Манро

— Керени, какая же ты красавица. — Пристальный взгляд Манро, блуждающий по её телу, потеплел. Чарующая улыбка обнажила ровные белые зубы. — У меня дыхание от тебя перехватывает.

От этой улыбки её разум на мгновение затуманился, призывая тело расслабиться, но Рен не могла себе это позволить. Сейчас ей слишком много надо сделать.

— Магия творит чудеса, — решительно сказала она, хотя к шмоткам мечты пришлось привыкнуть. Когда она нанесла чары на предплечье, кожа их впитала. Через несколько мгновений покрывавшие кровь и грязь с кожи исчезли, и теперь волосы и тело пахли так, словно она только что вышла из ванны. Рен представила на себе одежду, а затем затаила дыхание, когда появились шёлковые трусики и бюстгальтер без бретелек. После чего была белая блузка, светло-коричневые брюки и приталенный жилет, такой, как вышила для неё Ванда. Ансамбль дополнили изящные охотничьи сапоги и новая кобура для клинка. Когда и на предплечье появилась кобура, Рен немного успокоилась. Пора приниматься за работу…

Волк придвинулся, обдав её лёгким сосновым запахом, и сердце Рен учащённо забилось.

— Как только у тебя будет такой же слух, как у меня, — пробормотал Манро, — поймёшь, как моё сердце реагирует на тебя.

Краска прилила к щекам Рен.

— Тогда, во что бы то ни стало, я немедленно должна стать ликаном. — Она щёлкнула пальцами. — Волшебное кольцо, пожалуйста!

Манро усмехнулся — богатый, хриплый звук, от которого у неё сжался низ живота, — и, по-прежнему улыбаясь, произнёс:

— Нимфы только что принесли еду. — Он протянул Рен руку. — Пойдём?

То есть теперь он будет само очарование и хорошее настроение? Когда Рен приняла его руку, между ними вспыхнула мощная химия. Будь проклят этот волк. Даже Джейкоб видел какую-то связь между ней и ликаном.

По дороге в столовую, Рен собиралась с мыслями, поэтому смотрела на что угодно, только не на возвышающегося рядом мужчину.

Гостевой дом снова её очаровал. Стены украшали со вкусом подобранные гобелены, а вдоль потолка изгибались деревянные балки. Из окон открывался вид на захватывающий трансильванский пейзаж в сумерках. На востоке вырисовывались окружённые Проклятым лесом Карпаты. На западе раскинулись усеянные пастушьими хижинами зелёные холмы. Может, как только Рен вернётся в своё время, приведёт Джейкоба в эту долину и расскажет о своём невероятном приключении. Но сейчас они с Манро вынуждены делить этот «романтичный» гостевой дом — родину притворных чувств. Йона ждала, что Рен и Манро этой ночью завершат связь пары. Так ведь? От этой мысли тело Рен с головы до ног покрылось мурашками.

— У тебя странное выражение лица, — заметил Манро. — Наша битва желаний продолжается?

Она одарила его уверенной улыбкой.

— О, Манро, ты потом сможешь оценить мои действия. — Он понятия не имел ни о грандиозных планах Рен, ни о своей в них роли.

— С нетерпением жду, — ответил он с интересом в глазах.

Они вошли в столовую. Свечи на столе и огонь в изразцовом камине освещали помещение мягким сиянием. Из открытых окон доносился звон ветряных колокольчиков. От дымящихся блюд исходили аппетитные ароматы. Несмотря на нервозные мысли о том, что рядом будет есть ликан, у Рен заурчало в животе. Со свадьбы у неё и маковой росинки не было во рту. Они с Вандой приговорили лёгкий ужин, наслаждаясь фруктами, чаем со специями и оживлённой беседой. От воспоминания грудь Рен скрутила острая боль.

Манро придвинул к камину стул с высокой спинкой и жестом пригласил Рен сесть. Она приняла предложение.

— Тебя можно почти принять за джентльмена.

— Тогда наслаждайся моментом, потому что такое случается нечасто. — Манро подошёл к бару. — Что будешь пить?

— Бренди. Чуть-чуть.

Манро налил бренди, а себе — виски. Если не считать коротких чёрных когтей, его руки и пальцы выглядели, как человеческие и были так же хорошо сформированы, как и всё остальное в нём. Когда он протянул ей бокал, их пальцы соприкоснулись. От крошечного контакта между ними пробежал электрический разряд, и у Рен возникли сомнения относительно плана. Что, если Лотэр несколько лет не свяжется с Лоа? Рен боялась, что не сможет сопротивляться притяжению ещё ночь, не говоря уже о десятилетии!

Манро сел за стол.

— Ты хорошо это скрываешь, но инстинкт предупреждает, что твои нервы на пределе.

А как они могут быть не на пределе? Всё перевернулось с ног на голову. Должна ли Рен ненавидеть Манро за то, похитил её или же поблагодарить за спасение?

«Увижу ли я всех, кого люблю… или же нет?»

Даже её чувства к бессмертным были изменчивы. За один день она столкнулась с добротой жрицы Вуду, милосердием нимф и джентльменским отношением демона шторма. Её Ликан-похититель/возможный спаситель с ней флиртовал, в полную силу проявляя харизму. А что если всё, что Рен, как думала, знает о бессмертных в корне неправильно? Это не значит, что она хотела стать одной из них. Она встретилась с Манро взглядом.

— Я сбита с толку. Ужин с ликаном так влияет на человека. Будет ли Йона запекать тушу для второго блюда?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Люблю хорошо прожаренное мясо.

Манро её дразнил?

— Я говорю серьёзно. Я немного знаю о твоём виде.

— Тогда поужинай со мной и узнай больше. Возможно, обнаружишь, что у ликанов есть пищевая аллергия.

— Действительно, давай есть.

Нимфы оставили щедрое угощение: картофельный хлеб, салат с мёдом и сыром, блюдо с гуляшем и ещё одно — со стейком на гриле и овощами. Пока Рен накладывала еду на тарелку, Манро следил за каждым её движением. Рядом с ним её чувства оставались обострёнными, и ароматы еды не заглушали присутствия мужчины. Глубокие, хриплые нотки шотландского акцента ласкали кожу Рен, даже когда своим вниманием он удерживал её на грани. Манро тоже наполнил тарелку и принялся за еду с прекрасными манерами за столом.

— Возможно, я просто умираю с голоду, но еда поразительно вкусная.

Рен попробовала немного гуляша и зажмурилась.

— Очень вкусно.

Гуляш был приправлен тмином и заправлен идеальным количеством сметаны — именно так, как готовила Ванда. Сейчас, сто лет спустя, мир сильно изменился, но любимое блюдо Рен осталось прежним. Что ещё осталось пережить? И осталось ли?

— Милая, где витают твои мысли?

— Думаю о времени и переменах. Ты сказал, что завтра расскажешь мне об этой эпохе, но как насчёт какой-нибудь общей информации? Я читала книги, действие которых происходит в будущем. Хочется знать, есть ли какие-нибудь совпадения.

— Спрашивай.

И тут, словно кто-то открыл дверь, и на её перегруженный мозг посыпались вопросы. Рен ухватилась за первые попавшиеся.

— Живут ли люди на Луне?

— Люди совершили только вылазку на Луну. Никаких колоний или чего-то подобного.

— Есть ли среди женщин политические лидеры? — Рен глотнула напиток. Ах, сливовый бренди. Её любимый.

— Больше, чем было в твоё время, но и близко недостаточно.

Рен выгнула брови.

— Ты считаешь, что женщин на лидерских позициях должно быть больше?

— У нас в Ллоре так и есть. Они отлично справляются с работой. Почему же среди людей это должно быть иначе?

А действительно, почему?

— Лоа сказала, что предпочла бы это время. Как думаешь, я бы тоже его выбрала?

Рен ожидала, что Манро скажет: Конечно же, ты выбрала бы это время, оно же лучшее!

Он открыл рот, чтобы ответить, но, видимо, передумал произносить первоначальный ответ.

— Я не стану высказывать тебе своё мнение об этом времени. Как может шотландский бессмертный мужчина размышлять о том, каким окажется опыт в этом времени для женщины из Трансильвании? — Как только Рен решила, что он самый упрямый Ллореанец из когда-либо рождавшихся на свет, Манро сказал что-то справедливое и разумное. — Керени, ты умная женщина и сложишь собственное мнение.

Как и всегда.

— Мне любопытно, к какому виду относится Лоа.

Жрица полна сил, но всё же боялась участи одной из должниц Дорады.

— Большинство людей не могут определить это по запаху или по внешнему виду. И инстинкт ликана тоже сбит с толку.

— Между вами двумя романтическая история, разве нет?

— Мы один раз поцеловались. — Манро пожал плечами. — Всё оказалось совсем не тем, на что мы надеялись, так что мы оставили всё как есть.

Рен представила, как они целуются, и в ней закипела ревность. Если Манро продолжит пробираться под кожу, то она не сможет быстро вернуться в своё время. Стоит сосредоточиться на своей цели.

— Что ты знаешь о Дораде?

— Больше чем многие. Принц Гаррет и его пара видели её до того, как украли кольцо, когда Дорада всё ещё была высохшей оболочкой мумии.

— Мумия? — Рен о них читала, но никогда не видела.

Манро кивнул.

— Дорада восстала на охоту за своим кольцом, следуя зову в тюрьму Ордена, ту самую, в которой мой брат был пленником.

Манро сказал, что Орден ставил эксперименты на его брате, и Рен спрашивала местоположение этой тюрьмы.

— Твой брат с ней встретился?

— Да. Ворвавшись в тюрьму, она проходила стадию регенерации. Уилл описал её как жуткую, гниющую ведьму, стонущую по кооольцууу.

И Манро намеревался заключить сделку с подобным созданием? Продолжая свою хитрость, Рен произнесла:

— Пока работает кольцо, мне всё равно как она выглядит.

— У меня точно такие же мысли на этот счёт. — Манро переложил нож и вилку из одной руки в другую, чтобы нарезать стейк. Рен наблюдала, как он этими длинными пальцами отрывал головы, но сейчас он ловко управлялся со столовым серебром. «Прекрати пялиться на его пальцы!» — Мне интересна цирковая жизнь, — перевёл тему Манро. — Расскажи о своём номере. Ты кидала ножи в ассистента на крутящемся колесе?

— Да, сельским жителям нравилось колесо смерти. — Когда Рен впервые задумалась об этом номере, то спросила себя, насколько сложно метать кинжалы в человека, привязанного к движущемуся колесу? Но её решительность ответила: очень сложно, но ты можешь сделать это и многое, многое другое. — Доходы помогают финансировать деятельность цирка.

Манро сделал ещё глоток. Выбор напитка напомнил о его словах: у меня не было ни глотка виски, ни женщины подо мной… Мысли Рен вернулись к греховной игре с Манро в пещере, усиливая возбуждение. Если она не возьмёт себя в руки, то он почувствует какой эффект на неё производит. Попытается ли Манро извлечь из этого выгоду?

— Тебе нравилось выступать? — спросил он ровным тоном, откусывая ещё кусочек. Возможно, у него слишком много опыта общения с женщинами — с нимфами, которые бы рыдали от потери его «услуг», — так что для него это просто ещё один романтический ужин. Один из миллиона его очень долгой, долгой жизни.

— Нравилось. — Уязвлённая ревностью, Керени добавила: — Восторг от великолепного шоу мог сравниться только с великолепной охотой.

Манро не попался на удочку.

— Расскажи мне о других членах цирка.

Рен не увидела причин этого не делать.

— Ванда — предсказательница — много лет была моей наставницей. Она и Пьюделю — укротитель львов — неразлучны. Они мне как бабушка и дедушка. И Джейкобу тоже. Он обожает эту пару.

— Разве? — Манро обвинил её в бесстрастности? Он хорошо умел скрывать выражение лица, но при упоминании имени Джейкоба напряжение пробежало по плечам. — Полагаю, твои родители тоже были членами цирковой труппы. Какими они были?

Рен катала еду по своей тарелке, слишком взвинченная, чтобы съесть ещё.

— Днём Матей Кодрина был дрессировщиком лошадей, известным среди любителей верховой езды своими мягкими прикосновениями и потрясающими результатами. Стефания была известной метательницей ножей. У неё было больше мужества, чем у большинства мужчин. Ночью же мой отец был следопытом, который всегда находил свою добычу, а мать никогда не промахивалась. Вместе они — легендарный дуэт.

Пока не оказались в меньшинстве.

— Ты, должно быть, по ним скучаешь. — Когда Рен кивнула, Манро спросил: — Как они умерли?

От воспоминания об этом горло Рен сжалось, и она отодвинула тарелку в сторону.

— Возможно, я расскажу больше об истории своей семьи… но позже.

— Хорошо, — согласился Манро, и с беспокойством в глазах произнёс: — Ты, должно быть, устала.

— Я привыкла обходиться без сна. — И всё же тяжесть всего случившегося грозила захлестнуть, но Рен нужно поработать, чтобы сбить Манро со следа её истинных планов. Он верил, что у него вся власть. Отлично. Но Рен знала правду.

«Ты у меня на крючке, волк. И ты никогда об этом не узнаешь».

Глава 30

Манро был чертовски неправ.

Откинувшись на спинку стула, внешне он был воплощением непринуждённости. Внутренний инстинкт требовал поцеловать Керени. Погладить. Успокоить расшатанные нервы самым восхитительным из возможных способов. То, что он чувствовал к ней, похоже на растущую внутри чужеродную силу, изменчивую, как зверь. И эта сила лишала его разума и усиливала эмоции, которые становились всё более связанными с её.

Рен поднялась и, подойдя к окну, выглянула в ночь. Повернувшись к Манро в профиль, она вытащила нож из ножен и принялась вертеть им — вращать, подбрасывать, переворачивать — с мастерством эксперта. Манро попивал виски, думая о том, что мог бы наблюдать за девушкой всю ночь напролёт.

Когда по долине разнёсся вой, Рен крепче схватилась за нож.

— Это обычные волки?

— Да. Просто серые волки.

Рен немного расслабилась, опуская клинок.

— Ты их понимаешь?