Помоги проекту - поделись книгой:
Есть и ещё один момент, и он, как бы не самый ценный — оказывается маньчжуры любят свою Императрицу, а заодно и меня. Снайпера именно жители города патрулям сдали, самостоятельно выследив его через сеть добровольцев. Изначально предполагалось, что народные дружинники будут следить за порядком и чистотой улиц, а тут — глядишь ты, целого диверсанта выловили!
Знаете, когда тебя сам народ охраняет, на сердце гораздо спокойней становится.
Так что я с чистой совестью уделял внимание корейским чеболям, которых умный советник корейского Императора прихватил в Харбин аж добрую дюжину.
Вот уж с кем мне было интересно общаться. Настолько интересно, что я даже стал считать, что свадьба того стоила. Должен сразу отметить, что крупные корейские предприниматели и промышленники, в какой-то степени компрадоры.
В любой их компании можно отметить значительные вливания иностранных капиталов. Понятно, что у корейских фирм нет такой серьёзной зависимости от иностранцев, как в том же Китае, но тем не менее, работают они с оглядкой на своих инвесторов. Что и было мне продемонстрировано в многочисленных разговорах. Короче, особо в Корее не разгуляешься, всё у них давно распределено и поделено.
Ещё у меня состоялся абсолютно тупой разговор с корейским Императором.
Что он мне ничего умного не сказал, что я ему. Разве, что я заверил его в искренней и долгой дружбе, а также в том, что все свои вопросы на территории Кореи я буду решать согласно с местными законами.
Спасли меня шестнадцать барабанщиц. В белых кителях, с киверами на голове, в ботфортах и мини-юбках они выглядели обалденно. А когда, под барабанные ритмы девушки начали сложные перестроения, у Пхехи разве только слюна на пузо не закапала. К слову сказать, маршировали они тоже по разному, но в основном, как лошади на конкуре, высоко поднимая колени.
Корейскому Императору это шоу так зашло, что он за вечер три раза их представление пересмотрел, изрядно загоняв девушек, и разогнав барабанным боем почти всех гостей из того зала, кроме своей свиты.
Повезло корейцам с правителем, что и говорить…
Глава 45
Если разобраться, в моём Харбинском дворце царит двоевластие.
Нет, со мной и моим семейством всё в порядке — наши слова и пожелания ловят на лету и выполняют безукоризненно.
Дело в другом. Далеко не все слуги могут похвастаться развесистым генеалогическим древом, уходящим корнями в глубокую старину. И это их разделяет не только на какие-то отдельные классы, но и на уровень должностей.
К слову сказать, у меня даже такие слуги есть, которые служат уже в пятом колене и помнят Императора Маньчжурии. Вот жеж, завёл я себе этакое боярство среди прислуги. Хотя, больше похоже, что это они завели себе хозяина, а не наоборот.
Командует всеми классический чопорный дворецкий. Отзывается он только на имя Альфред, хотя по документам службы безопасности проходит, как Чуньцзинь.
Не спрашивайте, откуда я его взял. Честно не отвечу, так как сам не знаю. Просто однажды он появился, вроде, как нанимаясь по объявлению, а через день уже муштровал всю обслугу замка так, как не каждый сержант дрессирует новобранцев. Вот он-то как раз и оказался самым родовитым из всех слуг.
Как я понял — его родословная вовсе не значит, что он совсем уж не будет брать взяток, а всего лишь то, что он будет брать их не в ущерб интересам господина и его Семьи.
Отчего я так долго рассказываю про слуг — тут всё просто, я ими сильно заинтересовался, когда увидел их в работе.
После проведённой свадьбы и отъезда гостей мой Харбинский дворец выглядел весьма неопрятно. Как будто он пережил набег кочевников, и что характерно, степняки прошлись по всем коридорам и залам не одни, а вместе со всеми своими отарами. Мусор потом целый день вывозили не мешками, а грузовиками.
Можете представить моё удивление, когда на следующее утро я прошёл по идеально чистому коридору, отдраенному настолько, что мне даже неловко было идти по нему в спортивной обуви. Так и хотелось найти что-нибудь вроде тапочек на войлочной подошве, чтобы не дай Бог, не оставить следы на сверкающем полу. Чисто из любопытства заглянул в залы.
Вот там, в одном из них и увидел…
Нет, я и раньше знал про существование бытовой магии. Она не требует большого количества Силы, зато уровень контроля должен быть просто запредельный.
Так вот — родовитые слуги — это вам не просто так. Они из Одарённых.
Тот танец, который показала в зале пожилая маньчжурка, я вряд ли смогу забыть.
Да, я подглядывал, и мне не было стыдно, потому что было попросту не то этого. Я был заворожён зрелищем.
Можно ли мытьё полов превратить в спектакль? Не спешите говорить нет. Можно.
Свернув в коридор, ведущий к залам, а не в парк, куда я изначально собирался, я замер у приоткрытых дверей, наблюдая, как две молодые маньчжурки, катают по залу вёдра на колёсиках, щёдро разбрызгивая вокруг себя воду специальными вениками. За ними пристально наблюдала женщина постарше, которая устроилась на циновке в центре зала. Иногда она делала замечания и девушки добавляли воды на какой-то из участков пола.
Дальше начался танец. Женщина переступала босыми ногами по циновке, извиваясь и делая пассы руками. По её велению большие участки пола вспучивались пеной, которая словно живой организм облизывала каждый уголок зала. Минуты через три рисунок танца сменился. Пенные струи не придумали ничего лучше, чем начать втягиваться в специально выставленные для них лохани, установленные на четырёхколёсном поддоне.
— Ваше Величество желает проконтролировать качество мытья полов зала? — раздался донельзя равнодушный голос Альфреда у меня за спиной.
Есть у него фетиш, с которым я уже устал бороться. Пару раз я уже советовал дворецкому называть меня Сюзереном, но видимо не слишком убедительно. Он соглашался, кивал, но оставался верен себе. Понятно, что если я надавлю, то будет по-моему, но нельзя же отнимать у людей праздник! Для них Сюзерен — это не пойми что, а вот Император — это просто и понятно. Выше, в его табели о рангах, просто никого нет и не бывает. Ну, а дальше всё ещё проще — чем круче статус хозяина, тем значимей роль его слуг.
— Просто любуюсь, — сказал я в ответ чистую правду.
— Сянь-Чжу служанка в третьем поколении. На такой большой зал у неё не хватает резерва. Но ничего страшного. Её дочери уже входят в силу и очень скоро они дотянуться до уровня своей матери. Думаю, через год-другой полная уборка полов дворца будет занимать намного меньше времени, — продолжил вещать Альфред абсолютно без всякого выражения.
Слушаешь, и не понимаешь, то ли он это одобряет, а может и просто докладывает о том, что его абсолютно не волнует, считая происходящее, как нечто должное.
— У Сянь-Чжу маленький резерв Силы? — уточнил я у ходячего арифмометра, притворяющегося дворецким.
— Для обычной ежедневной работы вполне достаточный. А на генеральную уборку её одной уже не хватает. Но ничего страшного. Дочери помогут.
— Я же могу, сославшись на твоё мнение, их наградить? — очень чётко обозначил я дворецкому, что ни коим образом не стану переезжать ту лестницу иерархии, которая хорошо работает.
— Вы всегда в своём праве, — чопорно отозвался Альфред, но склонился чуть-чуть ниже обычного.
Уловил, что я не только не желаю нарушать установившуюся субординацию среди слуг, а вовсе наоборот, помогу показать, кто в их местечковой иерархии главный.
— Тогда пригласи их, после того, как закончат с залом, подойти к моему кабинету, — развернулся я в обратный путь, так и не дойдя до выхода в парк.
Тренировка, безусловно дело хорошее, но не главное. Она от меня и так никуда не убежит, даже если придётся немного сдвинуть сегодняшнее расписание.
В моей жизни есть два серьёзных увлечения, про которые знает всё моё ближайшее окружение — это магия и летательные аппараты.
Может, кто-то и скажет, что я неразборчив, раз в кучу готов смешивать дирижабли, самолёты, маголёты и БПЛА. Да и пусть, всего лишь отвечу, что он прав. Потому что с магией вопрос обстоит примерно таким же образом. Она мне интересна во всех своих проявлениях. И то, что я сегодня увидел в исполнении слуг — это высший пилотаж, хотя бы в вопросах Фокуса и контроля.
А это уже выглядит, как вызов. И мне, как архимагу, и техномагии, пока что не способной повторить такое ювелирное владение магией.
Если разбираться по существу, то все наши бытовые техномагические изделия, которые мы с успехом производим, очень просты по своему функционалу. Этакие одноклеточные амёбы. Включил — греют или светят, выключил — перестали. Принципы их работы довольно незатейливы и ничего особо нового мы не привнесли, разве что компактность, дешевизну пользования и автономность.
Так что меня осенило — мы идём не тем путём! Проторённые тропы — штука надёжная и проверенная, но по ним уже прошли первопроходцы, которые и сняли все сливки с этого маршрута.
Нам нужны свои, оригинальные и неповторимые техномагические товары! И я даже знаю, какой из них станет первым — стиральная машина, не использующая ни капли воды! Нет, не та, к которой все привыкли, а наша — техномагическая. Способная за пару-тройку минут очистить мундир от пролитой на него тарелки супа или жирного гуляша, а заодно и погладить. Сказка? Вовсе нет. Обычные бытовые заклинания, но выполненные на уровне артефактов. А там, глядишь, дойдём и до роботов-полотёров, способных повторить умения Сянь-Чжу, отдраив до блеска полы в считанные минуты. Тут главное, отказаться от обычной человеческой зашоренности и посмотреть на рынок бытовых изделий свежим взглядом.
— Ваше Величество, Сянь-Чжу и её дочери доставлены, — появился в дверях дворецкий.
— Пусть зайдут, — кивнул я в ответ.
Троица служанок робко протиснулась в двери, да там и замерла, опустив глаза в пол.
— Ваш начальник вами доволен, а раз так, то доволен вами и я. Вы усердно работаете, но, по его мнению вам не хватает Силы, — тут я заметил, что все три головы опустились ещё ниже, но никто из них и слова не сказал, пытаясь оправдаться, — По его просьбе я отмечу ваше усердие подарками, которые помогут вам решить проблемы с резервом Силы. Альфред, вручи подарки и проводи девушек до комнаты охраны. Там дежурные маги их обучат, как правильно пользоваться накопителями и покажут, куда их ставить на зарядку. И да, премию служанкам назначишь сам, на своё усмотрение, — полил я дворецкому елея на его чувство собственной значимости, показав пальцем на три накопителя — «лимонки», которые только что достал из сейфа.
Сдаётся мне, потомственные служанки теперь весь дворец мне до скрипа отдраят. Так, что хоть в белых носках ходи, не запачкаешь.
— Назначь на два часа телефонную конференцию со всеми руководителями техномагических центров, — отдал я распоряжение секретарю, когда слуги покинули мой кабинет. — Займусь любимым делом, — заметил я вслух, потирая руки, — Начну ставить перед техномагами сложные, а то и невыполнимые задачи. Глядишь, чего и родят.
Томтор и Попигай — моя гордость и мои детища.
Я не жалею сил и средств на их развитие. Хотя нет, вру, окупают они себя сами уже очень давно, да ещё и оставляя меня в громадном плюсе, если считать по конечным результатам.
Я до сих пор не могу привыкнуть к тем чудесам, которые стали возможны, когда мы получили полноценный доступ к редким металлам из Томтора.
Вот вроде бы я и архимаг, и чудесами меня не удивить, а вот как бы не так. Каждый раз я поражаюсь магии металлов.
Когда-то очень давно профессор Фёдоров вручил мне общую тетрадь в клеенчатой обложке, которая до сих пор числится у меня в списке главных настольных книг, хотя и зачитана мной уже чуть ли не до дыр. Кстати, сам профессор до сих пор живёт и здравствует, понятно, что не без моей помощи — и это самое малое, чем я могу оплатить ему труды по составлению заветной тетради.
Грум-Гржимайло — наш учёный, уже создал справочник по особым сплавам, насчитывающий восемь томов, но я к тем книгам редко обращаюсь. Они для металлургов-специалистов, а не для таких дилетантов, как я. Мне вполне хватает выкладок профессора Фёдорова, написанных очень просто и доходчиво. По сути своей — это моя Библия Сварога — Бога-кузнеца, с его молотом и наковальней.
Ничем иным, кроме божественного промысла, внятно не объяснишь, отчего лишь одна сотая процента ниобия, добавленного в расплав, обеспечивает стали более высокую прочность, снижение веса и изрядную устойчивость к коррозии.
По этому поводу мы видим лишь результаты своих достижений, достигнутые эмпирическим путём, но не имеем внятной теории. Точней сказать — теория есть, этакое нечто общепринятое, но если заставить теоретически просчитать процентовки сплава, требуемого под заданные параметры, то теоретики лишь руками разведут и сошлются на необходимость проведения новой серии опытов. Вот и всё. Я с этой шляпой не раз и не два столкнулся. Оттого и родились восемь томов справочника у нашего учёного, что в создании сплавов рулит практика, а не теория. В справочнике Грум-Гржимайло каждый исследованный им сплав описан по целому ряду показателей и значимость его работы трудно переоценить. Там всего лишь один том по сплавам скандия — уже целая революция. Скандий, в сочетании с другими металлами придает сплавам уникальные свойства — прочность и твердость увеличиваются в три-четыре раза при неизменном весе.
Как? Теоретики на этот вопрос лишь руками разводят и подсовывают каждый свою версию объяснений.
Скандий — дорого? Может быть, но всё познаётся в сравнении. Скажем так, для авиации удорожание стальных деталей более чем оправдано, если они будут в разы легче и компактней. И их цена тут никакой роли, по существу, и не играет.
Ещё есть рений, без которого не было бы высокооктанового бензина, модифицированного пластичного вольфрама и молибдена, и жаропрочных сталей.
А иттрий, плёночное покрытие из которого мы только начали осваивать. По предсказаниям предков эта технология способна изумлять и опровергать постулаты. Соединения иттрия, нанесённые на рабочие части двигателя внутреннего сгорания, увеличивают срок их службы в триста раз. Насчёт трёхсот пока ясности нет, слишком мал срок испытаний, но за пять лет износ деталей с таким покрытием пока не отмечен.
Впрочем, все эти чудеса сталеплавильного дела для меня лишь тренировка ума и способ заработать сверхприбыли на производстве лучших сортов стали в мире.
Настоящий вызов уходит в область магии.
Что Томтор, что Попигай — это две глубочайшие воронки, уводящие внутрь планеты на многие километры, а по некоторым непроверенным данным, и вовсе на десятки километров.
Происхождение у них разное, хотя это тоже спорный вопрос. Пока не вызывает сомнения лишь Попигай — это результат попадания в Землю большого астероида.
С Томтором полной ясности нет, но именно здесь находится Источник Силы невероятной мощности. Пожалуй, один из самых мощных на нашей планете.
Как уж так случилось, что столь уникальные места оказались в очень небольшой близости друг от друга, я не знаю, как и не верю в космологическую теорию о том, что Попигайским астероидом кто-то очень хотел заткнуть воронку Томтора. Если так, то хреновый он стрелок — на сто с лишним километров промазал, хотя в масштабах Вселенной это можно считать выстрелом снайпера.
Тем не менее — имею, что имею.
Два Источника Силы, один из которых обуздать, в нынешних реалиях, вряд ли возможно, да и не к чему. Тому городу и обогатительному комбинату, которые мной построены на севере Якутии, вполне хватает какой-то тысячной части Силы, исторгаемой Томторским Источником из недр Земли, а всё остальное уходит в воздух и растекается по всему Северному полушарию нашей планеты. Что, между прочим, положительно сказывается на использовании Северного Морского Пути. Магический фон там почти в два-три раза выше, чем в Москве или Рязани. Когда я начал участвовать в этом грандиозном мероприятии — создании кратчайшего морского маршрута между европейской частью России и Дальним Востоком, то в процессе освоения разместил на участке своей зоны ответственности три ледокола, работающих чисто на техномагии.
Винтов у них не было, только разгонные гидротрубы, собственно, как не было и никаких излишеств в виде дымоходных труб и прочих надстроек. Зато артефактами мы там хорошо поиграли. Зачем городить огород, если клин из Щитов способен порвать не только метры льда, но и гранит со сталью.
Да, расход силы огромный, но кто его будет считать, если под боком Силы столько, что девать некуда.
Без всякого преувеличения можно сказать, что если обуздать Источник Томтора, то его мощности хватило бы на то, чтобы растопить большую часть льда у северного побережья России, или хотя бы серьёзно облегчить работу ледоколам.
Ну, и Попигай… А что Попигай? На сегодня он самый дешёвый источник импактитов. Их там полным-полно. И это при всё том, что мы ещё не доскреблись до самых жирных слоёв, а всего лишь собираем верхушки.
Алмазы из астроблемы практически не имеют интереса у ювелиров. Они неказисты, мелкие по размеру, но их износостойкость и абразивная устойчивость почти в два раза превышает аналогичные показатели у природных и синтетических алмазов.
Не одна сотня, а то и тысяча алмазов, в далёкие-предалёкие годы Средневековья, была уничтожена посредством молота. Отчего-то наши предалёкие предки считали, что если алмаз — самый твёрдый, то и удар молотом он должен выдержать.
Так-то, да. Алмаз твёрдый, но хрупкий. На том же молоте им легко можно выцарапать свою подпись, но вот с ударом молота он не справится. Разлетится в пыль и песчинки.
Собственно, на этом и основан наш метод производства инструмента и шлифпорошков из импактитов.
Их дробят, а потом разделяют получившиеся частицы по их размеру воздушным циклоном.
Потом делаем из самых мелких фракций, практически, из алмазной пыли, шлифовальные пасты.
Не поверите, но последнее время от нас, как от производителей шлифпорошков, покупатели всё больше и больше требуют шлифпасты с самыми мелкими фракциями.
Казалось бы, дроби ещё и ещё раз, и продавай, радуясь, что импактиты Попигая, себестоимость которым — триста рублей за килограмм, а ты их продаёшь раз в двести дороже, правда в виде шлифпаст и в баночках, но вот нет.
Список самых активных покупателей я отправил князю Обдорину вместе со своими комментариями: — это контрабанда. Из страны начали утекать специфические материалы, необходимые для шлифования кремниевых подложек компьютерных процессоров и микросхем, а также, для быстрого изготовления оптики высокого разрешения.
Остановить или запретить этот процесс вряд ли получится. А вот определить, кто это у нас стал таким продвинутым, вполне вероятно.
Не знаю, что скажет Обдорин, а я грешу на Персию.
Те технологии Ирана, что им достались от их предков, не с пустого места образовались.
Глава 46
Поделиться книгой: