След на афганской пыли

Подсоединив телефон спутниковой связи к ноутбуку, комбат пробежался пальцами по клавиатуре. Связь наладилась. У Батяни было всего десять минут, чтобы связаться с Москвой, прежде чем спутник окажется вне зоны доступа.

После обмена условными позывными Лавров сразу перешел на голосовой режим.

– Говорит майор Лавров. Вы уже в курсе о передаче по радио заявления Баренцева?

– Да, в курсе, – прозвучало мрачное, – это явная провокация. Но игнорировать заявление нельзя. Вашу гуманитарную миссию обвиняют в подготовке диверсионного акта против гражданского населения…

Лавров внимательно слушал. Правда, практически все, что прозвучало, майор уже знал. Единственная новость: в заложники, помимо советника, захвачены еще трое российских граждан, среди них женщина и семилетний мальчик.

– Вам приказано оставаться на месте и обеспечивать охрану персонала миссии и сопровождаемого груза. Дальше ехать при теперешней ситуации крайне опасно. Приказ уже продублирован и для Чагина.

– Будем выполнять.

– Удачи, майор, – произнес напоследок властный голос.

Комбат захлопнул крышку ноутбука и задумчиво посмотрел на вершины гор. Где-то там, среди скал, находились заложники. Но помочь им Лавров не мог. У него было совершенно другое задание и приказ, ослушаться которого при всем желании он не мог.

– Когда выходим? – спросил лейтенант.

– Остаемся здесь, – хмуро ответил Лавров.

* * *

Майор Лавров развернул карту и, поскольку не нашлось ничего более подходящего, расстелил ее на неровной бугристой земле, отчего плоское до этого изображение местности тут же приобрело объем. В середине листа вздыбился складкой горный хребет, по краям карты приподнимались плато.

Песчинки скатились к извилистому руслу реки. Карандаш завис над маленькой точкой, под которой была надпись: «Аль-Молааман».

– Основная проблема, где безопасно разместить транспорт и людей на время непредвиденной задержки, – задумчиво протянул комбат.

Лейтенант Дуглас присел на корточки, наморщил лоб. В складках кожи поблескивали бисеринки пота.

– В квадрате Б-5 практически одни горы. Но есть небольшое равнинное плато. Я думаю, лучшего места, чтобы разбить лагерь, мы не найдем. Обзор хороший. Да и враг сразу себя обнаружит при приближении к нам. – Британец ткнул указательным пальцем в угол квадрата.

– Я его тоже заметил, но, кажется…

Комбат достал свою карту. Развернул.

– Точно. Здесь старое минное поле. На вашей карте оно просто не отмечено.

Дуглас резко изменился в лице.

– Там… – Англичанин вскочил и бросился бежать.

Лавров еле поспевал за ним:

– Там люди?

– Да. Один из моих… – частое дыхание не дало договорить.

Но Лавров и так все понял: кто-то из британцев оказался на минном поле. Оно и неудивительно – откуда было взяться на карте старшего лейтенанта Дугласа минному полю, установленному советскими военными во время прошлой войны?

Конечно, многое возникшее за последние два десятилетия отсутствовало и на картах, имевшихся у Батяни. Именно поэтому он и Дуглас пошли на нарушение режима секретности, решив обменяться имеющимися у них данными. Однако, как оказалось, такой обмен произошел слишком поздно.

* * *

Солнце было в зените. Казалось, это не светило, а раскаленный добела металлический диск висит в небе, и вот-вот по его краям задергаются, запляшут языки адского пламени. Воздух сделался душным и жгучим, словно в сухой сауне, отчего дышать стало практически нечем. Ситуацию немного спасал порывистый ветер. Но местные жители в отличие от европейцев поколениями приспосабливались к этому пеклу, а потому поселок жил полнокровной жизнью.

Запрокинув головы, по выжженной солнцем траве бежала ребятня: звенящий детский смех, радостные возгласы и крики. Дети никак не могли оторвать глаз от воздушного змея, парящего в безоблачном небе. Для афганских ребятишек, детство которых проходило в бедности и вдалеке от центров современной цивилизации, запуск воздушного змея стал настоящим событием. Поэтому на окраине большого поля прямо за поселком собралось практически все подрастающее поколение Аль-Молаамана.

Тень от змея, как морская волна, переливалась по кочкам, проваливаясь в ложбинки. Если смотреть с земли, он напоминал большого орла с длинными крыльями и тонким острым клювом. Ветер бросал воздушного змея из стороны в сторону, норовя поднять все выше и выше – унести к самому солнцу, но британский сержант крепко держал леску.

Сержант смастерил воздушного змея из подручных средств. Каркас он сделал из нескольких тонких прутиков и обтянул легкой бумагой, которой в ящиках были переложены упаковки медикаментов. К «хвосту» змея привязал полоски бинта, ярко раскрашенные акварелью. Судя по восторженным возгласам детей, получился весьма эффектный воздушный змей, не хуже тех, что продаются готовыми в магазинах по всему миру.

Конечно, сержант занимался этим не ради собственного удовольствия, он лишь выполнял приказ своего командира Дугласа – разрядить напряженную обстановку в поселке, сложившуюся после объявления по местному радио информации о готовящемся крупномасштабном террористическом акте. Уже весь взвод британцев прибыл в Аль-Молааман. Идея лейтенанта Дугласа запустить воздушного змея оказалась очень своевременной. Он рассудил здраво: у маленьких детей нет национальных предрассудков, им что британец, что русский, лишь бы было весело. А уж наладив контакт с детьми, нетрудно станет обрести доверие и их родителей. Ведь они убедятся, что никакой угрозы чужаки в военной форме для них не представляют. Крестьянину по большому счету нужно одно – мир, чтобы спокойно работать на земле да пасти скот. А враждебное настроение – обычно плод пропаганды.

– За мной! – крикнул по-английски сержант, но тут же вспомнил, что обращается к афганцам.

Однако дети и так все прекрасно поняли, тут же побежали вслед за британцем. Сильный порыв ветра тянул воздушного змея далеко в поле, и сержанту приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержать его в руках. Леска, накрученная на ладонь, глубоко впилась в кожу.

Дети настолько увлеклись погоней за змеем, что уже не обращали внимания ни на что другое. Они даже не заметили, что пересекли условную черту из выложенных на земле камней, за которой начиналось минное поле, о котором их не раз предупреждали родители. Если бы сержант знал, что здесь есть мины, он, конечно бы, не повел детей в опасное место.

Неожиданно один из мальчиков остановился, почувствовав неладное. Испуганно посмотрел под ноги. Он стоял на так называемой прыгающей мине. С нее нельзя сойти, пружина уже освобождена, мина выпрыгнет и взорвется в метре от земли. О подобных минах он знал не понаслышке. В прошлом году его сверстник-сосед подорвался на глазах у мальчишки. Товарищи, уже сообразившие, что произошло, тут же испугались и бросились в поселок. На поле остались только британский сержант и маленький мальчик.

Так как британец не знал пушту, то он начал объяснять ребенку жестами, чтобы тот оставался на месте и не двигался. Мальчик понял сержанта, послушно кивнул и опустил голову.

* * *

– Долго стоит? – тяжело дыша, спросил подобравшийся по свежим следам к сержанту майор Лавров.

– Минут двадцать.

– Молодец, держится. Ведь от страха недолго и сознание потерять.

– Или в панике броситься бежать, – добавил британец и, как мог, приветливо улыбнулся мальчишке.

Белым привидением в отдалении высился старик. Его морщинистое лицо казалось застывшей маской. Он смотрел на военных одновременно с ненавистью и надеждой. Ведь это советские военные установили минное поле. Но только военные и могли попытаться спасти его любимого внука.

– Если мальчишка подорвется, не знаю, как вас, русских, но нас, британцев, они точно перестреляют.

– Не думаю, что они делают между нами различие после заявления, переданного по радио. – Лавров продолжал улыбаться мальчику и успокаивающе помахивал рукой, мол, стой на месте, и мы тебе обязательно поможем. А сам в это время лихорадочно прикидывал, чем он может помочь.

«Мина-лягушка – коварная штука. Теперь их не используют, старые запасы уничтожаются. Но пришло же кому-то в голову, что выпрыгнувшая на метр из земли мина нанесет больше поражения живой силе противника, чем взорвавшаяся в земле».

– Выходи, сержант, с поля, ступай только в следы, которые сам оставил. А я – вперед.

– Понял, – британец тяжело вздохнул, – жаль, что так получилось. Удачи.

Неторопливо косясь под ноги, Лавров шел по минному полю. Старался ступать туда, где уже виднелись следы босых детских ног – следы пробежавших за воздушным змеем мальчишек. Но и это могло не помочь! Ступня у ребенка маленькая, вес не сравнить с весом взрослого мужчины. Характерных примет от поставленных давным-давно мин на земле не осталось. Каждый шаг мог оказаться последним в жизни комбата.

– Я уже совсем рядом.

Мальчик беззвучно плакал. Лавров присел на корточки, заглянул в его перепуганные глаза. Весело подмигнул.

– Это только игра. Понимаешь?

Он говорил по-русски. Главным был не смысл слов, а то, с каким тоном они были сказаны, интонация. Мальчишка от страха не мог воспринимать смысл, даже если бы говорили на его родном языке.

План майора Лаврова был рискованным. Его успех целиком зависел от ловкости и быстроты действия.

«Если не успею… то хотя бы мальчишку спасу», – майор скосил глаза на глыбу песчаника, сломанным зубом высившуюся в двух метрах за спиной у мальчишки.

– Все будет хорошо, – уверенно произнес он, обняв и прижав к себе маленького афганца.

Лейтенант Дуглас, затаив дыхание, следил за действиями майора издалека. Английский сержант нервно теребил в пальцах остатки лески. Старик, не мигая, смотрел выцветшими от долгих лет жизни глазами на своего любимого внука.

Лавров рванулся в прыжке, словно под ним распрямилась мощная невидимая пружина. Он мог смягчить удар о каменистую землю только одной рукой, второй крепко прижимал к себе вскрикнувшего мальчишку. И тут же откатился за камень. Ему даже показалось, а может, так оно и было, что увидел зависшую на излете, на метровой высоте, мину-лягушку.

Взрыв громыхнул, когда Лавров уже надежно накрыл собой голову и грудь мальчика. Осколки ударили в камень, поднятая ударной волной пыль окутала все вокруг.

Старший лейтенант Дуглас до рези в глазах всматривался в клубящееся пыльное марево, но разглядеть, уцелел русский или нет, не мог.

Налетевший порыв ветра унес завесу пыли, и все увидели тельняшку Лаврова, на которой краснело кровавое пятно. Комбат не двигался. Также было непонятно, что случилось с мальчиком, которого Лавров прикрывал своим телом.

«Неужели не смог… И какого черта мне стукнуло в голову приказать сержанту запускать этого воздушного змея…» Дуглас обернулся, нервно посмотрел на местных жителей, стоявших на краю поля.

Лица у всех были напряжены. Глаза прищурены. Сейчас все зависело от действий старика, а предугадать их было несложно, если окажется, что погиб его любимый внук. Но старик пока безмолвствовал, следя за неподвижным телом майора.

«Их тут слишком много, да и местность открытая. Если начнется перестрелка…» – уже прикидывал пути отступления лейтенант Дуглас.

Однако опасения британца оказались преждевременными. Неожиданно для всех Лавров зашевелился. Откашлявшись, он встал на ноги и поднял на руках мальчишку.

– Живой! – Губы британского офицера расплылись в улыбке. – Он живой!

Майор подошел к старику и опустил его внука на землю. Мальчишка тут же прильнул к деду.

– С ним все в порядке, – пересилив боль в спине, комбат широко улыбнулся и протянул руку, – Андрей Лавров.

Глаза старика блеснули, словно в них навернулись слезы. Морщинистое лицо сделалось вполне добродушным. Было видно, что он благодарен десантнику за спасение его внука. Однако руку майору так и не пожал, как будто чего-то боялся. Неловкое положение, в котором оказался Андрей, спас мальчишка. Маленький афганец вложил в большую ладонь десантника свою маленькую ручонку.

Так и не проронив ни слова, старик с мальчишкой направились в поселок. Вслед за ними начали расходиться и местные жители.

– Ничего не понимаю. Ты ему жизнь спас, а старик тебя даже не отблагодарил, – покачал головой британец.

– Ничего. Главное, что все хорошо закончилось. – Краем глаза Лавров заметил коменданта миссии, который бежал к ним.

– Можно вас на пару слов, майор?

Лавров отошел с Чагиным в сторонку. Британец понял, что разговор предназначен не для его ушей, и тут же удалился.

– Вы рисковали собой, майор, – сузив глаза, произнес Чагин. – Британцы были виноваты, пусть бы они и расхлебывали.

– Нам нельзя здесь уходить от ответственности. Все, что происходит в поселке, касается и нас.

– Вы уже нарушили режим секретности, предоставив британцам наши карты, – нервно бросил чекист, когда у поля остались стоять только они вдвоем.

– Вы о карте? – ухмыльнулся Лавров. – Представляете, что бы произошло, если бы мы не договорились сверить имеющуюся в нашем распоряжении информацию?

– Не ищите себе оправданий. Вы… Вы…

– Знаете, что, – перебил коменданта миссии Андрей, – за безопасность здесь отвечаю я и никому не позволю, чтобы в мои дела вмешивались. Это понятно?

Чагин демонстративно сплюнул на землю.

– Я обязательно отображу этот инцидент в своем рапорте.

– Пожалуйста! – без эмоций ответил Лавров.

Неожиданно на поясе десантника зашипел «кирпич» рации.

– Товарищ майор, срочно возвращайтесь, у нас ЧП, – загробным голосом передал в эфир лейтенант Авдеев.

* * *

Мертвенно-прозрачные глаза британского сержанта смотрели в потолок. Его лицо было белым, как свежевыпавший снег, а губы застыли в предсмертном изгибе. Из-под простыни, которой был накрыт британец, выглядывала рука – «восковые» пальцы все еще продолжали сжимать любимую губную гармошку, словно покойник и на том свете хотел играть на ней.

Возле тела стояла Ольга Бортохова. На игле шприца блестели капли антибиотика, того самого, который недавно был вколот британцу. Женщина испуганно смотрела на эти капли, не понимая, каким образом лекарство могло стать причиной его смерти.

– Я…

Лавров подхватил начавшую терять сознание женщину и усадил на табурет.

– Не волнуйтесь. Я уже знаю, что вы ни в чем не виноваты, – произнес майор.

– Я… Только…

Женщина заплакала и обронила на землю шприц. Пластиковый цилиндр запрыгал с глухим стуком. Комбат вынул из аптечки ампулу нашатырного спирта, завернул в кусок бинта и, раздавив стекло пальцами, дал вдохнуть пары врачу миссии. Ольга постепенно приходила в себя.

Лейтенант Дуглас закрыл покойнику глаза и опустил голову. Кто-то из британских военных взял одеяло и накрыл им тело сержанта. В воздухе повисла гнетущая пауза. Каждый из находившихся в палатке мысленно проводил сержанта в вечный путь.

– Надо поговорить! – резко сказал Дуглас, положив руку на плечо майора.

Мужчины вышли на улицу. Солнечный свет резал глаза, а сильный порывистый ветер путал волосы. Британский лейтенант, прикрыв ладонью небольшой огонь зажигалки, прикурил сигарету. Нервно затянулся. Было видно, что Дуглас все еще никак не может смириться с произошедшим.

Комбат старался не встречаться с британцем взглядом, понимая, что чувствует сейчас лейтенант. Как-никак, а вина в смерти британского сержанта ложилась на гуманитарную миссию, ведь именно российский антибиотик стал причиной смерти сержанта. Не умер же он от подвернутой ноги?

– Я прекрасно понимаю, что вы не имеете к этому никакого отношения. Глупо было бы полагать, что те, кто взялся нам помочь, потом отравили нашего бойца. – Голос лейтенанта был мрачным. – Я буду очень признателен, если ты поможешь мне отыскать того, кто это сделал.

Лавров понимающе кивнул.