Жажда. Max

Сам не понимая того, что он делает, Макс подхватил его, поднялся в полный рост и едва в проёме появился тёмный человеческий силуэт, с двух рук бросил в него ведром. Видимо, сказались многолетние тренировки, потому как подобного эффекта пацан вовсе не ожидал. Он лишь намеревался сбить прицел ублюдку, чтобы успеть выскочить из ямы и броситься в серьёзную атаку. Вот только всё получилось в разы круче, впору самому Метателю видео отправлять, чтобы тот восхитился своим учеником, хоть и не явным.

Его верхняя кромка давно проржавела, отчего сделалась достаточно острой, а бросок Макс исполнил на отлично. Сделав всего два оборота, именно эта кромка и вонзилась в горло противнику. Тот не смог удержаться на ногах, рухнул на пол и засучил ногами. Дабы не терять драгоценного времени, Макс выскочил из ямы и рванул вперёд, в попытке закрепить свой успех. Он вылетел в дверной проём и что было сил припечатал ногой в донышко. В мозгах уже сформировалась картинка, как голова противника отделяется от тела и остаётся в ведре, вот только реальность в разы суровей фантазии. Тонкая жесть смогла врезаться в мясо на максимум, но с костями позвоночника ей, конечно, не совладать. Стенка попросту смялась, но при этом разжала страшную рану на горле противника, из которой донёсся отвратительный булькающий хрип.

Всё это заняло какие-то мгновения, однако их оказалось достаточно, чтобы в игру вступил второй боец. Макс, естественно, о нём не забывал, и в коридор он выскочил готовый к схватке. Бросок он совершил одновременно с тем, как прихлопнул стопой ведро, но и противник клювом не щёлкал. Грохнула автоматная очередь, несколько пуль, больно ударили пацану в грудь, но его бросок достиг цели. Клинок не сделал ни единого оборота и по самую рукоять вошёл в глазницу ублюдку.

Макс рухнул на пол. Дышать не получалось, а во рту ощущался яркий вкус крови. Похоже, что пули пробили лёгкое. Боль настолько сильная, что на глазах выступили слёзы, ему впервы́е в жизни так крепко досталось и самое поганое, что сознание вовсе не собиралось угасать, одаривая пацана полным спектром ощущений.

Вскоре в груди вспыхнул пожар, заработала регенерация, природный дар, после которого он непременно будет испытывать дикую жажду. Что-то скатилось по телу и брякнулось на пол, скорее всего, организм избавился от пули. Две другие, видимо, прошли навылет, а может, засели чуть глубже. Ему хотелось кричать, но лёгкие всё ещё не желали раскрыться, а тем временем пожар внутри становился всё сильнее. Макс извивался, бился в припадке и наконец с диким, булькающим хрипом, словно больной туберкулёзом, смог сделать первый глоток воздуха. Но крикнуть вновь не получилось, потому как он согнулся пополам, с надрывом выкашливая из лёгких кровь. Этот приступ закончился рвотой, во время которой из него вышла ещё одна пуля.

Сколько времени заняло восстановление — он не знал, но показалось, будто целую вечность. В первые мгновения его одолевала слабость, а затем организм почуял кровь. Макс рванул к телу, в горле которого всё ещё торчало ведро. Разум полностью отключился, в мозгу пульсировало только желание напиться крови. Ржавая посудина отлетела в сторону и пацан, с утробным рычанием просто вгрызся в рваную рану. Нападавшими оказались всё-таки люди, а потому пацану хватило трёх крупных глотков, чтобы внутренний зверь затих. Но он всё равно не остановился, пытался высосать из открытой артерии ещё хоть немного и сам того не заметил, как вонзил в рану бойца острые иглы, что покоились в нёбе.

* * *

Огонь внутри давно погас, холодный пот струйками катился по спине, но Макс всё так же неподвижно сидел в проходе, привалившись плечом к стене. Отходняк от жажды гораздо жёстче, чем адреналиновый. Когда зверь покидает разум, он словно забирает все силы, не оставляя даже эмоций.

Минут через десять, со стоном, пацан всё же отлип от стенки и тут же вздрогнул от неожиданности. Тело, которое он резонно считал безжизненным, вдруг дёрнулось. Соображал Макс всё ещё туго, однако быстро сложил два плюс два и сделал правильные выводы. Борясь со слабостью, он приблизился к телу, и в этот момент оно вздрогнуло ещё раз. Пацан прислушался и уловил Его, в смысле слабый, едва ощутимый стук сердца. Видимо, когда он впился в его рваную рану, оно ещё билось, иначе организм не смог бы восстановиться.

Макс некоторое время тупо смотрел на тело, а затем рванул в гараж, где на одном из стеллажей во время осмотра успел приметить моток капронового шнура. Подхватив его, он вернулся к телу и тут же принялся пеленать будущего пленника. Сам того не понимая, он создал возможность получить информацию. Осталось лишь дождаться, когда боец окончательно вернётся к жизни. Правда, он пока слабо представлял, каким образом станет его допрашивать, ведь подобной практики в его жизни пока ещё не было.

Глава 9

Крыса

Макс успел закончить до начала судорог. Верёвки с лихвой хватило, чтобы превратить пленника в «гусеничку», перекинуть конец через потолочную балку в гараже и зафиксировать его в вертикальном положении. Парень немного отстранился, полюбовался своим творением и довольно крякнул. Вышла эдакая груша с мясной начинкой, осталось лишь дождаться, пока боец окончательно оживёт и задать ему несколько вопросов.

На момент укуса его состояние было критическим, если не сказать больше. Он практически находился одной ногой в могиле и даже вторую приподнял, дабы окончательно перешагнуть рубеж невозврата. Макс внимательно наблюдал за всем процессом восстановления, ну или возвращением бойца с того света. Ему было интересно. Он уже множество раз видел, как вытаскивает людей чёрное сердце, но всё никак не мог понять сам принцип. Может, оно и неважно, однако природное любопытство каждый раз подкидывало кучу вопросов. Сейчас он уже вполне уверенно мог подтвердить часть собственных гипотез.

Во-первых, пленник знатно похудел, даже лицо сделалось впалым, как, собственно, и мышцы, будто он не видел нормального питания несколько месяцев. А значит, Макс сделал верные выводы: для восстановления организм пожирает сам себя, но это и неудивительно. Ведь неспроста пацан каждый раз испытывает лютую жажду после того, как исцеляет ту или иную травму. Во-вторых, в повреждённых местах очень сильно подскакивает температура, что означает ускоренный обмен веществ. В свою очередь, это тоже наводит на определённые мысли. Вот только никакой конкретики всё равно нет, непонятно, как и в связи с чем это происходит.

В такие моменты Макс не раз вспоминал случай с мамой, когда та нарвалась на ловушку в торговом центре. Если бы он тогда знал о своих возможностях, не сомневался бы ни на мгновение. Но, увы, знания пришли гораздо позже, не без подсказок отца.

Прошло не менее сорока минут, прежде чем пленника затрясло в припадке, а вскоре раздался и первый, хриплый вздох, означающий его возвращение. Макс ещё раз осмотрел внешние изменения бойца, чтобы в очередной раз убедиться в собственных выводах. Однако сейчас его мысли побежали в другом направлении. Нужно каким-то образом его разговорить, вот только опыта в данном деле у пацана нет. Само собой, придётся причинять боль, но от одной только мысли о пытках у Макса всё сжималось внутри. Ему не в первый раз приходилось перешагивать через себя, и этот случай не станет исключением. Парень несколько раз прогнал в голове недавнюю схватку и в очередной раз убедил себя в необходимости сего мероприятия. Даже попытался разозлиться.

К этому моменту пленник окончательно очнулся, это Макс понял по изменённым внутренним ритмам. Сердцебиение выровнялось, температура пришла в норму, но боец по-прежнему изображал беспамятство. Мол, я в отключке, идите на хер.

— Я знаю, что ты очнулся, — Макс всё же собрался с силами и вступил в беседу, — если расскажешь мне всё, я тебя отпущу.

— И что ты хочешь услышать? — хриплым голосом ответил пленник.

— Зачем вы на меня напали?

— Килограмм серебра — достаточный аргумент?

— Приличный. Но как вы меня нашли?

— Выследили.

— Вот как? И с какого конкретно места вы напали на мой след?

— С того самого, когда ты в город вышел.

— А где вы прятались всё это время?

— Слушай, какая на хуй разница где, да почему⁈ За твою голову платят хорошие деньги… Ай, бля…

— Ой, прости, — усмехнулся пацан, когда брошенный им клинок, больно ударил в лицо пленника. — Он по идее должен был воткнуться.

— Да чё те надо вообще⁈

— Меня кто-то сдал. Я догадываюсь кто, просто хочу это услышать.

— Клей, это он тебя сдал, доволен?

— И ты вот так просто его слил?

— А на хер он мне всрался?

— Резонно, — кивнул Макс. — А шмотки где такие взяли?

— Там больше нет… Бля, больно, вообще-то! — очередной клинок ударил бойца в лицо и отскочил в сторону.

— Так ты на вопросы отвечай.

— У кореша из дружины выпросили, в аренду, — вполне правдоподобно ответил тот. — А теперь отпусти меня, ты обещал.

— Я обманул, — спокойным голосом ответил пацан, вытянул из ножен клинок и точным броском вогнал его в глаз пленнику.

Тот мгновенно вытянулся в струну, несколько раз дёрнулся и окончательно обмяк. Макс отыскал взглядом отскочившие ножи, поднял их, затем посмотрел на тот, что торчал из глазницы покойника, тяжело вздохнул и с чавкающим звуком вытянул его.

Тщательный обыск принёс много полезного: несколько гранат, пара магазинов с серебряными патронами и по три у каждого из бойцов с обычными. Два новеньких бронежилета, разгрузки и ещё немного плюшек по мелочи. Всё это Макс решил припрятать здесь, в гараже, потому как таскаться с трофеями не было никакого желания. Сбыть всё это сразу возможности нет, а когда в следующий раз он сможет попасть в крепость — неизвестно.

Две гранаты и немного серебра пацан убрал в рюкзак, всё остальное спрятал в тёмном углу под крышей. Невесть какая заначка, конечно, но, не зная о её существовании, вот так сразу не найдёшь. Парень ещё раз окинул взором место схватки, хотел, было, ещё вытянуть на улицу трупы, но затем просто махнул на это рукой и двинулся к дому Морзе.

* * *

— Ну, рассказывай, как ты докатился до такой жизни? — Грог внимательно посмотрел в глаза Макса.

— Я не виноват, меня подставили, — начал было тот, но собеседник громко расхохотался.

— Если бы только знал, сколько раз я слышал эту фразу. Ладно, утрясём мы твои дела, хотя это не так просто. Из розыска тебя убрать не проблема, а вот с частным заказом есть определённые сложности. Так что лучше тебе пока не появляться в крепостях.

— Да я понимаю…

— Ни хера ты не понимаешь! За каким лешим ты вообще во всё это полез⁈

— Дядь Грог, я, кажется, наткнулся на что-то важное.

— С чего ты это взял?

— Ну а с чего вдруг тогда кто-то затеял всю эту кутерьму?

— Ну, выкладывай, что ты там такого нашёл?

— Пока ничего. Я с Штыком встречался, он мне сказал, что нужно смотреть там, где всё началось. Что-то о большой любви рассказывал.

— Так, стоп! Я уже вообще ни хера не понимаю. При чём здесь любовь?

— Да не знаю я.

— Господи, как же с вами подростками тяжело. Втемяшите себе какую-нибудь ерунду в голову…

— Я уверен, что напал на след, — Макс бросил на Грога угрюмый взгляд исподлобья. — Просто нужно понять, где конкретно искать. Ты ведь сам говорил, что всё это выглядит странно, его сообщение, вертолёт.

— Так, для начала успокойся. Соберись с мыслями и выкладывай всё по порядку, не части́, не тараторь, я за твоими мыслями не поспеваю.

Макс глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание. Попытался унять бешеный ритм сердца и на некоторое время замолчал.

— Я решил начать с места приземления, ну того самого, координаты которого отец оставил в сообщении.

— Отец? — приподнял бровь Грог.

— Ну Морзе, какая разница?

— Да нет, я к этому нормально, — усмехнулся тот. — Просто теперь хотя бы понимаю твоё рвение. Ладно, всё, молчу, рассказывай дальше.

— Там какой-то посёлок, остатки забора…

— Я там был, видел. Его организовали работники заповедника в первые месяцы пиздеца… Ой, прости за французский.

— Ни чё, дядь Грог, я и сам выражаться умею, — улыбнулся пацан. — Я там Штыка встретил.

— Как он? Крыша на место не встала?

— Не, походу всё ещё хуже, зарос весь, как этот.

— Ладно, дальше что?

— Я с ним поговорить пытался. Он мне рассказал, что у отц… У Морзе любовь большая была, вроде как она погибла и что искать нужно там, где всё началось.

— Мы там всё осмотрели, — поморщился Грог. — Каждый сантиметр обшарили. Макс, там ничего нет.

— Но ведь зачем-то он там садился.

— Да с чего ты вообще это взял?

— Штык сказал, что видел его.

— Твой Штык — псих. Не удивлюсь, если он там и не такое видел.

— Дядь Грог, я ему верю. А ещё верю, что кто-то не хочет, чтобы мы отыскали Морзе.

— Считаешь, он ещё жив?

— Уверен.

— Не знаю, Макс, на него это совсем не похоже. Если бы он был в плену, то за два года нашёл бы способ выбраться или хоть весточку подать. Я хорошо его знаю, он не из тех, кто сложит лапки и перестанет брыкаться.

— Я понимаю, тоже думал об этом.

— Может, его эти похитили? — бросил взгляд в потолок тот, явно намекая на чужаков.

— А как же тогда сообщение? И где вертолёт?

— Да всё просто: их атаковали, он сбросил сообщение, а затем их похитили, вместе с «птичкой».

— Ты с Николаем говорил?

— А что с ним?

— Лично мне кажется странным, что он не знал о пропаже Морзе.

— Шерлок Холмс, бля, — усмехнулся Грог. — Разговаривал я с ним.

— И что?

— Макс, мне кажется, Морзе сам не хочет, чтобы его нашли.

— Но почему?

— Да откуда мне знать?

— И с чего такие выводы? Что сказал такого Николай?

— Скорее сделал, — поморщился Грог. — Передал мне целую кучу бумаг, среди которых находился приказ о моём назначении на должность главнокомандующего.

— Пиздец…

— Макс! — Грог приподнял брови, изображая удивление.

— Ну а что? Если оно так и есть.

— М-да, тут не поспоришь. Но тебе я настоятельно рекомендую оставить эту затею. Мы не бросали его поиски, Макс. Так что если мне хоть что-нибудь станет известно, ты первым обо всём узнаешь. Давай-ка двигай домой, мать волнуется, все рации разрываются, ищет тебя, переживает.

— Передай ей, что со мной всё в порядке. Я уже взрослый, хватит под юбкой прятаться.

— Ха-ха-ха, взрослый он…

В квартире повисла неловкая пауза. Макс злился, в первую очередь на то, что его не воспринимают всерьёз. Грог размышлял о том, что услышал от парня. Информацией он владел в достаточной степени, в том числе и о бывшем лагере в заповеднике. Хотя о последнем, видимо, не так много, как того хотелось бы. По крайней мере, ни о какой любви Морзе он не знал. Сам он никогда о себе не рассказывал, предпочитая отмалчиваться на личные темы. И эти новые данные вполне могли развернуть зашедшее в тупик расследование в нужном направлении. Грог, конечно, всячески пытался показать Максу, будто он в курсе дела и что расследование продолжается, однако по факту всё выглядело иначе. Они зашли в тупик сразу, после чего не продвинулись ни на миллиметр, в отличие от пацана, который за месяц смог сделать в сотню раз больше. Нет, информативно они примерно на одном уровне, но Максу явно удалось что-то зацепить, обнаружить. В одном парень прав, охоту на него объявили совсем неспроста, и за эту ниточку стоит потянуть.

— Ладно, не обижайся, — дружески прихлопнул парня по спине тот. — По нашей жизни многие и в десять лет становятся взрослыми. Просто ты это с таким лицом сказал, п-хах.