Лицеист

Она послушалась и ушла в себя. Правда, сначала посмотрела в зеркало заднего вида и убедилась, что «Хозяева Леса» все еще висят у нас на хвосте. Но это было предсказуемо, так что я не удивился — посмотрел на часы, вывел звук коммуникатора на гарнитуру скрытого ношения и… набрал Дауда.

Он принял мой вызов в лучших традициях Замятиной, протараторил пожелание доброго утра, сообщил, что самолет, вроде как, приземлится менее, чем через четверть часа, а потом, судя по изменению звукового фона, вернулся в салон машины и дал волю одурению:

— Лют, я до сих пор боюсь проснуться и обнаружить, что последние сутки были сном!

— Просыпаться однозначно не стоит! — негромко хохотнул я. — Мне твой сон очень даже нравится. Ведь он вот-вот доставит меня в аэропорт, пропустит на территорию Императорского терминала и позволит встретить вас с Мавией. Кстати, она тоже в твоем сне, или как?

— «Спит» рядом. С широко открытыми глазами. И вся в предвкушении!

— Красивое, наверное, зрелище…

— Не то слово! Кстати, Лют, ты в курсе, где мне купили квартиру?

— Конечно! — хохотнул я. — Я вчера заезжал в свою и очень удивился, обнаружив в лифтовом холле нездоровую суету, высококлассный терминал СКД и закуток для дежурной смены охраны…

…Звонок оборвали только тогда, когда военно-транспортный самолет ВВС Арабского Халифата замер в неподвижности и начал опускать рампу. Я подкатил поближе, выбрался из машины и удовлетворенно хмыкнул, увидев, что в полумраке грузового салона вспыхнули фары заднего хода «Хозяина Леса» Аль Сауда. А через несколько мгновений внедорожник с шиком съехал на бетонку, подкатил к нам и, остановившись в полуметре, выпустил наружу нового ученика Императорского Лицея номер один и его телохранительницу.

Нет, бросаться мне на шею они, конечно же, не стали. Чтобы не терять лицо перед посторонними. Но улыбались на разрыв щек… до тех пор, пока я не сообщил, что Замятиной пора возвращаться во дворец:

— У Валентины вот-вот начнется пятидневный персональный семинар по повышению целительского мастерства. Опаздывать к моей прабабке чревато крайне неприятными последствиями, поэтому эта страдалица сейчас уедет к самой требовательной наставнице на свете и, вероятнее всего, пропадет аж до субботы…

— Не «страдалица», а «счастливица»! — уточнила «счастливая» Замятина. — Ибо персональные занятия с самым сильным и опытным Архимагом Жизни Российской Империи — это Семинар Мечты!

Ей, конечно же, пожелали удачи, и целительница, тепло попрощавшись со всей нашей компанией, загрузилась к Кнуту, а тот сорвал машину с места и рванул к выезду с аэродрома. К этому моменту из грузового отсека арабского «Сокола» выкатился знакомый «Святогор», и Щелчок, командовавший этой сменой моих телохранителей, отправился подминать под себя телохранителей Аль Сауда.

Прекрасно понимая, что процесс наведения мостов давно отработан, так что не займет много времени, я пригласил «гостей» в салон своего «Хозяина Леса», а там заново познакомил с Лапиной:

— Теперь, когда непонятки с моим статусом остались в прошлом, я имею полное право представить вам мою вторую доверенную Слугу без «образа». Да, исцелять Варвара Львовна не умеет, зато является не только великолепной актрисой, но и личным телохранителем экстра-класса.

Первым на этот монолог отреагировала Мавия — изумленно оглядела «горничную» с головы до ног и уважительно хмыкнула:

— Да уж, актерского мастерства вам однозначно не занимать — я до сих пор не чувствую опасности!

Барыня лукаво улыбнулась и преобразилась. Нет, снимать линзы, прячущие кантики, не стала. Зато сбросила образ мягкой, доброй и безобидной девицы, перестала прятать ауру и вернула взгляду обычную жесткость. А когда ее коллега из Халифата подобралась, попросила продолжать обращаться к ней на «ты», ибо «не чужие».

Реакция Аль Сауда, оклемавшегося аккурат к этому моменту, напомнила о том, что его с детства воспитывали, как политика:

— Варвара Львовна, заслужить уважение Лютобора Игоревича — задача не из простых. А доверие — из категории невозможных. Поэтому я восхищен вашими личностными качествами, счастлив, что у моего друга появилась еще одна надежная помощница, и… расстроен до невозможности: вас у него ДВЕ, а я могу положиться только на Мавию. Эх… Кстати, Лют, я надеюсь, Анечка — не ликвидатор?

О талантах отставной русалочки в деле умерщвления себе подобных я не знал ровным счетом ничего, так как понимал, что эти сведения «закрыты» подписками, и в свое время не задал ей ни одного вопроса. Делиться догадками не видел смысла. А врать другу в глаза, выставляя Репину безобидной овечкой, не мог. Поэтому оттолкнулся от полученных клятв и сказал чистую правду:

— Для тебя она была, есть и будет только волшебницей!

Это утверждение легло ему на душу, как родное, и заставило благодарно сжать мое предплечье. Молча, так как слова тут были не нужны. Впрочем, молчание не затянулось — как только Щелчок доложил, что вся охрана готова начать движение, а я тронул машину с места, Аль Сауд вспомнил, что прилетел в Россию не на неделю, а до конца семестра, и снова развеселился:

— Слушай, Лют, а ведь Большая Политика иногда по-настоящему радует!

— Согласен! — ухмыльнулся я. — Мало того, что тебя отпустили к нам, неверным, и не отдыхать, а учиться невесть чему, так еще и засунули в мой класс, забыв о такой «мелочи», как разница в возрасте!

— Ну, так Самые Серьезные Вопросы будут решаться именно в нем… — ехидно напомнил он. — Вот советники деда и подсуетились.

— Мне почему-то кажется, что они подсуетились по другой причине… — дипломатично заметил я и начал притормаживать перед КПП.

Он состроил серьезное лицо и заявил, что казни тут совершенно ни при чем, ибо выжившие члены Тайного Совета — патриоты до мозга костей и всей душой радеют исключительно за благо Отчизны.

Тут мы от души поржали, потом в том же ключе пообсуждали «Самые Серьезные Вопросы» Большой Политики, которые должны были в поте лица решать аж два с половиной месяца, а на подъезде к БТК Аль Сауд внезапно вспомнил о моем визите в Академию имени Шуйского и потребовал рассказа о его итогах.

Вопрос задел за живое и невольно испортил настроение:

— Эта история бесит до сих пор! Представь, личность, которую вызвал преподаватель по тактике ведения магических поединков, оказалась главным военным прокурором Империи, приехала в компании с толпой подчиненных и, вроде как, пообещала во всем разобраться. Но первые минут сорок вся эта толпа только изображала деятельность. Сам прокурор, в основном, убеждал буйствующих Архимагов успокоиться и не пороть горячку; ни один из трех его менталистов даже не пытался допросить Колмогорова-старшего; никому и в голову не пришло вызвать к нам начальника гауптвахты и так далее. Слава богу, в какой-то момент я услышал словосочетания «Честь мундира» и «небольшое происшествие» в одном предложении, окончательно озверел и позвонил прабабушке…

— А она наверняка подключила к «веселью» Императрицу-Мать, верно? — предположил Дауд. И не ошибся:

— Вику перевели в эту Академию по распоряжению Ее Императорского Величества. Вот Мирослава Михайловна и сочла «небольшое происшествие» проявлением крайнего неуважения лично к ней. Поэтому главный военный прокурор лишился должности и на пару с бывшим заместителем начальника Академии быстренько переселился в следственный изолятор СИБ; начальник Академии отправлен ни разу не в почетную отставку, а моя одноклассница была принята в одну из ветвей рода Волконских и продолжит учебу там же, но в новом статусе.

— В принципе, неплохо… — после недолгих раздумий заявил он, поймал мой скептический взгляд и уточнил: — Для Вики. А у тебя появилось два врага с очень серьезными связями. Да, предъявлять претензии в лоб они не решатся, зато будут пакостить исподтишка…

Глава 3

Часть 2

…Переступая через порог квартиры Дауда, я был уверен, что увижу клон моей, то есть, помещения, оформленные в российском или европейском стиле, соответствующую мебель и так далее. Ан нет: всего за день и две ночи толпа чертовски мотивированных соотечественников моего друга превратила как минимум прихожую и гостиную в кусочек Арабского Халифата! Нет, решеток на окнах, так «понравившихся» Яне, естественно, не появилось, и бронестекла остались прежними, зато интерьер преобразился полностью. И, что самое жуткое, в этих помещениях запахло родовыми благовониями Аль Саудов! В общем, все время, пока мой новый одноклассник убил на переодевание в форму нашего лицея, я провалялся в куче подушек на низкой мягкой тахте, разглядывая то шкафы из какого-то темно-красного, почти черного дерева, покрытые нереально красивой резьбой и инкрустированные перламутром, то забавные пуфики, заменившие кресла, то абстрактные геометрические узоры на роскошных коврах ручной работы и шелковых обоях, то чуть преобразившийся зимний сад на крыше.

Само собой, не забыл и о «младшей сестренке» — написал ей, что мы уже на этаже, но в соседней квартире, и пообещал сообщить, когда соберемся на выход. Так что в общем коридоре мы встретились не случайно. И Земляничка, пребывавшая в прекраснейшем настроении, радостно чмокнула меня в щеку, подмигнула Мавии и порадовала ее господина игривым комплиментом:

— А ты у нас, оказывается, редкий красавчик! Черт, где были мои глаза⁈

— Привет, Ян! — улыбнулся он и «сокрушенно» вздохнул: — Не знаю. Но страдаю до сих пор…

— И правильно. Ибо я тоже красотка, каких поискать! Кстати, страдалец, ты едешь с Лютом или на своей?

— Предпочел бы с ним… — ответил Аль Сауд и ткнул в сенсор вызова лифта. — Но первое впечатление два раза не произвести, поэтому придется ехать двумя разными кортежами.

— Что ж, тогда я загружаюсь к братику и всю дорогу расслабляюсь…

«Загрузилась» одна, отправив Кнута во внедорожник моей охраны. Пока я «сливал» в навигатор машины Дауда рекомендованный маршрут со своими пометками и объяснял, в каком режиме лучше заходить в створ въезда на подземную стоянку преподавателей, организовала конференцсвязь. А после начала движения снова взяла на себя обязанности экскурсовода и всю дорогу веселила байками, связанными с городскими достопримечательностями. Не обошла вниманием и Городок Лицеистов, но рассказала всего одну историю… из «боевой юности» Суккубы. А когда мы закончили ржать над невеселой участью горе-ухажера Раисы Александровны, пробежавшего голышом чуть ли не весь район и по дороге подталкиваемого бампером ее машины, я жестом попросил «сестренку» замолчать и перетянул внимание гостей столицы на себя:

— А теперь обратите внимание на попутные «Континенты» и «Престижи» — все они везут на занятия учащихся нашего лицея. Слепых среди этих парней и девиц нет, а значит, во всех каналах МДР уже обсуждаются «Хозяева Леса», появившиеся в этом районе, их манера езды и, конечно же, номера. В общем, нам пора переключаться в обычный режим, поэтому я сейчас уйду вперед и покажу эту часть маршрута, а вы ускоритесь секунд на двадцать позже меня. Кстати, Дауд, картинку с дрона ловишь?

— Да, конечно!

— Тогда обрати внимание на четвертый правый поворот: входить в него на скорости, как я уже говорил, надо по довольно замороченной траектории…

С «замороченной траекторией» у Аль Сауда проблем не возникло — он прошел «трассу» в лучших традициях нашей наставницы, в красивом заносе вписался в створ въезда в подземный гараж и вскоре остановил машину возле сканера СКД. С первичной идентификацией ему помогла Янка, которую я предусмотрительно высадил у терминала, так что от силы через пару минут он плавно вкатился в наш персональный сектор, припарковался рядом с моим «Потапычем», заглушил движок и выбрался из салона.

«Хозяин Леса» и «Святогор» с толпой наших телохранителей приехали чуть позже и заняли два места у противоположной стены. Мы к этому времени успели надеть куртки, поэтому подождали, пока Кнут упадет на хвост Янке, и пошли к лифтам. Куковать в фойе не пришлось — одна из кабинок открылась сразу после прикосновения к сенсору — и мы, прокатившись до первого этажа, вышли в здоровенный холл. А там остановились, как вкопанные. Ибо на мой коммуникатор прилетел «боевой приказ» Мирославы Михайловны:

«Доброе утро, Лютобор Игоревич! Ваши новые одноклассницы прибыли чуть раньше, чем было запланировано, и в данный момент убивают время, прогуливаясь по административному корпусу. Подберите их, пожалуйста, на пару с Даудом вот по этим координатам…»

Прочитав копию этого сообщения, полученную уже от меня, Земляничка заявила, что ей пора, пожелала нам удачи и в сопровождении телохранителя усвистела в свой корпус, а мы с Аль Саудом развернулись на месте, снова вызвали лифт и поехали на второй этаж, на котором, вроде как, надо было искать правнучку Императора Японии.

Пока поднимались, спешно вспоминали инструкции. Из кабинки вышли сосредоточенными, повернули направо и, почти одновременно попросив Варю с Мавией приотстать, навелись на двух уроженок страны Восходящего Солнца, изучавших какой-то информационный стенд. Телохранительницу «новой одноклассницы», вроде как, являвшуюся Ледышкой в ранге мастера пятой ступени, я оглядел мельком, так как прекрасно помнил и ее досье, и советы государыни. Зато ее госпожу — довольно высокую даже по нашим, российским, меркам, весьма фигуристую и чертовски интересную Лаванду оглядел предельно добросовестно. И пришел к выводу, что Наоки, вне всякого сомнения, является стервозиной похлеще Яны, Вали и Вики, вместе взятых!

С чего я это взял? Да с того, что эта представительница рода Сумэраги приперлась в наш лицей в форме их, японских, учебных заведений, то есть, в бордовой блузке с приличным декольте, синем приталенном пиджаке и юбке по верхнюю треть бедра! Хотя наверняка навела справки о российской моде и понимала, как мои соотечественницы отнесутся к такому «бесстыдству». А еще стояла, засунув руки в карманы, что-то тихонько насвистывала и чихала с высокой горки на недоуменные или возмущенные взгляды преподавателей, то и дело проходивших мимо!

Нет, я не расстроился. Ибо прекрасно помнил досье Тошико — еще одной правнучки Императора Японии, изначально отобранной в этот «проект», но вовремя забракованной Мирославой Михайловной за редкую бесхребетность — и был уверен, что наводить мосты с Наоки мне будет куда приятнее, чем с той размазней.

Пока разглядывал эту Сумэраги, мысленно сравнивал ее с куда менее удачливой родственницей и планировал беседу, расстояние, разделявшее нас, «внезапно» сократилось почти до нуля, и мы с Аль Саудом, одновременно остановившись, изобразили неплохо отработанный поклон кэйрэй. Наоки, конечно же, ответила тем же самым по тому же месту, а потом наше трио принялось отыгрывать спектакль, навязанный «сверху». Но сотрясать воздух пустопорожними фразами и безостановочно кланяться очень быстро надоело, поэтому я решил задать формат общения, устраивавший лично меня:

— Сумэраги-сан, мы с Даудом — друзья и предпочитаем словам дела. В данный момент дел у нас два: познакомиться с вами и навести первые мосты, а затем подняться на этаж выше и повторить то же самое, но с Эиру Этэ-Инти. Поэтому предлагаю задвинуть куда подальше весь официоз и отправиться на поиски представительницы Империи Солнца.

— Весь-весь? — преувеличенно скромно уточнила Наоки и покраснела.

Если бы не ехидные искорки, на миг сверкнувшие в ее взгляде, то я бы, наверное, повелся. А так равнодушно пожал плечами:

— Если вы намерены попробовать подружиться — то да. В противном случае можем продолжить в том же духе…

— А что скажете вы, Аль Сауд-сан? — продолжила развлекаться японка. Слава богу, играть в эту игру умела не только она, так что за «Аль Сауд-саном» не заржавело:

— Лют излишне дипломатичен и не стал говорить, что другие варианты отношений нас с ним в принципе не интересуют. А я выражусь иначе: либо «Дауд» и «ты», либо наше общение никогда не выйдет за рамки приветствий перед уроками и прощаний после них.

— Жестко, непривычно… но интересно! — весело заявила она, мгновенно прекратив придуриваться, затем отправила Аямэ знакомиться с нашими телохранительницами, а сама втиснулась между нами и двинулась к лифтам…

Знакомство с внучкой Императора четвертого и последнего государства Белого Союза началось по той же схеме. В смысле, я мазнул взглядом по Ике, чуть мужиковатой телохранительнице с «первичкой»-Молнией и неслабым Даром эмпатии, а затем сфокусировал внимание на Земляничке с экзотической «вторичкой»-Кровью. Да, багровый кантик не разглядел — было далековато. Зато полюбовался выдающейся «родной» грудью, обтянутой ослепительно-белой рубашкой, сравнил угольно-черную гриву уроженки Империи Солнца с практически такой же гривой Наоки, и вдруг поймал себя на мысли, что Дауду эти девицы должны показаться тощеватыми.

Но стоило нам обменяться приветствиями с Эирой, как стало понятно, что эта особа тоже не подарок. Дочь народа, в свое время не уступившего армиям распространителей «Света Истинной Веры» ни пяди родной земли и, в конечном итоге, вынудившего просвещенных европейцев довольствоваться всего семью процентами территории Южной Америки, терпеть не могла официоз, говорила то, что думала, и не скрывала недовольства «проектом». Тем не менее, понимая, что нас с Даудом тоже поставили перед фактом, нехотя пошла на контакт, приняла предложение задвинуть все церемонии и даже «пошла навстречу», слегка «придавив» высокомерие, прущее из всех щелей.

Кстати, куртку, отобранную у телохранительницы перед выходом на улицу, натянула сама, а на подходе ко второму корпусу собрала в единую картину все «непонятки», замеченные по дороге, сделала правильные выводы и расплылась в предвкушающем оскале:

— Хе-хе, чувствую, что скучно нам не будет!

— Ты о чем? — заинтересовалась Наоки.

— Ледышек, Воздушниц и Огневичек с выменем, как у меня, видела?

— Конечно!

— А их взгляды на Люта и на нас с тобой?

Тут прозрела и Лаванда:

— Ты хочешь сказать, что мы перешли им дорогу, а значит, нас вот-вот начнут вызывать на дуэли?

— Именно!

— Что ж, значит, будет на ком сорвать скопившуюся злость…

…Первой «сорвала злость» именно Сумэраги, отреагировав на крайне нелицеприятный отзыв «тюнинговой» Ледышки года на полтора старше меня, касающийся неподобающей длины юбки. Что интересно, атаковала чуть ли не раньше, чем дослушала на редкость грязный монолог — пулей метнулась к ревнительнице чужой нравственности, молниеносно раздробила ей нижнюю челюсть ударом локтя, сбила с ног, всадила каблук ботиночка на приличном каблуке в область печени и мило улыбнулась:

— Хожу так, как привыкла в Киото. Не нравится — выколи себе глаза. Или держи язык за зубами, чтобы не вырвали с корнем…

Подружка пострадавшей, Огневичка с фигурой, «доведенной до ума» в те же выходные, попробовала что-то вякнуть про необходимость вызывать обидчиц на дуэль, но тут в их беседу влезла Эиру, вне всякого сомнения, не привыкшая держаться на вторых ролях:

— А зачем терять время впустую? Распустила язык, получила по заслугам и уже отдыхает, не отвлекая нас от важных дел. Кстати, если твоя дурная подружка сочтет, что ей мало, то пусть найдет нас после того, как исцелится — и мы обязательно добавим…

— Вас? — переспросила Воздушница-старшеклассница, нарисовавшаяся справа от Дауда.

— Ага! — подтвердила Этэ-Инти и обострила ситуацию: — Ибо длина юбки Наоки — всего лишь предлог. А настоящая причина вашего недовольства — наше с ней появление возле Лютобора Игоревича.

Пока толпа лицеисток обтекала, я успел подумать, что для исцеления этих оторв «вторички» Аямэ может не хватить, подхватил японку под локоток, мысленно порадовался скорости, с которой Дауд последовал моему примеру, и… услышал еще один вопрос не унимавшейся Воздушницы:

— Лютобор Игоревич, а почему молчите вы? Вам что, нечего сказать?

— Щадил ваше самолюбие… — холодно усмехнулся я, вперив в нее самый тяжелый взгляд из всех наработанных еще в прошлой жизни. — Впрочем, раз вы уже подняли этот вопрос, так и быть, выскажу свое мнение. Итак, окажись я на месте Сумэраги Наоки, ответил бы на оскорбление еще жестче, ибо такое «гостеприимство» напрочь отбило бы всякое желание проявлять уважение к хамкам из союзного государства. Прямота Эиру Этэ-Инти тоже порадовала, ибо в наше время абсолютное большинство молодых вроде как аристократов предпочитают врать в глаза, а я этого страсть как не люблю. И последнее: на мой взгляд, попытки оскорбить моих спутниц — не самый лучший способ наладить со мной хоть какие-то отношения. Говоря иными словами, эта… хм… мыслительница только что запорола долгоиграющие планы главы своего рода. За что, вне всякого сомнения, получит по полной программе еще и дома. Делайте выводы… а нам пора на урок.

Первые метры по пути к лифтам прошли в полной тишине, в сенсор вызова свободной кабинки я ткнул под негромкий ропот, а сдвинувшиеся дверцы отсекли довольно громкий недовольный гомон. Не знаю, почему, но меня он развеселил, Дауда заставил нахмуриться, Эиру — уйти в себя, а в Наоки пробудил неуемное любопытство:

— Шахов-сан… ой, Лют, если верить досье, то твоя прабабушка является сильнейшим Архимагом Жизни Российской Империи и, кроме всего прочего, специализируется на косметическом целительстве. Так вот, мне бы хотелось узнать порядок цен на увеличение груди. Ибо у нас, в Японии, это изменение стоит нереально дорого, а в вашем лицее его прошла каждая вторая девица!

Тут Варвара с Мавией еле слышно прыснули, Аль Сауд расплылся в предвкушающей улыбке, а я виновато потупил взгляд и сокрушенно вздохнул:

— Все из-за моего окружения. Так уж получилось, что обе мои названные сестренки и единственная одноклассница, с которой я когда-то нашел общий язык, являются Земляничками…

— И народ решил, что тебя волнуют именно такие формы⁈

— Ага. А потом я инициировался в физика, и всего за двое су— …

Договорить не получилось: обе девицы расхохотались и заглушили мой голос. И на третий этаж вывалились, веселясь со страшной силой. А когда успокоились и вытерли слезы, выступившие в уголках глаз, принялись меня подначивать. Слава богу, до кабинета литературы было всего ничего, так что от первых двух «советов» я героически отшутился, а третий, еще более едкий, «вынужденно» проигнорировал. «Зато», оказавшись в перекрестии взглядов одноклассников, явно узнавших «последние новости» лицея из каналов МДР, и произнес небольшую речь… в формате, рекомендованном все той же Мирославой Михайловной:

— Дамы и господа, имею честь представить вам моего ближайшего друга Дауда Аль Сауди и двух подруг — Сумэраги Наоки и Эиру Этэ-Инти. С этого момента они будут учиться вместе с нами и, надеюсь, проникнутся любовью к Российской Империи… в том числе и с вашей помощью!

Тут японка изобразила скромницу, сложилась в традиционном поклоне и произнесла ритуальную просьбу позаботиться о ней, а уроженка Империи Солнца «расщедрилась» даже не на кивок, а на намек на него. Но это было нормально, поэтому я снова привлек к себе всеобщее внимание «наглой» просьбой пойти нам навстречу и выделить новым одноклассникам три стола рядом с моим.

Откровенно говоря, я был уверен, что народ упрется рогом. Однако совет государыни во время представления спутников выделить их фамилии интонацией сотворил чудо — юные аристократы сообразили, кого к ним принесло, и освободили не три, а пять смежных столов. Поэтому Наоки с Аямэ обосновались передо мной, Дауд с Мавией — справа, а Эиру и Ика — перед ним. А потом прозвенел звонок, мне на комм прилетела пачка сообщений от Задорожного со товарищи, а на пороге кабинета возникла его хозяйка, поздоровалась с классом, с интересом оглядела новых учеников и расплылась в хищной улыбке:

— Дамы и господа, литература народов нашей Империи вам наверняка надоела, поэтому сегодня мы поговорим о литературе трех по-настоящему дружественных государств, то есть, Арабского Халифата, Японии и Империи Солнца. А для того, чтобы новые знания легли вам на душу, как родные, я дам возможность высказаться тем, кто вырос на пока неизвестных вам шедеврах изящной словесности…

Глава 4

Часть 1

19 марта 850 г. от ОВД.

…До холла административного корпуса дошли одной большой толпой. Ну, или двумя, если учитывать наших телохранителей и личных помощниц, двигавшихся чуть приотстав. А перед терминалами СКД у входа в лифтовый холл для высшего руководства лицея Задорожный, Воронов, Разин и Соколов были вынуждены дать по тормозам. Да, Паша с Леней, влюбившиеся в Наоки еще на большой перемене, и Миша, потерявший голову из-за Эиру, с большим удовольствием продолжили бы общение и дальше, но воспитание дало о себе знать, и парни наступили на горло собственной песне. В результате прощание не затянулось, и наша половина компании шагнула к сканерам, а их грустно развернулась на месте и умотала на открытую стоянку.

Пока спускались на минус третий, Наоки с Эиру раздраженно обсуждали цирк, устроенный Бакуниной на сдвоенном уроке экономической истории. Нет, знаниями Татьяны Юрьевны и ее способом подачи нового материала не возмущались. Их взбесила внимательность преподавательницы-менталистки, вывернувшей обеих наизнанку, обнаружившей все лакуны в знаниях и перед звонком с урока приславшей списки литературы, обязательной к изучению! Кстати, похожий список получил и Дауд, но, в отличие от девчонок, принял его с искренней благодарностью, ибо собирался править без дураков, и был рад любой помощи в подготовке к восшествию на трон. Ну, а я слушал негромкую, но ожесточенную перепалку, анализировал поведение девушек и добавлял в виртуальные модели их личностей фактик за фактиком. Правда, стоило оказаться в гараже, как этот настрой испарился подобно луже на летнем солнце. Почему? Да потому, что неподалеку от наших машин обнаружились еще четыре — два новеньких «Святогора», явно приобретенных для нужд телохранителей Сумэраги и Этэ-Инти уже тут, в Великом Новгороде, и два спортивных внедорожника «повеселее».

Ярко-красное «Дзюдо» японского автомобильного концерна «Касугаи» особо не впечатлило.

Но только потому, что обладало невысоким потолком тюнинга и в принципе не могло составить сколь-либо серьезную конкуренцию нашим «Хозяевам Леса». Зато на «Ягуар», принадлежавший Эиру, я залип по полной программе: этот внедорожник, произведенный на заводах концерна «Инка», кстати, некогда построенных с помощью специалистов концерна «РАА» и лет двадцать пять выпускавших автомобили по нашей, российской, лицензии, мог оказаться зверем с норовом.

Кнута, каюсь, заметил только после того, как из-за «зверя с норовом» вырулила Яна и, уставившись на уроженку Империи Солнца, задала весьма своевременный вопрос: