Помоги проекту - поделись книгой:
2) Умные грядки приподняты над почвой, надёжно обордюрены, заполнены органической почвой и укрыты такой же мульчой. Высота коробов — от 10 до 30 см, овощных контейнеров — до метра. Ширина — чтобы всем было хорошо: для капусты, корнеплодов и кустовых бобовых — около метра; для огурцов, высоких томатов, дынь и плетистой фасоли — не шире 60 см, и по центру — шпалера для овощной «стены». Низ такой грядки используется под раннюю морковку, свёклу, горох, салаты и зелень. Шпалеры можно соединить общей «крышей» и устроить перекрытые огуречные, тыквенные, фасолевые аллейки (фото 4).
Палимые солнцем южане сэкономят влагу, если, наоборот, заглубятся в почву — превратят грядки в траншеи с органикой, укрытые мульчой. Но капельный полив снимает эту поправку.
3) Такие же грядки делаются вдоль восточных и южных стен. Под южной стеной все растет заметно быстрее, чем на воле. Да и стена декорируется. Надо только принять меры, чтобы мокрая почва стену не портила.
4) Для тех, кому огород почти не нужен, самое лучшее — круглые грядки. Разбросайте по газону обордюренные островки разной высоты и формы. Оптимальная ширина — метр–полтора. Красиво и удобно (фото 85, 89, 94). Плетистые овощи отлично плодоносят на пирамидах: в основании — округлая грядка, по центру — опора. Полтора десятка растений лезут по веревочкам и оплетают конструкцию. Разумно, если наверху для них устроен «зонтик». Такие грядки можно устроить и вокруг стволов усохших деревьев.
5) Наконец, приствольные круги всех нестарых, достаточно осветленных деревьев также можно огородить, заполнить перегноем и превратить в отличные грядки для зелени, многолетних сортов лука, а если дерево достаточно низкое и прореженное, то и для фасоли с огурцами. Или просто в цветнички, как на фото 90. Урожай не велик, но глаз радует. С другой стороны, органическое мульчирование приствольных зон и дереву на пользу.
Все подробности про огород — в книге «Умный огород в деталях», а ещё втрое больше в «Энциклопедии умного огородника».
к) ВСЁ, кроме огороженных гряд и цветников, никогда не трогается железом. Это — газон косимый, то есть дернина. Самый нетрудоемкий, красивый и экологически грамотный способ содержания земли в саду. Фон для остальных растений, поверхность для хождения и валяния. С его создания и начинается сад–сожитель!
ШАГ последний.
Сколько земли обрабатывать?
Теперь посчитайте, какая площадь земли будет обрабатываться. Если в общей сложности сотка — нормально. В нашем случае больше и не должно быть. Если эта сотка — умный огород, овощей можно вырастить достаточно. Обрабатывать же сотку легче, чем пять. В пять раз! А вы думаете, из пяти соток обрабатываться должно пять?.. У–у–у!.. Это симптом копальной болезни, батенька мой. Да где вы их нашли? Сад — тут копка только вредит, тут нужен дёрн. Огород: реально под растениями треть, максимум половина участка. Только эту часть — то есть сами грядки — и нужно обрабатывать. И чем меньше, тем лучше! Потому что обработка почвы — это а) потеря структуры[23], б) иссушение и в) эффективное разведение сорняков. Именно с этими проблемами мы так усердно и боремся, усердно их создавая!
Ну что, последние штрихи внесены? Теперь повесьте план на стенку.
И добавьте какую–нибудь изюминку, чтобы в нем была какая–то заманчивость. Прудик, фонтанчик, альпинарий, арку какую–нибудь. Неудобство одно: это же сколько строить надо! Но эта проблема кажущаяся. Вспомните: именно потому, что мы ничего не устраиваем, мы и мучаемся, и часто без толку. Устроив сад один раз, мы не будем мучиться долгие годы.
Не спешите. Берите из перечисленного то, что вам подходит. Не рассчитывайте сделать всё за год! Реально, хороший участок можно довести до ума за 4-5 лет. Начать нужно с главного: научиться каждый месяц всё косить. Потом — план, постепенная посадка деревьев, кустов и винограда. И одновременно, понемногу — огород, грядки и дорожки. Внимание: чем более ваш план будет вырисовываться в натуре, тем больше новых задумок будет в голове. Не заболейте!
Итак, план есть. И сразу вопрос: где взять хороший посадочный материал?
В практике есть только два варианта: вырастить самому (укоренить черенки или привить) или купить. Рассмотрим сей вопрос с должной скрупулёзностью и правдивостью.
Глава 3
Как обойтись без рынка
Желаемое и действительное о сортах
— А это какой вы сорт продаете?
— А это смотря какой вы покупаете!
Ну давайте же, наконец, отделим несоединимое!
В каталогах институтов, в прессе, на этикетках и в речах продавцов — желаемое. На наших дачах — действительное. Неужели не знаете разницы?.. Ну, вообразите: только что вынутый из духовки осётр в винно–манговом соусе… или рецепт этого осетра в журнале. Разница такая же! За истекший век созданы сотни сортов каждой культуры, сотни же районированы[24], наши науки о сортах — селекция и помология — достигли невиданных высот. Но на дачах — тот же сортовой хаос, ожидаемого изобилия прекрасных плодов нет, как не было, и едим мы в основном старые сорта, коих совсем немного. Почему всё так?
Ответы находятся в прошлом веке. Их давно нашли мастера. Я буду часто ссылаться на двоих, чьё мастерство так и осталось непревзойденным. Обязательно подготовлю к изданию выжимки из их трудов. Один из них — Николай Гоше, плодовод–практик, гений формового плодоводства, умевший придавать деревьям любые формы и получать великолепные плоды. Он жил в Германии во второй половине позапрошлого века. Другой — Иван Владимирович Мичурин. О нём давно упоминают как о практике, неверно толковавшем свои наблюдения. Я не поленился изучить Мичурина по его собственным работам и испытал шок: ни одной ошибки я у него не нашел! Это был непревзойденный биолог–практик и селекционер, нашедший способы во многом предсказуемо изменять свойства растений. Достаточно осознать, что вся наша уникальная система государственной селекции и плодоводства, свершившая невиданную в мире работу по продвижению южных культур на север, вся система науки и образования в области садоводства — всё это началось с Мичурина и продолжается до сих пор только благодаря его работам! И именно Мичурин описал правильный способ сохранения сортов путём их постоянного отбора. Этого никто из производственников не делал, а сейчас и подавно не делают: продать бы хоть что–то.
Фактически, мы до сих пор далеки от понимания того, что же такое сорт.
Вот в природе есть виды. Их генотип[25] сохраняется благодаря неизменной среде. В потомстве постоянно появляются «неправильные», отличающиеся то тем, то этим, но они оказываются неприспособленными к среде, потомства не дают или просто гибнут. И гены остаются постоянными — для этого места. Но вот условия изменились, и вымирать начинают уже бывшие «правильные»: теперь не годится старый генотип. А у некоторых «отщепенцев» как раз подходит! Через несколько поколений они тут обживутся. Но это уже не прежний вид, а новый подвид.
Чем мельче тварь, тем быстрее возникают подвиды. Бабочке достаточно трёх десятков лет, а тлям и клещикам и трёх лет хватает. Многие виды- космополиты не имеют четкого генотипа: в каждом месте разновидность чуть своя, и они постоянно меняются, перетекают друг в дружку без четких границ. Вообще, проводить границы — это человек выдумал. Даже «устойчивые» виды на деле не устойчивы, а постоянно плывут, мерцают, меняются.
Теперь представьте: берем и скрещиваем два совершенно разных растения. Скрестили — собрали плоды — высеваем смена. Отобрали из сеянцев ценный гибрид[26]. Понравился! Несколько лет опыляем своей же пыльцой: добиваемся генетической однородности. Наконец в потомстве — почти одно и то же. Вот вам и сорт. Но это далеко не вид! Это генотип, которому всего несколько лет от роду. Его еще не обтесала среда. Не было отбора на месте. А его развозят по областям: сортоиспытание.
У деревьев ещё проще, хотя и намного дольше. Скрестили, получили гибридные сеянцы, вырастили, дождались плодоношения. Из сотен отобрали один, с ценными качествами. Сеянцы начинают цвести года с шестого, а то и позже. Это сколько ж надо лет, чтобы несколько поколений вырастить и с самими собой скрестить?! Поэтому ценные гибриды просто размножают ВЕГЕТАТИВНО[27] — прививкой. Ни о какой генетической однородности тут речь не идёт, и сеянцы не повторяют материнских качеств. Привили опытную делянку гибрида, несколько лет отнаблюдали — и в сортоиспытание.
И всё замечательно — если бы он не попал в нашу производственную реальность. А тут всё не учтёшь! Подвой не совсем однородный, и влияет по–разному; климат и почвы — тоже; вдруг бац! — перестройка, или тракторист запил, или агроном заболел… А генотип неустойчивый — новорожденный. И признаки сорта постепенно «плывут» в неизвестных направлениях. Под влиянием естественно–суровых условий как климата, так и производства они постепенно теряют свои качества — выжить бы! Вот и остаются старые, гвардейские сорта: они долгий отбор пережили.
Изменчивость сортов просто фантастична. Часто дерево меняет качества плодов просто оттого, что в его крону привиты черенки другого сорта. Это подтверждали опыты Мичурина, это же я регулярно встречал в журнальных заметках послевоенных опытников; то же констатируют и современные садоводы. Подвой меняет качества привитого сорта ещё сильнее. Часто в юном возрасте дерево выглядит полудиким, но со временем начинает давать сортовые плоды. Или наоборот: прививаешь на дички — со временем плоды дичают.
Если укоренять черенки с укорененных ранее черенков, способность к укоренению за три–четыре года может дойти до 100%. Так же и способность прививаться на другой вид: перепрививай снова то, что прижилось; несколько лет такого отбора, и несовместимость исчезает. Значит, даже при вегетативном размножении нет гарантии полной устойчивости! И чем моложе дерево, тем неустойчивее его наследственность. Взрослое дерево может подавлять «юнца» своими признаками и при скрещивании, и в прививке. Древняя, устойчивая форма подавляет более молодую, недавно выведенную. Особенно сильно могут влиять на культуру дикие видовые подвои.
Ещё: сорт будет тем «разболтаннее», чем больше разнятся по свойствам и отдалены по географии его родители, чем в более непривычной среде они находятся, и чем большему стрессу подверглись… А навезут фуры саженцев из разных мест, и чаще всего северянам — с юга! Прибавьте постоянно возникающие новые расы болезней, изменения климата… Да ещё то, что районирование порой жестоко ошибается!.. В общем, сохранить ценные качества сортов, а значит и успешность садоводства, кажется нереальным делом. Но Мичурин, полвека наблюдавший за судьбой своих гибридов, докопался до сути.
Сохранить сортовое садоводство можно, только выполняя роль среды — постоянно возрождая, точнее — создавая сорта в изменившихся условиях. Это и предложил Мичурин: регулярно скрещивать сорта с местными формами, сеять семена и отбирать гибриды, лучшие по качествам. И разводить их строго на определённых подвоях. Этим и занимается население сотни лет. Этим могли бы, по замыслу Мичурина, заниматься сортоотборочные станции в каждом почвенно–климатическом районе. Сотни станций. Страна–сад! Наверное, утопия. Но как жаль, что она не осуществилась!
Сейчас маточные[28] деревья выведенных сортов растут только в научных учреждениях — в НИИ плодоводства и на опытных станциях. Сорт вышел «в люди», прославился — теперь он размножается десятками питомников, в основном частных. И у каждого — свои почвы, подвои, свои порядки и трудности…
… Ага, мы с вами дошли до добросовестного питомника. Тут окулируют десятки сортов. И вносят свою долю беспорядка! Не потому, что кто–то ленив или нечист на руку. Тут пытаются справиться с тем, что уже дала селекция. А справиться непросто.
Ещё в конце XIX века Гоше был весьма озабочен увеличением количества сортов и модой возводить помологию в ранг основы плодоводства. Он видел: число сортов растет до бесконечности, они изменчивы в зависимости от местности и агротехники. Составлять классификации всего этого — дело, в общем, бесполезное для конечного результата: изобилия фруктов в садах. Достаточно указать качество сорта (десертный, столовый, на переработку) и сроки созревания — писал Гоше, разумея под этим, что внимания заслуживает буквально пара десятков сортов каждой культуры. Он сам держал питомники и предупреждал: видите каталог с десятками и сотнями сортов — смело отказывайтесь, каким бы он красивым ни был. Почему?..
За два–три года в питомнике делаются десятки операций для получения товарного саженца. Если в работе два десятка сортов, они запоминаются, и путаницы не бывает. Если же их под сотню, да ещё появляются новые, рабочие не в состоянии запомнить их все, и ошибки неизбежны — достаточно перепутать местами пачки с этикетками, утерять какие–то бирки и т. д. И вот через год–два выясняется: кто–то привил сюда непонятные черенки. Но привил мастерски — плохих работников не держим! Что же, впадать в убыток? Не позволительно. Остаётся вывезти на ярмарку и продать в розницу. Плоды будут только через пять лет, все деревья в разных садах, и всегда можно сослаться на «нетипичную реакцию сорта на условия». И это — педантичная Германия позапрошлого века! О теперешней России говорить будем?..
Поэтому серьезные хозяева, желая заложить сад, покупали (и покупают!) саженцы примерно так.
Наведя все мыслимые справки, опросив садоводов и выбрав, наконец, сорта, хозяин сам приезжает в питомник в конце лета и выбирает маточные деревья, с которых будут взяты глазки для окулировки[29]. Затем приезжает и контролирует прививку: с хороших ли веток срезаны черенки, да хороши ли подвои, да хорош ли прививщик. Отмечает свои ряды личными метками. Потом интересуется агротехникой и состоянием саженцев. Через год делает выбраковку, убеждается, что сформирована хорошая корневая система, и только после этого платит деньги и выкапывает. Опять же, руководя лично.
Учтём вышесказанное и вернёмся к нашим «сортовым деревьям» наших дач. Наблюдал чуть не каждый день: больше половины — вообще не то, что покупал, ещё четверть — вроде и то, но что–то плоды какие–то не такие, вот у деда сад был — другое дело… Что тут сказать? Сами виноваты. Не имеем своих верных каналов посадочного материала — чего же хотим?! Впереди — глава о том, как нельзя ходить за саженцами на рынок.
А пока предлагаю более умный и храбрый путь обзаводиться надёжными саженцами. Свидетельствую: разбросаны по дачам интересные деревья и кустарники. Как драгоценные камни, редко, но встречаются удивительно обильные или необычно вкусные разновидности, которых на рынке не купишь. Нам, дачникам, совершенно не важно, как называется сорт, и сорт ли это вообще. Для нас есть два значимых названия: «нравится» и «не нравится». Важно, чтобы оно у нас было! И это — решаемая проблема. Практически всю весну и лето большинство культур можно прививать, укоренять черенками[30] и отводками[31], пересаживать отпрыски[32]. У некоторых культур можно создать корни прямо на ветке. Кстати, корнесобствен- ность[33] — главная гарантия сохранения признаков сорта.
Черенки всё же укореняются
Зри в корень!
Может быть, для многих это окажется новостью: очень у многих культур с марта по сентябрь без особых проблем укореняются и одревесневшие, а в мае–июле и зеленые, растущие черенки. Черенкуются даже хвойные. Теоретически, укоренить можно любое растение, имеющее камбий — слой «скользких» клеток между корой и древесиной, который и делится, создавая и то и другое. Такая укореняемость естественна: растения приспособлены к разным катаклизмам. Это очень хорошо чувствовали старые мастера — они умели укоренять и оживлять буквально всё.
А мы, в сотый раз читая про черенкование, по весне опять бежим на рынок! Две трети дачников уверены: укоренять почти невозможно и слишком хлопотно; ещё треть согласна с ними, потому что пробовали — не вышло. Остаются немногие, умеющие укоренить смородину или виноград, но и они, как правило, не пытаются укоренять деревья. Почему? Потому что описываемые способы часто или невыполнимы (тепличка с туманообразующей установкой!), или ненадежны и хлопотны («опрыскивать 4-5 раз в день, а через две недели — два раза в день»…). Сколько черенков сгубил и я, пытаясь укоренять их, как попало! И всякий раз они гибли из–за недосмотра: загнили, засохли, от перегрева сгорели. Стоп. Значит, нужна технология, исключающая риск, требующая минимума вмешательства. Конечно, она нашлась. Мой вариант, скорее всего, и не самый лучший.
Наш милый камбий
Камбий — строительный слой — охватывает чулком всё растение, от ствола до кончиков веток. Это то скользкое и прозрачное, что обнажается, если снять кору. Из совершенно одинаковых вначале клеток возникает внутрь — древесина, наружу — кора, и потом всё разнообразие органов. Это он создаёт наплывы коры и затягивает раны. Мазок клеток камбия помещали под кору другого дерева, и вырастал побег — получалась прививка. В зависимости от внешних условий камбий может вылепить из себя и ростовую почку, и корешки. Так же универсален камбий на корнях многих растений: легко может сотворить почечку. Многие культуры «прорастают» корневыми черенками.
Что заставляет камбий давать корешки? Влажное тепло в темноте. На батарее отопления черенок просто высохнет. В воде или очень мокрой почве — сгниёт, задохнувшись. Но на шкафу, в пакете, в сыроватых опилках или тряпочке, камбий начинает трудиться с таким энтузиазмом, что уже через неделю из срезов видны белые бугорки каллуса — рыхлой первичной ткани, заполняющей ранки. Тут и образуются корешки. Работу камбия можно усилить стимуляторами. Их сейчас много: корневин, радифарм, ауксины, гиббереллин и их препараты. А в Мичуринском агроуниверситете укореняют самые неукореняемые хвойники с помощью гидроксикоричной кислоты. Возможно, и она скоро появится в продаже.
Наша задача — заставить камбий создать корешки. Известны три условия их появления. 1.
Теперь каждый из вас, слегка сосредоточившись, сможет придумать укоренитель, где всё это учтено. Однако есть разница, одревесневший черенок или зелёный, растущий.
Пробуем укоренить одревесневшие черенки
Отрезанный стебель бамбука
Не пустит корней…
Воткну удилище в берег!
Одревесневшие черенки — это концы прироста[34], который уже вызрел осенью или ещё не тронулся в рост весной. Их и режут с ноября до марта. Лучшее время — поздняя осень: запас питания в тканях максимальный. Более мощные черенки — на южной стороне крон, где больше света. Самые укореняемые — на ветках средней силы (обычно — среднего яруса).
Хранятся они, как и овощи, в земле, в погребе или в холодильнике, в пакетах с опилками, и даже в пакетах без опилок. Лучшая температура сна -0… -49°C. Следите, чтобы не срезать больной или вымерзший черенок: у первого древесина желтоватая или коричневатая, у второго — стеклянистая, быстро темнеет. Здоровая древесина беловато–зеленоватая, упругая.
Черенки могут быть разной длины: от одной почки до десятка. Удобнее работать с черенками в 3-5 почек. Верхние две, в крайнем случае — одна, должны быть целыми. Поэтому над верхней почкой оставляют 1-3 см и делают прямой срез. Его подправляют, когда черенок уже растёт. А снизу режут косо под почкой: с косого среза выйдет больше корешков, а возле почки есть утолщение — запас питания.
Можно увеличить массу корешков, процарапав основание черенка острой вилкой или сделав пару прорезов ножом. Ранки начнут быстро зарастать каллусом, и из них по всей длине полезут корни (рис. 3). На нижней половине черенка почки можно выщипнуть: появившийся «побежек» в почве все равно не жилец, а силы на него будут потрачены.
Можно срезать черенок с кусочком ветки, из которой он растет — с «пяткой». Здесь также много зачатков корней и питания (тот же рисунок, справа).
Деревянистый черенок очень долговечен. Уже потому, что живет в холодное время: легко сохранить. Но даже если черенки подвяли и сморщились, достаточно дать им влагу: отмочить, оставив на ночь в холодной воде. Можно обновить нижние срезы, поставить в банку, где на донышке вода, и накрыть крышкой. Через пару дней они — «как с куста», и укоренятся не хуже.
ОПАСНОСТЕЙ с черенками всего три.
1. Загнивание. Никогда не держите черенки целиком или даже наполовину погруженными в воду больше суток. Особенно в тепле! В комнате черенок быстро просыпается, клетки начинают дышать — им нужен кислород. В воде древесина задыхается и гибнет. Если холодно, гниль в воде долго не грозит, но и смысла нет черенки «мариновать». Конечно, многие растения более устойчивы к воде, но лучше не рисковать.
Пока не вылезли корешки, влаги нужно ровностолько, чтобы не высыхать: в самом черенке воды уже достаточно. Поэтому если песок, то сырой, но не мокрый, если тряпочка — хорошо выжатая, опилки — отжатые и слегка подсушенные.
2. Вымерзание или высыхание уже проснувшихся, напившихся воды черенков — вторая опасность. Возможно только по причине их полной покинутости и заброшенности.
3. Главная неприятность — рост побегов раньше, чем появятся корешки. Именно это часто происходит, если передержать черенки в тепле при пробуждении (о пробуждении — чуть ниже). Почки начинают быстро развиваться, используя внутренний запас влаги и питания. Он быстро иссякает — корней–то нет! — и обманутый побег гибнет, не успев родиться. Именно так гибнут распустившиеся веточки в бутылке на окне.
Чтобы черенок рос с гарантией, нужно, чтобы корни развивались быстрее почек. Например, если почву подогревать снизу, а почки оставить на холодном воздухе, за месяц получаются саженцы с бородищей корней и ещё спящими почками — отличный весенний товар. А если просто на подоконнике, и побеги вышли быстрее корней? Тогда можно прищипнуть юные точки роста. Пока они соображают, что к чему, корешки имеют фору. Обычно это помогает.
Учитывая все приведенные данные, получаем несколько вариантов укоренения.
Вот КОМНАТНЫЙ ВАРИАНТ.
Март, а в Сибири — апрель. Достав из укрытия или срезав черенки, давайте их сначала пробудим и подготовим.
A) ПРОБУЖДЕНИЕ. Пучки черенков вооружаются этикетками. Это обязательно! Этикетки должны быть абсолютно влагостойкими: из толстой фольги, жировым карандашом на клеенке, маркером для дисков и т. д. Не сделаете — однозначно забудете, где что. Я забываю педантично и неукоснительно. Посему материал для этикеток и проволочки готовьте заранее.
Б) Нижняя часть черенков ослепляется (удаляются почки), нижний срез обновляется, а вся нижняя треть бороздуется[35], как упоминалось, ножом или вилкой с двух сторон: отсюда корни полезут.
B) Каждый пучок надевает этикетку и заворачивается в сырую тряпочку (опилки, мох), всё общество — в тёмный пакет, и укладывается «спать» на шкаф: вставай, красавица, проснись! Через неделю–две они проснутся. Из срезов покажется каллус и зачатки корней, а почки выдадут первые сантиметры белесых побегов. Срочно — на свет, в ящик! Или в банку на предукоренение. Начнём с ящика.
ЯЩИК высотой в 7-10 см лучше устроить так, чтобы он не требовал полива. Проще всего уложить в него плашмя чёрный пакет, заполненный прелыми опилками или песком с добавкой трети покупной торфяной земли (годится любая). Черенки аккуратно сажаются в дырочки, проткнутые палочкой сквозь плёнку (рис. 4). Пока побеги не пошли, поливать не требуется. А когда черенки начнут развиваться — то есть дней через 10 после высадки — потребуется приток влаги. Очень удобен фитильный полив, устроенный заранее: в пакете, под грунтом — жгут из любой хлопчатобумажной материи, а концы его торчат наружу. При необходимости они опускаются в банки с водой, и грунт подсасывает влагу.
Теперь желательна разница температур: грунт теплее, верх холоднее. Можно подогревать дно ящика обычной лампочкой на 25 Вт. А можно использовать оконную термодинамику. Придется убрать второе стекло на одном из южных или восточных окон. По стеклу стекает на подоконник холодный воздух, а снизу поднимается струя тёплого — от батареи.
Укрепим ящик так, чтобы дно грелось снизу. Остается соорудить ловушку для холода, чтобы он не обтекал ящик, а тек через него. Ловушкой может быть полиэтиленовая ширма (рис. 5).
Можно укоренять и так, как укореняет виноград профессор Кубанского агроуниверситета Пётр Пантелеевич Радчевский.
Достаём черенки, обновляем срезы, сутки купаем в воде — пусть напьются. А потом ставим рыхлыми кучками в трёх литровые банки, где воды на донышке, прикрываем пакетами, и — на подоконник. Главное, воду не высушить. Через неделю начинают расти побеги, а через пару недель появляются тонкие белые корешки. Вот теперь надо аккуратненько посадить черенки в пластиковые бутылки с рыхлым грунтом. Черенок заглубляется всей нижней третью. Если нормально поливать и пару раз подкормить, такие черенки на год обгоняют «однокашников», укоренённых в школке[36].
Если черенки сильно пошли в рост, а высаживать на место ещё не позволяют заморозки, срезайте верх побега, оставив 3—5 нижних листьев. Во–первых, выиграете пару недель, а во–вторых, получите два–три побега из одного и быстрее сформируете куст.
И вот май–июнь. Перед выносом в сад обязательно закалите кустики: подержите ящик с неделю на холодной лоджии, где нет мороза. При этом полив, конечно, надо уменьшить. Зацвели последние яблони — выносите ящик в сад, в полутень, и неделю приучайте к солнцу. И высаживайте, а то потом не распутаете. Укоренять в отдельных ёмкостях в этом смысле удобнее.
А вот ВАРИАНТ ДЛЯ УЛИЦЫ.
Если растения не тропические и не цитрусовые, удобнее устроить специальную грядку–черенкователь прямо в саду. Потребуется полоса пленки в метр шириной и два–три метра укрывного материала — лутрасила, спонбонда. Он нужен на случай поздних заморозков.
Агрегат прост. На светлом, но не солнечном месте встяпывается грядка шириной 70-80 см (длина — по потребностям). Выравнивается. Если бедная почва, добавляется перегной. Сверху сыплете слой песка, сантиметров 8-10. Грядочка обворачивается чёрной пленкой, края тщательно прижимаются или прикапываются (рис. 6). Пленку сильно не натягивайте: пусть под ней будет больше воздуха. Полив лучше устроить, опять же, жгутом: под песок положить скрученную полоску хэбэ, ленту старой половицы. Концы фитилей — в утопленные в грунт ведра. Летом такой полив будет просто спасителен.
В этой грядке кустики просидят весь год, поэтому расстояние между ними — сантиметров 12-15. Разбуженные черенки втыкаются в дырочки сквозь пленку. Лучше — наклонно, «головками» от солнца: у поверхности теплее, и корни образуются скорее. Внимание: нельзя переувлажнять грядку! Весной влаги достаточно. Песок потому и необходим — воздух дать. В суглинке или перегное, после хорошего дождя, черенки могут и загнить: под пленкой тепло.
В мае у нас становится уже слишком жарко. Именно поэтому грядка должна быть в тени до вечера. Если плёнка всё же слишком греется, черенкователь нужно замульчировать[37] листьями, травой или соломой: юным побегам жар противопоказан. Грозят заморозки — накрывай лутрасилом. Можно укрывать и плёнкой, но не дай бог перегреть: опоздал на час — юные листики сгорели.
Поделиться книгой: