Королева

— Я постараюсь, — произнесла Анита, шмыгнув носом.

— Готов, — негромко сказал лейтенант.

Прочие, кому не приходилось обихаживать Аниту, были готовы уже давно.

Четверо гвардейцев скользнули к краю обрыва и исчезли из вида. С секундным интервалом за ними последовали остальные летуны.

Легко было лейтенанту требовать, чтобы Анита не смотрела вниз. А куда смотреть, если Анита как раз повёрнута лицом к земле? Покрепче зажмуриться? Но Анита твёрдо решила, что глаз закрывать не станет. Она принцесса и должна смотреть в лицо опасности.

Первая четвёрка пикировала на врага, огненные мечи, неимоверно удлинившиеся, кромсали лес. Там что-то горело и взрывалось, но из-под покрова ветвей бил встречный огонь, стократ сильнейший. Увидав вторую группу гвардейцев, лесные стрелки перенесли основной огонь на них. Несколько раз Эйн совершал непредставимые виражи, чтобы уйти от молний, бьющих с земли в небо. Смотреть куда бы то ни было, стало невозможно, но всё же Анита увидела, как одна из чёрных птиц обратилась в пылающий ком, падающий к земле. Краем сознания Анита поняла, что это третий гвардеец из их пятёрки. Третий, летящий посредине. Именно в центре группы должна быть принцесса, и основной огонь был направлен туда. Сотни стрелков собрались внизу, чтобы убить её только за то, что она принцесса. Это не червь Эзмун, убивающий всех подряд, это люди, пришедшие убить именно её.

Анита не выдержала и, что есть сил, зажмурила глаза.

Прошла, наверное, целая минута, прежде чем глаза удалось открыть. Эйн летел над сплошным ковром леса, откуда никто не стрелял. Время от времени Эйн совершал виражи; Анита не понимала, зачем это нужно, но верила, что всё идёт как надо. Один раз в поле зрения попала такая же чёрная фигура, как и они сами. Значит, ещё кто-то сумел прорваться через огненный заслон.

Потом полёт стал неровным, рывками, высота начала резко снижаться.

— Сажают… — процедил Эйн.

Анита не знала, что он видит впереди; вроде бы такой же лес, только реденький, но Эйн предпочёл туда не соваться и приземлился на склоне холма, словно специально приспособленного для такого рода посадок. Вслед за командиром на луг опустились двое… четверо… шесть гвардейцев. Отряд потерял двоих бойцов, но семь человек прорвались из окружения, и Анита вздохнула спокойней.

— Идём, — произнёс лейтенант. — От меня не отходить.

Анита уже понимала, что сказанное относится к ней. Солдатами Эйн командовал молча, лишь изредка роняя слово.

Склон за пологой вершиной упирался в болото. Что это такое, Анита, болот не видавшая, поняла не сразу; казалось перед ней ровное поле с торчащими кое-где чахлыми сосенками. Местами зеленели лужайки, так и приглашающие прогуляться по ним. Жёсткая белая трава окаймляла эти места, недвусмысленно указывая, что как раз здесь гулять не следует.

Ничто не нарушало покой и тишину, но разлитое в воздухе напряжение недвусмысленно подсказывало, что за пришельцами наблюдают.

Кричать здесь, звать кого-то казалось нелепым кощунством, но лейтенант Эйн и не собирался кричать. Он сорвал острый стебель осоки, зажал его между большими пальцами обеих рук и с силой дунул. Раздался противный дребезжащий звук, в самый раз подходящий для здешнего безмолвия.

Ответа не было.

В этой игре Аните не было равных. Она тоже сорвала осочину, зажала её как следует и дунула, издав такую пронзительную трель, словно покойный червь Эзмун явился сюда сверлить скалы.

Поверхность ближайшей моховой няши взбугрилась огромным фурункулом, и оттуда поползло нечто неприглядное: не то полусгнившая коряга, не то… нет, не человек, а именно полусгнившая коряга.

— Кто тут шум поднимает?

— Приветствую тебя, князь, — с поклоном ответил Эйн.

— Вы кто такие?

— Гвардия короля Аона Последнего.

— Ври, да не завирайся. Даже в моём болоте все знают, что король Аон погиб.

— Король погиб, но гвардия жива.

— И что понадобилось пока ещё живой гвардии так далеко от своей столицы, осаждённой противником?

— Мы ведём на помощь осаждённым наследную принцессу, дочь короля Аона!

— Не вижу здесь никакой принцессы.

Анита шагнула вперёд и отсалютовала шпагой.

— Приветствую тебя, князь!

— Ох, насмешили! — забулькал князь. — Да какая же ты принцесса? У тебя есть церемониальная шпага королевы, и ты здорово умеешь свистеть на травинке, но этого мало, чтобы быть принцессой. Знаешь, ты кто? — головастик! У тебя есть ротик и хвостик, но нет рук, чтобы держать шпагу.

— Ничего, я научусь.

— Хорошо сказано, девочка. Если хочешь, я возьму тебя придворной свиристелкой. А то ведь ни один из моих подданных на травинке свистеть не умеет.

— Благодарю, князь, но нам надо идти.

— Ещё никто и никогда не проходил живым через моё болото! — изменил тон повелитель топи.

— Князь, я мог бы ответить твоими же словами, — вмешался Эйн. — Ври, да не завирайся. Гвардия уже проходила здесь лет пятнадцать назад. Я был в том отряде рядовым, но всё хорошо помню.

— То-то от тебя до сих пор припахивает трясиной, — усмехнулся князь. — Ну, прихвастнул маленько, так мне по чину положено. Тут болото, место топкое. А в прошлый раз вас было не семь человек, а две сотни. Разницу улавливаешь?

— Улавливаю. И поэтому, увидав, что нас мало, ты решил показать свою власть. Зачем тебе понадобилось сбрасывать нас на землю? Чем мы помешали тебе, когда летели по воздуху?

— Я вас не сбрасывал. Мне вообще нет дела, кто там наверху летает. Небеса — не моя вотчина. Должно быть, это сделали шаманы тех существ, что шарят по окрестностям. Мерзкие твари, у каждого полторы пары рук и полторы пары ног.

— Должно быть, это ползуны, — задумчиво произнёс Эйн.

— Уж не знаю, какие они ползуны, в степи они носятся быстрей ветра. Но уж когда попадут в болото, будут ползать на всех своих руко-ногах.

— Раз за нами идут ползуны, нам, тем более, нужно срочно попасть на ту сторону топи.

— А если я не пропущу?

— Тогда мы пройдём силой. Возможно, ты сумеешь утопить нас, но в любом случае, в твоём болоте не останется ни одного ужа и ни одной целой жабы.

— Будет тебя грозить, — тон коряги сразу стал миролюбивым. — Пропущу вас. Только вы мне на один вопрос ответьте. Я уже говорил, за вами, едва не по пятам, ползуны торопятся. Сильный отряд, тысяч двадцать. Их как, пропускать или нет?

— Ты князь, — отрезал командир гвардейцев, — тебе и решать, как мудрость государственная подскажет.

— Эх, — вздохнул болотный князь. — Мудрости у меня с избытком, а государственности не хватает. Что с вами делать, идите, а я думать буду.

Пока Анита и лейтенант торговались с болотным князем, двое гвардейцев сбегали к ближайшей рощице и притащили по охапке берёзовых рогулек.

— Палку надо ставить развилкой вниз, — поучал лейтенант, — так она меньше проваливаться будет. А ноги держать раскорякой. Поставите ноги вместе, мигом ухнете с головой, следа не останется.

— Нас же князь пропустил…

— Пропустить-то пропустил, но утопить дурака — дело святое. Так что идти надо с опаской.

Под ногами зачвакал влажный мох. Временами Анита проваливалась выше колена, но сапожки, словно слившиеся с зелёными штанами, не пропускали воду к телу. Хорошо шьют для волшебных принцесс.

Старательно, как заученный урок Анита твердила: правую ногу, затем переставить палку, устояться и шагать левой ногой. Затем вновь приходит очередь правой ноги. Так потихоньку и двигаться, обходя топкие зелёные лужайки, окаймлённые белоус-травой.

— Отлично получается, — похвалил Эйн. — Подумать только, первый раз за всю историю королевства принцесса идёт через топкое болото. Это будет лучшая страница в летописях.

— А этих, ползунов, что гонятся за нами, — одышливо спросила Анита, — князь пропустит через болото?

— Пропустит, куда он денется. Для порядка малость покочевряжится, и пропустит. Он князь только по названию, настоящей власти у него нет. Его бы погнали отсюда взашей, просто княжество его никому не нужно, вот он и владычествует.

— Жалко его, — сказала Анита.

Переночевали на сухой гряде посреди болота. Огня не разводили и старались себя не демаскировать. Едва начало светать, тронулись в путь и к полудню болото преодолели.

Очутившись на юру, Эйн достал подзорную трубу, оглядел пройденный путь и помрачнел.

— Идут. Красиво, как на параде. Можно подумать, им известно, где мы находимся. Зря только следы путали.

Солдаты, шестеро уцелевших, стояли, молча ожидая распоряжений.

— Оборону занимайте по гребню высоты. В болото старайтесь не бить, незачем зря портить отношения с князем. Вот когда пластуны начнут подниматься по склону… тут сами знаете. Я попытаюсь увести принцессу от погони. Прощайте.

— Лейтенант, минуту… — попросила Анита. Она подбежала к поредевшему строю и поцеловала каждого из солдат в сухие губы. Гвардейцы отступили на шаг и, словно при первой встрече, отсалютовали мечами.

Уйти Анита с Эйном успели не слишком далеко, когда сзади раздался грохот, и небо озарили вспышки — огненные мечи гвардейцев вступили в работу. Каждый из гвардейцев стоил сотни врагов, но ползунов, если не соврал князь, было двадцать тысяч, и это тоже были элитные войска, отведённые от осаждённой столицы. И всё же, звуки сражения не смолкали очень долго.

Всё это время беглецы старались уйти от погони. Через пару часов Анита уже не выдерживала темпа: сказывались поход через моховое болото и скудный солдатский паёк. Ноги подкашивались, идти Анита больше не могла. Дальше лейтенант нёс её.

В сказках принцесс непременно носят на руках. Но таким образом даже самую хрупкую принцессу далеко не унесёшь, а держать походный шаг вовсе невозможно. Эйн взвалил Аниту на закорки и для верности привязал ремнём, как во время полёта со скалы. При этом он бормотал про себя:

— Эх, ни единой приличной горки, местность, что тарелка, а то бы взлетели — и лови нас. Это, если мы от шаманов оторвались, а то ведь опять посадят.

Ранец, в котором не оставалось ничего, кроме подзорной трубы и еды для принцессы, лейтенант повесил на грудь и пошёл спорым шагом, словно двигался налегке. Анита беззвучно плакала, уткнувшись в лейтенантское плечо. Потом она уснула, а проснувшись, обнаружила, что наступила ночь, а лейтенант продолжает идти, ориентируясь лишь по ему ведомым приметам.

Под утро он остановился, спустил Аниту на землю и, пока она разминала затёкшие ноги, что-то высматривал в степи, покрытой редкими перелесками.

— Бесполезно… — сказал он, наконец. — Они идут за нами, как привязанные. Наверняка, они знают, где мы, и я не могу понять, как им это удаётся. Мы окружены уже с трёх сторон. Хорошо, что у противника нет летунов, иначе бы нас давно сожгли. Был, конечно, ночной мрак, но, похоже, ему не поздоровилось после встречи с Карлеоном. А где сам Карлеон, я тоже не знаю. Остаётся последнее. Теперь моя очередь стоять в заслоне. Дальше ты пойдёшь одна. Видишь на горизонте горы? Их вершины уже освещены солнцем. По ту сторону гор начинаются наши земли, там можешь просить помощи. А до тех пор остаётся надеяться на чудо.

— Эйн, — попросила Анита, — не прогоняй меня. Я буду сражаться рядом с тобой и, если надо, рядом с тобой умру.

— Умереть легче всего, но каждый из нас должен исполнить свой долг. Беги, принцесса, беги стремглав, не заботясь об этикете, а я буду сдерживать врага. Сегодняшний день у нас ещё есть. Постарайся, чтобы это был не последний день.

Анита бежала, что есть сил и прислушивалась, что творится позади. Там было непривычно тихо. Потом ахнул взрыв и второй. Так бьют огненные мечи гвардии. И немедленно донеслась частая трескотня, должно быть, это палили ползуны.

Ну же, Эйн, почему молчишь? Неужели они достали тебя?

И в ответ донёсся грохот огненного меча.

Анита представила, как Эйн мечется, переходя с места на место, сбивая ползунам прицел и лишь изредка стреляя сам.

Бессмысленно стараться убить несколько ползунов, когда их там собралось много тысяч. Куда важней, хотя бы на минуту задержать всю армию, чтобы Анита сумела эту минуту прожить.

И принцесса бежала, выполняя приказ лейтенанта.

Остановилась, когда позади наступила мёртвая тишина. Лейтенант Эйн мёртв, и, значит, тишина мёртвая.

Где-то по её следам ползёт неминуемая гибель, а здесь царят тишина, покой, умиротворение. Ивы обступили маленький полузаросший пруд. Такой же водоёмчик был в сквере перед приютом. Там водились тритоны, головастики и водяные скорпионы, на которых с азартом охотились мальчишки. Потом они пугали этой живностью девчонок, Аниту в том числе. Анита боялась членистоногих до судорог, и вздрогнула, когда и здесь, на чистую, свободную от ряски воду выплыл большущий водяной скорпион. С его устрашающих клещей свисало тельце убитого головастика.

«Ты не принцесса, — вспомнила Анита слова болотного князя. — Ты головастик. У тебя есть ротик и хвостик, но нет рук, чтобы держать шпагу».

Не думая, что делает, Анита выхватила драгоценную королевскую шпагу и пронзила медленно плывущего скорпиона.

— Тревога! Тревога! — послышались беззвучные голоса.

Ил на дне взмутился, оттуда, и из зарослей водяной травы полезли хищные обитатели пруда: личинки стрекоз, водяные скорпионы, клопы-водомерки, все те, кого Анита ещё недавно так боялась. Вёл войско кусачий жук-плавунец, чёрный, с красной генеральской полосой по бокам.

Анита била, словно доказывая самой себе, что шпагу держать может. Отличное применение церемониальному королевскому оружию: колоть жуков и пиявок. Труднее всего обстояло дело с плавунцом. Закованный в броню жук размером с пол-ладони, такой, если вопьётся в ногу, так похуже иной собаки.

Когда генерал остался один, Анита перехватила клинок двумя руками и ударила, как била допотопного зверя, оживлённого великим червём. Жук оказался наколот на шпагу, словно на булавку. Он скрёб лапами, устрашающе двигал жвалами, но уже ничего не мог поделать. Анита выковыряла из прибрежной глины камень и одним ударом добила жука.

— Ура! — услышала она. — Победа! Жук-пожиратель мёртв!

Сотни головастиков, скрывавшихся среди водорослей, выплыли на свет и с обожанием смотрели на Аниту.

— Великая воительница, будь нашей королевой!

— Эх, малыши, — с горечью сказала Анита. — За вашей королевой по пятам идут враги, и уже сегодня меня убьют.

— Квак так? — вскричал самый большой головастик. — Мы этого не допустим, не будь я Квон. Братья, королеву надо спрятать. Мы не умеем сражаться, но прячемся мы лучше всех на свете. Королева, снимайте волшебную одежду и полезайте в пруд.

Надежды не было никакой, но Анита послушно принялась раздеваться.

— Ночнушку тоже снимать?

— Не обязательно. Она же не волшебная.

— А эти вещи волшебные?

— Ты не болтай, враги твои уже близко. Одежду быстренько сложи и в воду суй; жалко будет, если пропадёт. И сама в воду лезь. Ну, что ты осторожничаешь, тут никого кусачего не осталось, сама же всех перебила.

Дно в пруду было илистым, неприятным для ног, Анита провалилась в ил по щиколотки. Но вода оказалась тёплой и поверху чистой.

— Нырять с головой? — спросила Анита.

— С головой.

Анита зашла поглубже и окунулась с головой. Вынырнув, увидела, что Квон, у которого уже были задние лапки, выполз на лист кувшинки и нравоучительно вещает: