Жажда. Max

— С каким?

— Ну как будто я тебе говна пожевать предложил. А она тебе всё же мать…

— Дядь Грог, не надо меня жизни учить.

— Дурак ты, — криво ухмыльнулся Грог. — Ладно, давай теперь по твоему косяку разбираться. Поехали.

— Куда?

— В Клепики. Кто там, Митюгин, говоришь, тебя нагнуть пытался?

— Да при чём здесь Митюгин.

— При всём. Он ведь прекрасно знает, кто ты и под чьей крышей. Хан, фтсиу, ты где?

В прихожей раздался цокот когтей по линолеуму и в дверном проёме появился пёс. Он как-то мельком бросил взгляд на хозяина и снова исчез в соседней комнате, впрочем, единственной. Пока парень с Грогом разговаривали на кухне, пёс что-то там вынюхивал, а сейчас ещё лапой шоркать взялся. В общем, всячески показывал, что он здесь не просто так.

— Дядь Грог, а ты бывал здесь после того, как Морзе пропал?

— Само собой, ты за кого, за дурака, меня принимаешь⁈ — с ухмылкой на лице выдал тот странную фразу. — Но в тот день Хан ничего не почуял. А после… Ну как-то смысла не видел.

Пока Грог продолжал что-то бормотать, Макс молча подошёл к псу и присел возле него на корточки.

— Ну, чего ты здесь такого унюхал? — пацан и сам с силой втянул ноздрями воздух, но кроме запаха псины больше ничего уловить не удалось.

Тогда он всмотрелся в то место, где ковырял Хан. Вроде ничего такого, но лишь на первый взгляд, просто так пёс заострять внимание на пустом месте не станет, а заначки под плинтусом — это вообще классика. Парень вытянул нож, просунул лезвие вдоль стены и потянул на себя. Ну и нисколько не удивился, когда плинтус свободно отошёл в сторону, словно и вовсе не был закреплён.

— Чего там? — раздался голос Грога над головой.

— Херня какая-то, — поднялся на ноги Макс и продемонстрировал тому красную звёздочку, с портретом Ленина посередине.

— М-да, — пробормотал тот, покрутив советский значок октябрёнка в руке. — Ни хера не понятно. Ладно, поехали, мне ещё к вечеру на базу успеть нужно.

Они вышли из подъезда и сразу направились к вертолёту, который спокойно стоял на большой площадке между домами и детским садом. Пилот, как только заметил их, сразу запустил двигатель, и грохот моментально разорвал тишину. Винты плавно разогнались, подняв кучу пыли и каких-то фантиков, Макс с Грогом забрались в салон и спустя некоторое время пилот плавно оторвал винтокрылую машину от земли.

Мёртвый город быстро скрылся из глаз, остался позади, да и полёт до Клепиковской крепости не занял много времени. Для вертолёта сто километров — это пшик. Не прошло и получаса, а может быть, как раз ровно столько и миновало, и вертолёт пошёл на посадку. Как бы того ни хотелось, но режим входа за стены им всё же пришлось соблюдать. Пилот снова остался на страже машины за стеной, а Грог с Максом отправились внутрь.

Если не кривить душой, то Макс чувствовал себя скверно, в плане душевного равновесия. Он за всю жизнь ни разу никому не пожаловался и всегда злился, когда мама предпринимала попытки за него заступиться. Отчего-то ему это казалось неправильно, даже постыдно, словно он сам не способен решить проблему. Да и не в почёте такое, особенно в школе, среди сверстников. Однако в сложившейся ситуации понимал: здесь самостоятельно он разве что пулю в лоб заработает.

— Митюгин где? — сухо спросил Грог и даже корочками не воспользовался.

— А кто его спрашивает? — нагло поинтересовался дружинник, что встречал гостей у выхода в город, после отстойника.

— Ты дурак? Или прикидываешься?

— Вообще-то, я вынужден задержать пацана, — кивнул он в сторону Макса. — Он обвиняется в убийстве.

— Мне вопрос повторить? — Грог уже начал откровенно заводиться.

— Я разберусь, Наган, — к гостям уже во всю прыть мчался Боцман. — Какими судьбами, Грог?

— Угадай с восьмидесяти попыток, — ухмыльнулся тот, но протянутую руку всё же пожал. — Разговор есть, серьёзный.

— Да уж просто так тебя в гости не дождёшься. Прошу, пройдёмте в мои скромные апартаменты, там нас никто не побеспокоит.

Друг за другом они добрались до дома, в котором обосновались хозяева крепости. Правда, на этот раз хозяин повёл гостей на второй этаж, в свой рабочий кабинет. Обставлен он скудно, хотя вещи вполне добротные. Странно, уж чего-чего, а мебели в мире осталось более чем достаточно. В отличие от компаньона, Митюгин обустроил свою половину с размахом, и Макс ожидал увидеть здесь нечто подобное. А нет, всё скромно, можно сказать, по-спартански: стол, несколько стульев, в том числе и у хозяина, канделябр с огарками свечей и кипа бумаг в стеллажах, что расположились по двум стенам, слева и справа.

— Говори, — сразу перешёл к делу Боцман, как только двери за их спинами закрылась.

— Вы чё пацана кошмарите? — так же без предисловий вступил в беседу Грог. — Кто его заказал?

— Хм, насколько мне известно, он совершил преступление, и это ваши законы требуют за такое наказывать.

— Это не я, — не смог сдержаться Макс. — Когда я поднялся, она была уже мертва.

— И кто может это доказать? Тебя видели, как ты вытащил из её тела меч и сбежал через окно. А кто может подтвердить твою версию?

— Никто, — отвёл взгляд в сторону парень.

— Ну и? Что мне прикажешь делать?

— Прекрати паясничать, — сухо произнёс Грог. — Заметь, Боцман, я пока ещё разговариваю мирно. Надеюсь, ты не забыл, с чьего позволения существует эта крепость. Кто заказал пацана?

— А ты всё никак не желаешь принять, что мир изменился, Грог, ваша власть скоро закончится, — с ухмылкой на лице произнёс Боцман.

— Ты что несёшь? — слегка склонил голову набок тот. — Наши люди гибли, чтобы ваши жопы оставались в тепле и безопасности!

— И мы вам за это благодарны. Мы помогали вам всем, чем могли и не нужно мне тыкать этим в лицо. Я точно так же, как и вы, жертвовал всем. Но война закончилась. Всё, её больше нет и вам пора бы уже пересмотреть свои диктаторские принципы правления.

— Только не говори мне, что вы с Митюгиным прогнулись под «Лигу».

— Это наш выбор, Грог.

— Дядь Грог, — Макс чуть внимательнее присмотрелся к потокам в организме Боцмана, и ему очень не понравилось то, что он почувствовал. — Что-то не так, неправильно…

— В смысле? — всё ещё прибывая в стадии гнева, не сразу отреагировал тот, в отличие от Хана, который вдруг подхватился с пола и утробно зарычал в сторону стены справа.

— Ах ты пидор… — наконец до Грога дошёл весь смысл происходящего и события завертелись с бешеной скоростью.

Часть стены вместе со стеллажами рухнула внутрь и в кабинет ворвались бойцы из службы безопасности крепости. Хан мгновенно рванул в атаку, за что получил первую очередь из короткого автомата в грудь и с визгом рухнул на пол. Грог соскочил со стула и бросился на Боцмана, но тот был готов к подобному повороту. Он отстранился, в его руке, невесть откуда появился пистолет, пуля из которого ударила Грога в грудь.

Макс тоже не стоял на месте, а потому успел адекватно отреагировать на атаку. Первым делом он бросился на Грога, сбивая того на пол, однако пуля оказалась быстрее и ранение он всё равно получил. А потому пацан без лишних раздумий вгрызся в шею старшего товарища. Иглы пробили кожу и вбросили в организм необходимое количество вещества, дабы тот не погиб.

В этот момент в общий кавардак вступили бойцы, что вломились в кабинет Боцмана через стену. Грохнули очереди, но Макс уже скользнул за стол. Слабое укрытие, но он прятался вовсе не от пуль, ему нужно было выиграть лишь мгновение, и всё получилось. Тройка бойцов прекратила огонь, потеряв цель из виду, ну и, похоже, побоялись нечаянно зацепить босса. Именно его и выбрал пацан в качестве основного прикрытия. Он с низкого старта бросился на Боцмана, ударил его под колени и как только тот утратил равновесие и припал на них, Макс приставил к его горлу «керамбит». А чтобы ни у кого не оставалось сомнений в опасности для жизни босса, слегка проколол острым кончиком горло прямо в районе артерии. Теперь любое неосторожное движение и нож вскроет её.

— Замерли, суки! — рявкнул пацан, но как оказалось, шоу лишь только начало набирать обороты.

С момента начала схватки прошла разве что секунда, но укус Макса сделал своё: снял болевой шок и слегка взбодрил Грога. Пока пацан развивал свой сценарий, главнокомандующий девятого отдела использовал собственные возможности. Люди отвлеклись на финт Макса, на мгновение замерли в нерешительности, чем и воспользовался Грог. Три серебряные пули выбили кровавые брызги из черепов агентов службы безопасности, и в этот момент за окном рвануло.

Макс едва смог удержать руку от резкого движения, но всё же слегка дёрнулся, отчего Боцман зашипел. Через окно отчётливо был виден клуб огня и дыма, который исходил из-за стены, ровно с того места, где остался вертолёт. Кажется, только что они остались без транспорта, а за дверью уже раздаётся топот тяжёлой обуви.

— Вам пиздец! Бросайте оружие, и я позабочусь, чтоб вы умерли быстро! — голосом, с истерическими нотками, прокричал Боцман.

— Макс, вали ублюдка, — прошипел Грог, который на четвереньках подобрался к псу. — Хан, мальчик мой.

Грог зашарил рукой в районе пояса, видимо, в поисках чёрного сердца. Но на его действие уйдёт очень много времени, что может не сработать. Макс видел, в Хане ещё теплилась жизнь, очень слабая, едва уловимая, и он принял другое решение.

— Дядь Грог, он нам нужен, без него нас не выпустят, я позабочусь о Хане.

— Вам не выбраться, даже не надейтесь, — снова подал голос хозяин крепости.

— Захлопни пасть! — Грог моментально взвился, в один широкий прыжок преодолел расстояние до заложника и со всей силы, ногой, зарядил тому прямо в челюсть.

Раздался противный хруст, Макс едва успел убрать изогнутый клинок от горла пленника, и тот мешком повалился на пол. Но старшего товарища это не остановило, он ещё дважды пнул его ногой в живот, хотя Боцман вряд ли это почувствовал, ввиду того, что уже прибывал в отключке.

— Хватит! — Макс оттолкнул Грога от хозяина крепости. — Успокойся, он нам нужен.

И пока тот замер в попытке сдержать гнев, пацан устремился к псу, и с ходу вонзил ему иглы в холку. Теперь его долго будет преследовать привкус псины во рту, но главное, что Хан будет жить. По крайней мере, парень на это надеялся. Вот только времени совсем не осталось, Макс чувствовал не менее десятка сердец за главным входом в кабинет. Они уже рассредоточились и в любую секунду готовы были начать штурм.

— Они здесь! — крикнул Макс Грогу. — Подними его, он наш единственный шанс!

Глава 10

Все не так

Ситуация даже не патовая, она полностью не в их пользу, даже несмотря на заложника. К тому же ещё неизвестно, как на всё это отреагируют те, кто сейчас пытается вломиться внутрь. И что-то подсказывало Максу, штурмовики вряд ли обрадуются той картине, которую обнаружат. Однако это не повод опускать руки и покорно сдаваться, шансы есть, совсем мизерные, но они есть.

Мозг быстро анализировал ситуацию в попытке отыскать тот самый выход, вот только на него пока не было даже призрачного намёка. За дверью не менее двух десятков человек, примерно столько же зашли в соседнее помещение, из которого пробит якобы тайный проход через стену. Остаётся окно, но судя по всему, на улице их тоже ждут.

Грог поднял с пола хозяина крепости, завалил его на стол, схватил за волосы, оттянул голову на себя и прижал нож к горлу. Хан в боевой стойке, приподнял короткую шерсть на загривке, оскалил серебряные клыки и утробно рычит, не понимая, с какой стороны начнётся атака. Он тоже чует людей, знает, что хозяин в западне. Макс ушёл в левый угол и вытянул несколько клинков, контролирует оба входа, и как только кто-нибудь попробует к ним сунуться, тут же получит кусок стали. Но они не спешат, будто кого-то дожидаются. Хотя ясно кого — старшего, возможно, Митюгина. И пацан очень сильно надеялся, что так оно и есть, потому как резонно думал: «С ним можно договориться, ведь однажды он ему уже помог».

— Эй, — словно подслушав его мысли, из-за двери раздался знакомый, приглушённый голос, — Макс, Грог, не тупите, отпустите Боцмана.

— Они что, нас видят? — впрочем, несильно удивился Грог, после чего крикнул штурмующим: — Только попробуй сунуться, я ему глотку распашу от уха до уха!

— Тебя свинцом набьют быстрее, чем ты успеешь довести дело до конца, — прилетел ответ. — И мы всё равно успеем его вылечить. Отпустите его и сложите оружие. Вы же разумные люди, должны понимать, что ситуация не в вашу пользу.

— И не в вашу тоже. Если вечером меня не будет на базе, вашу крепость с землёй сравняют. Чё за хуйня, Митя? Как понимать весь этот шухер?

— Всё сложно, Грог.

— Это ты верно подметил, всё пиздец как сложно. Так что убери своих псов, и мы спокойно покинем крепость. Я сделаю вид, будто ты не при делах, но Боцман уедет со мной. Ты же понимаешь, кто-то должен за всё ответить. К тому же получится довольно неплохой расклад, вся власть останется лишь у тебя. А? Как тебе такой вариант⁈

— Никто никуда не уедет. Я тебе в последний раз предлагаю: отпусти его, сдайся спокойно.

— И что дальше? Поговорите со мной, угостите сладким чаем и обнимите на прощание?

Ответа не последовало, вместо него дверь с грохотом отлетела в сторону, а в помещение влетела пара цилиндров, которые в следующую секунду с громким хлопком и яркой вспышкой разорвались один за другим. Хан болезненно взвизгнул и бросился под стол. Грог исполнил своё обещание, вспоров глотку Боцману, успел буквально за мгновение до взрыва. Но о дальнейшем сопротивлении не могло уже быть и речи. Вспышка ослепила, звук ударил по ушам, полностью лишив координации и Макса в том числе. Не прошло и секунды, как пацан заработал жёсткий удар прикладом в челюсть, после чего его сознание погасло.

* * *

Макс пришёл в сознание, притом чувствовал себя довольно терпимо. Всё же природа дала ему гораздо больше, чем большинству из людей. Однако головная боль ещё какое-то время мучила, кровь больно стучала в висках, мешая сосредоточиться. Но и с этим недугом организм справился быстро. Уже спустя пару секунд пацан смог открыть глаза и осмотреться.

Судя по всему, его запихали в какой-то подвал. Тёмное помещение, без окон и каких-либо других источников света, но когда это было для Макса проблемой. Чёрно-красное зрение позволяло видеть даже в кромешной темноте, а здесь, из-под двери, внутрь камеры проникал тусклый лучик света, помогая ему в этом.

Руки связаны за спиной. Впрочем, для понимания этого не нужно зрение. Сама камера небольшая, стены оштукатурены и выкрашены в непонятный цвет, скорее всего, синий, но Макс не был в этом уверен. Ночное зрение не всегда давало понимание оттенков, пацан с опытом научился их различать, но не всегда верно. Никакой мебели, несколько труб под потолком, вот и всё, что удалось рассмотреть. Сам он лежал на бетонном полу, какой-то камушек больно врезался в руку, и это неприятное ощущение тоже пришло не сразу. Но главное было в другом: рядом нет ни Грога, ни Хана и что с ними, парень не имел ни малейшего представления.

— Эй, — выкрикнул он, — есть кто живой?

Ответом была полная тишина, лишь из-за двери внутрь проникало тихое гудение, словно где-то рядом расположен трансформатор или распределительный щит. Возможно, так оно и есть, но что даёт это знание.

Макс попытался высвободить руки, однако ничего из этого не вышло. Те, кто его связывал, прекрасно знали своё дело. Мало того, что верёвкой туго перехватили запястья, их ещё и к ногам привязали, которые, к слову, тоже были крепко перемотаны. Нечего и мечтать, из такого положения своими силами не выбраться. Максимум, что ему удалось сделать, это перевернуться на спину. По крайней мере, этот чёртов камушек больше не врезается в плечо. Впрочем, даже в данной ситуации есть плюс: Макс жив. Да, дальнейшая судьба неизвестна, но пока бьётся сердце, всегда остаётся шанс.

Ввиду того, что пацану нечем было заняться, он принялся размышлять. Очень ему хотелось понять, разобраться в произошедшем. Похоже, что он сильно ошибся, когда решил, будто его хотят сбить со следа. Вся ситуация кричала об одном: «Боцману с Митюгиным, нужен Грог». А пацан попросту стал хорошим предлогом, чтобы главнокомандующий девятым отделом сунул голову в пасть крокодилу. От этих мыслей Макс почувствовал укол совести. Уже в который раз он зарёкся просить помощи у старших. Но кто мог помыслить о таком?

— Суки, — процедил сквозь зубы пацан.

Он вдруг осознал, с чего вдруг ему помог Митюгин, и почему ему так просто удалось покинуть крепость. Им это было нужно, вот и всё. Потому и преследователи быстро отстали, если они вообще имели место. Попался как ребёнок, хотя, по сути, так и есть. Всего семнадцать лет от роду, ещё не искушённый в интригах и взрослых играх, в борьбе за власть и влияние. Откуда ему было знать…

Странно, на что они надеются? Такой ход девятый отдел не оставит без внимания. Или у них есть нечто такое, что их защитит? Скорее всего. Иначе всё это сродни самоубийству. Стоп! Речь шла о какой-то «Лиге»…

Мысли прервал стук двери, за которым последовали гулкие шаги. Щель под дверью засияла ярким светом, а вскоре он больно ударил по глазам в тот момент, когда та распахнулась. Зрение быстро перестроилось, однако без слёз дело не обошлось. Макс проморгался и уставился на тёмный силуэт в дверях. Свет бил вошедшему в спину, отчего рассмотреть его лицо не удалось, но Максу этого и не требовалось.

— Очнулся? — прозвучал знакомый голос.

— Вроде как, — буркнул в ответ Макс. — А ты здесь каким боком?

— После объясню. Ты как, в порядке? Идти сможешь?

— Пока связан — вряд ли.

— Ну, это как раз не проблема.

Рыжеволосая вошла в камеру, присела перед парнем на корточки и в пару движений разрезала верёвки. При этом она, скорее всего, намеренно пустила парню кровь, после чего обмакнула в рану палец и тут же вставила его в рот, а затем брезгливо сплюнула в сторону.

— Фу, ты отвратительный на вкус.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Без разницы. Вставай, нам нужно уходить.

— А с Грогом что?

— Кто ты, парень? — проигнорировала та вопрос, но Макс и не думал отступать.

— Что с моим другом?

— А он не слишком старый, чтобы быть твоим другом?

— Он жив?