— Племянник! — Стил хотел язвительно и гордо усмехнуться, но губы дрогнули, обнажая на миг душу одинокого, несчастного ребенка.

Именно сейчас Танис окончательно утвердился в мысли, что перед ним сын Стурма. Он ясно увидел перед собой молодого рыцаря, выросшего во времена презрения и ненависти к соламнийцам. Стурм использовал гордость как щит против оскорблений и предрассудков, зная, как отличается от других. Этот щит было необычайно тяжело нести поначалу, но рыцарь научился ослаблять его вес воздержанностью и состраданием. Темный паладин нес свой щит с азартом и нетерпением — это оставило на нем тяжкие отметины. Танис уже открыл рот, желая поделиться своей мыслью, но передумал — слова жалости не пробьют толстой брони. Он сын Стурма, но при этом его мать — Китиара, Стил — дитя ужасной Тьмы и священного Света.

— Ты должен извиниться перед этими господами! — гневно вмешалась Сара.— Они доказали свое мужество в бою, что тебе еще только предстоит. Не смей разговаривать в таком тоне!

Кровь бросилась в красивое лицо Стила, но он был воспитан в строгих правилах.

— Действительно, я зашел слишком далеко, приношу свои извинения,— натянуто сказал юноша.— Я слышал о ваших подвигах во время войны. Вам будет трудно в это поверить, но нас, слуг Такхизис, приучали почитать Героев Копья.

Танису действительно подобное показалось странным, но он решил не отвлекаться от главного.

— Тогда тебя учили чтить и собственного отца.

— Если Стурм Светлый Меч мой отец, — парировал Стил. — Меня учили восхищаться его мужеством, битвой с множеством врагов, но учили чтить и мать, Китиару, Повелительницу Драконов, которая убила его.

Эти слова заставили всех замолчать — лишь Карамон прокашлялся и неуклюже переступил с ноги на ногу. Танис тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Похоже, Ариакан оказался прав, и проклятие действительно падет теперь на эту темноволосую голову — Полуэльф уже был готов поверить в это. Похоже, из этой ситуации нет достойного выхода.

Стил сделал несколько шагов и, взобравшись на большую скалу, с интересом посмотрел на Башню Верховного Жреца, видневшуюся вдали.

— Мне жаль, Сара, — мрачно сказал Танис, — но я скажу в последний раз: твой план не сработает. Все, что мы говорим, не имеет для парня никакого значения — Стил сделал свой выбор. Возвращайтесь обратно...

Слезы заструились по лицу наездницы, но она не проронила ни звука, лишь кивнула.

— Давай, Карамон, — позвал Танис, — нам надо выбраться из скал засветло.

— Стойте, — внезапно сказал Стил.

Юноша резко бросился вперед и обогнал понурую Сару. Схватив женщину за подбородок, он резко повернул ее лицо к свету.

— Ты плачешь... — хрипло сказал Стил. — За все годы я ни разу не видел, как ты плачешь... — Зная, как противостоять отряду вооруженных рыцарей, но не умея ничего поделать со слезами матери, он растерянно и беспомощно спросил: — Ты действительно хочешь, чтоб я пошел с... этими безумцами?

Лицо Сары прояснилось, она судорожно схватила его за куртку.

— О да, Стил, умоляю! Пожалуйста, сделай это для меня!

Танис с Карамоном тихо замерли в стороне. Стил смотрел на них, и на лице ясно отражалась вся сила кипящей в нем битвы противоречий. Наконец он вздохнул и, прикрыв глаза, сказал:

— Я буду сопровождать вас, господа. Для пользы мамы.

Развернувшись на месте, юноша быстро двинулся меж скал, легко выбирая путь среди острых камней. Не ожидавший такого поворота событий, Танис бросился следом, но его изящные дорогие сапоги не были предназначены для таких испытаний. Он сделал с десяток шагов и поскользнулся, но могучая рука ухватила его за плечо, не дав упасть.

— Спокойнее, дружище, — сказал Карамон, — нам предстоит неблизкий путь, незачем подвергать обувку и наши старые кости таким испытаниям.— Он кивнул в сторону Стила, чья черная грива развевалась уже далеко впереди.— Пусть наш юный друг некоторое время побудет наедине с собой — ему надо о многом подумать. Наверняка в его голове все перемешалось, как в этом горном ручье.

Они проходили мимо стремительного, пенящегося горного потока, с яростью рвущегося к морю. Вода бурлила и клокотала, грохоча на порогах и звеня в узких расселинах.

— Когда мы выйдем на равнину, он уже успокоится, — закончил размышления Карамон.

— Вряд ли. — Танис утер мокрое лицо, которое уже обожгло утреннее солнце. Он чувствовал, как вспотел под кожаной броней, но нашел в себе силы беззаботно улыбнуться и хлопнуть огромного воина по плечу. — Да, ты мудрец, друг мой!

Карамон обескураженно пожал плечами:

— Не уверен.... Все мое богатство — это трое мальчишек. В них-то я понимаю.

Но Танис услышал невысказанный упрек.

— Ладно, пошагали, — резко бросил он и оглянулся на Сару.

— Я буду ждать вас тут, — крикнула она. — Всполох беспокоится, я останусь с ней.

— Лишь бы ты не пошла следом за Стилом, — пробормотал Танис, продолжая спуск.

— Да благословят вас Боги!

— Это точно. Один из них непременно благословит, — покачал головой Полуэльф.

Ему совершенно не хотелось думать — который.

Глава девятая

Черная лилия, Белая роза

Крепость, известная как Башня Верховного Жреца, была построена Винасом Соламном, основателем Соламнийского Рыцарства, в Век Силы. Она охраняет Западный Проход и расположена неподалеку от одного из главных городов Ансалона — Палантаса. После Катаклизма, вину за который множество людей ошибочно возложило на рыцарей Паладайна, Башня Верховного Жреца оказалась фактически брошенной, ее гарнизон разбежался, спасая собственные жизни. В ходе Войны Копья крепость вновь восстановили, она сыграет основную роль в защите Палантаса и окружных земель.

Астинус делал записи о тех героических днях, и вы всегда можете найти их под заголовком «Драконы Зимней Ночи». Там изложена история Стурма Светлого Меча, погибшего в ужасной битве с драконами.

Процитируем древние строки: «Стурм посмотрел на восток. Полуослепленный ярким солнечным блеском, он все же различал драконов, словно сгустки тьмы. Существо снизилось, пролетев ниже уровня стены, и рыцарь понял — синий дает возможность атаковать и своему всаднику. Два других темных паладина закружились неподалеку, ожидая, не понадобится ли их повелителю помощь в борьбе со столь наглым рыцарем.

На миг небо очистилось, но тут же его потряс оглушающий рык крылатой твари — уши Стурма едва не лопнули. Зловонное дыхание дракона заполнило легкие рыцаря, он покачнулся на месте и едва не упал. Огромная пасть метнулась к Стурму, но тот был настороже и вонзил древний клинок в одну из чешуйчатых ноздрей — синий взревел еще раз, но уже от боли и ярости, орошая камни кровью.

Но Стурм слишком раскрылся, времени на защиту уже не оставалось. Драконий всадник поднял копье, и замерцавший в солнечном свете наконечник глубоко вошел в тело человека, легко пронзая доспехи и плоть...»

Стил оторвался от чтения и самодовольно оглянулся на сопровождавших его мужчин, наблюдая за реакцией каждого.

— Светлые Боги... — Челюсть дяди отвисла и придала ему весьма глупый вид (по презрительному мнению Стила), Полуэльф мрачно смотрел юноше в глаза.

— У тебя прекрасная память.

— Это необходимо воину, Повелитель Ариакан всегда велит тщательно изучать врага. — Стил предпочел не упоминать, что рассказ о событиях той войны он впервые услышал от Сары будучи ребенком.

Танис медленно обвел взглядом высокие стены и остановился на центральной башне.

— Около тех зубцов умер твой отец — если ты заберешься наверх, сможешь различить следы его крови на камнях.

Стил вяло, без любопытства поднял глаза: стена не пустовала, дозоры до сих пор несли службу — в Соламнии было тревожно. Внезапно все они исчезли, остался лишь один человек, в сверкающих серебряных латах, знающий, что он обречен на смерть, но принимающий ее, лишь бы сплотить и объединить деморализованное Рыцарство. Стил увидел и яркую вспышку, и красную кровь, льющуюся по мерцающей броне. Сердце юноши забилось сильнее — он всегда, с тайной гордостью, любил легенду о Стурме. Может, это голос крови пробуждается в нем?

Внезапно Стил осознал, что Танис с Карамоном спокойно отошли в сторону и молча смотрят на него. «Нет, не будь глупцом! Какой голос крови? — выругал себя юноша. — Не подыгрывай им, легенда — просто легенда, и ничего более».

— Я вижу только крепостную стену, — пожал он плечами.

Они уже спустились с холмов западной стороны Башни Верховного Жреца. Неподалеку проходил широкий тракт, ведший к главным воротам крепости. За ними лежали палаты Паладайна, место упокоения Стурма Светлого Меча и других рыцарей, защитников твердыни. Все рыцари Такхизис и претенденты на это высокое звание часами изучали план крепости, который Ариакан запомнил за долгие годы заключения. Но одно дело рассматривать карту, а другое — увидеть своими глазами. Стил был потрясен — он не представлял, как сильна Башня Верховного Жреца, — и поспешил изгнать ростки страха из сердца, но машинально начал считать воинов у ворот и на стенах — любая информация пригодится Повелителю Ариакану.

По дороге валила толпа обычных путешественников, гремели фургоны торговцев, проехала степенная чета — рыцарь и его супруга, вдалеке показался марширующий отряд мечников, выдвинувшийся из города либо охранять дороги от банд грабителей — драконидов, либо просто в виде внушительной демонстрации силы крепости. Стил отметил тип оружия воинов и размеры следующего в арьергарде обоза со снаряжением. Шли крестьяне — пожаловаться на драконов, опустошающих их земли, или просить защиты от притеснений. Мрачные рыцари вели прочь от Башни группу кендеров, скованных по рукам и ногам, — их освободят подальше от цивилизованных владений.

— Ты не видишь, нет ли среди них Таса? — забеспокоился Карамон, высматривая друга среди хихикающих кендеров, весело звенящих цепями.

— Спаси, Паладайн! — вскричал Танис — У нас и так полный ушат неприятностей.

— И как мы проберемся внутрь? — скептично поинтересовался Стил, заметивший за воротами большой пост, — воины придирчиво осматривали всякого входящего и задавали вопросы.

— Ну, они же впустили кендеров, — сказал Карамон.

— Вот уж нет, — возразил Полуэльф. — Разве ты забыл поговорку «Где крыса пролезет, там и кендер протиснется»? В любом случае нам в такие отверстия не пролезть.

— Это верно, — вздохнул силач.

— Но у меня есть идея, — продолжал Танис, протягивая юноше синий плащ. — Накинь его поверх доспехов, я пойду первым и займу стражей беседой, а вы двое проскользнете сзади.

— Нет, — помотал головой Стил.

— Что значит «нет»? — рассердился Полуэльф.

— Я не собираюсь прятаться, как вор или разбойник, и прокрадываться внутрь, словно кендер, — презрительно произнес юный воин. — Думаю, рыцари с почетом пропустят меня, когда я назовусь и объявлю цель визита.

Танис начал закипать, но Карамон неожиданно громко расхохотался.

— Что тут смешного?

— Прости, Танис, но, клянусь Богами, Стил сейчас вылитый Стурм. Я просто не мог удержаться. Помнишь, как мы нашли в гостинице посох с синим кристаллом, а гоблины вместе с охотниками бежали по лестнице к нам, готовые разорвать на куски и сжечь? Все бросились через заднее окно из кухни, а Стурм остался спокойно сидеть, попивая эль. «Бежать? — удивился он. — От этого сброда?» Так вот сейчас их лица словно слились — одно выражение.

— Его выражение лично мне напоминает другое,— угрюмо сказал Танис. — Как из-за Стурма и его спесивого упрямства нас столько раз чуть не отправили на тот свет.

— За это мы его тоже любили, — мягко произнес Карамон.

Полуэльф тяжело вздохнул, успокаиваясь:

— Хотя были времена, когда мне хотелось свернуть его благородную шею.

— Взгляни на проблему с другой стороны, Полуэльф, — усмехнулся Стил. — Можешь ждать доброго знамения со стороны Паладайна. Если Богу захочется, я непременно попаду внутрь.

— Прекрасно, молодой человек, я принимаю твой вызов — подождем знамения, но... — Танис предостерегающе поднял руку. — ...Молчи как мертвый, что бы я ни болтал.

— Не собираюсь, — ледяным тоном, полным презрения, бросил юноша. — Если не забыл, за холмами прячется моя мать с драконом. Случись со мной беда, и Лорд Ариакан выместит злобу на ней.

Полуэльф окинул Стила внимательным взглядом.

— Да, мы любили его за это... — пробормотал он в бороду.

Юноша сделал вид, будто ничего не расслышал, повернулся и не спеша направился по мостовой прямиком к вратам Башни Верховного Жреца. Его совершенно не интересовало, последуют ли за ним спутники. Друзья быстро нагнали Стила и заняли места по бокам от него. Карамон положил руку на эфес меча и угрожающе посматривал на всех встречных, Танис скользил взглядом по лицам идущих поблизости, в любой момент ожидая крика ужаса или изумления, а затем и грохота копыт патрульного отряда. Юноша вышагивал торжественно, сдерживая возбуждение, но на него обращали внимание немногие. Большинство путников были целиком поглощены собственными заботами, — да и что удивительного в троих вооруженных мужчинах посреди рыцарской крепости? Если кто и привлекал всеобщее внимание, так это красавицы дочки почтенного воина, едущие в фургоне, — а те едва не вывалились, стремясь привлечь внимание Стила.

Танис был крайне удивлен — неужели символы смерти и ужаса темного паладина не производят никакого впечатления на толпу? Соламнийцы забыли ужасных слуг Темной Королевы? Выкинули из памяти и глупо радуются? Полуэльф видел, как кривятся в усмешке губы Стила, — юноша явно находил происходящее забавным.

Полуэльф ускорил шаг — над ними уже нависли решетки главных ворот. Какие доводы нужно привести стражам, чтобы те пропустили Рыцаря Тьмы в цитадель Паладайна? Подходящие мысли никак не приходили в голову. Могло бы помочь официальное звание и статус посла другой державы, но желательно было одеться подобающим образом, а не в поношенные походные доспехи. Танис придал лицу выражение «делайте-как-я-велю» и направился к воинам Соламнии. Карамон и Стил остановились поодаль, глаза юноши стали матово-черными, лицо посуровело. Один из рыцарей вышел вперед, с любопытством рассматривая троицу.

— Назовите свои имена, уважаемые господа, — вежливо произнес он. — Какие дела привели вас к нам?

— Я Танис Полуэльф, — едва сдерживаясь, сказал Танис, стараясь успокоиться, — а со мной Карамон Маджере...

— Танис Полуэльф и знаменитый Карамон Маджере?! — удивленно воскликнул молодой стражник.— Какая честь для меня встретить вас! — Затем он повернул голову и тихо приказал помощнику: — Прибыл Танис Полуэльф, немедленно беги и доложи сиру Вильгельму. Вероятно, именно он командовал сторожевым отрядом у ворот.

— Нет никакой необходимости в шумихе, — торопливо добавил Полуэльф. — Мы с друзьями прибыли как паломники в Палаты Паладайна, чтобы выразить свое глубокое уважение...

— Конечно, милорд, — уважительно поклонился рыцарь, рассматривая малинового от ярости Карамона, который, казалось, собирался единолично взять крепость штурмом, затем перевел глаза на Стила.

Танис замер, уже слыша крик ярости и звенящий рев сигнальной трубы, собирающих воинов на бой. Их сбивают с ног, мечи блестят все ближе...

— Рад видеть и своего собрата, Рыцаря Короны, — говорил между тем страж, прикасаясь к гербу на своем панцире, говорящему о его принадлежности к одному из низших Орденов Соламнийских Рыцарей.

Он беседовал со Стилом!

Страж отдал паладину честь, прикоснувшись перчаткой к шлему, — как равный равному.

— Меня зовут сир Реджинальд, мне кажется, я уже видел тебя, сир рыцарь. Где ты обучался?

Танис, глупо хлопая глазами, смотрел на него — неужели в братство воинов стали брать плохо видящих? Он ясно различал мерцающие на броне юноши символы Темной Королевы: лилию, секиру и череп. А соламниец улыбался Стилу как старому боевом приятелю. «Может, парень набросил на стража заклинание, но как такое возможно?» — подумал Полуэльф.

Но нет, Стил был также ошарашен ситуацией. Рядом, отвалив челюсть, замер Карамон — в его рту мог спокойно высиживать птенцов воробей.

— Так где ты обучался? — переспросил сир Реджинальд.

— В К-кендерморе, — ляпнул Танис за Стила первое попавшееся название.

— О, не повезло, служба там не сахар, — сочувствующе покивал юный рыцарь. — А я был в Устричном — такое тихое местечко. Это твой первый визит в Башню? Кстати, у меня есть идея: как только закончишь паломничество к Палатам Паладайна, испроси разрешения отлучиться ко мне. Дежурства осталось всего на полчаса — покажу тебе окрестности, укрепления...

— Не думаю, что это хорошая идея, — выдохнул Танис, чувствуя, как промок под броней насквозь. — Потом мы срочно направляемся в Палантас, к женам. Ведь наши женушки уже все глаза проглядели, верно, Карамон?

Силач, захлопнув рот, пробурчал нечто несвязное о Тике,

— Может, в другой раз, — развел руками Полуэльф, украдкой поглядывая на Стила и молясь, чтобы тот не рассмеялся.

Но юноша стоял неподвижно, бледный, с широко распахнутыми глазами, еле переводя дух.

«Вот как бывает, когда противопоставляешь себя Богу», — подумал Танис.

Вскоре явился и сир Вильгельм, оказавшийся напыщенным рыцарем старой закваски, из тех, кто «смотрит на мир с высоты седла» и позволяет Кодексу и Мере думать за себя. Такой тип людей Стурм Светлый Меч не переносил, но лучшие годы старого вояки остались позади, и теперь лишь милость Богов даровала ему жизнь. Но, естественно, Вильгельм собрался лично провести гостей к Палатам.

— Мы благодарны, сударь, — вежливо отказывался Танис, — но это паломничество очень важно для нас, потому мы бы предпочли...

— Невозможно! Кхе-кхе. Сир Вильгельм никогда не допустит, чтобы досточтимые Танис Полуэльф и Карамон Маджере — кхе-кхе — с юным Рыцарем Короны посетили Палаты Паладайна в одиночестве! Никогда! Кхе-кхе-кхе. Я немедленно вызову эскорт!

Шестеро воинов в полном вооружении окружили троицу, выстроились в шеренги и, под началом сира Вильгельма, медленным шагом, словно на похоронах, торжественно двинулись по городу.