Манро

— Да. Они голодны и недовольны. От них ускользнуло стадо овец. Их аромат сводит с ума всю стаю.

«Я могу их понять», — подумал Манро, когда девушка перекинула блестящие волосы через плечо, дразня своим сочным ароматом. Он представил, как она обнажила шею для укуса, и его клыки в сотый раз за сегодняшний вечер запульсировали. Манро хотел, чтобы все эти шелковистые локоны веером рассыпались по подушке, когда он будет сверху. А кудри щекотали бы её набухшие соски, когда сверху была Рен…

— Они, правда, соединяются со своей парой на всю жизнь? — Рен отвернулась от окна и заметила, что Манро косится на её грудь, облизывая клык. «Не самый лучший образ». Он перевёл взгляд от её груди к глазам.

— Как только встречает пару, волк навеки остаётся ей верен.

«Я всегда буду верен тебе, Керени».

Между ними шли томительные секунды. Затем Рен продолжила игру с ножом — вращала, подбрасывала, переворачивала. Не совсем усыпляющие действия.

— Охотница, что у тебя на уме?

Она бросила на него взгляд из-под густых ресниц.

— Скажи, что ты дашь мне выбор относительно трансформации в представителя своего вида.

— Нет. Ты должна стать бессмертной. Если я скажу, что дам тебе выбор, то солгу. — Он пристально смотрел ей в глаза. — А я не солгу тебе снова.

Рен пристально уставилась на Манро.

— Кажется, один из нас верит в то, что ты говоришь.

— Запомни мои слова: мне нужно твоё доверие, и я собираюсь его заслужить.

Она отмахнулась, будто Манро говорил что-то нелепое.

— Если я по какой-то причине умру, ты всегда сможешь воспользоваться кольцом. Нет необходимости меня сейчас превращать.

Манро снова не переживёт её смерть. В первый раз он едва не лишился рассудка, и это было до того, как он понял, кем станет для него Керени — смыслом всего сущего.

— Это не выход, малышка.

Явно вернувшись к выполнению задания, Рен направилась к волку, вглядываясь так, словно он мишень, в которую она полна решимости попасть. Вероятно, она видела в нём очередную головную боль, с которой нужно бороться, последнего монстра недели. Когда она села рядом, его зверь принялся царапаться изнутри, желая быть ещё ближе к своей паре.

— Я заставляю тебя нервничать, волк?

— Немного.

— Как такое возможно? Я же всего лишь простая смертная.

— Потому что я очень хочу тебя, и у меня такое чувство, что ты собираешься использовать свои уловки против меня. — Судя по боли в его члене, она уже начала.

Керени склонила голову набок.

— Неужели думаешь, что они убедят тебя не превращать меня против моей воли?

— Ни в коем разе. Но отказ бросил бы вызов моему самоконтролю, как никогда прежде. Я уже не говорю о контроле над зверем. — Непрекращающийся вой словно подстёгивал его слова. «Успокойся, создание».

— Ты сказал, что у тебя больше контроля, чем у большинства ликанов.

— Так и было. До того, как мной завладели колдуны. — До того, как накормил своего зверя чистой яростью. Манро сделал большой глоток из стакана.

— Нимфы, казалось, были уверены, что сегодня ночью мы займёмся любовью. — Манро подавился виски. Оставить на Керени метку этой самой ночью… ловить её стоны губами, пока он будет наполнять её лоно… — Ты планировал взять меня?

«Да я бы всё за это отдал!»

— Нет. Нет. Помимо того факта, что я могу причинить тебе боль, я не буду рисковать, что ты забеременеешь.

— Мне казалось, ты хотел детей.

Хотел до тех пор, пока Тамас не скончался столетия назад. Теперь, совершив ошеломляющий поворот, Манро не хотел. Его пара уже вынуждена принять слишком много изменений. И он будет настаивать ещё на одном, самом великом на сегодняшний день. Со сколькими она ещё справится?

— Я был бы польщён иметь их с тобой, но не так быстро. У нас есть всё время в мире для детей. Но после того как ты станешь бессмертной.

— Всегда возвращаешься к этой теме. Почему ты должен делать этот выбор в моей жизни?

— Потому что я судьбоносно заинтересован в твоём долголетии.

О, как дерьмово это прозвучало. Куда подевалось его непринуждённое обаяние?

— Хм.

Его напряжение только нарастало.

— Хм? И что это значит?

— Полное признание: я действительно планировала использовать свои уловки против тебя. В конце концов, в пещере с помощью них я много добилась. — Манро нахмурился. — Ты был полностью в моих руках, я могла делать с тобой всё, что захочу. Ты был настоящей марионеткой. Или, скорее, ты был скрипкой, а я виртуозом…

— Ты закончила?

Рен пожала плечами.

— В конечном счёте, я отказалась от этого плана. Ты слишком старый для игр, а я слишком устала. Но, в конце концов, я тебя измотаю. — Керени говорила с большой уверенностью в себе. Но затем её взгляд остановился на его губах. Её зрачки расширились, а сердце учащённо забилось. Манро развернулся лицом к Рен и подался вперёд, пока их колени не соприкоснулись.

— Серьёзно? Я думаю, бессмертие тебя соблазняет. Ты уже хочешь меня любым доступным способом.

***

Рен нахмурилась.

— Похоже, ты так же пьян, как и всё население Нового Орлеана.

Но она хотела Манро. Очень сильно. Ещё один поцелуй, и тогда, возможно, она сможет оставить его позади.

«Нет, Рен!»

— Ты могла убить меня в пещере, — пристально глядя в глаза Рен заметил Манро. — Ты знала, что я проснусь, и пощадила меня. Ты хотела, чтобы я пришёл за тобой, овладел, сделал своей. — Его чувственность тлела, мешая Рен сосредоточиться.

— Я тебя пощадила, потому что убиваю злых бессмертных. Ты же не злой. Просто невыносимый.

— Тогда невыносимый ликан, должно быть, как раз в твоём вкусе — потому что я делаю всё для тебя.

Да. И поможет ей бог. Громоздкое тело Манро, казалось, высасывало кислород из комнаты, отчего у Рен закружилась голова. Это бессмертное заклинание снова ею овладело, и впервые она осознала, что это такое. Дымка похоти. Как Рен могла так сильно желать кого-то, когда ненавидела его так же сильно?

— Продолжай об этом мечтать, волк, — произнесла Рен между вздохами. Решив, что лучше всего отступить, она встала и вышла из столовой.

— Не убегай, Керени, — услышала она вдогонку. Но не оглянулась, даже когда услышала скрежет ножек стула по полу. Через секунду Манро схватил её за руку и развернул лицом к себе. — Сегодня за ужином ты трахала меня глазами, становясь милой и влажной. Ты хотела больше того, что произошло между нами в пещере.

— Верно, — пробормотала Рен. — Ты меня раскусил. О, волк, я горю от желания… снова воткнуть в тебя нож.

— Ведьма! Прекрати бороться с тем, что между нами происходит, и прими судьбу. — Манро горячими ладонями схватил её за талию, поглаживая большими пальцами чуть ниже груди. — «Прими тот факт, что я уже у тебя под кожей, а ты под кожей у меня». — Упрямая ты заноза в заднице, — добавил он, когда она напустила на себя вызывающий вид.

— Тогда, должно быть, это как раз в твоём вкусе. — Рен опустила взгляд на его эрекцию. — Потому что эта заноза в заднице делает такое с тобой.

— Да. Чёрт возьми, да. Я не могу рассуждать здраво. У меня нет плана. Не могу ни о ком, кроме тебя думать. — Манро опустил взгляд на её губы.

— Не смей меня целовать, — рявкнула Керени. И всё же поняла, что поднимает лицо.

— Не испытывай никаких опасений на этот счёт. — Манро притянул её ближе. Твёрдая длина его мужского естества прижалась к Керени, и ей пришлось подавить стон.

— Я серьёзно, чёртов волк.

— Никакого поцелуя, малышка, — прохрипел он, всё равно наклоняясь. — Никто не порадует тебя таким образом.

— Порадует? Польсти себе ещё немного, тщеславная свинья! — Осознание зажглось в его золотистых глазах.

— Так вот как всё будет между нами.

Любопытство толкнуло её на вопрос:

— О чём ты?

— Ссоры всегда приведут к сексу…

Волки снаружи снова завыли… а затем Рен и Манро поцеловались. Он чувствительно лизнул её в губы, и Рен издала всхлип явного облегчения. Когда его язык скользнул в её рот, Керени застонала от ощущений и запустила пальцы в волосы Манро. Со стоном Манро приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Вкус виски… дыхание друг друга… жар, разливающийся по её венам. Рен попыталась не обращать внимания на это божественное наслаждение и сосредоточиться на том, каким манипулятором был Манро.

«Это запрещено. Останови его. Ты замужем…»

Большими пальцами он добрался до её напрягшихся сосков и погладил, вызвав взрыв блаженства. Она вцепилась в его волосы и обмякла, признавая поражение. Словно прочитав её мысли, Манро произнёс ей в губы:

— Скажи, что ты не чувствуешь ко мне того же. — Или же что-то иное. В его словах звучала угроза, и даже это её возбудило. — Скажи!

Рен не ответила, потому что любые слова сейчас были бы ложью.

Глава 31

Манро изо всех сил пытался обуздать похоть, которая назревала с тех пор, как его пара всего несколько часов назад подвела его к грани оргазма. Он мог сказать, что в подобных поцелуях Керени оказалась новичком, но это только наполнило его диким удовлетворением. У него неописуемый опыт, а у неё — горячая кровь. Манро бы заставил её задыхаться после того, как…

Она прикоснулась к его языку, и опытный Манро чуть не кончил в штаны!

Когда он погладил напряжённые соски, Керени вскрикнула и выгнулась, желая большего.

«Страстная пара!»

Его самообладание сгорело, словно под палящими лучами солнца. Манро подхватил Керени на руки и направился в спальню наверху. Когда они поднимались по ступенькам, он наклонился и коснулся губами её шеи. В голове всплыло воспоминание об укусе, но он отогнал это воспоминание. Поцелуй в ложбинку между ключицами заставил её запрокинуть голову. Он воспринял это как приглашение, посасывая пульсирующую точку.

Керени задрожала в его объятиях.

— Да.

Прижимаясь к ней, он сказал:

— У меня так болят клыки всякий раз, когда ты заставляешь меня ревновать, и всякий раз, я желаю быть внутри тебя. Они всегда болят.

В освещённой камином спальне он положил Керени на кровать и последовал за ней. Когда они лежали бок о бок, он снова завладел её ртом, представляя всё, что собирался с ней сделать. Изучить изгибы. Попробовать соки на вкус. Облизывать. Поставить метку.

«Нет, я не могу взять её». Пока нет. Но мог доставить ей удовольствие.

Когда их языки переплелись, Керени обхватила его бёдра и дёрнула своими, чтобы потереться о его чувствительный член. Со стоном Манро обхватил ладонями мягкие холмики её груди. Инстинкт предупреждал о хрупкости пары, но тело требовало от неё большего. Как и зверь. Он почуял, насколько она увлажнилась, и завыл внутри, желая впитать нектар.

«Угомонись, тварь! Сегодня вечером всё моё».

Когда Манро ущипнул Керени за соски, она заёрзала, угрожая довести его до оргазма! Её страсть убедила, что она не любит своего мужа. Если только она просто не была слишком ошеломлена всем происходящим.

«Ошеломлена».

Проклятье! Манро нужно отступить. Но как? Он ждал этого девятьсот лет. Сможет ли он слезть с острия бритвы? Да. Он в последний раз прикоснулся губами к её рту. Дрожь потери пронзила, когда он отстранился.

Они заговорили одновременно:

— Я не могу.

— Я не могу.

Её вишнёвые губы припухли от поцелуев. Она облизнула нижнюю, будто хотела ещё раз попробовать его на вкус. Член был таким твёрдым, и Манро испугался, что спонтанно кончит. «Оближи губы ещё раз, женщина. Доведи меня».

Она пробормотала:

— Я словно нахожусь в теле незнакомца — едва контролирую себя.

Ему удалось кивнуть.

— То же самое.

— Я сильнее.

Сосредоточившись на губах Керени, он пробормотал: