Помоги проекту - поделись книгой:
Может ли быть хорошим дело на миллион?
Ну, это смотря с чем сравнивать.
Мне вот только что сто пятьдесят миллионов привалило. Практически, на ровном месте. Первый итальянский транш за выкуп земель, который мы с Антоном разделили поровну. И впереди ещё четыре таких платежа, но раз в год.
Казалось бы — зачем продавать часть недавно захваченных французских земель? Пусть и за дорого, но продавать их не внутри страны, а меж странами. Обычно такое не практикуется, а те прецеденты, которые раньше были, уходят корнями в такую глубь веков, что про них лишь историки помнят.
Но старик Гогенцоллерн криво не насадит. Это была его идея и относилась она больше к политике, чем к обогащению.
Итак, первой созрела Италия.
Они выкупили кусок бывших земель Франции с рассрочкой платежей на пять лет.
При чём здесь политика — так оказывается, всё очень просто. Германии не столько важна часть французской провинции, сколько им необходим политический перевес в Европе. Покупая бывшие владения Франции итальянцы никак не смогут сохранить лицо перед Францией и оставаться с ней в дружеских отношениях, а тем более, продолжить считаться их союзниками.
Существует и второй момент. Это Испания. Если они откажутся выкупать предложенные им земли, то крайне велика вероятность того, что их тоже купит Италия. Пусть и не сразу, а через год-другой. И тогда произойдёт маленькая неприятность. Испания окажется отрезана от Франции сразу двумя странами, владения которых растянутся полосой в сто-двести километров и за преодоление этих границ испанцам придётся платить.
Заодно появится необходимость учитывать, что любая из двух стран, что Италия, что Германия, могут запретить перевозку транзитных грузов через уже свои территории. И это очень тонкий момент. Хотя бы потому, что основная часть товаров у Испании с Италией конкурирует меж собой. Когда у Италии с Испанией возникнет конфликт интересов, а без этого вряд ли обойдётся, то они нейтрализуют друг друга, став для Франции не особо полезны и значимы. Фактически, серьёзных союзников у французов в Европе не останется.
Но всё это европейские политические расклады, не особо теперь для меня значимые. У моего Сюзеренства в этом есть свой профит — Франция на ближайшие десятилетия забудет о своих колониях. Ей теперь не до них. Хоть закричись кто с мест, но серьёзной военной помощи от метрополии ждать будет бесполезно.
Заодно произойдёт переосмысление политической обстановки в той же Индии и Китае.
Французы десятилетиями подкармливали там целый слой влиятельных персон, получая взамен жирные преференции для своей страны и в частности, для внедрения франков, как единой валюты международных расчётов. Последнее очень опасно, так как со страной, у которой никогда не заканчиваются деньги, воевать крайне сложно. А нарисовать своих денег Франция могла много. За прошедшие десятилетия её франки заработали неплохую репутацию и запас прочности у них был достаточно высок. Можно смело сказать, что большинство успехов Франции было достигнуто за счёт денег, введённых в мировой оборот.
Любая Империя построена на костях, хотела она того или нет, но иного пути не существует. Так уж устроено в мире — чем выше порог централизации власти, тем больше требуется жертв для её создания. В этом плане ни Франция, ни мой Сюзеренитет не являются исключением.
Едино, до чего мой цинизм, как правителя ещё не дошёл, так это до выпуска обесцененных денег. Зато покупкой журналистов я частенько пользуюсь и даже приобрёл несколько газет, и они для меня время от времени освещают некоторые события в нужном мне ключе, тем самым формируя общественное мнение.
— Олег, на твой счёт в Харбинском банке поступили деньги, — предварительно постучав пальчиками, зашла Алёна ко мне в кабинет.
— Я знаю, — равнодушно ответил я ей, дописывая предстоящую смету расходов.
Помолчали. Поняв, что объяснений не последует, жена принялась за выяснение.
— Откуда такая сумма?
— Подрабатываю понемногу. Не щадя времени, сил и стараний, — ответил я, бодро тыкая в клавиши калькулятора.
— Сто пятьдесят миллионов рублей — это подработка⁈
— Ну, надо же мне на что-то содержать семью? — с довольным видом откинулся я на спинку кресла, глядя на итоговую цифру.
— Ты в Италии никогда не был, а деньги пришли оттуда.
— Повезло им, что я там не был. Вот побываю как-нибудь, они мне ещё больше заплатят. И вообще — у каждого приличного мужа должна быть заначка на чёрный день. Если я тебе дал допуск к информации по моим финансовым потокам, то вовсе не значит, что ты можешь делится этой новостью со всеми остальными. А то с тебя станется. Дело к обеду, а ты вдруг возьмёшь да и ляпнешь за столом о миллионах.
— Шутишь, да, — насупилась жена, сообразив, что я просто прикалываюсь из-за хорошего настроения, — Объясни мне две вещи: — почему именно Харбин и отчего они пришли на твой личный счёт.
— Господи, так там же всё просто! А-а, ты же не знаешь ещё… Короче, я в Маньчжурии законодательно утвердил, что мой личный счёт не облагается никакими комиссиями и налогами. Представляешь, никто даже возражать не стал, — соорудил я максимально наивное лицо, что без зеркала далось не слишком хорошо.
— Но почему Маньчжурия, а не Россия?
— Потому что Италия, — объяснил я коротко и ёмко, — Деньги получены за трофеи в войне с Францией. Россия в ней не участвовала. Ты, кстати, давай уже привыкай к тому, что у нашего Сюзеренства и России разные кошельки.
— И куда ты собираешься потратить свою «заначку»? — с некоторым трудом проглотила Алёнка моё антипатриотическое заявление о том, что я не хочу делиться трофейными деньгами с Россией, выплатив в её казну все положенные налоги и комиссии с полутора сотен миллионов инвалютных рублей.
— На вечер закажу себе ящик пива и ведро, нет, два ведра варёных раков в баню. Пойдёшь со мной? Кстати, наша дочка давно про братика спрашивает. А он у нас что-то задержался.
— Ты меня специально дразнишь?
— Ты сейчас про что? Если про пиво и раков, то я не в претензии — не хочешь — не надо. Мне больше достанется.
— Вечером в бане поговорим. И помни — ты обещал. Лобстера и вино с сыром я сама себе закажу, — вылетела из кабинета покрасневшая Алёнка.
Эм-м… Не понял. Я только что выиграл или проиграл?
Я ещё раз глянул на свои расчёты, даже не став их сверять с исходными запросами, откуда эти цифры собственно и взялись. Там всё выверено и корректно составлено, практически без особого натяга на непредвиденные расходы. Мои службы их дважды проверили.
Хитромудрые японские компании, да, те самые Кэнон и Никон, прислали практически идентичные предложения. Им позарез нужны деньги, новейшее оборудование, желательно немецкого производства и алмазные шлифпорошки в их полном ассортименте. Отдельный интерес был заявлен к карьеру белого песка, что под Воронежем. Японцы откуда-то узнали, что даже Цейс не гнушается воронежскими поставками, и использует воронежский песок для плавки самых ответственных линз.
Отдельной строкой идут Сони и Матсусита. Они уже начали производить видиконы. Но им тоже нужны деньги и селен.
Была у меня надежда — замахнуться сразу на ПЗС-матрицы, но нет, рано. Не то, чтобы мы рожей не вышли, просто технологии ещё не доросли до нужного уровня. Так что видиконы — это предел фантазий на данном этапе развития.
Собственно, а с чего начался весь сыр-бор и кто в этом виноват?
Ради кого целый правитель немаленького государства пол-утра сидит и цифры высчитывает? Причём, не абы какие, а те, что с его кармана будут потрачены.
Не поверите — обычные школьники.
Да, те самые, что авиамоделисты. Поддержанные и пестуемые Родом Касимо.
Они родили монстра.
Ну, а как ещё назвать БПЛА с размахом крыльев в пятнадцать метров, который сутки с лишним может летать на высоте в восемь-девять километров. Честно говоря, БПЛА может летать и неделю, но только на паре накопителей из самого дорогого сегмента. А так, конструкторы поскромничали, взяв всего лишь лучшее из доступного. Оно и понятно, иначе цена изделия вырастет в разы.
Что может это чудо, если что, имеющее аж два корпуса, объединённых по схеме «летающее крыло».
Для начала — безупречно выполнять свою основную задачу, находясь на недоступной высоте, а именно — работать ретранслятором сразу на сорок восемь полноценных каналов связи.
Да, представьте себе, основной недостаток имеющихся у нас БПЛА — это «короткая» и маломощная связь, особенно по телеметрии. Качество видеосигнала пока тоже оставляет желать лучшего, но если «глаза» и электронную начинку для них мы скоро сделаем, то дальность без ретрансляторов никак не решить.
"Летающее крыло"обеспечит соединение с сорока восьмью другими беспилотниками, уже ударными или разведывательными, на расстоянии до двухсот-двухсот пятидесяти километров и обеспечит их качественной и мощной связью, способной передавать не только команды, но и полноценное видеоизображение.
Чтобы всё это реализовать нужны люди, станки материалы и деньги и ещё раз деньги.
Нужна качественная оптика, видиконы, ретрансляторы и сборочные цеха для больших и малых БПЛА. Техномаги тоже обещают прорыв, в виде двигателя на шестнадцать разгонных контуров. Да, первое время он будет раза в три дороже стандартных, но даст прирост скорости и самое главное — экономию в расходе Силы процентов в двадцать пять-тридцать.
Вот эту проблему я и решил расшить разом и бесповоротно, выделив на первое время (далеко не безвозмездно, а за приличный пакет акций) порядка двадцати трёх с половиной миллионов из своей «заначки».
И, вроде бы, на этот случай виноватых нет, но вот как бы не так. Есть один! Шабалин, чёрт бы его побрал в очередной раз!
Спрашивается, на кой чёрт выдумывать для архимагов заклинания, способные улететь на двадцать два и двадцать четыре с половиной километра, если ты пуляешь не понять куда? Далеко за линию горизонта. Так-то, да, но корректировка с БПЛА этот вопрос запросто решает.
Короче, получилось всё, как всегда. Из нескольких прорывных технологий, изделий и заклинаний нужно было слепить конфетку.
Понятное дело, что в роли кондитера пришлось выступать мне. Цена «конфетки» не порадовала, но успокоило то, что большая часть вложений — это инвестиции на долгие годы. Из разряда тех, которые ещё детям и внукам перейдут и будут изрядные деньги приносить.
— Добрый день всем собравшимся. Пока мы ждём опаздывающих, предлагаю немножко поговорить о жизни Сиднея, — даже не заходя за трибуну, провозгласил мистер Пиквер, выполняющий сегодня роль председателя собрания.
Ничего необычного в его предложении не было. В Австралии принято опаздывать, и даже после того, как все соберутся, люди ещё минут десять будут общаться на посторонние темы, вроде погоды, рыбалки, видов на урожай и игры бейсбольных команд. Ибо у
Шутить над таким распорядком не стоит, особенно, если шутник окажется иностранцем. Австралийцы очень болезненно относятся к критике всего австралийского.
— Итак, мы сегодня собрались, чтобы обсудить динамику внешней торговли, — взял слово председатель, выдержав паузу, положенную местными приличиями, — Не буду скрывать, последнее время она выглядит не лучшим образом, и думаю, нам всем есть что сказать по этому поводу и предложить свои решения этой проблемы.
— Я считаю, что во всём виноваты русские, — с места выкрикнул мистер Хиггинс, даже не потрудившись привстать.
— Оригинальное мнение, хотя я его и слышал от вас добрый десяток раз, — отбрил Хиггинса председатель, — Вот только процент торговли с Россией у нас как был мал, таким он и остался, ни на йоту не добавив и не убавив.
— Япония перестала покупать мясо, а на Индию и Китай теперь пути закрыты, или стали более длинными и рискованными, а заодно мы потеряли Корею и Сиам. Пусть там и был слабый спрос на наши товары, но он хотя бы был.
— Да-да, мясо. Только у меня заморожено больше пяти тысяч тонн австралятины и это уже тот предел, который мы можем принять. Холодильники переполнены, — с места пробрюзжал тучный седовласый джентльмен.
— Интересно. У кого Сюзеренство теперь покупает мясо? Мы же думали, что ограничение в поставках мяса станет нашим козырем, — с места спросил Хиггинс.
— Качественное мясо теперь Сюзеренством закупается в Новой Зеландии, а дешёвое в Монголии, — заглянул в свои бумаги неприметный с виду секретарь председателя, выдав нужную справку после кивка своего шефа.
— Вряд ли Монголию можно считать надёжным поставщиком. Вот увидите и года не пройдёт, как с поставками оттуда что-нибудь случится, — предсказал мистер Стоун, пытаясь выдать желаемое за действительное.
А что остаётся делать, когда у тебя на складах скопилось тысячи тонн неликвида, треть которого закуплена на кредитные средства.
— Оба сына Сюзерена женились на единственных дочерях монгольского Хана Ханов. После этого все Клановые волнения в Монголии были подавлены силами Харбинской ЧВК, — выдал секретарь очередную справку.
— Пусть даже так, но посудите сами — где Астралия и где эти дикари…
— Дикари, говорите… Ну-ну. Вижу, что далеко не все известия из большого мира до вас доходят, — покачал головой мистер Пиквер.
— Что вы имеете в виду?
— Не подскажете мне, какие из стран участвуют в программе освоения космоса? Сразу замечу — в сугубо практической программе. Никаких исследований. На первом этапе программы предусмотрена лишь связь и навигация. И сроки намечены весьма смелые — три года до первых пусков.
— Интересно, какие же страны решили совершить невозможное?
— Россия, Германия и Сюзеренство ВЭС. Вы всё ещё считаете их варварами?
— Да, и попробуйте меня переубедить, — гордо вскинул голову крупнейший держатель мороженой австралятины.
— Чтобы долго не говорить начну сразу с конца, с Сюзеренства, так как до двух других участников космической программы нам особого дела нет. В космическом проекте именно Сюзеренство взялось обеспечить первую разгонную ступень ракеты, большую часть электроники для спутников и космодром. Над последним рекомендую подумать. Лично у меня, глядя на этот момент, на многое глаза открылись.
— Перестаньте говорить загадками! Что тут такого особенного?
— Я задумался — почему создание космодрома взяло на себя Сюзеренство, а не та же Россия, с её необъятными просторами.
— И к чему вы пришли? — ехидненько поинтересовался «мясной король».
— К пониманию очень хорошо продуманной многоходовой комбинации, которую крайне успешно провернул хорошо вам знакомый Сюзерен. Тот самый, которого вы считаете тупым варваром. Он провёл поистине гениальную многоходовку!
— Позвольте поинтересоваться, в чём же вы увидели его гениальность?
— В его экваториальных владениях. Мы все думали, что Сюзерен без ума собирает под себя земли, населённые дикарями, а ему всего лишь нужен был экватор, и он его получил.
— Не вижу связи, — недовольно поморщился мистер Стоун.
— Вы не видите, но она есть, а Сюзерен её увидел и предусмотрел всё что нужно, чтобы встать вровень с ведущими мировыми Державами. Видите ли, дело в том, что сама Земля способствует пускам кораблей с экватора. Экваториальный космодром получат большое преимущество из-за использования естественного вращения нашего небесного тела — дополнительная скорость сокращает количество топлива, которое требуется для выведения аппарата на восток, в направлении вращения планеты. Космический корабль гораздо проще и дешевле выходит на орбиту, одновременно избегая дорогостоящих маневров, к которым приходится прибегать, чтобы сгладить наклон во время запусков.
— Я, конечно же, благодарен вам за урок астрономии, но какое отношение он имеет к теме нашей сегодняшней встречи?
— Как мне кажется — самое прямое. Сюзерен протягивал нам руку дружбы. Чем мы ответили? Надули щёки и решили изображать собственную важность?
— Давайте, сравните ещё нашу Австралию и сборище тех отсталых стран, которые вошли в это несчастное Сюзеренство.
— Представьте себе, а я взял и сравнил. И нашего будущего не увидел. Мы взвыли всего лишь от нескольких набегов людоедов, которые повадились к нашим берегам, потому что старые пути разбоя им перекрыл Сюзерен. Причём он сделал это не только для своих земель, но и для вассальной Новой Зеландии. Уж не хотите ли вы уподобиться Франции? Если что, могу напомнить, чем закончилась объявленная Францией война. Победой Сюзеренства и контрибуциями. А теперь давайте пойдём в своих рассуждениях чуть дальше. По предположениям нашей разведки уже пять Держав имеют ядерное оружие. Две из них будут участвовать в космической программе. Другими словами — они очень скоро смогут из космоса наблюдать за всем миром и иметь при этом связь и навигацию.
— Вы хотите сказать, что у Сюзерена есть ядерное оружие?
— Вряд ли он в нём нуждается, — усмехнулся мистер Пиквер, — Францию он победил гораздо более простыми средствами, но чёрт меня подери, если они не оказались лучше ядерной бомбы!
Глава 47
В Монголии пока всё тихо.
Поделиться книгой: