Время нашего страха

– Мы спускаемся, – сказал Гуртуев.

Он направлял своё оружие прямо в спину девочки. Одно движение – и он прострелит это нежное тело. Девочка уже не плакала, она испуганно смотрела на Дронго и только всхлипывала. Это был тот самый неучтенный фактор, который нельзя предусмотреть ни при каких обстоятельствах. Дронго взглянул на девочку. Он не знал, что ему делать. Но он твердо знал, что не отпустит этого типа живым ни при каких обстоятельствах. И здесь произошло почти чудо. Несмотря на свой возраст и тяжелый удар по голове, бабушка внучки не потеряла сознания. Кровь заливала ей лицо, но она сумела подняться и попыталась открыть дверь. Страх за внучку пересилил все остальные чувства. В тот момент, когда она попыталась открыть дверь, Гуртуев обернулся на шум. Только на одну секунду. Только, чтобы посмотреть. Но этого было достаточно. Дронго поднял своё оружие. Чтобы попасть в голову человека с пяти метров, не обязательно быть профессиональным стрелком. Но если вы профессионал, то не попасть вы просто не можете, это происходит автоматически.

Дронго сделал только один выстрел. Прямо в лоб негодяя. Преступник дернулся всем телом, ему вышибло мозги. Девочка даже не шелохнулась. Гуртуев медленно сполз вниз, его пистолет отлетел в сторону. Дронго увидел как несчастного ребенка забрызгало кровью, и понял, что сейчас у девочки начнется истерика. Он быстро шагнул вперед, обнял ребенка.

– Всё хорошо, всё хорошо, – шептал Дронго, держа в руках дрожавшего ребенка, – всё уже хорошо. Ничего не бойся.

Девочка беззвучно плакала. Струя крови ударила ей в Лицо, и ей было очень страшно. Дронго понимал, что этот день ребенок запомнит на всю жизнь. Он будет сниться ей, будет её постоянным кошмаром. Но если бы он опоздал хотя бы на секунду, если бы он не выстрелил, то у девочки не было бы никаких шансов пережить этот день.

– Всё хорошо, – шептал Дронго, бережно прижимая к себе девочку, – всё уже закончилось.

Он осторожно поднял девочку, позвонил к Алле. Она сразу открыла дверь. На её диване стонал раненый сотрудник охраны. Другой, обрывая телефоны, звонил сразу в больницу и в милицию.

– Возьмите девочку, – попросил Дронго. – Пусть она посидит у вас на кухне. И вымойте ей лицо.

– Всё сделаю, – кивнула Алла, – что случилось? Гена не пострадал?

– Его здесь не было, – устало ответил Дронго.

Он вернулся к убитому. Наклонился, чтобы обыскать его. Кроме пистолета, при нем была довольно солидная пачка рублей и долларов. В кармане был паспорт на имя Камила Гундуева, вероятнно, переделанный из настоящего имени и фамилии Салима Гуртуева. Во внутреннем кармане лежал конверт с цифрой «четыре». Очевидно, убийца должен был оставить его на теле Ледкова. Дронго нахмурился. Достал мобильный телефон. И начал переписывать на свой аппарат все звонки, входящие и исходящие. В меню было до десяти последних звонков. Дронго перевел аппарат на справочник, но тот был пуст. В нем не было ни одного имени.

Дверь открылась, и из квартиры вышел второй сотрудник охраны. Он был в крови своего товарища и опасливо озирался, держа в руках оружие. Увидев Дронго, он как-то по-мальчишески всхлипнул.

– Он ранен в плечо, – сообщил молодой человек.

– Ничего, – спокойно ответил Дронго, наклоняясь и запихивая мобильный телефон обратно в карман убитого, – это не смертельно. Сейчас приедут врачи.

– А этот… – Молодой человек показал на убитого, – он уже… он мертв?

– Я думаю, что да. Но можете спросить у него, – равнодушно ответил Дронго.

Молодой человек вдруг отвернулся, сотрясаясь всем телом. Ему было плохо, он впервые в жизни видел убитого человека. Его выворачивало наизнанку. «Дронго» вдруг подумал, что его не пугает вид мертвого. Может, потому, что он отчетливо себе представлял: в их схватке всё решали секунды. Если бы он опоздал, Гуртуев выстрелил бы первым, прикрываясь девочкой. Дронго отошел от погибшего и уселся прямо на лестнице в ожидании сотрудников милиции.

Гуртуев лежал на лестнице. Он так и остался лежать, после того как девочку и её бабушку увезли в больницу, после того как туда же забрали раненого сотрудника охраны. Он оставался лежать на лестнице, когда приехали Вакуленко и Удальцов со своими экспертами и криминалистами. Он оставался лежать там, когда из квартиры вышла Алла, чтобы увидеть убийцу, о котором она уже слышала. И он оставался лежать на лестнице, когда сюда приехал Ледков.

Дронго сидел на ступеньке, равнодушно глядя на всю эту суету. Кто-то успел рассказать Вакуленко о случившемся, и она неодобрительно кивала, глядя с некоторым недоумением и опаской на человека, отнявшего у неё главного преступника и главного свидетеля одновременно. Удальцов осторожно забрал оружие Дронго, чтобы отправить его на экспертизу. Приехавший Ледков подошел к Дронго и сел рядом с ним.

– Вы молодец, – убежденно сказал он, – настоящий герой. Спасли девочку и вообще…

– Глупо получилось, – огорченно сказал Дронго, – не нужно было в него стрелять. Но он не оставил мне выбора…

– Собаке – собачья смерть, – громко возразил Ледков, – он и должен был так сдохнуть.

– Посмотрите на него, – предложил Дронго, – этот человек задушил Байрама Низамова, выбросил из окна Бориса Туричина и застрелил Кима Сипакова. Это ваш «кровник», Геннадий Данилович. И он пришел сюда за вашей кровью.

Ледков поднялся и с ненавистью взглянул на труп лежавшего бандита.

– Так ему и нужно, – убежденно сказал он, – у таких людей нет права дышать с нами одним воздухом.

– Вы его знали? Его звали Салим Гуртуев.

– Нет. Никогда не видел и не слышал.

Вакуленко подошла к ним и грозно посмотрела на этого «адвоката».

– Кто вам разрешил устраивать здесь перестрелку? – громко спросила она. – Вы перепутали Москву с Чикаго. Решили поиграть в героя? Вы адвокат, а не ковбой. Кто вам разрешил его убивать?

– В следующий раз перед тем, как выстрелить, я попрошу у вас письменное разрешение на выстрел, заверенное печатью вашей канцелярии, – ответил Дронго, отворачиваясь.

– Не смейте шутить, – закричала она, теряя терпение. Все находившиеся на лестнице люди повернулись в её сторону. На лицах криминалистов и офицеров милиции было недоумение. Удальцов видел, как хмурятся окружающие. Он подошел ближе.

– У нас будет много вопросов, – сказал он, – вы понимаете, что вам придется всё нам объяснить?

– Обязательно, – кивнул Дронго, – только сначала узнайте, как себя чувствует старая женщина, которую он ударил по голове, и её внучка, которую он едва не застрелил.

– Никто не отрицает, что вы вели себя мужественно, – быстро согласился Удальцов, – но адвокат, убивающий главного обвиняемого, – очевидный нонсенс. Вы не считаете?

– Возможно, – согласился Дронго.

– Какой он адвокат, – снова не выдержала Вакуленко, – он такой же бандит, как и этот. Частный детектив. Мы всё про вас знаем. Не притворяйтесь. Я привлеку вас по статье за превышение необходимой обороны.

– Вот это у вас не получится, – сказал Дронго. – Он ранил сотрудника охраны, ударил пожилую женщину, случайно оказавшуюся у него на пути, взял в заложники ребенка. Что ещё он должен был сделать, чтобы я имел право в него стрелять? Разрешение на оружие у меня оформлено, как полагается. И он мне угрожал убийством. Если бы я опоздал всего на одну секунду, он бы выстрелил первым. Вы считаете, что так было бы лучше?

Вакуленко собиралась ему ответить, но Удальцов тактично позвал её к погибшему, пытаясь завершить этот затянувшийся спор. Затем подошел к Ледкову.

– Увезите своего друга. Вы же слышите, как он раздражает Людмилу Алексеевну.

Дронго сидел на лестнице, устало отпустив голову.

– Не трогайте его, – попросил Ледков, – я его сейчас увезу. Вы же видите, что его нельзя сейчас трогать. Он не мой друг, но я бы мечтал, чтобы у меня был такой друг. Он настоящий мужчина. А ваша старший следователь – пугало в юбке.

Глава восемнадцатая

По предложению Удальцова Дронго отпустили, взяв с него обещание завтра утром приехать в прокуратуру. Криминалисты зафиксировали место нахождения убитого и место, откуда стрелял Дронго. И только затем Ледков увез Дронго домой. Уже оставшись один, Дронго прошел в гостиную, выпил рюмку коньяка и, раздевшись, прошел в ванную, встал под привычно горячий душ, словно пытаясь смыть с себя не только остатки грязи и крови, но и все воспоминания о сегодняшнем дне.

Он стоял под горячей водой, размышляя о случившемся. Получалось, что где-то они ошиблись, чего-то не смогли рассчитать. Не было никаких сомнений, что убийца знал о возможном появлении в доме Геннадия Ледкова и пришел туда, чтобы застрелить бизнесмена. Но он появился в другое время, не оговоренное ни с кем из свидетелей. Появился после того, как рядом с домом припарковали машину Ледкова. Значит, он знал о вероятном появлении Ледкова в доме и выжидал, когда тот приедет. Возможно, он рассчитывал застать Ледкова уже выходящим из квартиры.

Дронго вышел из ванной, вытираясь большим полотенцем. Затем оделся и прошел в свой кабинет, сел за стол. Их проверка привела к тому, что они убили конкретного исполнителя. Но не смогли найти того, кто всё это замыслил и посылал убийцу к своим жертвам. Нужно успокоиться и всё продумать, решил Дронго. Этот Гуртуев был рецидивистом, уголовником. И он не мог появиться в квартире Сипакова или Туричина. Свидетели показали, что во дворе были двое кавказцев. Двое мужчин в характерных кепках. Кто был второй? Зачем Гуртуеву напарник, чтобы расправиться с несчастным ученым, который не смог бы оказать должного сопротивления вооруженному бандиту?

Значит, был второй. Тот самый, который продумал весь этот план, первым входил в квартиры. Которого пускали повсюду, зная в лицо. Теперь дальше. Гуртуев точно знал, что к Алле должен приехать Ледков. Значит, ему кто-то об этом сообщил. И Гуртуев ждал, когда появится машина бизнесмена. Нужно было догадаться об этом с самого начала и поставить автомобиль. Но ясно одно. Кто-то действительно предает Ледкова.

А если сам Ледков? Если он сам придумал весь этот дьявольский план? Решил сдать подельника, который уже сделал своё дело. Именно поэтому он позвонил так некстати. Хотел предупредить Гуртуева о возможном нападении. Нет, слишком сложно. Всё могло закончиться иначе. Дронго мог ранить Гуртуева и узнать от него правду о Ледкове, если тот был организатором этих преступлений. Нет, этот вариант не подходит.

Петунин. Нужно узнать, где он был и куда ездил. Если он послал убийцу, тогда выходит, что он знал обо всем с самого начала. Нужно будет проверить, какие общие интересы могли быть у них с Дарчиевым. Кажется, Ледков говорил, что такие интересы были. Возможно, Петунин замыслил всю эту историю, чтобы убрать своего друга бизнесмена. Возможно. Но никаких фактов.

Левин. Здесь сомнений больше. Если убрать Ледкова, то у Эмиля Борисовича остаётся поле для широкого «творчества». Он может подписать массу документов, провести нужные сделки, переписать часть акций на себя и вообще стать президентом компании. Понятно, что супруга Ледкова на эту должность никак не тянет. Тогда всё совпадает. Левин продумал эту операцию, чтобы скрыть свой интерес к убийству своего шефа. Пока все ищут несуществующего бандита, он нанял другого реального негодяя, с помощью которого решал все свои проблемы.

Александр Казберук. Здесь вообще масса сомнений. Он единственный в этой компании решительный человек. Умеет стрелять, может найти общий язык с таким человеком, как Гуртуев. Смелый, инициативный. Альбом с фотографиями был у него несколько дней. Он хорошо знал всех друзей своей патрона, знал, на какой машине ездит Тамара, супруга Кима Сипакова. И он мог прийти вместе с Гуртуевым. Любой из друзей Ледкова открыл бы ему дверь. Этот человек более других подходит на роль организатора всех этих преступлений. Но опять проклятый вопрос: кому это выгодно? Зачем Казберуку убивать друзей своего хозяина и покушаться на жизнь самого босса? Заявить таким образом о своей незаменимости? Нет, глупо. Может, он вошел в сговор с кем-то из конкурентов?

Алла Сабитова. Интересно, что убийца появился достаточно поздно. Или она назвала ему точное время с учетом того, что именно в половине седьмого Ледков будет уходить от неё? Но зачем ей убивать Ледкова? Нелогичные действия преступников должны всегда вызывать подозрение. Обычный мерзавец хорошо знает свой интерес. Он не совершает убийство ради убийства, если не получает от этого удовольствия. Но тут речь идет о маньяках типа Чикатило. Остальные преступники точно знают, во имя чего они идут на эти преступления. Должны быть конкретные мотивы. Конкретные причины, ради которых нормальный человек вдруг превращается в зверя, готового уничтожить себе подобного. И здесь диапазон причин известен. Деньги в первую очередь, власть, женщины, честолюбие, тщеславие. Набор стандартный во все времена. Люди не меняются. Но ему, Дронго, рассуждать не о человеческих пороках, а о конкретном человеке, который был заинтересован в проведении подобных акций.

Раздался телефонный звонок. «Дронго» посмотрел на часы. Второй час ночи. Кто может звонить в такое время? Но звонил его личный телефон, номера которого почти никто не знал. Он подошел к аппарату.

– Слушаю, – негромко сказал он, уже догадываясь кто мог ему позвонить в такое время. И он не ошибся.

– Здравствуй, – услышал он голос Джил, – мы с тобой не говорили уже два дня, и я решила тебе позвонить. Как у тебя дела?

Она словно чувствовала. В последние годы он с нарастающим страхом стал понимать, что она чувствует его состояние, даже находясь за несколько тысяч километров от него.

– Ничего. Всё в порядке.

– Когда ты приедешь? Мы все очень скучаем без тебя.

– Через несколько дней, – сдержанно пообещал он.

– У тебя всё в порядке?

– Да, всё нормально.

– Какой-то голос странный, – заметила Джил, – постарайся приехать как можно быстрее. Я очень без тебя скучаю. Очень. Ты меня слышишь?

– Конечно. Я тоже…

– Начинаю верить, – он услышал её смех, – у тебя такой голос, словно ты не выспался.

– Я устал.

– Что-то случилось? – она все-таки чувствовала.

– Нет, нет. Всё нормально. Просто устал. Но через несколько дней я уже буду у вас.

– Хорошо. Мы будем тебя ждать. Я не знаю, что там у вас происходит, но всегда помни, что мы трое тебя любим. Я и дети. Что бы ни случилось. Всегда об этом помни. До свидания.

– Я помню. Спасибо за звонок. До свидания. – Он положил трубку. Хорошо, что она не знает всех подробностей сегодняшнего дня. Иначе просто сошла бы с ума.

Он поднялся, и в этот момент снова позвонил телефон. На этот раз городской. Включился автоответчик, и он услышал голос Ледкова. Дронго снял трубку.

– Извините, что так поздно, – начал Ледков, – вы ещё не спите? Хотя после такого тяжелого дня…

– Да, – сдержанно ответил Дронго, – вы правы. Я ещё не спал.

– Всё время думаю об этом бандите, – признался Ледков, – кто его мог нанять? И кто сообщил ему о моём возможном появлении в доме? Он пришел поздно, очень поздно. Мы никому не назначали это время…

– Он следил за домом, – пояснил Дронго, – и поэтому не подходил. Ждал, когда появится ваша машина. Он был по-своему осторожен.

– Тогда получается, что он знал мою машину. А это хуже всего. Откуда он мог знать? Кто ему сообщил? И как он входил в квартиру к Боре Туричину или к Киму Сипакову? Они не могли его просто так впустить. У них никогда не было знакомых уголовников. А вы не знаете, он не был знаком с Хомичевским? Может, они сидели в одной колонии?

– Не знаю. Вы все ещё не хотите избавиться от фантома Хомичевского и поверить, что за этим стоит кто-то другой. И этот другой приходил к вашим друзьям, они открывали ему двери. Они ему доверяли, но тот, кто входил первым, затем впускал убийцу, который и выполнял своё грязное дело.

– Кто? – буквально выдохнул Ледков. – Кто это мог быть? Саша Казберук или Женя Петунин? Кто? Алла, которая решила от меня избавиться? Эмиль Борисович? Вы понимаете, в каком я положении. Рядом со мной находится человек, который меня ненавидит, а я даже не могу определить, кто из них меня предает.

– Мы его найдем, – сказал Дронго, – обязательно найдем. Только вспомните сегодняшний день. Когда вы звонили мне, рядом с вами кто-нибудь был? Например, ваш водитель или секретарь? Может, Эмиль Борисович к вам заходил?

– Нет. Никого не было, – твердо заявил Ледков, – я же понимал, что нельзя разговаривать при посторонних. Два раза входил Саша Казберук, и я при нем сразу прекращал разговор. Он не знал, куда мы отправили пятерых сотрудников охраны. И никто кроме меня не знал.

– С Аллой не разговаривали? Вы точно ей не звонили?

– Абсолютно точно. Я первый раз с ней поговорил уже после того, как вы пристрелили этого мерзавца. Между прочим, я послал человека в больницу. С девочкой все в порядке. Она уже дома. А вот её бабушку оставили в реанимации. Он довольно сильно её ударил…

– Эта бабушка спасла мне жизнь, – пробормотал Дронго, – если бы она не попыталась открыть дверь, он бы не отвернулся. И я бы не успел выстрелить.

– Я обещал оплатить её лечение, – сообщил Ледков. – Труп этого типа увезли, но следователь Удальцов обещал перезвонить мне и сообщить, какие телефоны были записаны в его аппарате.

– Не нужно, – ответил Дронго.

– Что не нужно? – не понял Ледков.

– Ничего не нужно. Я уже переписал все номера. Входящие и исходящие. Теперь мне нужно завтра утром с вами проверить.

– Давайте сейчас, – загорелся Ледков, – может, там есть знакомый номер. И мы сразу вычислим этого типа.

– Не думаю. Он не такой дурак, чтобы звонить уголовнику со своего телефона или оставлять ему свой домашний номер.

– А если тот, кто был связан с убитым, сегодня ночью сбежит?

– Тем лучше для вас. Мы сразу узнаем, кто это был. Давайте оставим наш разговор до утра. Я очень устал. И завтра, в десять должен быть у Вакуленко. Вы представляете, какой тяжелый разговор мне предстоит?

– Представляю. – Ледков замялся. – Я хотел вам сказать, что вы молодец. Не знаю никого другого, кто бы пошел в этот подъезд навстречу бандиту. Вы молодец, господин Дронго, и я хотел вам об этом сказать. Спокойной ночи.

– До свидания. – Дронго положил трубку.

Он ещё минут двадцать сидел в своём кресле, размышляя о случившемся. И лишь затем отправился спать. Завтра ему предстоял трудный день. И в эту ночь ему снилась Джил, которая находилась рядом с ним.

Утром он отправился в прокуратуру. Ровно в десять часов утра он уже был на проходной. Вакуленко оказалась мстительной. Она заставила его прождать более сорока минут, прежде чем наконец приняла. И то только потому, что к ней в кабинет вошел Удальцов, не понимавший, почему столь важный свидетель ждет так долго в коридоре.

Дронго вежливо поздоровался, входя в кабинет. Вакуленко сурово ему кивнула. Удальцов поздоровался в ответ. На его лице было любопытство. В кабинете сидела ещё одна молодая девушка, очевидно, стажер, проходившая практику в прокуратуре. Ей было лет двадцать или чуть больше. Миниатюрная блондинка с почти детскими чертами лица, она с изумлением и восторгом смотрела на гостя.

– Спасибо, что явились по нашему вызову, – язвительно прохрипела Людмила Алексеевна. Сегодня она была в своей прокурорской форме, которая ей очень не шла.

– Это моя обязанность, – кротко заметил Дронго, – каждый гражданин обязан являться в прокуратуру по вашему вызову.

– Каждый гражданин, – передразнила его Вакуленко, – вы ещё скажите мне, что вы законопослушный гражданин. И я поверю. Вчера вы самостоятельно устроили засаду на преступника. И ваша беспечность едва не привела к трагедии. Ранено двое людей, у ребенка было нервное потрясение, вас едва не убили. И вы считаете, что вы законопослушный гражданин? Не говоря уже о том, что вы сознательно спровоцировали преступника на эту опасную вылазку. Мы говорили с остальными сотрудниками охраны, они ждали в засаде, когда появится Салим Гуртуев. Вас можно обвинить и в превышении должностных полномочий.

– Увы, – улыбнулся Дронго, – нельзя. Я не должностное лицо, уважаемая Людмила Алексеевна. И не нужно давить на меня юридической казуистикой. Я не знаю, какой я эксперт, но я профессиональный юрист и неплохо разбираюсь в законах. Поэтому давайте без эмоций…

– Вы ещё смеете такое говорить, – вспыхнула Вакуленко, – кто вам разрешил устраивать побоище?

– Я ничего не устраивал. Обстоятельства смерти Кима Сипакова навели меня на мысль о возможном предательстве со стороны одного из людей, близких к Ледкову. Ведь о смене охранного агентства могли знать только несколько человек. Я попросил Ледкова сообщить нескольким близким людям, что вторую половину дня он проведет в доме у своей знакомой Аллы Сабитовой. И мы устроили засаду. В результате у дома появился бандит, о котором вы знали. Я не сомневаюсь, что именно из его оружия был убит Сипаков. Более того, я думаю, что именно Гуртуев выбросил из окна Туричина и задушил Низамова.