Помоги проекту - поделись книгой:
Под аккомпанемент музыки из клуба знатоков «Что? Где? Когда?» (абсолютно мерзкая, кстати, передача, где холеные мужики в дорогущих гостюмах пытаются отжать шестьдесят кусков у пенсионерки Марфы Петровны из села Нижние Залупки) я принялся усиленно искать подходящую отговорку. Крокодил-то еще ладно, выкручусь, а вот со второй частью проблема. То, что знает Саёри, рано или поздно узнает и Моника. А мне как-то не улыбается, чтоб ревнивая глава клуба взвинтилась из-за моих похождений.
— Крокодилом называется игра такая, — пояснил я, — научу тебя потом. А сходки эт я так сказал, на самом деле мы просто в видеочате сидим играем. Ничего такого.
Поначалу мордашка у нее так и оставалась нахмуренная, поэтому я грешным делом подумал, что не проявил достаточной убедительности.
Но волновался зря. Че-т я в последнее время дохрена волнуюсь и все по ерундовым поводам. Скоро сердечко кашлять начнет, тогда-то я и выясню, где здесь, в этом светлом и прекрасном городе, располагается погост.
— Только не забудь! — предостерегла Саёри, — может, даже вместе сыграем.
— Не забуду, — пообещал я.
— Сегодня удалось поработать? — спросил я.
— Немного, — отозвалась подруга, — собрание же раньше срока кончилось, да и настроение у всех испортилось, а в таком состоянии лучше не рисовать. Поэтому только совсем чуток успела сделать. Но можешь посмотреть, если хочешь.
Она вновь зашуршала страничками, открывая новые рисунки. Я терпеливо ждал. Котики, горка печенья с кусочками шоколада, портрет девушки, отчего-то как две капли воды похожей на оторву Харли Квинн в исполнении Марго Робби… это все было занятно, но не очень-то меня интересовало. Я ждал последнего рисунка. Но так до него и не добрался.
Потому что где-то листов за восемь до конца перед моим взором предстал пейзаж. Саёри отчего-то замешкалась на нем, послюнила палец, дабы перевернуть страницу… и этого промедления мне хватило, чтобы сердце ухнуло в пятки, а на спине выступил холодный пот.
Поначалу я не увидел ничего особенного — просто милая, живописная штука. Панорама крутого холма, усеянного полевыми цветами. И холм, и вообще вся картина отливала рыжиной — Саёри выбрала тот момент, где закат уже начинает перетекать в сумерки. На холме высилось одинокое дерево. Неспроста одинокое — даже в отдалении оно казалось настолько здоровенным, что еще одному такому великану места бы там не нашлось. Дерево явно было запечатлено осенью, потому что часть листьев с него уже облетела и теперь лежала у корней. Остальные же плавали по спектру цветов от желтого до почти красного. Видно, что оттенков у Сайки в арсенале не так уж много, но теми, что есть, она пользоваться умеет.
Да хорошо бы, но мне еще надо Юри покупать полное собрание сочинений писателя по выбору. Придется идти подрабатывать, чтоб все это себе позволить. А ведь и не обвинишь никого, сам себя в кабалу загнал, Игорян.
Этими мыслями я пытался отвлечь себя. Как-то вытравить из разума один из элементов картинки. Однако все мои усилия были впустую — он засел там прочно и уходить никуда не собирался. Как на старых мемах и демотиваторах из серии «увиденное больше не развидеть». Потому что на толстой, кряжистой ветви дерева виднелось что-то еле различимое. Так сказать, для самых внимательных зрителей. Я в своем прежнем теле, с нажитой годами ночных бдений за компом близорукостью нипочем не смог бы.
Но как только увидел (и осмыслил), понял, что ошибки быть не может.
На ветви изображенного на рисунке Саёри дерева болталась петля.
Глава 24
Все гораздо паршивее, чем я предполагал изначально. За ярким и счастливым фасадом Саёри действительно крылись суицидальные мысли. Только прятать их она за годы практики наловчилась здорово. Дурачок вроде оригинального Гару нипочем бы не заметил, даже если бы ему этот пейзаж на лоб приколотили…
Хорошо, что на его месте оказался я.
Саёри заметила мои округлившиеся глаза и неловко усмехнулась, прикрыв рукой страницу. Пальцем угодила как раз на дерево с петлей.
— Это старый рисунок, Гару, — пояснила она.
— Насколько старый? — поинтересовался я.
Судя по тому, что подружки-одноклубницы начинают попадаться только к середине альбома, ему несколько месяцев, но удостовериться все равно не мешает. Насколько глубоко в ней засела эта зараза?
Самый лучший вариант был бы найти толкового психоаналитика. Будь мы в МСК, все получилось бы гораздо проще. Там таких хоть жопой ешь, разве что на углу не стоят со своими услугами. Я с коллегами с работы особо близко не общаюсь, но и то знаю, что парочка из них регулярно терапирует свои тревожки и ОКРы, даже в рабочий чатик их следы просачиваются. Так что сыскать душеведа через сарафанное радио не проблема. Да только вот мы не в Москве, а в Никогде. И тут спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
— Хм-м, — Саёри призадумалась, — конец августа, кажется. Мне немножко взгрустнулось, что лето скоро кончится. Снова будет холодно и сыро, и дожди, и школа, да еще…
Тут она осеклась и отвела глаза, отчаянно краснея. Я осторожно взял ее под локоть.
— Что еще? Договаривай давай, мы тут все свои, я и Пятачок.
Саёри прыснула.
— Пятачок? Тот самый, что ли, из книжек про Винни-Пуха?
— Ага, — согласился я, — он самый.
На самом деле мысль моя ушла в несколько ином направлении, но не буду ж я ей пересказывать бумерские анекдоты для элиты всех сортов. Бедолага не поймет.
Саёри демонстративно насупилась и надула щеки.
— Ты зачем сравниваешь меня с поросенком? Намекаешь на что-то, м? Гару, это некрасиво!
— Все-все, отбой, — усмехнулся я, — если уж на то пошло, ты больше тянешь на Тигру. Он весь такой живчик радостный, вечно прыгает повсюду, чуть от энергии не лопается.
Этот образ больше пришелся Саёри по вкусу. Оно и понятно, никому не хочется, чтоб его сравнивали со свиньей, пусть даже милой и мультяшной.
— … но ты с темы не съезжай, — вкрадчиво продолжил я, заглядывая ей в глаза, — чего там еще тебя беспокоило?
Она покраснела еще интенсивнее. На секунду я даже подумал, что переборщил с навыком убеждения, и если бы эту сцену видел кто-то со стороны, например, представитель школьного совета, я бы в тот же вечер висел на доске позора. А на следующее утро уже был бы отменен с позором за домогательства. К счастью, никто нас не видел.
— … ты перестал со мной разговаривать, Гару, — вздохнула Саёри, — сначала я очень переживала, что сама виновата. Может, надоела тебе своей болтовней или обидела чем-то. А потом привыкла, ты ж сам любишь повторять, что в жизни все бывает. Но менее грустно от этого не стало.
Острое желание надавать Гару по щам зародилось у меня внутри. Горячим и вязким комком поползло откуда-то из пищевода к горлу. Уже из скрипта игры понятно было, что он тот еще мудила бесполезный, но сейчас, когда ты это от живого человека слышишь, а не текст в окошке под спрайтом читаешь… ярость прямо-таки рвется наружу.
С трудом игнорируя столь заманчивые идеи, я выдохнул. Сохраняем покерфейс, улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем.
— Да уж, — протянул я, — и с чего я только решил, что будет прекрасной идеей замкнуться и всю ту дрянь, что накопилась на душе, в себе переварить?
Саёри закатила глаза.
— Понятия не имею, кого ты стеснялся, дурачок! Больше так не делай, ладно? Если что-то нехорошо, ты всегда можешь мне рассказать, понял?
Я кивнул и улыбнулся. Чесслово, сапожник без сапог во весь рост. У самой менталка напоминает вьетнамские джунгли после обработки напалмом, но зато как другим надо помогать, так она первая. Хотя судя по стихам… тому же здоровенному опусу про «бутылочки» из игры, Саёри вполне понимает, что ресурс не бесконечный, истощается понемногу. Может, его было бы побольше, не имей ее подружки столько собственных проблем. Но что есть, то есть.
— И ты тоже, Сайка.
В последний раз удостоверившись, что никакой ужасный троян не собирается вытрясать с подружи кровные, я поднялся с кресла. Спина немедленно отозвалась тупой ноющей болью. Щас бы не отказался от хорошего массажа. Даже необязательно эротического. Размять бы позвонки… Моника бы здорово с этим справилась, хех, с ее-то музыкальными пальцами. Что поделаешь — профдеформация. Со мной на курсе в шараге училась одна тянка, окончившая музыкалку по классу фортепиано. И руки у нее были как пыточные инструменты. Как начнет на нервные окончания прицельно давить, так признаешься в том, что убил Мертвое море, пронзил копьем Христа и тайком дрочил в детстве на Зену-королеву воинов.
— Здесь мое дело сделано, — возвестил я, картинно разводя руками, — пойду теперь, пожалуй, к себе в берлогу.
От этих моих слов Саёри как-то загрустила. Весьма непривычное ощущение, надо сказать. Давно никто не кайфовал в моей компании. А если уж начистоту, то и вообще никто. Разве что Батон — лохматая беспородная псина, с которой Милка однажды вызвалась посидеть несколько дней. И меня захватила, чтоб не так тоскливо было. Скучать действительно не пришлось, потому что Батон просто лучился энтузиазмом и даже в сортир спокойно сходить не давал. Сидел и ждал под дверью. Кроме него, никто так мне не радовался. И звучит этот факт печально.
Саёри отложила альбом в сторону. Задумчиво повертела в руках карандаш, которым совсем недавно нарисовала Дональда.
— Ты уверен?
Я вопросительно глянул на нее.
— Ну да, а что такое?
Саёри в смущении сложила ладони лодочкой.
— Ну, уже поздно и темно, а твоя одежда еще не высохла, наверное…
Поздно? Да нихрена. В том, что касается управления временем, я сегодня невероятно эффективен, поэтому… «21:39» известили часы на экране смартфона. Мои глаза повторно округлились. Так, тут одно из двух. То ли мои скиллы подкачали, то ли пока я с Саёри рассматривал ее художества, кто-то организовал небольшой таймскип, чтоб половить с меня лулзы. И оба варианта мне не очень-то по душе.
— Ну так мне и не на другой конец города идти, — парировал я, — а в соседний двор перебежать.
— Все равно! — Саёри не сдавалась, — оставайся. Кино посмотрим…
Да это понятно. К тому же депрессуха вроде как одно из тех расстройств, при которых не стоит оставлять больного в одиночестве. Пусть она и говорила, что рисунок тот не новый, мысль-то все еще может сидеть где-нибудь на подкорке мозга. В конце концов, то, что я с Моникой поеб… испытал близость
…не значит, что я перестал думать… всякое про Юри и как приятно лежалось у нее на коленках. Так что придется за чтение взяться завтра, а сегодня дать сна и отдыха измученной душе.
— Ладно-ладно, — проворчал я, — ты и мертвого уломаешь, Сайка. Точно никогда о карьере в спецслужбах не задумывалась? Там люди с твоим набором навыков убеждения очень…
Остаток фразы захлебнулся на пути из глотки. Саёри обхватила меня за шею обеими руками и потрясла как бутылку с пепси-колой. Наверняка со стороны мы здорово напоминали Гомера с Бартом. Не хватало только возгласа «Ах ты мелкий…!»
— Отлиииично! — радовалась моя мучительница, — спускайся, я пойду разложу диван пока!
— Воздух… воздух… — сипел я, — нечем… дышать…
Куда там — предвкушение ночных посиделок поглотило ее с головой. Вот почему пацану быть таким хлипким строго противопоказано. Хер знает, как тут обстоит дело со спортзалами, но надо хотя бы заняться пробежками по утрам, прокачать скорость с ловкостью. А то вот так вот попадешь в удушающий прием…
— Давай завтра печеньки испечем! — рявкнула Саёри мне прямо в ухо, — меня Нацуки научила недавно, но я так и не пробовала до сих пор!
Блеск, еще и звуковая атака. Кажется, нас собираются гасить по всем фронтам, ребята. Ищем возможности для контрнаступления.
Не могу поверить, что мне придется опуститься до такого… но в критических ситуациях другого выбора попросту нет. Пора прибегнуть… к щекотке. Как только я пустил это оружие в ход, Саёри запищала, как пожарная сигнализация. И это не какая-нибудь красивая гипербола, отнюдь. Звук реально был такой мощи, что я подумал — щас сюда весь район сбежится с ведрами. Она дернулась, больно наступила мне на ногу, но захват все же разжала.
В легкой прострации я опустился на кресло. Дорогой кислород, как же мне тебя не хватало, давай больше не будем расставаться. Музыкальный автомат в голове заиграл песню какой-то старой шведской группы. Ну эту, которая «I BREATHE / что-то там чего-то».
— Спокойствие, Сайка, только спокойствие! — положил я конец ультразвуку, — насчет печенек не уверен, я в этом не очень-то силен. А киношку пойдем посмотрим. Но при одном условии.
— Что угодно, Гару!
— Сегодня сам выберу фильм.
Вообще я всегда любил в играх нелинейность и открытый мир. Когда от твоего выбора действительно что-то зависит, а не просто плашка вверху появляется «персонаж_нейм это запомнит». Идеальным вариком, конечно, был бы генератор историй, но до такого нам еще далеко, пока нейросетки внедрять полноценно не научатся, об этом можно только мечтать.
Того, что выбор фильма для просмотра окажется настолько сложным, я никак не ожидал. Все как в реальной жизни — когда уже обзавелся зрительским «багажом», можно менюшки шерстить по полтора часа и не найти нихрена. Столько раз я тратил на перетряхивание стриминговых каталогов кучу времени, а в итоге врубал «Друзей» и ложился спать, потому что на работу уже через восемь часов подыматься.
Так и здесь — в итоге остановился на картине под звучным названием «КРОВОСНАБЖЕНИЕ». Саёри особого энтузиазма не выказала, однако я заметил, что терпел же в прошлый раз ее ромкомы про летчиков и еще что-то, а долг, как грится, платежом красен. Так что ей ничего не осталось, кроме как согласиться. Это даже чертовски мило выглядело. Сидит такая, одеялом по грудь закуталась, одна рука мне в запястье вцепилась, другая сжимает Мистера Корову…
Однако пугалась она совершенно зря — кино мои ожидания обмануло. Почти так же как «Капитан Марвел 2» обманул ожидания мышиной корпорации. Но в гораздо более хорошем смысле. «КРОВОСНАБЖЕНИЕ» оказалось черной комедией про парня-работника морга, который задолжал крупную сумму денег криминальному авторитету, оказавшемуся вампиром. На мерзких сценах Саёри отворачивалась, но вообще мы орали над этим кастом клоунов и идиотов до потемнения в глазах. Жаль, что такого не придумали в реале. Если сиквел замутят, я его, скорее всего, уже не заценю.
(крч, идея на миллиард. запомни сюжет хорошенько, а лучше зафиксируй куда-нибудь. когда попадешь обратно в ИРЛ, распиши все в подробностях. замути сценарий или хотя бы синопсис и посылай по крупным студиям. кто-нибудь да возьмется. ну разве я не гений?)
То есть я гений?
(мы есть Гару. как Веном. только без сверхспособностей и сексуального магнетизма Тома Харди)
Этот паренек даже щетину на подбородке толковую отрастить не способен, какой уж тут магнетизм, е-мое. Хотя девочки вроде как не жалуются. Но, полагаю, той же Монике больше по душе пришлось бы мое реальное тело. А Саёри и нынешнее сойдет. Когда под бодрый инди-рок по экрану поползли титры, она во всю глотку зевнула и заявила:
— Никогда бы не подумала, что ты любишь такие фильмы, Гару. Раньше как ни придешь, так все аниме разное смотрели, полнометражки. А тут… кровь на каждом шагу, убийства… полуголые вампирши.
Вампирши в фильме были не только полуголые — некоторые и вовсе шастали в чем мать родила. Или богиня ночи, кто там эту нежить разберет. Но об этом я говорить не стал, подружка и так всякий раз глубокомысленно устремляла взгляд в потолок, как только на экране кто-то кого-то начинал пялить. А потом грызть. Или наоборот.
— Я ж тебе говорил еще в понедельник, что у меня очень вкус широкий в кино. Если все время смотреть одно и то же, можно закостенеть и превратиться в…
Саёри оборвала меня на полуслове — прижалась всем телом. Под этим грузом я обвалился на подушки. В голове лихорадочно, как лягушка в блендере из старой флэш-игры, заметались мысли одна чище другой. Ярче всего, однако, выступала досада по поводу того, что я так и не обзавелся хотя бы пачечкой презервативов.
Но они все равно не пригодились бы. Очень скоро я убедился, что с апгрейдом наших отношений с дружеских на «дружбу с бонусом» придется повременить.
Либидо у Саёри уже ушло спать. Немного повозившись, она в конце концов устроилась, приложив голову мне на грудь. Подушка из меня вышла не очень, Юри с этой задачей справилась бы в сто раз лучше, но раз ей нормально, мне тоже нормально. Под мягким зеленоватым светом мы лежали в тишине, нарушаемой только редкими гитарными аккордами под окном. Забавно, кажется, пиздюки с колонками JBL существуют во всех мирах. Правда, эти предпочитают не убогий современный хип-хоп, больше похожий на нытье под автотюн, а рокешник типа «Май Кэмикл Ромэнс». По-моему, и то и то подчиняется аксиоме Эскобара, но все же вытерпеть можно.
— Гару, расскажи что-нибудь, — неожиданно попросила Саёри.
Я лениво почесал в затылке.
— Что ты хочешь услышать?
— Ну-у, ты же много всяких интересностей знаешь, — увильнула от прямого ответа подружка, — вон у тебя какая голова большая…
Поделиться книгой: