Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы победили! — радостно закричал он, хватая меня за руку.
— Правильнее сказать «мы побеждаем», — улыбнулся я, довольный успехом своего эксперимента. — Не позволяй этому огню погаснуть, как бы жарко здесь ни было, иначе ты скоро поймешь, что это дело ещё не закончено. Смотри! Разве ты не видишь его там на лужайке? Туман клубится и извивается, это Существо расстроилось. Туман живой, я клянусь. Если огонь погаснет или ты откроешь это окно, оно снова будет преследовать нас и с удвоенной силой! Не забывай — поддерживай огонь и днём и ночью! Сейчас от него зависят жизнь и смерть!
Я немедленно ушел, потому что у меня имелось много дел. Я поспешно поехал в Броклбэнк, провинциальный городок. Остановив машину перед воротами большого дома, я нажал кнопку звонка. Слуга, который хорошо меня знал, без предисловий привёл меня в библиотеку моего старого друга Джеффри д'Арланкура, что изучал древности и странные верования. Я удивлялся сам себе, что не вспомнил о нём раньше.
Без дальнейших промедлений я начал с главного:
— Что ты знаешь о поклонении Бегемоту, Джефф?
Он вопросительно наморщил брови.
— Бегемоту?… Ну, немного. Это, по-видимому, мифическое чудовище, которое было центром различных форм Сатанизма, псевдорелигии и откровенной резни.
Я рассказал приятелю о своих исследованиях книг средневековых философов и о том, что я смог разузнать об этом Существе.
— В этом случае ты, вероятно, знаешь больше, чем я могу поведать, — сказал д'Арланкур с улыбкой, — за исключением того, что ты, возможно, никогда не видел, чтобы поклонение Бегемоту действительно практиковалось.
— Действительно, не видел, — признался я. — Вот по этому поводу я и пришёл к тебе.
— Что ж, а я видел. Это имя, очевидно, имеет неисчислимые вариации, но основная идея всегда одна и та же. Иногда у меня возникает соблазн считать, что нечто подобное может существовать и в реальности. Ты, конечно, знаешь, что так называемые дикие народы предаются всем формам вудуизма, анимизма и тому подобного. В своём мудрствовании мы говорим, что это только потому, что дикари ещё не научились истинному чувству ценностей. Я часто склонен думать, что это потому, что они более свободны в своём субъективном восприятии, чем мы. Они думают, что дерево обладает силой добра и зла. Мы говорим, что это невозможно, и всё же Бозе, например, упомянул одного из великих учёных, который убедительно доказал, что растение испытывает чувство радости и боли, и на самом деле громко плачет, когда ему причиняют вред. Эти дикие люди легко поддаются влиянию того, что мы называем духовными явлениями (потому что мы не можем постичь их иначе). Естественно, среди подобных народов такое поклонение может найти устойчивую точку опоры. Чем лучше мы воспринимаем жизнь в её первозданной реальности, тем ближе мы подходим к поклонению Бегемоту и другим родственным существам.
— Ты подразумеваешь, что от такого поклонения есть польза? — удивлённо спросил я.
— Я не утверждаю этого, но скажу, что подобное поклонение служит определённой цели и заполняет пробел, который мы в цивилизованные времена оставили пустым. Но вернёмся к нашему предмету. Если вы хотите найти примеры поклонения Бегемоту, ищите их среди низших слоев общества — в жарких странах, среди коренных жителей Новой Зеландии и так далее. Именно в таких местах я обнаружил бесчисленные примеры подобного поклонения во время своего недавнего путешествия. Признаюсь, я был очень удивлен тому, что поклонение Бегемоту там преобладает. Оно распространяется с угрожающей скоростью.
— Расскажи мне подробно, — попросил я, затаив дыхание. Видимо, наконец-то я напал на след.
— По существу, поклонение везде одинаково, и само его сходство придает ему видимость представления широко распространенной истины. Похоже, оно связано с реальным живым существом. Великая идея заключается в том, что быстро приближается время, когда цивилизация будет уничтожена, вернутся джунгли и закон силы вновь восторжествует.
Очевидно, этого Бегемота никто никогда не видел, но его можно почувствовать. Я почти верю, что почувствовал его сам. Заклинания произносятся на языке, абсолютно никому непонятном; сами знахари говорили мне, что они могут постичь смысл только с помощью традиционных переводов. И вот ещё одна странность: хотя я видел это поклонение в Новой Гвинее и Перу, в Малайзии и Финляндии, заклинания у разных народов звучат похоже. Это определённо одни и те же слова. Они звучат как непонятная тарабарщина, больше похожи на язык обезьян или рёв морского льва, чем на речь, но эти расы, разбросанные на большом расстоянии друг от друга, произносят их почти одинаково. Рэндалл… они что-то значат!
И вновь я почувствовал, как у меня по коже поползли мурашки при мысли о той огромной силе, с которой мне пришлось иметь дело.
— Какова главная особенность этого поклонения?
— Их две: мистический союз с Бегемотом, что означает обязательство помочь ему в восстановлении джунглей и свержении цивилизации; и, во-вторых, объективная сторона, которая включает в себя жертвоприношение неверующих — обычно рептилиям, хотя я видел детей, которых отдали ягуарам, этих животных держали в качестве священных символов.
— Полагаю, даже у нас есть места, где властвует эта мерзость, — обеспокоенно предположил я.
— Не сомневаюсь в этом, — согласился мой учёный друг. — Очевидно, это Существо собирает жертвы повсюду, почему бы и не здесь? Я даже могу предположить, где мы можем найти подобный культ в нашей стране.
Затем я рассказал д'Арланкуру обо всём, что привело меня к подобным вопросам. Когда я закончил, его лицо выглядело напряжённым и испуганным.
— Это чудовищно! Я едва могу в это поверить. Если это правда, мы должны немедленно что-то предпринять, чтобы искоренить эту раковую гниль в самом её сердце. Подожди!
Он подошёл к книжному шкафу и взял какую-то книгу. Несколько минут он читал молча. Затем он заговорил:
— Похоже, какие-то тайные ордена основаны на этом культе. Имена, по всей вероятности, будут изменены, но они могут быть достаточно похожи, чтобы мы их заметили. Один из них — Макрокосм. Другой — орден Фемаута, очень древний, возникший во времена Древнего Египта и поклоняющийся в качестве своего символа гиппопотаму. Если мне не изменяет память, гиппопотама на языке третьей династии называли Пе-Хе-Маут, что по звучанию очень похоже на слово Бегемот. Теперь мы выясним, есть ли какие-нибудь пережитки этого культа в Америке двадцатого века.
Он взял телефонную трубку, а меня охватил леденящий ужас. Я снова ощутил тот всепоглощающий страх, который предвещал появление этого Существа.
Мой друг обратился к кому-то по телефону:
— Секретная служба? Позовите Эллери. Скажите ему, что это д'Арланкур. Да, пожалуйста. Здравствуйте… да, это Джефф. Хочу узнать, есть ли у вас какие-нибудь сведения о тайных обществах, которые носят имя Фемаут, Б'Мот или Бегемот, в общем, с названием, похожим на эти?
Некоторое время д'Арланкур прислушивался.
— Что… Боже мой! Мы сейчас же приедем.
Он повернулся ко мне с посеревшим лицом.
— Мне сказали, что во всём мире известны общества, носящие имя Фемаут, и другие с похожими названиями, и что после облавы на них полиция обнаружила кости — человеческие кости, обугленные и во многих случаях погребённые. Эллери говорит, что эти тайные общества подозреваются в поджоге, подрыве и тому подобном. Рэндалл, ты приложил палец к самой страшной ране, которую ещё только предстоит прижечь человечеству!
8
Мы нашли Эллери, ласкающего красивую полицейскую собаку, которую он начал дрессировать, когда та ещё была щенком.
Д'Арланкур быстро описал сотруднику спецслужб то, что я уже сказал ему. Эллери воспринял эту информацию сначала с насмешливой улыбкой, но по мере накопления доказательств, которые мы смогли предоставить, его лицо приняло серьёзное выражение. Он позвал своего секретаря и поручил ему раздобыть определённый адрес.
— И отправьте телеграмму в секретные службы каждой цивилизованной страны, зашифрованную, — добавил он. — Спросите, были ли какие-нибудь признаки намерений… что мне сказать? — он остановился, беспомощно глядя на нас.
— Спросите, происходили ли в последнее время какие-либо явные попытки, которые, по-видимому, направлены тайными обществами на реабилитацию жизни как в первобытные времена, — с намёком добавил я.
— Но они будут считать меня сумасшедшим, — возразил Эллери, — они не поймут, о чем я.
— Они достаточно хорошо поймут, если столкнутся с чем-то подобным тому, с чем мы имеем дело здесь, — быстро сказал д'Арланкур — Если они не поймут, то подумают, что телеграмма исказилась при передаче.
— Хорошо, вставь что-нибудь подобное. Спросите, в частности, были ли у них какие-либо проблемы с группами людей, которые поклоняются какому-либо животному или рептилии, особенно той, которая напоминает бегемота.
— Хорошо, сэр, — сказал секретарь с лёгкой ухмылкой.
— Вот и всё, — заявил Эллери.
Мы вместе покинули офис и поехали в один зал для тайных собраний. Детектив Эллери пожелал нам показать его. С этим местом были связаны отвратительные слухи, и существовала некоторая вероятность, что мы найдем там то, что искали.
Когда мы подъехали к этому залу, уже стемнело. Он находился в убогой и нищенской части города. Мы припарковали машину на некотором расстоянии, и, смешавшись с пёстрой толпой, которая искала вход, вошли в здание и уселись возле задней двери.
Зал был почти заполнен, и после того, как мы заняли свои места, огни начали тускнеть. Они превратились в простые точки зелёного пламени, и в зале зазвучал хор бессмысленно лепечущих людей; всё это было похоже на болтовню обезьян в лесах Амазонки. Очевидно, так они приветствовали верховного жреца Бегемота, который сейчас входил.
Он был одет в сияющую зелёную мантию; по-видимому, сшитую из кожи какого-то океанского монстра. Подобно гниющей рыбе, она светилась голубовато-зелёным огнём и окружала отталкивающие черты маски, которую закрывала его лицо, дьявольским, неестественным светом. Жрец медленно поднялся по ступенькам на кафедру. Я увидел, что перед ним стоит резервуар, светящийся тем же ярким голубым огнём, который я видел в зеркале, когда тот сумасшедший умер в Германо-Американском Госпитале.
Я обнаружил, что не могу подавить дрожь в теле. В этом месте было почти темно, и, кроме жреца на кафедре, мы не могли ничего разглядеть, только крошечные зелёные точки, обозначавшие разноцветные электрические огни.
По-видимому, никаких определённых церемоний или ритуалов здесь не требовалось. Каждый верующий делал то, что ему нравилось, но все говорили на диком жаргонном языке, который напоминал мне глухой лес. Слева от меня сидела женщина с отвисшей челюстью и огромными зубами, выступающими между толстых губ. Её крики почти разрывали мои барабанные перепонки.
По мере того как действие продолжалось, толпа приходила в экстаз, и многие бросались на пол, срывая с себя одежду и дико танцуя в темноте. Множество верующих принесли с собой ручных змей и с любовью гладили их; у других имелись крошечные обезьяны, которых они нежно целовали. Мужчины и женщины бросались друг на друга в безумном порыве отчаяния. Я увидел малайца, борющегося в объятиях белой женщины, и услышал их крики экстаза. Я видел, как другие фанатики глубоко впивались зубами в руки, ноги, плечи ближайших к ним людей в безумной ярости первобытной свирепости. Там была красивая девушка, её обнаженное тело лежало в объятиях бронзовой фигуры, упиваясь страстными поцелуями, которыми он осыпал ее. Обезьяны метались туда-сюда среди сумасшедшей толпы, получая дань уважения везде, где они пробегали. Змеи извивались, их кольца обвивали горло истово верующих. Их крики превратили зал в сумасшедший дом.
Воздух становился всё гуще с каждой минутой. Сначала я не мог ничего понять, но вскоре мне всё стало ясно. Я видел этот тяжёлый зеленоватый пар и раньше. Это было дыхание того адского ужаса, которому поклонялись эти обманутые негодяи. Казалось, пар нависал над всем залом, окутывая всё и вся своими липкими складками. Я почувствовал его болезненное прикосновение, и я корчился, как будто в тисках какой-то отвратительной твари. Мои спутники сидели с вытянутыми лицами, их мышцы напряглись в попытке противостоять ужасному зрелищу.
Возгласы сумасшедших быстро смешались в ритмичный крик. Ошеломлённый происходящим, я смог разобрать только одну фразу: «Б'Мот… Хозяин!» Это повторялось тысячу раз, пока тяжёлая завеса, покрывающая нас, становилась всё гуще и гуще.
Человек, сидевший рядом со мной, ревел от радости.
— Хозяин почти готов, — крикнул он мне, перекрывая шум. — Ещё несколько дней, и мир почувствует его силу.
Он бил себя по лбу и кричал в экстазе: «Приди… Б'Мот… Хозяин, приди!». Я кивнул в притворном согласии, и он продолжил кричать.
Женщина обняла меня и шепнула мне на ухо какие-то непристойности. Внезапно внимание толпы обратилось к жрецу на кафедре. Он открыл резервуар с водой, стоявший на платформе, и, к моему ужасу, я увидел огромного крокодила, раскрывшего свои челюсти. Он казался облаченным в сернистое сияние, как и всё остальное.
В шумное столпотворение ворвался новый, поразительный звук — пронзительный в своей силе крик — женский голос, охваченной смертельным ужасом! Я напряг свои глаза и сквозь густой пар смог рассмотреть — О Боже! — девушку, которую этот чудовищный жрец держал в воздухе над резервуаром! Его цель была ясна. Он намеревался накормить девушкой эту тварь в воде.
Парализованный от ужаса, я продолжать смотреть. Я не мог поднять руку, чтобы спасти её! Рядом со мной раздался оглушительный грохот. Вспышка пламени пронзила темноту. Эллери выстрелил из пистолета. Зачарованный ужасом, я увидел осколок резервуара, когда пуля пробила его. Вода хлестнула в толпу, переливаясь и фосфоресцируя, накрывая фанатиков волной. Крокодил соскользнул на пол и побрёл к тем, кто находился ближе. Его измазанные красным челюсти яростно чавкали по рукам и ногам людей на передних сиденьях, а Эллери все стрелял и стрелял.
Наконец пули нашли свою цель. Крокодил скорчился в смертельной агонии, хлопнул хвостом, ударив полдюжины мужчин, которые кланялись ему, и умер. Священник бросил девушку и побежал прочь. В спешке маска, которая скрывала его лицо, отцепилась и упала на пол.
Я с ужасом смотрел на искаженное похотью лицо, которое мне открылось.
9
Девушка, избежавшая жертвоприношения, стремительно пробежала по проходу и исчезла на улице. Мы оказались в опасном положении. Обезумевшая толпа набросилась на нас с убийственной похотью. Царапаясь, колотя кулаками и тяжело дыша, они повалили нас на пол. Оружие Эллери вновь выплюнуло свинец, и толпа отпрянула. Фанатики замешкались, а мы бросились к двери, перебежали улицу и сели в машину.
Мы увидели девушку, стоящую на обочине. Поспешно велев ей сесть в машину, мы поехали обратно в кабинет детектива.
Когда мы прибыли, то застали секретаря в сильном беспокойстве. Полицейская собака, которую так сильно любил Эллери, похоже, внезапно заболела. Детектив извинился и вышел из комнаты.
Мы услышали его снаружи, он звал свою собаку. До нас донёсся топот собачьих ног, затем рычание. Затем послышался тяжёлый удар тела об пол и крик боли. Бросившись к двери, мы увидели тошнотворное зрелище.
Эллери лежал на полу, и кровь текла из его горла. Он умер раньше, чем мы подбежали к нему. И пока собака — полуволк, полудворняга — стояла там, лая на нас, невыразимая вражда этих глаз, тронутая дьявольским светом, говорила о злодее, пожирателе, Бегемоте. Вокруг собаки свернулся тонкий пучок жёлтого пара.
Д'Арланкур взял со стола револьвер Эллери и выстрелил в зверя. Собака упала замертво, и сразу после этого — было ли это на самом деле, или мои растерянные нервы подвели меня? — мне показалось, что я услышал зловещий грохот из тёмных ниш комнаты, когда пар выплыл из окна и исчез.
10
Для того чтобы убедить нас в том, что близок тот день, когда целая орда из джунглей попытается захватить цивилизацию, не требовалось подтверждение девушки, которую мы привели с собой.
Все без исключения телеграммы рассказывали о серии других подобных попыток. В некоторых телеграммах даже использовалось слово «Б'Мот», это ясно показывало, что все инциденты были связаны какой-то серьёзной и главной целью.
Но мы всё ещё были в неведении и не знали о времени и месте нападения. Ожидалось, что это Существо поднимет свою голову в Аргентине, Африке, Индии и дюжине других стран. Как мы можем надеяться справиться с этими головами гидры одновременно?
Однако мы действительно связались с полицейскими силами всего мира, наказав им внимательно следить за всем и быть начеку на случай любого вторжения из джунглей или с моря. Возможно, наше послание звучало для них фантастически, но мы сделали его максимально убедительным.
После этого мы стали искать способ защитить наше население от угрозы, которая, по общему мнению, была неизбежна. Подумав немного, я нашел возможный способ предотвратить эти ужасные события. Эту смелую и рискованную попытку нельзя было предпринять без полного согласия доктора Прендергаста.
Я позвонил в госпиталь и спросил, на месте ли он. Я узнал, что он всё ещё там, и что руководству госпиталя удалось разжечь огонь, погасший некоторое время назад из-за беспечного санитара. Доктор быстро поправлялся. Я попросил врачей соединить меня с ним, и Прендергаст ответил достаточно весело.
Он был совершенно не в состоянии предоставить мне какую-либо информацию такого рода, какую я хотел. Наконец, я высказал своё предложение. Это был единственный способ, который мог помочь нам в борьбе.
— Готов ли ты сделать кое-что для человечества? — поинтересовался я.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Прендергаст с тревогой. Он уже находился в страшной опасности, и я вполне мог поверить, что он боялся Существа больше чего-либо ещё в нашем мире.
— Я хочу, чтобы ты позволил этому огню снова погаснуть на несколько минут, — медленно и отчётливо сказал я.
— Боже мой! Я не могу этого сделать. Ты знаешь, что это будет значить.
— Да, я знаю. И поскольку дело очень важное, я прошу тебя сделать это. Мы будем снаружи, готовые зажечь огонь снова, чтобы ты не лишился сил.
— Зачем ты хочешь, чтобы я это сделал?
— Существует вероятность того, что ты сможешь сообщить нам, когда произойдет это вторжение. Если оно случится скоро, все последователи Хозяина должны будут это знать. Ты должен попытаться вспомнить всё, что происходит, когда огонь гаснет. Ты сделаешь это?
— Это трудно… но я сделаю это, — решительно сказал он.
Мы с д'Арланкуром поспешили в госпиталь и наблюдали через дверной проём, как доктор Прендергаст позволил огню медленно погаснуть. Его лицо побелело от страха, когда исчезли последние искры, а пепел остыл. Даже с этого расстояния я мог видеть, как капли пота вспыхнули на его лбу, когда коварная сила стала окружать его. В комнате потемнело, и завитки пара медленно собрались вокруг доктора. Он лежал на кровати, как мёртвый, но по его дыханию я понял, что он всё ещё жив.
Я видел, как искажённая свирепость, с которой я так хорошо ознакомился за последние несколько дней, распространилась по его правильному лицу. Я слышал ворчание, которое исходило от Прендергаста, словно он превратился в какое-то дикое животное. Он рычал и плевался в ярости дикого вожделения, превращаясь из доктора в демона. Он уже не лежал неподвижно, но взволнованно задвигался и начал говорить на бессмысленном для меня языке. Казалось, он вёл долгий разговор с кем-то, но, в конце концов, он стал вырываться, словно пытаясь сбросить с себя какое-то страшное бремя, и я понял, что пришло время вновь разжечь огонь. Я вошел в комнату, решительно избегая сырости, которая пыталась окутать меня своими кольцами. Вскоре разгорелся яркий огонь, и добрый доктор медленно ожил.
— Ты что-нибудь помнишь? — спросил я с тревогой.
— Да, я всё помню. Едва ли я могу поверить в это. Будет вторжение из океана во время следующего полнолуния. Монстры попытаются уничтожить весь цивилизованный мир, и ожидается, что последователи Б'Мота помогут в разрушении. Даже мне приказали помогать.
— Ты уверен, что это будет при следующей полной луне? — задал я серьёзный вопрос.
— Да. Следующее полнолуние — когда это?
Я сверился с календарем.
— Через неделю, — сказал я. — Есть ли у тебя какие-нибудь мысли о том, где начнётся вторжение?
— Совсем никаких, но я полагаю, что оно начнётся где-то в нашей стране, — уныло сказал Прендергаст.
— Что ж, мы будем дежурить везде, — ответил я на это.
Д'Арланкур и я покинули госпиталь, и, поспешив в секретные службы, мы снова отправили несколько телеграмм, а также радиосообщения на корабли в море. Мы попросили всех внимательно следить за скоплением монстров, как в воде, так и на суше.
Мы провели несколько дней вынужденного безделья и теряли надежду на то, что сможем предотвратить ужасную катастрофу, которая вот-вот сокрушит нас. Нам было очень трудно повлиять на военное ведомство в этом вопросе, но, в конце концов, они согласились отдать приказ фортам в разных частях страны обстреливать что-нибудь необычное, принадлежащее животному миру. Это было всё, на что они были способны, и такой приказ был отдан скорее из вежливости, чем по какой-либо другой причине. И кто может обвинить их? Они привыкли сражаться с армиями, а не с духами.
С приближением дня полнолуния вооруженные силы мира, объединённые ради цивилизации, пребывали в тревожном ожидании. Затем мы получили сообщение с парохода «Малолана», курсирующего между Сан-Франциско и Гавайями. Радиосообщение, которое мы отправили несколькими днями ранее, оказалось эффективным. Капитан доложил, что видел стаю чудовищ, быстро плывущих к материку, прямо по судоходным маршрутам, образующим большой круг до Гонолулу. Их были тысячи, словно одеяло из рыб, огромных вне всякого сравнения, почти таких же больших, как его собственный пароход!
В течение дня поступали и другие сообщения от различных судов по маршруту большого круга на Гавайи, и все они упоминали об этом огромном множестве Существ. Президиум в Сан-Франциско был немедленно уведомлён, и мы взяли быстрый самолет, доставивший нас в Чикаго, Денвер и далее в Миллс-Филд.
Мы прибыли в Сан-Франциско в ту самую ночь полнолуния, после чего поспешили в форт. Военные суетились повсюду. Огромные выдвижные орудия, способные выстрелить снарядом на тридцать миль, были готовы к отражению атаки из морской пучины. Самолёты-разведчики парили в воздухе, чтобы сигнализировать о приближении захватчиков. Телескопы с тревогой следили за Тихим океаном, что освещался лишь звёздами. Форт Майли также стал местом действия. Военно-морские станции в Бремертоне и Сан-Диего наблюдали за любым изменением курса со стороны полчищ из океана. И с полной луной они пришли! Океан на многие мили представлял собой бурлящую массу ужасающей необъятности. Зелёные тела прокладывали себе путь сквозь спокойную воду. Их плеск был отчётливо слышен наблюдателям на сторожевых постах гарнизона.
Поступил приказ: «Огонь!», и дальнобойные орудия изрыгнули послание смерти. Вновь и вновь снаряды падали в скопище раздутых существ. Тем не менее, монстры двигались медленно, неуклонно и непрерывно.
Воздух наполнился оглушительными адскими воплями и взрывами, когда орудия делали свою работу. Океан стал красным от крови Существ. И всё же они продолжали свою атаку!
Мины взрывались за пределами Голден-Гейта — мины, размещённые там, чтобы подрывать линкоры. Но твари по-прежнему наступали!
Поделиться книгой: