ЛАРИСА. А знаешь что? Все идет прекрасно! У нас не было связки между «Боевым ишаком» и «Природой», а он нам ее подарил. Надевай капюшон! А теперь круто сворачиваем за угол.

НИКА. Нам же в другую сторону!

ЛАРИСА. Зато здесь он не повернет за нами. Во – кирпич! Он попытается встретить нас у выхода из переулка. Натяни капюшон! Ходу!

Кологрив исправно попался на удочку. Он сделал круг, чтобы встретить Нику там, где рассчитала Лариса. И действительно, он увидел, как Ника простилась в середине переулка с подругой, как подруга вошла в подъезд, а Ника двинулась в сторону ресторана.

Момент был удачный. Дождь лил как из ведра. На углу Кологрив поравнялся с Никой и поехал рядом. Она усердно отворачивалась. Кологрив опять распахнул дверцу.

КОЛОГРИВ. Ника! Ну, я понимаю, я вел себя, как осел! Но сколько можно сердиться из-за одного слова?!

Коломбина безмолвно и строптиво шарахнулась от него. Тогда Кологрив отважился на решительное действие. Он выскочил из машины, схватил ее за руку и повернул к себе.

Тут-то он и остолбенел.

Холодным и насмешливым взглядом на него смотрела Лариса.

В сыром воздухе реял аромат парижских духов.

КОЛОГРИВ. Т-т-ты???

Лариса молча пожала плечами, загадочно улыбнулась, очень медленно повернулась и совершенно Никиной походкой проследовала до автобусной остановки. Там, прекрасно понимая, что Кологрив вот-вот опомнится и медлить нельзя, она прыгнула в первый попавшийся автобус.

Мокрый Кологрив сел в машину, ничего не понимая. Крыска-Лариска никак не могла принадлежать к кругу Ники! И все же…

Лариса, едучи в автобусе черт знает куда, торжествовала. План осуществлялся даже интереснее, чем был задуман. Теперь Кологрив явно попытается вызвать ее на разговор, И главная задача – избегнуть этого до начала операции «Природа». Кологрив должен быть разгорячен погоней, здраво рассудили Ника и Лариса, и тогда он легко проскочит мимо своей цели, устремившись за той, которую ему подсунет судьба.

Но на этом сегодняшние похождения Ларисы не кончились. Когда она, приехав домой, сняла и спрятала Никин плащ, явился среднестатистический жених. Войдя в прихожую, он потянул носом воздух. Безмолвно заглянул в туалет и ванную. Сунулся на кухню. И с великим подозрением уставился на стенной шкаф.

ЛАРИСА. Ты чего?

СОЙМОНОВ. Ты что сейчас прятала в шкаф?

ЛАРИСА. Любовника.

СОЙМОНОВ. А ну-ка…

И, к Ларисиному изумлению, он совершенно серьезно обследовал внутренность шкафа.

ЛАРИСА. А ты не спятил?

СОЙМОНОВ. Очень странно. Я думал, ты не одна.

ЛАРИСА. С чего ты взял?

Соймонов выразительно посмотрел на нее. Но она не чувствовала за собой никакой вины. Ведь соблазнение Кологрива еще не принесло никаких практических результатов, и застукать ее на чем-то недозволенном Соймонов при всем желании не смог бы.

СОЙМОНОВ. Я видел тебя возле «Астории».

И он выдержал свирепую паузу.

СОЙМОНОВ. Повторяю – я видел тебя возле «Астории»!

ЛАРИСА. Когда?

СОЙМОНОВ. Только что.

ЛАРИСА. Ты меня с кем-то спутал.

СОЙМОНОВ. Твой плащ один на весь город!

ЛАРИСА. Ну и что же?

СОЙМОНОВ. Ты ходила в гости к своей многоуважаемой подруге Нике, которая, ко всему, еще и сводница! И твоя распущенность дошла до того, чтобы посреди улицы целоваться возле этого чертова ресторана!

ЛАРИСА. Ну, а раз я с помощью Ники предалась разврату на ресторанной кухне, то зачем ты сюда приехал?

СОЙМОНОВ. Убедиться! И оставить записку!

ЛАРИСА. И что бы ты написал в записке?

СОЙМОНОВ. Потребовал бы объяснений.

ЛАРИСА. Оказывается, я должна кому-то что-то объяснять?

СОЙМОНОВ. У нас с тобой, кажется, были серьезные намерения.

ЛАРИСА. У меня лично намерения несерьезные!

И она расхохоталась. Долго пытался Соймонов добиться от нее толку, но она сперва порекомендовала ему жениться на Марианне, которая за своими фолиантами мужиков в упор не видит, а потом предложила поискать в квартире пресловутый приметный плащ – нет его у нее больше, и все тут!

Соймонов добросовестно облазил все углы и убедился – плаща дома нет. Тут только он понял, в чем дело. Лариса, конечно, еще покапризничала, но у нее после похождений было хорошее настроение, и она вскоре угомонилась. За ужином говорили об импортной мебели и списке гостей, поскольку до свадьбы осталось всего ничего – два месяца.

Но странно было Соймонову. Еще в те времена, когда лечащий врач Ася как бы случайно познакомила его с двумя скромными корректоршами и думал он, кого предпочесть, больше ему пришлась по душе некоторая робость и даже застенчивость Ларисы. Опять же, начитанная Марианне так и норовила загнать его в угол своими познаниями, искренне считая, что этим произведет на него положительное впечатление. Вот и выбрал он непритязательную Ларису, а она вдруг начала когтишки показывать. И не в измене на ресторанной кухне дело, а в ее отношении, в тоне, в дерзком хохоте! И показалось Соймонову его семейное счастье шатким, валким и ненадежным.

Не только среднестатистический жених за ужином говорил одно, а думал другое, но и Лариса. Конечно, хотелось ей предсвадебной суеты и белого платья и цветов, но все острее чувствовала она безнадежность своей матримониальной затеи. Не Соймонов и даже не Кологрив были в этом повинны, а вообще непонятно что.

Конечно, она вспомнила о главном, чего ждала от этого брака – о возможности родить и воспитать сына, такого же, как Дениска… Но и это не грело. Расхотелось что-то рожать сына Соймонову. И все Асины наставления за пять лет рассеялись как туман. Кусочек пустоты, так тщательно скрываемый от себя самой, опять зашевелился внутри, расправил складочки и оказался ведущим вдаль коридорчиком, в глубине которого появилась точеная фигурка в шариках и ромбах.

Соймонов толковал о чем-то, а Лариса, оторвав взгляд от приближавшейся к ней повелительницы Коломбин, поразилась неподвижности его лица. Губы, может, и шевелились, но гладкие щеки, ровный лоб и аккуратный подбородок – все это казалось странно матовым и окаменевшим, как будто Соймонов нацепил маску из папье-маше.

Ларисе захотелось встряхнуть его!

ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА КОЛОМБИН. Не надо. Так удобнее. Так он меньше будет мешать. Так с ним проще. Не обременяй себя лишними связями.

Протянутые было руки Ларисы опустились.

ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА КОЛОМБИН. Вот и умница. Привыкай к Карнавалу.

ЛАРИСА. Я еще ничего не решила!

ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА КОЛОМБИН. Я подожду.

Глава шестая, с сюрпризами

С давних времен имелся у Ларисы с Никой один любимый уголок за городом. Исходя из особенностей его географии и составлялся план операции «Природа». На редакционной доске объявлений заблаговременно появился призыв ринуться всем коллективом на речной берег, позагорать, а может, даже и выкупаться, поиграть в мяч и потанцевать.

Лариса настропалила корректуру, приятелей в отделах, особенно владельцев частного транспорта, и, наконец, Кологрива, который пытался приставать к ней с расспросами. Но от них она ловко увиливала.

Итак, редакция выехала на природу четырьмя машинами. Взяли с собой все необходимое – гитару, магнитофон, мяч и купальники. Одного не учли – купаться было рановато. Солнце-то припекало и загар приставал мгновенно, но вода в речке не внушала доверия. Отдельные смельчаки ополаскивались и выбегали на берег. Кологрива среди них не было. Являя собой воплощенную солидность, он сидел, как на рауте у английской королевы – при полном параде. Кологрив заведовал магнитофоном и канистрой с пивом. Те участники пикника, что постарше, собрались вокруг него и затеяли обмен анекдотами.

Все зеленело, все радовало глаз. Чуть ниже по течению возле хутора в речку врезаются мостки, а к ним лодка привязана. В двадцати шагах за мостками речка делает два крутых поворота – сперва направо, потом налево. Если сплавляться по этой симпатичной речке, то километрах в трех от поляны обнаружится другой хутор. Живут там старик со своей старухой, и держат они корову. Это означает не только наличие парного молока, но и сеновал, где заблудший гость может переночевать. Дальше по течению – озеро. Главная его особенность – острова. Из-за них даже непонятно, где речка кончается и озеро начинается. Островов штуки три, но есть еще два полуострова – словом, в этом лабиринте ориентируются только аборигены.

Вот уж и день близится к закату, и через часик пора домой собираться, в Лариса еще не приступает к решительным действиям, хотя Кологрив усердно заманивает ее к магнитофону.

Известно, чего хочет Кологрив – поговорить о Нике! Но пусть изведает прелесть погони. В редакции ему не удалось допросить Ларису. А тут, пожалуй, удастся, если он отважится оторваться от пива с бутербродами и начать преследование. Тем более, что Лариса выглядит достойной высокого звания добычи – на ней эфемерный сарафанчик, красные босоножки на двенадцатисантиметровом каблуке, а на шее – ожерелье из красноватых деревянных шариков, которым Лариса прельстилась за его сходство с шиповниковым. Так что в атаку, друг Кологрив!

Он уже поймал несколько ее насмешливых взглядов. Он уже сообразил, что сегодня удастся вызвать ее на разговор. И встает Кологрив, и идет к Ларисе, совершенно не подозревая, чем это поползновение для обоих кончится.

Людмила же тем временем играет с секретариатскими мальчишками в волейбол. Носится она в купальнике и краем глаза поглядывает на своего изменника – не вспомнит ли он, глядя на ее стройные ножки, радость их тайных встреч? Но напрасно берет Людмила самые злые и крученые мячи – не до нее красавцу Кологриву.

И вот не поленился красавец, дошел до Ларисы и обнял ее за плечи. Атака началась.

А Лариса посмотрела ему в глаза азартным взглядом дуэлянта, уверенного в силе своего клинка. Она-то до такой степени готова к бою, что, предчувствуя возможные неудобства операции «Природа», поплотнее закусила и напилась чаю из каких-то душистых травок.

КОЛОГРИВ. Ну, мать, здорово мы тогда под дождем столкнулись!

ЛАРИСА. Подумаешь, событие!

КОЛОГРИВ. Не знал, что ты знакома с Никой.

ЛАРИСА. Да уж лет восемь, как знакома.

КОЛОГРИВ. Что же ты в ресторане молчала?

ЛАРИСА. А ты спрашивал?

КОЛОГРИВ. Мать, тебе на роду написано выручать меня.

Тут Лариса хмыкнула, и физиономия ее приняла какое-то малопонятное выражение.

ЛАРИСА. Ты так считаешь?

КОЛОГРИВ. Ты, наверное, уже в курсе моих проблем с Никой.

ЛАРИСА. Да уж… Но если ты зарядился говорить долго, то давай лучше сядем.

КОЛОГРИВ. На травку?

ЛАРИСА. Зачем? Я в лодку хочу. Видишь лодку? Там и сиденья имеются, и качается…

КОЛОГРИВ. Желание дамы – закон.

И забрались они в лодку. И был Кологрив посажен спиной к мосткам. И разговор о Нике продолжался.

Не знал Кологрив, что еще часа три назад побывала у лодки Лариса, вытащила из доски ржавый крюк, удерживавший лодочную цепь, а лодку привязала заранее припасенной веревкой, да еще скользящим узлом, и вывела конец веревки к лодочному носу, так что достаточно было ей опустить руку в воду, чтобы его нашарить…

Плавно колыхнувшись, пустилась лодка в путь. И, продолжая разговор, сохраняла Лариса безупречное спокойствие.

Лодку вынесло на середину речки и дотащило течением до поворота, когда увлеченный Кологрив вдруг заметил, что дрейфует по воле волн. Он вскочил и чуть не опрокинул лодку. Пришлось Ларисе взять власть в свои руки и прикрикнуть на него.

На повороте лодку понесло к камышам. Лариса растерялась – Ника, прокатившаяся как-то этим маршрутом, ничего не сказала о возможности застрять, не доезжая до старика и его старухи. Но мелькнуло что-то в камышах, подтолкнуло лодку, и лишь успела Лариса разглядеть уходящий в глубь силуэт – может, сердобольной рыбки, а может, и веера на золотой цепочке, увлекаемого уже невидимой рукой повелительницы Коломбин.

Не найдя в лодке даже захудалой палки, Кологрив запаниковал. Лариса спокойно разъяснила ему, что рано или поздно они доплывут до жилья, а там пусть Кологрив и поорет – выбегут люди, протянут багор и помогут причалить. Она-то знала, что произойдет дальше! Появится хутор, на помощь придут дедка с бабкой, они же и парным молоком угостят. А автобус будет только утром, так что пожалуйте ночевать на сеновал! Если же Кологрив захочет пешком вернуться к оставленной машине, Лариса деликатно напомнит ему, что хутор – на одном берегу, а машина – на другом. И весел, чтобы на той же лодке переправиться через реку, у дедки с бабкой нет – они им ни к чему. А вплавь… Бр-р!

Насчет переполоха Лариса не беспокоилась. Раз в жизни злой язычок корреспондента Елены должен же принести и пользу! Исчезновение Кологрива с Ларисой будет понято однозначно, и никто на поиски не отправится.

А сеновал – штука прямо-таки волшебная, какие чудеса творит с горожанами сеновал – это просто уму непостижимо!

Отвергший Людмилу и отвергнутый Никой Кологрив был сегодня для Ларисы вполне реальной добычей. Вот к чему вел подсказанный повелительницей Коломбин план. И что же вышло?

Черт знает что! Увлеченная перебранкой, Лариса слишком поздно заметила подплывающий хутор, и поплыли они прямо в озеро.

И темнота опустилась с совершенно невероятной поспешностью. И лодка наконец-то въехала носом в камыши, сквозь которые Лариса и Кологрив с трудом продрались к берегу.

Вот такое неожиданное продолжение оказалось у операции «Природа». Чего-чего, а природы там, где оказались Лариса с Кологривом, было навалом, и очень красивой притом, отсутствовали только следы человеческой деятельности.

И пошли они наугад, спотыкаясь и путаясь в высокой траве. И прекрасна была эта некошеная трава, и благоухала летняя ночь, и даже соловьи пели невдалеке, но не до соловьев было Ларисе и Кологриву.

Как выяснилось, они довольно долго брели параллельно дороге. Наткнувшись на нее, Лариса обрадовалась – значит, они на полуострове! План грозил осуществиться – ведь всякая дорога ведет к человеческому жилью. Только подозревала она, что Кологриву уже не до сеновальных подвигов…

КОЛОГРИВ. Черт знает что…

ЛАРИСА. Ну, в чем дело?

КОЛОГРИВ. Я ногу стер!

ЛАРИСА. Ты еще насморк подхвати!

Кологрив оскорбился и замолчал. Ларису зло взяло – топает здоровенная балда в пиджаке и не задумается, что рядом хрупкая женщина, на которой лишь купальник, сарафан и босоножки. А уж входит в силу прохладный ветер, и одно спасение от него – лес, куда, к счастью, нырнула дорога. А если вынырнет?

Лес таки кончился – дорога вывела на луг, омываемый озером. На берегу горел рыбачий костерок и виднелась возле него человеческая фигура. Лариса и Кологрив устремились к огню.

Рыболов уступил гостям место у костра и предложил им печеной картошки. После чего они с Кологривом около минуты молча таращились друг на друга и, наконец, установили факт своего шапочного знакомства. Ларисе это было глубоко безразлично – операция безнадежно провалилась и она хотела спать. Рыболов предложил свой спальный мешок. Там она и вырубилась под неторопливые рассуждения о клеве, насадках, блеснах и донных удочках. Сквозь сон она поняла лишь, что утром за рыболовом придет моторка.

Проснулась Лариса на рассвете. И первое, что ощутила – чувство собственной неумытости. И ей, с одной стороны, показалось забавным, что без теплой ванны, дюжины тюбиков с кремом и импортного мыла она уже и жизни себе не представляет. А с другой – было-таки противно.

Решив искупаться, Лариса вылезла из мешка. Кологрив скрючился рядом под куском брезента. Рыболов отсутствовал.