Помоги проекту - поделись книгой:
У Рори – мама с севера, а сестра родилась на Урале, так что для своего возраста он катался отлично и может быть солистом в детской постановке.
Заодно не помешает рассказать о своей затее Ким-Ли. Работа в прачечной нисколько ее не прельщала, я давно это поняла, на коньках она держалась замечательно, и если ей понравится моя идея, то одно из ведущих мест в ледовом шоу за ней.
Еще был Чандлер. О нем тоже стоило подумать, но я почти его не знала и не была настолько уверена.
Так что мысли меня одолевали самые что ни на есть рабочие, и именно с ними я отправилась к выходу с катка, крепко взяв брата за руку.
– Мы идем домой, – сказала ему. – Немного перекусим, затем я поделаю кое-какие домашние дела, а ты дочитаешь недочитанное. После этого мы снова сюда вернемся.
– Обещаешь? – спросил он, уставившись на меня изумленным взглядом. Кажется, брат не мог поверить услышанному. – Мы правда придем на каток вечером?!
– И еще как придем! – сказала ему. – Мы будем с тобой кататься так много, пока тебе не надоест.
И тогда тоже будем кататься.
Уже очень скоро я попрощалась с внезапно ставшим любезным охранником, хотя глаза у него были злыми и смотрел он на меня недовольно, затем вместе с братом, сняв коньки, вышла наружу.
Мы направились к высокой фигуре одетого в темное мага, и тут я совершенно неожиданно вспомнила об Отступнике.
Нервно оглянулась, понимая, что Особый Отдел Ровейны и Разрыватель Пространства совершенно несовместимы.
Но Кристофа Рансена, к моему облегчению, нигде не было.
Только вот… Зачем он постоянно таскался за мной следом?
– Маркус, – представился брату Высший Маг, перед этим не забыв сказать, что я великолепно выгляжу и зима мне к лицу.
Но затем все-таки выразил озабоченность из-за того, что после тяжелой болезни я так быстро встала на коньки.
– Зови его дядя Маркус, – вздохнув, отозвалась я.
– Рори, – важно произнес брат, затем вложил свою ладошку в протянутую руку мага.
Последовало скупое мужское рукопожатие, после чего мы зашагали в сторону Цветочной улицы. Мои коньки нес Маркус Блекстон, еще раз выразив озабоченность тем, что мне, наверное, очень тяжело.
Пришлось их отдать, хотя ничего тяжелого в двух лезвиях не было.
Дорога до дома занимала около пятнадцати минут, и время пролетело совсем уж незаметно. И пусть я постоянно ловила себя на мысли, что не стоит болтать с малознакомым Высшим Магом обо всем без разбора, но я все равно это делала.
Рассказала Маркусу о том, что чувствую себя отлично и, кажется, нашла работу себе по душе. Да, на катке у господина Брамса, что меня особенно радовало после не слишком успешной попытки прижиться на спичечной фабрике.
Маг принялся задавать вопросы, и я пообещала ему обязательно показать договор, хотя вполне могла разобраться во всем и сама. Лишь добавила, что…
Кто же мог знать наперед, что людям в Ровейне так понравится мастерство, которому меня обучила мама?
– Рина отлично катается! – похвалил меня Рори.
– Жаль, я этого не видел, – произнес Маркус, на что я пожала плечами, сказав, что теперь буду делать это дважды в день в любую погоду до наступления весны и тепла.
А там уже придумаю, чем заняться до следующих холодов.
– Но что мы все обо мне и обо мне, – сказала ему. – Расскажите о себе, Маркус! Где вы учились, чем занимаетесь?
Это был сложный момент, от которого зависело, останемся ли мы просто соседями с первого и третьего этажей в доме на Цветочной улице, 15 (если нас с Рори не выселит миссис Ванроуз), и он сможет иногда смотреть на то, как я катаюсь со стороны, либо…
Впрочем, я пока ничего для себя не решила.
Но знала, что в обществе Маркуса Блекстона мне приятно и спокойно. А еще у него большие и уверенные руки, да и в целом, когда мы идем с ним по улице, я ощущала, что никакая опасность нам с братом не угрожает.
К тому же на Маркуса было приятно посмотреть, да так, что иногда я даже заглядывалась.
Рори тоже радовался новой компании. Брат прыгал перед нами веселым козленочком, иногда прилипая к витринам магазинов.
– Я закончил Магическую Академию Ровейны, – тем временем рассказывал Маркус. – С детства у меня был сильный Воздушный дар и тяга к знаниям. Но когда я поступал, то уже знал, что займусь проблемой Отступников. На то была своя причина.
– Расскажете? – спросила я осторожно.
Он кивнул.
– Мой школьный друг – ему очень не повезло… Огненный Дар развился не так, как был должен. Но его все-таки не успели изолировать вовремя. Возможно, семья решила не выдавать, а мне он ничего не рассказал.
– Наверное, не захотел, чтобы вы сдали его инквизиции, – вежливо отозвалась я.
Во рту появилась горечь. Значит, вот как здесь все устроено – сдай своего друга, успей вовремя и поступи верно!
– Не захотел, – кивнул Маркус, и лицо его помрачнело, словно эта история до сих пор причиняла ему боль. – Но мало кто из Отступников способен контролировать свой неправильный дар. То же самое произошло и с моим другом. Однажды ночью его Огонь вырвался на свободу, и в нем погиб не только он сам, но и вся его семья. Заодно сгорела половина нашего квартала, потому что так быстро магическое Пламя оказалось не потушить.
– И вы решили…
– Моя семья тоже погибла. Лишь по случайности в тот день меня не было в Ровейне. Отец отослал меня к дальней родне в деревню, и меня это спасло. Но в тот раз в пламени сгинуло более ста человек.
– То есть вы такой же сирота, как и мы с Рори?
Он кивнул.
– Я все-таки поступил в Магическую Академию Ровейны. Думал сразу же после ее окончания заняться исследованиями, но вместо этого мне пришлось повоевать – на южных рубежах было привычно неспокойно. После этого меня распределили в Магический Контроль Букстера, тоже на юге Ровейны. Но там меня заметили и сделали предложение.
– Позвали в Особый Отдел?
– Именно так, – кивнул Маркус. – Перевели в столицу. Но в нашем Особом Отделе есть еще один, куда более особый. Мы пытаемся разобраться в исследованиях вашего отца. К сожалению, я не был знаком со Стефаном Одриджем лично, потому что вернулся в Ровейну лишь несколько месяцев назад. Но хочу сказать, что его дочь произвела на меня самое лучшее впечатление…
– Когда она лежала при смерти?
Маркус улыбнулся.
– И перед этим, и во время, и после. Как видите, Рина, я с вами предельно откровенен.
– Я это заметила. Но раз так, скажите мне все так же откровенно, зачем вы поселились в нашей старой квартире? Вряд ли это было случайным совпадением.
Какое-то время Маркус молчал, а я шла рядом и гадала: соврет или нет?
– Мы до сих пор не знаем, в чем именно заключалось открытие Стефана Одриджа, которое он сделал незадолго до своей смерти. Было ли это заклинание, способное исправить неправильное течение магии в энергетической оболочке Отступника, или же он создал лекарство, обладающие похожими свойствами. Либо, как талантливый артефактор, ваш отец спрятал все ответы в некоем предмете, который мы все еще не обнаружили.
– А были ли эти самые ответы? – немного помедлив, спросила у него.
– Были, – произнес Маркус уверенно. – Ваш отец планировал выступить с ними перед Магическим Сообществом Ровейны, утверждая, что он совершил научный прорыв и сумел вернуть нескольких Отступников к обычной жизни.
– Но его выступления не состоялось, – догадалась я.
– Не состоялось, – кивнул Маркус. – В Ровейне, к сожалению, началась эпидемия. Сильнейший всплеск Красной Лихорадки, вызвавший панику в столице. Ваши родители заболели и умерли. Точно так же, как и те двое, которых Стефан Одридж сумел избавить от проклятия магии Отступников.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно, Рина! Нам удалось разыскать свидетельства того, что ваш отец вызволил их из застенков инквизиции и они на короткое время смогли вернуться к обычной жизни…
– Хочу поезд! – громким голосом произнес Рори, прилипший к очередной витрине, и я вздрогнула, потому что его возглас был совсем уж некстати.
Узнала это место – тот самый игрушечный магазин, мимо которого мы проходили вчера утром.
Маркус, к моему сожалению, перестал рассказывать про Одриджей и Отступников. Вместо этого тоже принялся разглядывать игрушки за стеклом.
– Какой именно? – спросил у Рори.
– Вот тот! Деревянный, с тремя вагонами.
Маг тоже уткнулся лицом в витрину, а я стала смотреть на них со стороны. Они были во многом похожи – большой и маленький мужчины. Да так, что у меня защемило сердце.
– Хороший поезд! – наконец, констатировал Маркус. – У меня был такой же в детстве. Но к нему нужна еще железная дорога.
– Очень нужна! – согласился с ним Рори и посмотрел на мага умоляющим взглядом.
– Договорились, – кивнул тот. – Но взамен ты должен пообещать, что станешь хорошенько заботиться о своей старшей сестре.
– Я буду заботиться о ней всегда! – торжественно произнес Рори, а я немного растерялась от происходящего.
Но нашлась.
– Погодите! – выдохнула изумленно. – О чем это вы только что договорились?!
Но отвечать мне никто не спешил. Вместо этого оба смотрели на меня с заговорщическим видом.
– Почему вы ни о чем не спросили у меня? – задала я вполне логичный вопрос.
– Какой бы вы хотели подарок на праздник, Рина? – тотчас же «исправил» ситуацию Маркус.
И тем самым сделал ее только сложнее.
– В подарок на праздник я бы хотела если только праздник, – сказала ему, решив, что тем самым введу Маркуса в заблуждение, и такое мне наверняка не грозит. – Но вы ни в коем случае не должны брать в голову ни меня, ни моего брата!
Заодно дома я собиралась серьезно поговорить с Рори о том, что нельзя клянчить подарки у малознакомых магов, пусть они и наши соседи. Так ведут себя только невоспитанные дети.
К тому же, прежде чем что-либо от кого-либо получать, неплохо бы выяснить его намерения и понять собственное к нему отношение.
Потому что я запуталась, залипла в паутине, потеряв из нее выход, и теперь напоминала себе дергавшуюся мушку.
Уж больно Маркус был похож на Вадима, который любил меня в прошлой жизни!
Но с Вадимом я рассталась, оставив его в далеком прошлом, а теперь мое настоящее занимал Высший Маг из Ровейны. И нравился мне очень сильно.
Причем именно он, в этой его ипостаси, а вовсе не Вадим Воронов из моих воспоминаний. Настолько сильно, что я больше ничего не понимала.
Наконец, в очередной раз ничего не поняв, попросила у Маркуса продолжить свой рассказ.
Оказалось, проблема с Отступниками в Ровейне давно уже приняла такие обороты, что серьезно тревожила умы королевы и Парламента. Отступников с каждым днем становилось все больше, инквизиция работала не покладая рук, разыскивая и отлавливая их во всех уголках страны.
– Быть может, стоило обойтись без инквизиции? – шепотом спросила я. – Постараться найти другое решение?
Опасливо оглянулась – вдруг я произнесла ересь, за которую меня немедленно покарают?
Оказалось, попытки ужиться с Отступниками приводили к многочисленным жертвам среди мирного населения. Мало кто из них способен контролировать свой извращенный магический дар, и то, что поначалу кажется лишь темными полосами на их руках и минимальным проявлением магии и может спать годами…
В один ужасный день оно превращается в ураган, сметая все на своем пути.
Включая самого Отступника.
– До вашего отца, Рина, никому не удавалось найти способ и развязать узлы в энергетических каналах человека и направить течение его магии по проверенному тысячелетиями руслу. Отступники аккумулируют магию внутри себя, в этом отличие их Дара от традиционного. Вскоре она уподобляется нарыву, который однажды выйдет наружу, вызвав самые разрушительные последствия.
– Но есть же Отступники, которые контролируют свой Дар?
– Да, они существуют, – не слишком охотно согласился Маркус. – Их называют Проявленными. Если им удается совладать с тем, что они имеют, то… Их способности и силы попросту не укладываются в голове. Они во многом превосходят наши.
– Неужели с такими нельзя договориться? – спросила я, вспомнив о Кристофере Рансене.
Судя по всему, Разрыватель Пространства и был тем самым Проявленным Отступником, оказавшимся не по зубам инквизиции Ровейны.
– Было несколько попыток, но все они закончились мятежами и кровопролитием. Однажды Отступники даже захватили власть в Ровейне и устроили террор, убивая всех носителей обычного магического дара. Вы должны это помнить из школьной программы, Рина!
Я не помнила, но кивнула, подумав, что в ненависти и противостоянии обе стороны зашли слишком далеко.
– И ваши поиски… – произнесла я.
– Пока еще не увенчались успехом. Но если нам удастся разыскать открытие вашего отца, мы решим эту проблему раз и навсегда. Я твердо намерен не сдаваться, хотя не обнаружил ни малейших зацепок ни в вещах, ни в бумагах Стефана Одриджа. Вполне возможно, вы с братом сожгли его записи в темные для вас времена.
– Я бы ни за что такого не сделала! – сказала ему возмущенно.
– Это мог сделать Рори, сам того не ведая, – пожал плечами маг.
– А можно мне булочку? – попросил брат, остановившись возле той самой кондитерской, откуда нас с ним прогнали день назад. – Или лучше вон того шоколадного зайца!
Поделиться книгой: