Помоги проекту - поделись книгой:
СЛУЧАЙ 2: саженцы уже в питомнике подхватили трутовую гниль древесины. Беда всех косточковых (вишня, черешня, слива, алыча, персик, абрикос, нектарин). Массовое явление: первая прививка погибла — привьём второй раз, не выбрасывать же подвой. Лишние ранки, лишний год — вот и гниль. РЕШЕНИЕ: а) выбирать самые здоровые саженцы и б) обеспечить дереву достаточно сильный рост. И об этом — ниже.
Тихо напомню: делая свои саженцы или прививки, вы вообще не имеете упомянутых проблем. Правда, и посетовать не на что, и поворчать потом не на кого — огромный минус! И всё же… может, и без этого как–то жить можно?..
СЛУЧАЙ 3: живой, сильный саженец не имеет нормально сформированной корневой системы. Массовое явление везде, где платят не за качество, потому что понятия о нём не имеют! ВЫХОД — умение выбирать хорошую корневую систему. Сейчас научу.
Разъяснена о хороших корнях
Из семечка
Что–то растёт.
О, не мешайте!
Представьте картину: все дачники, закладывая новый сад, приучены и научены заранее готовить места для деревьев — сажать и сеять лучшие местные подвои. Южане — сажать свои карлики, сеять антипку, айву или алычу; северяне и сибиряки — сеять лесные яблони, груши и вишни, китайскую сливу и манчжурский абрикос, иргу и кизильники для груш. По нескольку семечек в лунку, чтобы потом оставить пару самых сильных. К концу июля вырастают крепенькие сеянцы. Дачники звонят и приглашают мастеров — сделать окулировку (прививку почкой — глазком). Или весной — сделать копулировку (привить черенком встык). Те могут приехать со своими сортовыми черенками, а могут привить и те, что срезал и сохранил хозяин. Прививка дешевле саженца, а приживаются они почти все. Ещё год — и сад топорщится сильными сортовыми деревцами. Ни риска, ни мучений с приживаемостью, ни проколов!
Прививать можно в годичный сеянец, а можно в крону деревца двухтрёхлетки. Волжские учёные давно призывают именно так сажать абрикосы, у которых в снежные зимы выпревают корневые шейки. А так посеял на место косточки слив, через пару лет перепривил абрикосом на высоте около метра — получите не выпревающее дерево.
Можно оставить оба привитых деревца. Через год их легко срастить друг с другом аблактировкой (сращивание вприкладку — прижатием, удалив полоски коры), а кроны направить в разные стороны. Можно и не сращивать — получится «двойное» дерево с двумя разными сортами. Например, опыляемый и опылитель. Можно оставить одно. Главное, это деревце будет расти так надёжно, как покупным саженцам и не снилось: здоровье, как у дичка. Ведь главный стресс — пересадка, а с ним и главные беды — гибель и подмена в процессе продажи — исключим! Это неоценимо и на сухом юге, и на холодном севере.
Стержневой корень — главный естественный корень сеянца. Он глубок и силён, и сообщает деревцу удивительную силу и выносливость.. Издревле так закладывали свои столетние сады умные северные монахи. Способ так и называется: «по монастырски». Кавказские казаки прививали лесные дички прямо на месте, на лесных полянах, просто вычищая будущий сад от прочих деревьев. Такие сады, привитые около ста лет назад, до сих пор живы — я видел их вокруг Мезмая и в Ходжохе[41]. Так же делали жители сухих степей: здесь «стержень» — единственное спасение. Так же поступают и умные сибиряки: вьют рано весной в корневую шейку сеянца копулировкой. Саженцы абрикосов и слив за лето вырастают разветвлёнными, почти в рост человека. А если привить на подвой–двухлеток — гонят по три метра, с двумя десятками веток и плодушками! И заметьте, это не жирование, а сила развития (фото 6).
Южанам–дачникам вить на сеянцы не предлагаю: нам гиганты ни к чему. Но и карликовый подвой, укоренённый черенком на месте — совсем не то, что дважды пересаженный!
Это не утопия — это, братцы, НОРМАЛЬНАЯ ЗАКЛАДКА САДА. В природе никто не выкапывает сеянцы или отпрыски с момента их появления. Есть единственная причина вынимать саженцы из земли: они — товар. Их нужно перевезти и продать. Так вот: предлагаю отменить эти перевозки. Пусть они остаются практикой самых высших профессионалов, пусть будут только вынужденной мерой для любителей — но не всеобщей садовой «религией»! Давайте договоримся об этом и будем сами обмениваться черенками лучших сортов. А если и платить, то только за гарантию здорового сортового дерева — за прививку.
«Но разве нет способов продавать надёжные, жизнеспособные саженцы?!» — возмутитесь вы. Конечно, есть — теоретически. Но на деле их осваивают единицы, вроде А. И. Кузнецова в селе Алтайском. Его саженцы, выращенные на органическом опилочном грунте, при выемке сохраняют ВСЮ корневую систему (фото 7). Для этого Александру пришлось создать собственную агрономию. И его результат говорит сам за себя: за саженцами едут со всей Сибири.
Кроме того, юг, север и Сибирь — совершенно разные страны. Везде свои, часто противоположные способы вырастить надёжный саженец. А садовые журналы и книги читаются одни и те же!
В зонах уверенного садоводства, то бишь в Европе, Черноземье и на русском юге, все питомники уже полтора века решают проблему пересадки, формируя у саженцев мочковатую корневую систему. Вся она располагается у поверхности, в объеме ведёрка, и саженец становится транспортабельным.
Делается это так. В начале июня сеянцы, пошедшие в рост, вынимают из почвы, обрезают им стержневой корешок и сажают на место. Это и есть пикировка. Корень при этом ветвится и дает боковые отростки — мочки (рис. 17). В июле–августе сеянец окулируют культурным сортом. На зиму привитые сеянцы снова вынимают, опять подрезают длинные корни и укладывают на хранение. Это, конечно, труд, но потери от морозов, обледенения, мышей, лошадей, людей всегда дороже. Всё следующее лето саженец растёт: сортовой побег набирает мощь, а дичок постепенно урезают. Осенью, перед продажей, снова обрезают длинные корешки. Итог — густая борода корешков, среди которых главный уже не выделяется. Выкопав такой саженец, мы получаем в придачу почти всю его корневую систему. Если всё делалось аккуратно и грамотно, шансы прижиться намного выше. Для сравнения: выкопаешь не пикированный сеянец — отрубишь лопатой 85% корней. Почти все они уже в подпочве.
Судя по нашим саженцам, их, за редким исключением, вообще не вынимают из почвы ни разу: некогда, рук нету, работа тяжкая, платить надо. И растут их корни два года в основном вглубь. Саженец вырастает сильный — загляденье! Оставить бы на месте, сто лет бы жил. Но не проживёт, возможно, и трёх. Осенью главный корень чик! — и на рынок. Вместо корней — что–то типа обрубленной тощей «морковки» (рис. 18). А вы его ещё и не обрезали — ткнули, как есть. Пришла весна, почки на выход — а корней–то нету! Пока деревце их отрастит, оно будет мучиться год, а то и два–три, не давая прироста и в панике выбрасывая плодушки[42] — успеть родить семена прежде, чем помереть. Саженец мгновенно стареет, не успев вырасти.
Вы видели такие деревца? И даже радовались яблочку, рожденному в первый год? Увы, оно родилось не от хорошей жизни. Такой путь «ускорения плодоношения» — лучший способ угробить сад. «… Такие деревья никуда не годны, так как лишены корневых мочек; потеря саженцев при пересадке так велика, что выжившие деревья обходятся слишком дорого, да и эти долго не могут оправиться» — писал о таких саженцах Р. И. Шрёдер[43]. А на юге, да на суглинках, их ещё и летняя засуха добивает!
И вот ещё один симптом сажальной болезни: мы настолько привыкли к таким саженцам, что считаем их «переваливание» и частую гибель чуть ли не нормой. Да Боже упаси! Саженец с развитыми корневыми мочками, да ещё выращенный в контейнере, трогается в рост так же легко, как куст нарцисса, как пырей. Или почти как нетронутый сеянец. Минимум метр прироста в первый год. Часто вы видите эту норму?..
Южанам давно пора разводить у себя карликовые подвои. Саженцы на карликах отличить легко: у них нет стержневого корня, и вообще нет толстых корней — сплошная «мочалка» одинаково тонких корешков, густая и толстая. Натуральная борода.
Карлики сейчас созданы почти для всех культур, зон и почв, разводятся в любом НИИ и на любой опытной станции. Все они размножаются вегетативно — без проблем черенкуются, как смородина. Посадил черенок на место, через год привил — и деревце растёт. А деревца на них — игрушки: маленькие, компактные, все в плодах (фото 10, 49, 50). Одна с ними проблема: их надо знать. Так в чём дело? Изучу и опишу! А пока даю установку: изучайте, ищите, разводите и сажайте хорошие карлики. Десяток кустов разных подвойных форм у забора — основа и начало любого умного сада. Наука их создала. Взять их у неё — ваша задача!
В Сибири и суровом Нечерноземье надёжные и морозостойкие сады получаются на сеянцах местных морозостойких видов и полукультурок. От корней зависит почти всё, и в идеале прививать на месте. Если уж пересаживать, то только с крупным и цельным земляным комом, в коробках и контейнерах. Увидев рыночные саженцы с открытыми обрубленными корнями, обходите их за квартал, произнося оберегающую молитву!
Сказка о пеньке и грибке-трутовичке
Комар был кровно заинтересован в приезде гостей…
По моим наблюдениям, сейчас на кубанских дачах больше половины вишен, черешен, абрикосов и практически все сливы и персики заражены гнилью древесины — трутовым грибком. Его излюбленная пища — косточковые. Много трутовиков и в Сибири, но там их сдерживает холод и короткое лето. А на Кубани они как насморк. Таков наш климат. «Живые деревья в садах покрываются гусеницей, мхом, грибовидными наростами и язвами, истощающими их обильные соки, а в сердцевине поражаются чахоточной трухлостью. К этим явлениям присоединяются частые туманы и весьма обильные росы», — пишет в 1858 году историограф Кубани И. Д. Попка.
Трутовик — пожиратель мёртвой древесины. Сначала он её отравляет, потом ест. По сути, тот же опёнок, но несъедобный. Проникает через гниющие пеньки, оставшиеся после обрезки, через рваные, ломаные, долго не сохнущие после дождя раны. Увидев его ухообразные плодовые тела (рис. 19, фото 9), не думайте, что он живёт только под корой! Если уж он «заплодоносил», будьте уверены: растёт уже лет 6-8 и освоил почти всё дерево.
Грибница движется по рыхлой сердцевине вверх, проникая и в растущие ветки. Каждый год съедается одно годичное кольцо[44], и мёртвая, бурая сердцевина ширится — это видно на срезах. Спиливаете живую ветку, а внутри коричневые опилки? Это он, родимый. Так и живут: дерево наращивает новые кольца, а он, паразит, старые съедает. Отсыхание мелких веточек и нижних ветвей, безжизненное посерение и почернение коры на нестарой еще древесине, выделение камеди (древесного клея) — типичные симптомы процветания этого милого живого существа.
Сильное дерево успевает «убегать» от гриба: внешние слои древесины и молодые ветки остаются здоровыми. Но вот засуха или перегруз, рост ослаб, и гриб навёрстывает, догоняет. Дерево при этом не гибнет, борется за жизнь: рождает мелочь и сбрасывает завязь, теряет ветки и отчаянно выбрасывает молодые побеги — волчки. Точно как на севере после обморожения. Узнаете свои косточковые? Если нет — или у вас нет косточковых, или вы великий садовник!
Семечковым трутовик особого зла не чинит: он их ест почему–то очень медленно — лет тридцать. Косточковые приводит в негодность за 10-15 лет. Персики любит так, что в 5-6 лет с ними уже не хочется работать.
Избавиться от него, видимо, нельзя. Но есть шанс, что можно остановить. Вот подсказки. Когда в Мелитополе черешни стали гибнуть от бактериального рака, там изобрели способ излечивать деревья: сверлили в стволе отверстия до сердцевины, и с помощью трубки «спаивали» дереву ведро слабого раствора сернокислого цинка. Недавно от знакомой услышал: она так же напоила сливу медным купоросом — от трутовика. Говорит, вроде есть эффект. Попробуем?..
Особенно благоприятны для трутовиков густые переросшие и «зарезанные[45]» сады. В тени древесина нарастает медленно, и трутовик догоняет дерево быстрее. К тому же и ранки дольше не сохнут — спорам прорастать удобнее. То же, если прироста нет: деревце не растет, а трутовик — ещё как! На заболоченных и подтопляемых местах, где работа корней ослаблена, все наши персики, черешни и вишни гибнут в цвете лет.
Гриб проникает в дерево там, где можно впитаться в древесину, а потом пользоваться влагой. Первое такое место — загнивающий пенёк от срезанного подвоя, сделанный тупым секатором — он не столько режет, сколько раздавливает. Увы, редкостный садовод сейчас работает ножом, и вообще острым инструментом. В основном пеньки оставляют столь торчащими, что они не зарастают по два–три года. Именно через этот пенек саженец и «хватает» спору (рис. 20).
Для справки, классическая подготовка саженцев такова. В мае, когда привой пошёл в рост, подвой обрезают, оставив над прививкой с полметра (шип). Весь подвой удалять пока нельзя: он один питает корни — ранка зарастёт плохо, он же служит и опорой растущему сортовому побегу. Пол–лета шип держат живым, но прирастать не дают — прищипывают его побеги, чтобы не толстел. В июле привой уже толще шипа. Тут берут острый нож или секатор, и срезают шип точным наклонным срезом. Через гладкий срез спора вряд ли пройдёт, а его ещё и варом замазывают. К осени такой срез полностью затягивается.
Сибиряки, и так теряющие древесину от морозов, стараются вообще не иметь никаких ранок на саженцах. Глазком не прививают — только копулируют на корневую шейку подвоя рано весной. К осени — двухметровое ветвистое деревце, и вообще никаких ранок от прививки.
Главное о вершках
Саженцы у нас почему–то продают… точнее, мы сами покупаем, как колбасу: чем больше и толще, тем дороже платим. Даже если корней почти нет! Непонятненько. Ведь, кажется, и ежу понятно: при дефиците корней лучше примется маленький саженец. Меньше листьев — меньше и нужда в воде. Маленький саженец с хорошими корнями — вообще удача: вырастет низкое, удобное деревце. Но нет, покупаем на вес и на метраж!
Ещё любопытно наблюдать, как продавец, заключив сделку, вдохновенно отхватывает секатором концы веточек и верхушку. Вряд ли он понимает, зачем это делает, но ритуал — великая сила, и мы чувствуем надежность приобретения. На самом деле, саженец с открытыми корнями нужно укоротить минимум наполовину. Хоть как–то уравновесите дефицит корней! Весной распустившаяся крона не высосет из саженца все соки. Новые побеги начнут расти, сообразуясь с ростом корней, и деревце медленно, но уверенно начнёт развитие. К тому же, после ритуальной обрезки остаются ранки и пеньки, весьма ускоряющие вселение всякой заразы. Так что лучше дождаться весны срезать саженец «по колено». Главное, чтобы прямо под срезом были живые и целые почки.
Инструкция по покупке саженцев плодовых рыночных
Задать умный вопрос очень просто: надо вообразить, что ответ вам не известен.
Саженцы плодовые рыночные — это смесь сортовой, полудикой и дикой древесины разного качества и жизнеспособности. Квалификация сортности невозможна по определению. Жизнеспособность биологическая устанавливается с помощью настоящей инструкции.
Саженцы плодовые рыночные (далее — СПР) приобретаются в основном лицами, проповедующими разные формы ортодоксального романтизма, как то: нигилизм, фатализм, альтруизм, мистицизм и пр., в которых сами качества растений игнорируются в пользу веры, надежды, сочувствия и любви. Целью приобретения является не результат, а чувства, испытываемые в момент покупки, в чём я и вижу одну из разгадок русской души.
Отсюда специфика нашего рынка: серьёзные садоводы никогда здесь не торгуют, тем более с машин. Они продают саженцы только на месте, у себя в питомнике. Но увы — в том числе и перекупщикам, которые свалят их в кучу и привезут на рынок, отлично зная об ортодоксальном романтизме покупателя.
Приобретать СПР нужно в следующем строгом порядке:
1. Обращайте внимание только на саженцы в контейнерах. Открытые корни обходите стороной. Не нашли нужного — езжайте на другой рынок. Неохота? Ну, тогда разувайте глаза.
2. Внимательно осмотрите корневую шейку СПР. Отсутствие прививки означает большую вероятность дикой формы. Наличие не зарастающего пенька означает вероятность трутового заражения косточковых. Ищите дальше, до тех пор, пока не найдете хорошо зарастающие ранки от подвоя.
3. Теперь осмотрите корни. Наличие обрубка главного корня при отсутствии многочисленных корневых мочек означает высокую вероятность задержки в росте и получения рахитичного, больного дерева. Ищите сильную мочковатую корневую систему. Если она оказалась как раз там, где наличествуют не заросшие гниющие пеньки, поезжайте на другой рынок. Если и там нет — на третий.
4. Отыскав СПР, соответствующий пунктам 1-3, осмотрите штамб. Он может быть любой высоты, но нижние полметра должны быть в хорошем состоянии и иметь живые почки.
5. Только после того, как саженцы выбраны по состоянию, можно интересоваться сортом. Спрашивать рекомендуется с уверенно–въедливым видом. Лучше сразу, для теста на вшивость, задать самый глупый рыночный вопрос: «А у вас есть (название сорта)?» Получив уверенное «Конечно, вот, последние остались!», тут же идите дальше. А вот если скажут «нет», можно продолжить общение. Прямо спросите: «А какой это у вас сорт?» И если вам участливо ответят: «А какой вы ищете?» — сразу уходите, не оглядываясь. Можно взять на понт: прищуриться на товар и с заведомым разочарованием спросить: «Это чё, Джонатан, что ли?..». Истинный купец привычно заскользит: «Почему Джонатан?.. Вы скажите, что вам нужно!» — и вы опять должны пройти мимо.
Последний тест: долго и дотошно выясняйте качества данного сорта и историю данного саженца. Если продавец отвечает неуверенно, финтит и уходит от прямых ответов — ясно: он сам не знает, что продает.
За редким исключением, нужно сразу проходить мимо грузовиков с надписью «Совхоз (питомник) ТАКОЙ-ТО!», обвешанных цветными фотографиями крупных фруктов: так оформляют себя перекупщики.
ОСТАНОВИТЬСЯ можно там, где у вас дотошно поинтересуются условиями вашего сада и вашей квалификацией, а также открыто расскажут о себе, дадут визитку и пригласят к себе на экскурсию — и это будет в вашем районе. У надёжных профи сейчас есть и свои сайты в Интернете.
…Хожу по рынку и веселюсь. И как у нас хватает совести упрекать торговца в обмане? Ну, сами посудите: если мы не знаем, чего покупаем, так зачем ему знать, чего он продаёт?! Он просто выживает и семью кормит. И в питомнике, и в колхозе, а особенно перекупщик. Если уж уповать на продавца, то только на того, кто сам свои саженцы производит, и всё–таки имя своё бережёт. Но мы и ему умудряемся имидж испортить подходим, видим пучки без этикеток, и в лоб: «А у вас есть Краса Кубани?..» Против такой душевной простосердечности может устоять только ненормальный. Надо быть врагом себе и семье, чтобы ответить «нет», когда ваши глаза прямо говорят: вы пришли с диким желанием потратить деньги, но с трудом отличаете грушу от тополя. Не я, так другой сейчас «продаст», и точно какую–нибудь дрянь! «Вот Краса Кубани — три штуки осталось!» Это не обман. Просто он — хороший продавец, а вы — очень, очень хороший покупатель. И вы расстаетесь, довольные друг другом. Полная гармония!
А если серьёзно — надеюсь, вам теперь не так легко подсунуть что попало. Повесьте на стенку: главный гарант честности продавца — грамотный покупатель.
Ага. Но об этом я написал уже десять лет назад. Почему же сады продолжают гибнуть? Чего мы никак не можем в себе перерасти?..
Деньги, деньги — дребеденьги!
Думаешь, ты купил дешёвый саженец?
Это дешёвый саженец купил тебя.
Моё любимое занятие — находить какую–то настоящую правду о причинах происходящего. Ну, скажем так: более настоящую. Знаете, бывает «правда из газет», «у каждого своя правда», «статистика» и прочие полуправды. Но есть правда, которая действительно что–то объясняет. Вот сейчас я вам её и врежу. Дам очередную пилюлю от дачной наивности. Почему я такой правдолюбец? Да просто люблю счастливых людей. А правда, в отличие от полуправды, применима. Она всегда помогает — её можно использовать в деле.
Вот только одна иллюстрация: пресловутое «исчезновение символа России — вишнёвых садов». Пишут: вишню уничтожают новые сильные болезни — коккомико́з и монилио́з[46]. Общался с опытными селекционерами и технологами вишни, и выяснил: это — четвертьправда. Дополняем ещё три четверти.
Во–первых, чуть не половина промышленных вишнёвых садов состояло из знаменитой и уникальной Любской. Это самая самоплодная[47] из вишен: посади её одну — всегда обвешана урожаем. Но она и самая болючая! Новые расы болезней начали звереть именно с неё. А тут как раз застой и перестройка — время «экологической чистоты» ввиду практического отсутствия химзащиты. И Любская первой пошла под топор. Поляки тут же сориентировались: размножили Любскую по всей Польше под названием «Лотивка», пятнадцать обработок за лето — и весь наш рынок завален их соком и заморозкой.
И что, у нас нет устойчивых сортов? Есть, давно и достаточно. Но они в основном не самоплодны — требуют определённых опылителей. На практике это нетрудно: сажай два–три нужных сорта, и всё. Но представьте, их сортоиспытание часто проводили без учёта опылителей! А уж агрономы и подавно этим не заморачиваются. Ну кто будет смотреть, чем опыляются эти ряды в пёстрых испытательных посадках? Сортоучасток даёт высокую урожайность, сорт закупают, сажают отдельным кварталом, потом получают мизер — и под корень! Это — во–вторых.
В-третьих — самое правдивое: в наши дни достижения науки реализуют только редчайшие, самые упёртые, самые мудрые хозяева.
Что руководит человеком, который работает за деньги? Правило Ю. И. Мухина: «любой человек на любой должности, независимо от убеждений, стремится получить как можно больше выгоды и как можно меньше наказаний». Выгода — это и деньги, и уважение, и самоутверждение. Наказания — потери всего означенного. Главное тут — деньги: они дают всё остальное. Я называю это правило законом реального стимула. Здесь, в обществе с денежной экономикой, он объективен. Это не плохо, не хорошо — это есть.
Вот капнули директору бедного НИИ солидные деньги: фирма–производитель заказала испытание своей новой продукции. Уже всё ясно. Или свалился на директора совхоза комплект химикатов: перечисляй деньги! И часть этих денег — уже в дипломате, прямо в кабинет.
То же и в садоводстве. Упали на голову директору хозяйства деньги «на закладку сада». Директор тут же зовёт учёных: давайте проект надёжного сада! Учёные дают: вот сорта, вот технология. «Спасибо, ребята, выручили! Что бы я без вас делал!» — сияет директор, провожая их за дверь. И назавтра закупает дешёвые польские саженцы. И сажает самым дешёвым способом. На фиг ему сад через пять лет — у него семья сегодня! К тому же, сад даст дуба не сразу, а спихнуть всё можно на учёных.
И вот вам, братцы, правда: против этого по–человечески не попрёшь. Вы уже привыкли покупать голландские цветы и растения? И молодцы: дешевле и качественнее просто нету, без вариантов. Так вот, точно так же российский рынок завален польскими и венгерскими саженцами для промышленных садов. Здоровые, выровненные, в контейнерах. И это загляденье вдвое дешевле наших сомнительных! И сами привезут, и откат выложат, и любые бумаги подпишут. Купишь в полцены, а оформишь по полной. Или продашь вдвое — так и так навар. Только идиот может отказаться. А что сорта для нас не зимостойкие — так при чём тут сорта!?
Продажа саженцев, как любая торговля — бизнес, не имеющий к будущим садам никакого отношения. Вся выгода торговли — в момент сделки. Вот почему наши рынки и садовые центры завалены саженцами, которые не приживутся или вымерзнут за первые годы. Вот почему Сибирь завалена саженцами из Средней Азии, которые дадут дуба в первую же зиму: вы покупаете их не для сада, а чтобы тут же получить выгоду — «деньги сэкономить».
Задумались? Вот и славно.
Осталось не ошибиться при посадке, и с трудоемкими работами покончено! Аж до следующего лета…
Как поддержать хороший саженец правильной посадкой
— Я пришёл ругаться. Томаты отлично растут!
Почему ВСЁ так сажать не сказали?!
Что грозит хорошему саженцу при посадке?
Где — что.
На сухих суглинках южных степей и предгорий, вообще на тяжёлых и бедных почвах (глина, щебень, бедные супеси) будет ошибкой не готовить хороших посадочных ям. Ткнёте под лопату — скорее всего, засохнет уже в июле, не успев пробить корнями «бетонную» глину.
Север и Сибирь, особенно сырые места, наоборот, ям не любят. Здесь самая большая беда — выпревание корневой шейки[48]. Не выносит кора застоя воды, долгого обледенения — задыхается. Не переносит весеннего промораживания и оттаивания в воде — гибнет. Тут один правильный способ: сажать в холмы.
Страшная, летальная ошибка в любой зоне — посадить в ямы косточковые на затопляемом, сыром месте. И корневые шейки преют, и корни задыхаются — ранняя гибель сада обеспечена. Если сажать больше негде, спасут только высокие холмы. Но гораздо разумнее в таких местах вообще ничего не сажать: толку не будет.
Подвой вносит свои корректуры. Если северному сеянцу–дичку органика и удобрения только повредят — изнежат, украдут морозостойкость и выносливость, то южному карлику на сухом тяжёлом суглинке как раз не выжить без перегноя и хорошей мульчи.
В общем, если не приготовить для саженца умное место сразу, его придётся готовить через год, уже чертыхаясь. Для другого саженца.
Поделиться книгой: