы боггарта… И что можно создать с таким уникальным веществом. Тут было над чем задуматься, и ученый даже прикрыл было глаза, но помешала внезапная сильная боль и тяжесть, словно кто-то наступил ему на ногу копытом. Северус не смог сдержать ругань.

— Ну почему «словно» — очень даже наступил, — услышал он в голове пронизанный иронией голос Аша, одновременно убирая его копыто со своего ботинка.

Пальцы и часть ступни дико ныли и, кажется, посинели.

— Марш отсюда, гроза боггартов! А то другую оттопчу, — добавил фестрал, заодно передав картинку ребенка в колыбели, мечущегося от кошмаров.

"Так вот как это было", — успел подумать Северус, мгновенно "возвращаясь" в пеленки, которые уже начал тихо ненавидеть. Ничего… скоро год, и он сможет позволить этому телу ходить.

— Учись быть благодарным, — донеслось до его сознания.

* * *

— Увы, ума это ему пока не прибавило, благодарности тоже, — прокомментировал Джаспер, заглядывая в чашу через плечо сестры.

— Да, учиться ему придется еще многому. Очень многому… — задумчиво протянула та.

— Что, уже думаешь, верен ли был твой выбор?

— Нет, Джасп, я не жалею. Я просто дала ему шанс. А как он им распорядится… В конце концов, в этой истории есть и другие: Полумна, например, или Гермиона. Гарри, в конце концов, да еще очень даже много кого. Я выбрала Снейпа не только потому, что он мне нравится. Его жизнь — шанс для всех, кто погиб в твоей версии.

— С опытом предыдущей жизни ему будет трудно. Очень трудно.

— Я знаю, — кивнула Джея, — это пройдет.

— Ты еще что-то придумала?

Черноволосая красавица молча опустила ресницы и через секунду подняла на брата хитрые глаза цвета ночи.

* * *

— Он совсем перестал улыбаться после того скандала, — жаловалась Эйлин приятельницам.

— Но он же так хорошо смеялся совсем недавно! — вспоминали те.

— Ну, когда… — все присутствующие смутились и покраснели, вспомнив про коллективное кормление. Северус, не выдержав, ухмыльнулся, и дамы засюсюкали. Как ни хотелось ему закатить глаза, пришлось «держать лицо» и хотя бы порадоваться, что волнение матери улеглось.

Он не мог быть настоящим ребенком: не мог радоваться, не мог вести себя так, как другие малыши. Он был слишком серьезен, и это замечали. Как ни ломал он себе голову по поводу дальнейшего актерства, чем дальше, тем было сложней. Каким же он мог бы быть ребенком — если и детства-то нормального у него не было? Ребенок беззаботен — просто потому, что причинно-следственные связи до определенного времени для его мозга просто не существуют. Ребенок доверчив… Северус Снейп и доверчивость — это вообще о чем?

Он прекрасно понимал, что, если бы детство проходило по тому же сценарию, его странности могли бы пройти незамеченными, но теперь, когда он получал внимание матери (и не только) в полном объеме, шансов не было. Играть в доверие и беззаботность, не представляя себе, что это такое? Простое копирование поведения других малышей, частенько копошившихся рядом, пока выручало, но все чаще появляющееся на лице матери задумчивое выражение говорило, что это все ненадолго.

"Придется становиться гением", — решил он и начал разрабатывать язык и голосовые связки, ну и все мышцы тела заодно.

* * *

Годовалый мальчик, уверенно стоящий на крепких ножках, говорящий простые слова или части длинных слов (выдержка шпиона не давала увлечься), которые его мать уже могла трактовать как осознанные ответы на некоторые вопросы, произвел фурор при очередном осмотре у детского врача. Гордые родители (в этот раз Эйлин удалось, к ее собственному удивлению, затащить с собой мужа — и его наконец проняло!) вернулись домой и устроили праздник.

Удивленный малыш таращился на игрушки и еще больше — на родителей. Он никогда не видел такого отца. Тобиас улыбался ему, постепенно снимая упаковку с какого-то большого предмета. Подарка. Ему?! И правда, ему. Заговорщически, искренне, по-доброму… Безо всякого воздействия… Отец мог бы быть таким?!

Северус сглотнул комок, появившийся в горле. Надо улыбаться. Надо быть счастливым. Он ведь этого хотел. Надо… Слезы кипели совсем уже около глаз, но в это время сильные руки подхватили его и посадили на лошадку. На колесиках. Нежные руки матери придерживали его, а отец осторожно катал по комнате.

Могло быть так. В его жизни могло быть так. В его жизни теперь это было. Боль и радость смешались в сумасшедшей пляске — только не потерять сознание, только не… Он уткнулся в гриву лошадки и засмеялся сквозь слезы.

А потом, когда его подняли, зажмурившись, обнял обоих: мать и отца. И, открыв глаза, увидел их счастливые улыбки. И счастливые слезы. И легилименция для этого уже не была ему нужна.

Он понимал: они не были такими, они такими стали. Он их такими сделал.

Но оставалось самое трудное: сделать самого себя.

7. Годовалый кукловод

— Как же изящно у тебя получилось, Джи! Так красиво пробудить его сердце… Хотя он у нас и сам умник. Надо же, придумать такое с боггартом!

— Ты заметил, именно тогда в его душе на миг промелькнуло сожаление?

— И это почти уверило меня, что он справится.

— А меня в том, что мои задумки на его день рождения — правильны.

— Ты у меня молодец, — потрепал сестру по макушке старший демиург…

* * *

Уже несколько месяцев Северус чувствовал себя не в своей тарелке. Все было как-то не так.

После дня рождения, увидев утреннюю улыбку отца перед его уходом (Искреннюю! Без воздействия!), он чуть не забыл о необходимом внушении, которым всегда «провожал» его на работу. А «залезая в голову» к матери, — естественно, только из самых благих побуждений, — начинал чувствовать странный дискомфорт. Их отношения развивались, становились все теплей и ближе, в них стало проступать подобие… любви?

Привязанность была, однозначно. Повторись ситуация с боггартом, все будет совершенно иначе — и Северус отлично знал, как. У него снова появилась слабость.

Работа, работа… Маленькое детское тело нужно было тренировать, налаживать координацию, что было непросто. Ребенок много бегал по дому, в любую погоду вытаскивал на улицу мать, но там начинались проблемы: когда шел снег или дождь, его никак не желали отпускать с рук, даже несмотря на воздействие. Отплевываясь и страшно ругаясь про себя, Северус научился… капризничать. Но и это мало помогало: если мать считала что-то правильным (а правильно для нее было — беречь ребенка!), она могла серьезно сопротивляться. Северус даже в чем-то начал гордиться: как оказалось, не такой уж слабой волшебницей была его мать. Но потому и усилить влияние было нельзя: разум Эйлин явно просыпался, и она могла бы уже сопоставить некоторые факты и свои ощущения. Быть раскрытым в планы Северуса совершенно не входило, и его воздействия становились все тоньше, четче и аккуратнее.

* * *

Малыш почти сразу и довольно внятно заговорил словами, к огромному удовольствию родителей. А после года стал строить вполне связные короткие фразы.

"Короткие, скоро говорить разучусь", — думал Северус, старательно перемешивая слова и обрубая привычные ему сложносочиненные предложения еще на взлете, то есть, как только они приходили в его голову.

Один раз ему удалось вызвать просто гомерический хохот у отца: уходя на работу во время сильного дождя, тот непривычно много ворчал, что не к добру такой ливень, на что Северус, не выдержав, сделал самую серьезную мину и выдал:

— Ходить на работу — к деньгам.

В тот день после работы отец, смеясь, вручил сыну новенькую копилку.

Обнимать мать, сидя на ее коленях, для него было просто, но какой же он испытал шок, когда отец, взяв его на руки, начал читать ему какую-то детскую книжку! Правда, и тут он сориентировался, начав тыкать пальчиком в картинки, буквы и произнося некоторые слоги и слова. Радость и умиление обоих родителей чуть не зашкалили — дитятко «читает»!

Потрясенный Тобиас начал водить рукой по буквам и проговаривать их.