Тайна важнее жизни

– Ладно-ладно, Венсан! – дико взвыл хозяин малогабаритной квартиры, маленький рыжеволосый человечек с веснушчатым лицом, корчась от невыносимой боли. – Ты сломаешь мне руку, черт возьми! Я уже прекрасно усвоил урок. Чего ты хочешь?

Перетье заметно ослабил хватку, но полностью из захвата кисть своей жертвы не выпустил. Лемпер так и остался сидеть перед ним в полускрюченном состоянии, опасливо взирая на незваного визитера снизу вверх. Свободной рукой Перетье достал изо рта дымящуюся сигарету и положил ее на краешек блюдца.

– Ты – мой должник, Лемпер, – спокойно произнес он. – Если ты еще не забыл об этом, конечно.

– Нет, я не забыл. Отпусти же руку! Черт!

– Чуть позже, приятель. Давай сначала о деле. Так сказать, по существу.

Вид у Лемпера был ужасно жалкий. Он и так-то чувствовал себя сегодня с утра больным и разбитым, а неожиданный визит Перетье, с которым Лемпер, на свое счастье, не виделся уже более трех с половиной лет, только усугубил положение. Бывший сотрудник «Моссада», уволенный из доблестных рядов израильской разведки по служебному несоответствию почти четыре года назад, не нуждался ни в каких дополнительных разъяснениях о цели прихода француза в его квартиру. Газеты Лемпер читал. Впрочем, и сам Перетье сразу был предельно откровенен со своим старым информатором.

– Послушай, Венсан, – Лемпер попытался заискивающе улыбнуться. – Я понимаю твои проблемы. Честное слово, понимаю. Но ты же знаешь, что я давно уже не в строю. У меня нет никакого доступа к информации. Никакого. Про меня все забыли. Просто взяли и выкинули на помойку, старик, как какое-то барахло…

Перетье отпустил наконец его руку, и на лице его отобразилось скучающее выражение. Он слегка наклонился в сторону и взял со стола тонкий, остро отточенный ножик для колки льда. Наблюдая за его действиями почти со священным ужасом, Лемпер подумал, что последнее вряд ли означает для него нечто позитивное.

– Венсан, я ничего не знаю об этой девушке, – торопливо заговорил он. – Могу сказать только то, что она – арабская экстремистка. Работала с Нафезом Анбаасом. Слыхал про такого?

– Краем уха.

– Ну, вот. А что там у нее за дела с «Моссадом» и при чем тут французский ученый… – Лемпер пожал плечами. – Ничем тебе помочь не могу. Впрочем, одно очевидно, Венсан. «Моссад» каким-то образом использует ее в своих грязных играх.

– Ладно. – Перетье вновь подхватил сигарету и глубоко затянулся. Другой рукой он все еще поигрывал ножом. – Но ты же можешь предположить, где они ее держат, Лемпер. Разве нет?

– Теоретически могу, конечно. – Не замечая агрессивности со стороны гостя, Лемпер заметно успокоился. Следуя примеру Перетье, он тоже потянулся за сигаретами. – И даже думаю, я буду не далек от истины, старик. Резонно предположить, что они прячут ее в подпольных лабораториях Гринберга. О профессоре Гринберге ты ведь тоже слышал?

Перетье только кивнул в ответ.

– Думаю, представляешь, и где расположены его лаборатории…

– Представляю. И как туда можно просочиться, Лемпер?

– Ты шутишь? – глаза бывшего сотрудника «Моссада» округлились от изумления. – Просочиться? Там полно охраны, Венсан. Сканирующие устройства, коды… Даже мало быть невидимкой, чтобы…

Он не успел закончить фразы. Перетье лихо закрутил ему правую руку и припечатал ее к столу. Угрожающе приподнял в воздухе нож для колки льда. Губы Лемпера испуганно дрогнули, еще не прикуренная сигарета вывалилась изо рта и, скатившись по его волосатым коленям, упала на пол.

– Что ты делаешь, Венсан?!

– Нет, это лучше ты скажи, что ты делаешь, приятель? – Перетье прищурил один глаз, предохраняя его от дыма собственной сигареты. – Я пришел к тебе за конкретной информацией, а не для того, чтобы ты сидел тут и полоскал мне мозги. У тебя есть ровно четыре секунды, чтобы еще раз хорошенько подумать, Лемпер. Иначе ты рискуешь создать себе очень серьезные проблемы во время хождения в туалет.

– Венсан…

– Три секунды!

– Хорошо-хорошо! Перестань! – У Лемпера застучали зубы, и он быстро заговорил: – С торца здания действительно есть потайной вход. В стене. От него идут две лестницы. Одна наверх, к кабинету Рифе Меера, вторая вниз, к лабораториям. Но это только позволит тебе попасть в подвал, миновав основное сканирующее устройство, а дальше… Я уверен, что у Гринберга есть свои защиты… И там охрана. Я только так думаю, Венсан. На самом деле я там никогда не был…

– Тогда откуда такая информация, Лемпер?

– Я поддерживаю отношения кое с кем из людей Меера…

– А как открыть потайную дверь?

– Я не знаю.

Дикий, нечеловеческий вопль сорвался с уст Лемпера, когда нож для колки льда, как в масло, вошел в тыльную сторону его ладони и намертво пригвоздил руку к деревянной поверхности стола. Перетье зажал ему рот. Казалось, глаза Лемпера готовы были выскочить из орбит. Почти минуту Перетье молча наблюдал за его мучениями. Под ладонью Лемпера стремительно растекалась кровавая лужа. Он промычал что-то, и Венсан убрал руку с его рта.

– У тебя есть еще одна рука, Лемпер. Пока есть. – Француз уверенно взялся за рукоятку ножа.

– Тринадцатый кирпич снизу убирается влево. Под ним панель. Код – 683291. Черт! Ты искалечил меня, Венсан! Ты изуродовал мою руку… Черт возьми!

Перетье открыто улыбнулся, погасил сигарету в блюдце и поднялся. На этот раз он получил от собеседника все, что хотел. Лемпер тихо стонал от боли, с ужасом разглядывая торчащую из его ладони тонкую рукоятку ножа. Француз тем временем прошел к раковине, опустился на корточки и раскрыл нижний шкафчик.

– Что?.. Что ты еще там ищешь, Венсан?

– Я пустой, Лемпер, – честно признался тот. – Мне нужно что-нибудь для страховки. Не пособишь с этим вопросом, друг?

– За батареей, – ответил Лемпер.

Он попытался вытащить нож из руки, но даже самое малейшее шевеление клинка доставило ему новый приступ невыносимой боли. Лемпер стиснул зубы и содрогнулся всем телом. Не обращая на него внимания, Перетье переместился к окну и запустил руку за батарею. Достал промасленный бумажный пакет. Раскрыл его: «ТТ». Не так уж и плохо, хотя сам Венсан предпочитал оружие посолиднее и понадежнее. Он усмехнулся и положил пистолет в боковой карман своей кожаной жилетки. Обернулся на корчившегося в муках Лемпера.

– А ты не очень-то гостеприимен, приятель, как я погляжу, – саркастически заметил Перетье.

– В каком смысле?

– Я пришел к тебе в гости, а ты даже не предложил мне пропустить стаканчик чего-нибудь горячительного. Хотя прости, Лемпер. Я сразу как-то и не заметил. У тебя какая-то херня торчит из ладони. Ладно. Не стоит беспокойства. Я угощусь в другом месте. И спасибо за помощь. Будь здоров!

Лемпер пытался окликнуть его, но Перетье уже потерял интерес к хозяину квартиры. Игнорируя возгласы последнего, он вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

На попутке Венсан доехал до здания «Моссада», попросив высадить его в двух кварталах от намеченного пункта следования. Погода заметно ухудшилась, Перетье почувствовал себя зябко и мысленно решил, что не случится ничего страшного, если он заглянет в ближайший паб и пропустит полстаканчика виски. Так он и сделал. Почувствовав себя значительно лучше и энергичнее, Венсан решительно зашагал к нужному ему зданию.

Переулок оказался пустынным, что не могло не обнадежить француза. Он достал из кармана жилетки перчатки и неторопливо натянул их на руки. Достигнув торца здания, Перетье в последний раз коротко оглянулся через плечо и уже без лишних колебаний двинулся к месту расположения потайной двери.

Все оказалось именно так, как и сказал ему Лемпер. Отсчитав тринадцатый кирпич снизу, Перетье сдвинул его в сторону, и перед глазами тут же оказалась заветная панель, состоящая из десяти мягких податливых кнопок. Утянутым перчаткой указательным пальцем он быстро набрал шестизначный код. Панель стронулась с места и поползла в сторону. В ту же секунду Венсан уловил шум у себя за спиной, но среагировать должным образом не успел. На шею ему плотно легла металлическая удавка и молниеносно сдавила горло. Дыхательные пути оказались перекрыты. Венсан не мог видеть напавшего на него сзади человека, но чувствовал на затылке его размеренное дыхание. Судя по всему, они с противником были приблизительно одного роста. В расчете на это обстоятельство Перетье слегка наклонил голову вперед, а затем резко отбросил ее назад. Прием получился на славу. Характерный чавкающий звук известил француза о том, что он угодил неприятелю точно в переносицу. Хватка на шее тут же ослабла. Венсан скользнул вниз, развернулся и тут же направил кулак в живот нападавшему. Однако на этот раз либо удача оказалась к Венсану не столь благосклонна, либо незнакомец тоже был искушен в рукопашных схватках, но он ловко ушел в сторону, избежав ответного нападения.

Рука Перетье быстро скользнула в карман жилетки и выхватила «ТТ». Крепко сбитый скуластый мужчина с разбитым носом, из которого по подбородку уже катилась тоненькая струйка крови, не растерялся. Он быстро рванул вперед, навстречу французу, и захватил его вооруженную руку. Проворный свинг слева, и голова Перетье качнулась назад. Другой рукой противник толкнул его в грудь. «ТТ» выскользнул из пальцев и с глухим стуком упал на асфальт. Перетье не стал терять времени на излишние размышления и тут же встретил неприятеля прямым ударом в челюсть. Кулак, правда, прошел по касательной, потому как противник слегка ушел вправо, но и этого оказалось достаточно, чтобы последний потерял равновесие. Он упал на колени. Венсан замахнулся ногой, снова целясь ему в лицо, но незнакомец выставил блок. Коленная чашечка больно столкнулась с отставленным вперед локтем. Рука противника тут же легла на оружие, и пальцы сомкнулись на рукоятке. Венсан шагнул вперед и другой ногой наступил на кисть стоящего на одном колене мужчины. Надавил на нее каблуком.

– Черт! Ах ты, сука! – не удержался от восклицания неприятель.

Ребром ладони он попытался достать Перетье по почкам, но не дотянулся. Венсан ударил его коленом в плечо, заставив выпустить пистолет и отвалиться в сторону. Однако он и сам не стал поднимать оружие. Язык, на котором было произнесено ругательство, Перетье был знаком.

– Ты русский? – с любопытством спросил он.

Мужчина, собиравшийся было подняться и предпринять новую решительную атаку, замер на месте. Перетье рассмеялся.

– Меня предупреждали о таком повороте событий, – сказал он по-русски с едва заметным французским прононсом, потирая ушибленную челюсть и часть шеи, пострадавшую от удавки. – Но не думал, что встреча произойдет так скоро.

– Кто ты такой?

Юдаев встал и пристально глядел в лицо своему недавнему партнеру по спаррингу. Пистолет по-прежнему лежал на асфальте между ними, но ни один из мужчин не торопился его поднимать.

– Венсан Перетье, – француз протянул руку для рукопожатия. – Сдается мне, приятель, что мы играем за одну команду.

«Во всяком случае, на данном этапе», – мысленно добавил он про себя.

Юдаев неохотно подал руку.

* * *

– У вас есть при себе какие-нибудь документы? – спросила Айсана.

– Разумеется…

– Отлично. Пойдемте.

Она распахнула дверцу автомобиля и ступила босыми ногами на холодный асфальт. Мещереков не мог не отметить того факта, что к девушке вновь вернулось ее прежнее самообладание. То самое, которое он мог чувствовать в кабинете Меера, когда оказался в ее руках в качестве заложника. Все ее действия – собранные и решительные. Еще до конца не осознавая, зачем он это делает и почему идет на поводу у террористки, пусть даже временно лишенной памяти, профессор следом за ней покинул автомобиль.

– Куда вы направляетесь? – окликнул он девушку.

Не оглядываясь на него, Айсана двинулась в глубину дворика. Она только взмахнула рукой, призывая его не отставать. Мещереков снова подчинился и уже через пару секунд догнал ее и зашагал рядом.

– Нам надо сменить транспорт, – проинформировала своего спутника Айсана, будто говорила о чем-то само собой разумеющемся. – Это необходимо. «Моссаду» понадобится немного времени, чтобы отыскать машину, на которой мы укатили. А нам сейчас нужно выиграть у них как можно больше времени.

– Времени для чего?

– Я должна вспомнить.

Она на мгновение остановилась, пристально глядя вперед, и Олег только сейчас понял, что девушка рассматривает припаркованные во дворе автомобили, пытаясь выбрать транспортное средство. Машин было только три. Старенький седан, «Фольксваген» темно-зеленого цвета и поблескивающий хромом новенький внедорожник «Ниссан».

– Хорошая машинка, – Айсана с улыбкой кивнула в сторону джипа. – Но это сейчас не по нам. Слишком приметный. Да и возни с ним будет немало.

– Я надеюсь, вы не собираетесь угонять машину? – с сомнением в голосе поинтересовался Мещереков.

Но Айсана уже решительно шагала в направлении «Фольксвагена».

– Напрасно надеетесь, Олег, – весело откликнулась она. – Я, например, считаю, что человеку, совершившему как минимум два убийства, терять уже нечего. Во всяком случае, беспокоиться о таком пустяке, как угон автотранспорта, точно не стоит. Я не права?

– Ну…

Профессор не нашелся с ответом. Да никто, собственно говоря, его от него и не ждал. Айсана остановилась возле «Фольксвагена», пару минут внимательно выискивала что-то у себя под ногами, затем нагнулась и подняла с земли сломанную ветку. Дальнейшие ее манипуляции были настолько быстрыми и точными, что Мещереков сомневался, успел ли он заметить каждое из движений. Айсана надавила локтем на боковое стекло со стороны водителя, сноровисто просунула ветку между корпусом и стеклопакетом, а затем приложилась бедром и к самой дверце. Ветка сломалась, но в ту же секунду щелкнул и автомобильный замок. Девушка дернула дверцу на себя, пискнула сигнализация, но угонщица уже юркнула в салон, ее голова скрылась где-то на уровне сиденья, и машина не издала больше ни звука.

– Ловко! – искренне восхитился Мещереков.

Она уже сняла панель под рулевым колесом и выдернула наружу целую связку разноцветных проводов.

– То немногое, что еще сохранилось в моей памяти, – засмеялась Айсана.

– Видимо, страшно будет узнать, что еще там.

– Я и сама боюсь этого. Ладно. Садитесь за руль, Олег, – распорядилась девушка, немного отходя в сторону. – Надеюсь, разберетесь, какие проводки нужно соединить?

– Думаю, да. Я не механик, но автомобиль у меня есть.

– Отлично. Я займу место на заднем сиденье. Так будет безопаснее для нас обоих.

Мещереков не понял, что она имела в виду, но, как и в предыдущих случаях, спорить с ней не стал и занял место водителя. Айсана, забравшись на заднее сиденье, устроилась полулежа, и теперь со стороны могло казаться, что в салоне один только профессор.

– Куда мы направляемся? – поинтересовался он.

– Сначала по магазинам… Если вы, конечно, согласитесь одолжить мне некоторую сумму, а потом… Потом видно будет. В любом случае, стоять тут долго не стоит. Трогайтесь быстрее, Олег.

Мещереков запустил двигатель, развернул «Фольксваген» и вывел его со двора через ту арку, через которую они сюда въезжали. Над городом начинало смеркаться, и Олег включил малые габариты.

– Включите еще свет в салоне, – попросила Айсана. – И дайте мне ту газету, что вы уже показывали.

– Вы же не знаете русского языка, – напомнил профессор, не поворачивая головы.

– Меня интересует фотография.

Он пожал плечами и, держа руль одной рукой, достал из внутреннего кармана пиджака сложенную газету. Передал ее назад. Чем там занималась Айсана и какие чувства она при этом испытывала, Олег не мог видеть даже в зеркало заднего вида. Девушка хранила молчание довольно долго. Минут десять как минимум. Наконец она подала голос.

– Вы сказали, что здесь говорится о Гилгал Рефаиме?

Мещереков не ожидал такого вопроса. Он вздрогнул, как от пощечины, «Фольксваген» вильнул на дороге, и профессор с трудом вернул его в прежнее положение.

– Осторожно, – предостерегла его Айсана. – У меня нет ни малейшего желания разбиться. Следите за управлением, Олег. И не пропустите магазин. Хорошо?

– Да, хорошо, – рассеянно откликнулся Мещереков. – Почему вы спросили о Гилгал Рефаиме? Что вам о нем известно? Вы что-то вспомнили?

– Так называют его неверные, – после недолгой, но напряженной паузы отозвалась Айсана. – Мы называем это место Руджум Аль-Хири… И оно… Оно священно.

Мещерекову уже доводилось и слышать, и читать об этом. Но услышать подобное из уст Айсаны почему-то показалось ему особенно интересным.

– Почему оно священно?

Олег старался выбирать как можно менее приметные дороги, не выезжать на проспекты с интенсивным движением, а потому в пределах его видимости очень долго не появлялось ни одного магазина. Наконец он заметил в конце одной из улиц двухэтажный универсам.

Айсана молчала так долго, что Мещереков уже и не рассчитывал услышать от нее ответ. Он остановил «Фольксваген» у обочины.

– Магазин, – коротко известил он свою спутницу.

Она не стала выходить из машины.

– Мне лучше остаться здесь, – не меняя позы на заднем сиденье «Фольксвагена», сказала Айсана. – Хорошо? На вас можно положится в плане покупок, Олег?

– Я постараюсь не подвести вас. А что необходимо?

– Обувь. Это в первую очередь. Очень ноги замерзли. Одежду тоже можно было бы сменить. Ну и, если вам не сложно, чего-нибудь пожевать. Я ужасно проголодалась.

Мещереков почувствовал, что и он сам был бы не против перекусить. Треволнения сегодняшнего дня выбили его из колеи, и только сейчас он вспомнил о том, что с самого утра в его многострадальном желудке не было ничего, кроме одной-единственной чашечки кофе.