Помоги проекту - поделись книгой:
Саёри обхватила меня за шею. Появилось чувство дежа вю. Интересно, возникало ли оно раньше у хозяина этого тела? Он-то тоже циклов много отмотал.
— Ты… ты тоже мне дорог, Гару, п-поэтому…
— Не-не-не-не-не, — остановил ее я, — никаких «поэтому». Все правильно вышло. Никаких изменений и дополнений не надо. Знаешь, как у нас в стране говорят? Лучшее — враг хорошего.
Руки на шее сжались еще крепче. Саёри прижалась ко мне щекой.
— Постой… а как это «у нас в стране»? Мы ж с тобой из одной страны, глупенький.
Ну вот, опять обосрался. А ведь все так неплохо шло. Давай, крутим колесо отмазок.
— Да не обращай внимания, это недосып во мне говорит. Но это ничего, пойду к третьему уроку…
Саёри отстранилась и глянула на меня с укором.
— Так же нельзя, Гару. У тебя будут проблемы, — тут ее лицо снова погрустнело, — из-за меня.
— Ничего не будет, — заверил я, — заварю кофе покрепче с утра — и порядок.
Судя по тому самосвалу песка, который щас у меня в глаза насыпан, придется заварить полбанки и выпить сразу пару литров. На какие только жертвы не пойдешь из… жалости? Сочувствия? Стремления вернуться к нормальности?
Выбирать сейчас совершенно не хотелось.
— Скажи, а ты не думала о том, чтобы… пойти к врачу? Он бы назначил таблетки какие-нибудь, глядишь, тебе и полегчает…
— Я думала об этом, — ответ неожиданно удивил, — но у нас в городе специалистов нет, только в соседнем. Туда ехать далеко очень. У меня ни времени на это, ни, если честно, сил…
Ну конечно, здесь никого нет. Как удобно. Мы же не можем позволить, чтобы весь этот отлаженный механизм пошел по известному месту из-за антидепрессантов, правда? Удивительно, как еще ножи на каждом шагу не продаются, чтоб Юри ненароком не осталась без инструмента в самый ответственный момент.
— Давай с тобой договоримся, — произнес я, — ложись отдыхать, а после школы я к тебе забегу и посидим. Предложение с киношкой ведь еще в силе?
Саёри зевнула, прикрыв рот ладошкой.
— Конечно, как же иначе.
Отлично, там, по-моему, какой-то из дней перед фестивалем все равно скипается, поэтому пусть будет этот. Кажется, траблы тут уже организовались серьезные, поэтому пора их решать, расслабляться некогда. А так хочется…
— Тогда забились, кхм, то есть, решили. После клуба зайду в магаз, куплю нам попкорна, чипсов, орешков и тому подобной ерунды, о’кей?
— Хорошо, — она чуть повеселела, — любой фильм можно выбирать?
— Ну конечно, — улыбнулся я, — в конце концов, твой дом — твои правила.
— Дурачок, ты здесь столько раз бывал, что это и твой дом тоже… — пихнула Саёри меня в плечо кулаком.
— Что ж, мысль о том, что я не останусь бомжом, если вдруг моя хата все-таки полыхнет из-за невыключенного тостера, очень согревает душу, Сайка, не буду скрывать!
Она сонно моргнула и погладила меня по запястью. Ощущение показалось весьма милым… даже трогательным.
— Не понимаю я твоих шуток дурацких…
— И не надо, — успокоил я ее, — спи давай и ни о чем не беспокойся. Ты не одна.
Саёри тоже улыбнулась. Получилось совсем не так, как вчера утром, когда мы только познакомились, но уже прогресс. Поднявшись на ноги, я взял со столика ключ и направился к выходу. Ресурса у Гару почти не осталось, поэтому грешным делом подумал, что когда выйду в коридор, придется держаться за стены. А то навернусь от усталости. Самое паршивое, что мне уже через два-три часа вставать.
— Не одна, — повторила Саёри и обхватила покрепче Мистера Корову. Он снова смотрел на меня своими маленькими черными глазками, но на сей раз как-то иначе. С одобрением. Или это у меня уже фляга свистеть начала, и я плюшевую игрушку наделил сознанием. Одно из двух.
— Доброй ночи, Сайка, — пожелал я и щелкнул выключателем.
Кажется, все получилось. Конечно, можно было бы по-тихому устроиться у нее на диване и лишний раз проконтролировать. Перебдеть, как говорил челик, подвозивший меня до кафешки. Но это уже паранойей потягивает, крипово как-то. Да и толку от меня немного щас будет, когда единственное, чего хочет организм — шестнадцати часов сна. Увы, столько ему никто не даст.
Дальше были сплошные провалы в памяти. Не помню, как добрался домой и как упал в постель. В этом есть и плюсы, на самом деле — не помню и того, снилось ли что-нибудь. Надеюсь, что нет. Одного эротического зомби-хоррора достаточно. Предочел бы в следующий раз убрать оттуда все пугающие компоненты. А эротические можно оставить, так уж и быть.
В какой-то момент воображение снова подсунуло мне идею с гаремом, от которой в голове стало легко и приятно. Да, если на этот рут, так сказать, выйти, то можно и королем жизни себя назначить. Ненадолго, правда. Что-то мне подсказывало, что быстро отъеду от истощения. Зато какой будет финал…
Наутро персонажем зомби-хоррора стал я сам. Когда телефон запищал рингтоном будильника, так захотелось швырнуть его в стену, что зубы в крошку чуть не стер. Сдержал себя только потому, что там в заметках стихотворение лежит, а мне его еще переписывать. Наощупь пробрался в ванную, встал под горячие струи душа. Горячими, впрочем, они оказались только по задумке. Кажется, нагреватель забарахлил. Отлично, и как мне его починять прикажете? Парня с консолью вызывать?
Плескаться пришлось в холодной воде. Мерзко, конечно, зато проснулся хоть немного. Прошел на кухню, подсушил себе тосты и заварил крепкий, как бицепс Халка Хогана, кофе. Пять ложек в кружку бухнул. Пока завтракал, просмотрел чат литературного клуба. Ничего особо интересного там не нашлось — только парочка мотивирующих картинок от Моники (почему-то я не сомневался, что в нашем мире она была бы каким-нибудь инфлюэнсером) да вялый срач между Нацуки и Юри из-за домашки по английскому.
Коротышка пыталась невзначай выяснить, не приступала ли Юри к написанию эссе, которое нужно было сдать к пятнице. Красная проверка не прокатила — оказалось, что Юри свое эссе уже закончила, но поделиться хотя бы ознакомительным, так сказать, фрагментом не желала. Мол, так поступать нельзя, иначе смысл задания пропадет, ведь это уже будут не совсем твои мысли, и все в таком духе. Я было хотел скинуть в чат ссылку на Chat-GPT, он такие задачки на раз щелкает, особенно четвертая версия. Но потом вспомнил его недавние проделки и отказался от этой идеи. Не хочу спровоцировать у девчонок экзистенциальный кризис раньше времени.
Допив кофе, я поднялся наверх и переоделся в форму. Так, надо бы выделить день на стирку, не то скоро в школе мне начнут замечания делать, что хожу как бич последний в мятых шмотках. Да и перед одноклубницами неудобно как-то.
Среда встретила меня пасмурной погодой. Дождя не было, но солнце скрылось за серой пеленой. Для кого-то это было непривычно (по пути встретил пару человек в тяжелых вязаных кофтах), но для меня в самый раз. У нас летом восемь из десяти рандомных дней примерно такие же.
Черт с ней, с уличной серостью. Видимо, мой ночной разговор впустую не прошел — Саёри даже не припозднилась. Она пребывала в благостном настроении, всю дорогу болтала о разной ерунде и в целом напоминала себя прежнюю.
— Давай «Лазурные небеса» посмотрим вечером, — предложила она.
Звучит как название какой-нибудь жутко сопливой мелодрамы, от которой у меня челюсть набок съедет. Но ради спасения жизни можно и на такие жертвы пойти.
— … он классный. Или «Падшего ангела», но там финал очень грустный, я все время с него плачу.
О нет. Это надо пресечь в зародыше.
— Давай тот, где реветь не надо, хорошо? Я после «Зеленой мили» зарекся такие фильмы смотреть, потом всю неделю хожу загруженный.
— Гару, ты что, этот, как его, кастет? — Саёри округлила глаза, — вечно хвастаешься, что всякие штуки знаешь, про которые никто не слышал. Вон вчера перед девочками говорил про африканских детей…
Сектор «фэйл» на барабане. Колесо отмазок, твой выход!
— Эстет, Сайка. И нет, это не про меня. Фильм экспортный, я его в интернете нашел и без перевода смотрел, с субтитрами. Тебе не понравится. Он идет три часа, и там полно болтовни.
— Тогда ладно, — обрадовалась моя спутница, — это и правда очень долго. Но в следующий раз ты сам выберешь фильм! Посвяти меня в свои вкусы!
— Ну, если ты настаиваешь, — многозначительно заявил я.
Но Саёри тут же меня обломала.
— Только найди такой, чтоб мне понравился!
А это, на самом деле, весьма сложная задачка, потому что она включает в себя взаимоисключающие параграфы. Придется отложить знакомство Сайки с миром веселого австралийского трэша. А жаль, ранние фильмы Питера Джексона лютая годнота.
Наверное, Юри понравились бы. Если память меня не подводит, я должен буду тусоваться с кем-то из парочки Юри и Нацуки на выходных, помогать с подготовкой к фестивалю.
Спасибо, мозг, приятно, что ты в меня веришь! Есть, правда, одна проблемка. Мааааленькая, но вполне себе существенная. Если Юри с ее баннерами я еще могу помочь более-менее неплохо, там работы на десять минут от силы, то вот Нацуки с ее кексами… Когда Милка свою пекарню планировала, то на кухню меня не пускала — ничего не должно было мешать ПРОЦЕССУ. Поэтому и о выпечке представления в голове весьма смутные. Какое-нибудь грубое печенье я еще налеплю, но вот с чем-нибудь более изысканным обделаюсь, тут как пить дать. Рецепты на ютубе посмотреть, что ли?
— Я зайду за тобой после уроков, и пойдем в клуб, ладно? — сказала Саёри, когда мы вышли на уже знакомую аллею.
— Только не спеши, — усмехнулся я, — а то когда ты до моего класса добираешься, то кажется, будто щас легкие на пол выплюнешь.
Саёри скривилась.
— Фу-у-у, гадость, Гару, ты чего! Ничего я не выплюну, у меня по физре… С с плюсом*, вот!
— Плюс, конечно же, меняет дело, — съязвил я, — в общем, не потеряй сознание. Иначе мне придется нести тебя наверх, а это не очень-то просто…
— Н-нести? — она неожиданно сделалась пунцовой, — к-как жених невесту, что ли?
Я задумался.
— Не совсем. Скорее как грузчик — мешок цемента.
Моя аналогия понравилась ей гораздо меньше. Ну а что? Зато правда. Как говорил Соколиный Глаз в каком-то из марвеловских блокбастеров «Не надо давать мне надежду».
— В тебе совсем нет никакой романтики, Гару, — возмутилась Саёри, — так и проживешь всю жизнь угрюмый и злой, как Гринч-похититель Рождества.
Надо же. Вот это было по-настоящему рандомно. Все-таки избирательный информационный вакуум здорово осложняет жизнь.
— Прости, другого Гару не завезли. Может, я и старый солдат, который не знает слов любви, но у меня есть много других качеств. Сугубо положительных.
— И каких же? — она поглядела на меня с любопытством.
— Если я буду все до единого перечислять, мы тут застрянем до вечера. А этого нельзя допустить. Сперва преподы три шкуры спустят, а Моника потом добавит.
Ну да, а кто от такого откажется? Только монах, гей или идиот. Я точно не относился к первым двум категориям и надеялся, что в третью тоже не попадаю. Хотя это уже вопрос спорный.
— Это да, — Саёри снова сделала тот ужасно милый жест указательными пальцами, — но не думай, что ты отвертелся, твои личностные качества мы еще обсудим!
— Жду с нетерпением, — проворчал я.
Сегодня мы чуть опоздали — народу в школе уже было полным-полно. Удивительно, как это утром вестибюль битком набит, не протолкнешься, зато днем даже в перерывах коридоры полупустые. Хотя, в принципе, объяснение есть — наверняка большинство ходит на свежий воздух проветрить мозги. Здесь для этого все обустроено неплохо — дорожки сделаны, лавочки по периметру расставлены, да и садовник без дела явно не сидит. По сравнению с той адовой клоакой, в которой я учился, небо и земля. Даже сортиры и те чистые…относительно.
— Ладно, Гару, увидимся, — махнула рукой Саёри.
— Ага, — отозвался я, подходя к стенду с расписанием.
На моем курсе высшим пилотажем считалось узнать тему сегодняшнего семинара только после его начала. Если ты к тому же и сумел более-менее в кассу отвечать на поставленные вопросы, то вообще считался небожителем. Здесь такое, однако, не приветствовалось. Надеюсь, что надолго задержаться в этом мире мне не придется — необходимость заниматься еще и уроками вызывала у меня тошноту. Хотя сегодня почему-то вообще все вызывало тошноту. Зря, наверное, я такого кофейного чифиря себе нашаманил, организм теперь бунтует. Или мигрень от недосыпа поймал. Вариантов масса, один чище другого. Ладно, в первый раз, что ли? Бывало и хуже. Кто с температурой «тридцать девять и шесть» в офис к восьми утра ездил, тому бояться нечего.
До большого перерыва я питал робкую надежду на то, что скоро этот мерзкий кислый ком в горле уйдет, и меня наконец отпустит. Но надежда рассыпалась, развалилась как дряхлый «Москвич». Как только грянул звонок и ученики потянулись в столовку, я поплелся к автомату с напитками в вестибюле. Купил холодного яблочного сока, выпил одним махом почти всю бутылку.
Ничего. Только хуже сделал. Теперь яблочный сок смешался с кофе, и этот коктейль угрожал выплеснуться из меня при каждом шаге. Вскоре добавилась головная боль. Из одной точки на макушке она за каких-то полчаса расселилась повсюду, била по нервам и давила на глаза. Не зря я, кажется, насчет инсульта шутил, он и правда молодеет. Перед последним уроком, никого не стесняясь, лежал на парте. Пусть думают, что я псих, плевать. Может, они не так уж далеки от истины, хех.
А не написать ли Монике, что я сегодня не в кондиции и пойду домой отлеживаться? Это, конечно, совсем не по сценарию, но мне что-то уж очень хреново. Если сдохну, точно никому не помогу.
Желудок свернуло спазмом, и я подумал, что это тело добивается уж слишком большой достоверности. Может, тот хрен из ресторана затаил злобу и в вино мне что-нибудь подсыпал, как Распутину?
Ну вот и делирий с бредовыми мыслями подъехал, отлично. Кажется, из всех участников литературного клуба я откинусь первым. Нет, позволить себе этого никак нельзя. Если на заседании меня не будет, скрипт вообще в коматоз уйдет, чего доброго. Тогда мир рассыпется… как по щелчку Таноса, и на этом настанет геймовер. Хоть тушкой, хоть чучелком, но я туда попаду.
Правда, выполнить это обещание оказалось сложнее, чем я думал. Надеялся на то, что Саёри не заметит и не разволнуется, но она, конечно, заметила.
— Гару, ты в порядке? Что-то бледный какой-то…
— Лучше не бывает, — пробормотал я и попытался улыбнуться. Желудок тем временем танцевал гребаную джигу, да еще вдобавок воздуха стало не хватать, словно я неожиданно попал в какой-нибудь Денвер, на высокогорье, — пойдем.
Никогда еще подъем по лестнице не давался настолько тяжело. Даже после школьного выпускного, когда я в одно лицо вылакал почти целую бутылку вискаря с колой. Я подымался, крепко держась за перила, и чувствовал себя тем парнем из греческих мифов, который глыбу на гору вкатывал. Имя из головы вылетело. Давай, Гарик, потихоньку, шаг за шагом, Кобе за Шаком…
Наконец мы добрались до второго этажа. Саёри уже смекнула, что я не в лучшей форме и придерживала меня за плечо. Неожиданно цепко, надо сказать.
— Гару, может, присядешь? — спросила она с беспокойством.
Я покачал головой, и тут в затылок ударил такой спазм, что даже зубы свело. Пульсирующая боль волной прокатилась внутри черепа. Я пошатнулся и чуть не рухнул на стенд с поделками из пластилина. Наверняка расстроил бы этим с десяток второклашек.
— Ща, зайдем в клуб, попрошу Монику открыть окно, — пробормотал я, — и сразу отпустит.
Но оно не торопилось отпускать. Напротив, казалось, что каждый шаг по направлению к аудитории только усиливает боль. Она стискивала виски тугим металлическим обручем. Даже дышать хотелось как можно реже. Свет ламп в коридоре, обычно довольно мягкий, сейчас превратился в жгучее сияние, режущее глаза. Наверняка прошло секунд тридцать, не больше, но мне казалось, что этот путь никогда не кончится.
Саёри открыла дверь и затараторила что-то. Но я ее не слышал. Ни единого слова. Потому что пространство вокруг меня вдруг пошло рябью, как от камня, брошенного в воду. Я моргнул.
Перед глазами появилась аудитория литературного клуба… прямиком из ночного кошмара. Бледный лунный свет, сумрак и парты, сдвинутые полукружком.
Зажмурился.
Снова день. В аудитории было тепло и пахло чем-то цветочным. Снаружи капли уютно барабанили по стеклу — кажется, дождь все же пошел.
Поделиться книгой: