СС-инструмент террора

Уже через 3 дня после указа от 11 ноября против еврейского населения были приняты новые репрессивные меры, в том числе запрет на обучение детей в немецких школах. Вскоре нацистам удастся добиться такого положения вещей, когда для евреев места в немецком обществе практически не осталось. Гестапо и органы безопасности СС, вверенное Гейдриху СД, сделают свое черное дело.

ГЛАВА 3

ЗАКАЛЕННЫЕ В БИТВАХ

До сентября 1939 года боевые части гим-млеровской эсэсовской империи еще, что называется, не нюхали по-настоящему пороха. Однако вторжение в Польшу и Западная кампания вскоре докажут Вермахту, да и всему миру, что ряды Ваффен-СС, чьим лозунгом было «Верность — моя честь», состоят из преданных своему делу офицеров и первоклассных бойцов.

Вторжение Германии в Польшу 1 сентября 1939 года позволило еще только оперившимся подразделениям войск особого назначения гитлеровских СС доказать их хулителям, на что они способны. Во время боевых операций, несмотря на их вполне успешные действия, части СС в подавляющем своем большинстве не смогли снискать к себе уважения со стороны армейской верхушки- что, кстати, весьма несправедливо. Они оставались в глазах армии горсткой безумцев, готовых очертя голову бросаться в любую схватку, неся в результате непростительно высокие потери. Эсэсовцы, со своей стороны, свысока поглядывали на военных, утверждая, что именно их части бросают на выполнение самых сложных и самых рискованных задач.

Отдельные боевые подразделения СС на собственном опыте убедились, что поляки отнюдь не слабаки, какими они их себе представляли, однако потери,

понесенные СС, скорее объясняются их бесстрашием и дерзкой тактикой ведения боя, усвоенной ими еще во время обучения в центрах боевой подготовки, нежели неопытностью или неумелым командованием, как то утверждали злые армейские языки.

В начале войны основные вооруженные части войск особого назначения СС были представлены в следующем составе.

«Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», на тот момент лучшее из подразделений СС, состоявшее из полностью моторизованного соединения под командованием группенфюрера СС Йозефа «Зеппа» Дитриха.

СС-Штандарт «Дойчланд», моторизованный пехотный полк, базировавшийся в Мюнхене под командованием штандартенфюрера СС Феликса Штейнера, одного из выдающихся военачальников СС, который впоследствии дослужился до звания обергруппен-фюрера.

СС-Штандарт «Германия» — мотопехотный полк с базой в Гамбурге под командованием штандартенфюрера СС Карла-Марии Демельгубера.

СС-Штандарт «Фюрер», сформированный в Вене вскоре после аншлюса главным образом из числа австрийских добровольцев, под командованием оберфюрера СС Георга Кепплера.

СС-Нахрихтенштурмбанн: первоначально базировавшийся в Берлине батальон войск особого назначения СС, сформированный в марте 1935 года. К войне 1939 года он представлял собой вышколенное первоклассное подразделение под командованием штурм-баннфюрера СС Вейсса.

Артиллерийский полк, созданный летом 1939 года в Мюнстер-лагере, с помощью армии очень быстро превратился в весьма эффективную боевую единицу. Всего за восемь недель его бойцов натаскали для участия в боевых операциях. Вот как отзывался об этом командир 8-го корпуса генерал Буш, принимая полк:- Либо вы совершили чудо, либо мы до этого вели подготовку артиллерийских частей совершенно неверным образом. Артиллерийский полк СС к бою готов! Этим соединением командовал оберштурмбаннфю-рер СС Петер Ганзен.

СС-Ауфклэрунгабтайлюнг, батальон разведки войск особого назначения, состоявший из двух моторизованных рот, противотанкового подразделения, подразделения бронетехники и взвода связи, под командованием штурмбаннфюрера СС Брандта.

СС-Пионирштурмбанн — созданный в Дрездене в 1935 году батальон СС, вооруженный по последнему слову техники, под командованием штурмбаннфюрера СС Блюмберга.

К величайшей досаде эсэсовского командования, было принято решение, что во время Польской кампании части СС будут задействованы не как единая сила, а распылены среди различных армейских формирований. Например, Генеральный инспектор СС-ФТ, группенфюрер СС Пауль Хауссер, служил в штабе танковой дивизии «Кемпф».

Во время Польской кампании эсэсовский полк «Дойчланд», недавно сформированный артиллерийский полк, полк разведки, батальон связи плюс один армейский танковый полк входили в состав полностью моторизованной дивизии под командованием генерал-майора Вернера Кемпфа. Это соединение, в свою очередь, являлось частью I корпуса группы армий «Север» под командованием генерала Федора фон Бока.

СС-Штандарт «Германия» первоначально входил в резерв 14-й армии генерала Вильгельма Листа, стоявшей в Восточной Пруссии. СС-Штандарт «Фюрер» не принимал участия в Польской кампании, оставаясь в Германии в качестве резерва. «Лейбштандарт» вместе с частью батальона СС «Пионирштурмбанн» входил в состав 10-й армии под командованием генерала Вальтера фон Рейхенау. Поскольку это соединение было полностью моторизованным, оно представляло особую ценность для Рейхенау во время наступления и использовалось главным образом для разведки местности и прикрытия с флангов более медленных армейских подразделений. Лишь одно-единственное подразделение «Мертвой головы» СС-Хаймвер «Данциг», т. е. так называемые силы внутренней обороны, хотя и принимало участие в штурме этого города, однако во время самой кампании сыграло второстепенную роль.

ПОБЕДОНОСНОЕ ШЕСТВИЕ ВОЙСК В ПОЛЬШЕ

Когда 1 сентября 1939 года наконец разразилась война, немецкие части занимали весьма выгодные позиции. С северо-востока, т. е. из Восточной Пруссии, 3-я армия под командованием Георга Кюхлера приготовилась двигаться на юг, чтобы подойти в Варшаве с востока и затем соединиться с 4-й армией генерала Клюге, которая должна была вторгнуться в Польшу с северо-запада. На юго-западе стояла 14-я армия генерала Листа, которой предстояло двигаться по направлению к Висле, чтобы отрезать полякам путь к наступлению. С запада 10-я армия генерала фон Рейхенау наступала на восток полукольцом, чтобы отрезать от Варшавы большую часть польских сил. Фланги 10-й армии должна была прикрыть 8-я армия под командованием генерала Йоханнесса Бласковица.

Как только дивизия Кемпфа двинулась вперед из Ниденбурга в Восточной Пруссии по направлению к польским оборонительным укреплениям у Млавы, СС-Штандарт «Дойчланд» было поручено прорвать линию обороны неприятеля. Возглавляемый штандартенфюрером СС Штейнером полк при поддержке бронетанковых сил предпринял решительную лобовую атаку. Однако эсэсовские военачальники недооценили эффективность польских противотанковых заграждений, в результате чего немецкие силы остановились перед позициями поляков, превратившись в отличную мишень для неприятельской артиллерии. В дополнение ко всем бедам, обещанные люфтваффе пикирующие бомбардировщики так и не появились. Тем не менее солдаты СС без какой бы то ни было поддержки продолжали наступать и тогда, когда был отдан сигнал к отступлению. Полк находился в этот момент всего в ста метрах от польских бункеров.

На следующий день части СС были в срочном порядке переброшены к Хорцеле, где немцам удалось прорвать линию польской обороны. Там они присоединились к быстрому наступлению на Розан, что на реке Нарев, пока, наконец, не наткнулись на ожесточенное сопротивление и контратаки польской кавалерии. Правда, не имея поддержки с воздуха и под численным превосходством противника, поляки могли разве что оттянуть неизбежный момент поражения, и части СС вскоре снова перешли в наступление, переправились через Буг, а вскоре получили новый приказ- перехватить польские части, отступающие по направлению к Варшаве.

Последние, хотя и были плохо вооружены, однако не утратили боевого духа, и прежде чем сопротивление поляков было окончательно сломлено, а Варшава попала в кольцо немецких армий, польские солдаты стойко сражались до самого конца.

Затем боевые группы из состава полка «Дойчланд» приняли участие в штурме основных оборонительных укреплений поляков у Модлина и Закрожима, к северо-западу от Варшавы. Штейнер повел своих бойцов в атаку и взял Закрожим в течение полутора часов, а еще чуть позже пала и вся оборона неприятеля.

Как только 4-я армия подошла с севера, а 10-я нанесла удар из центра, значительная часть польских сил оказалась загнанной в котел у Познани.

Вместо того, чтобы попытаться отойти на восток и вырваться из немецких тисков, поляки повели атаку на юг, где столкнулись с частями 8-й немецкой армии, защищавшей с севера фланги 10-й армии. И хотя на какое-то время немецкие части оказались застигнуты врасплох, вскоре им удалось восстановить боевой порядок и они закончили успешное окружение польских формирований. После этого «Лейбштандарт» получил приказ отойти к западу и присоединиться к частям, принимавшим участие в окружении поляков у реки Бзура.

В отличие от полков «Дойчланд» и «Лейбштан-дарт», СС-Штандарту «Германия» пришлось выполнять различные вспомогательные операции. Поначалу полк принимал участие в захвате индустриальных районов Верхней Силезии, после чего из его состава вывели роту бронетехники, чтобы присоединить к 5-й танковой дивизии, а через четыре дня придали каждому корпусу по усиленному моторизованному батальону. После этого то, что осталось от полка, ввели в состав 22-го армейского корпуса. По прибытии туда полк получил задание прикрывать фланги 2-й танковой и 4-й легкой пехотной дивизий.

13 сентября 15-я рота под командованием гаупт-штурмфюрера СС Йохана Муленкампа неожиданно атаковала отступающий польский батальон, захватив в плен более 50 человек. Однако вскоре после этого она сама подверглась атаке со стороны численно превосходящих ее польских сил, отступавших к Варшаве, и была вынуждена отступить, неся значительные человеческие потери.

Спустя 4 дня полк прикрепили к 17-му корпусу для прикрытия флангов — эту роль он и выполнял до самого конца кампании. После капитуляции Польши эсэсовские части, распыленные по разным армиям, снова воссоединились и были переброшены под Прагу.

В целом части СС во время Польской кампании играли второстепенную роль, несмотря на то, что, например, «Лейбштандарт» продемонстрировал эффективность моторизованных пехотных частей, когда его то и дело перебрасывали с одного участка фронта на другой. Впоследствии целые эсэсовские дивизии будут задействованы точно таким же образом на Восточном фронте, получив прозвище «пожарных команд» — их то и дело перебрасывали из одного сектора в другой. Кроме того, отдельные эсэсовские формирования продемонстрировали завидную доблесть — во время Русской кампании это станет массовым явлением.

Однако Верховное армейское командование отнеслось к успехам СС довольно-таки скептически, беспрестанно подчеркивая негативные стороны их действий — в частности, тяжелые потери личного состава эсэсовских частей. Как уже не раз говорилось выше, Вермахт пытался списать эти промахи на бездарное командование со стороны младшего офицерского состава плюс безрассудное поведение во время боя. Гиммлера эти обвинения привели в ярость, и он тотчас грудью встал на защиту СС, заявляя вновь и вновь, что армейское командование нарочно посылало эсэсовские части на выполнение самых трудных и опасных заданий. Гиммлер также жаловался, что на боеспособности эсэсовских частей отрицательным образом сказалось их распыление по различным армейским формированиям.

Как зловещее предзнаменование того, что будет твориться в будущем, имели место отдельные случаи, когда от рук эсэсовцев страдало мирное население, в особенности евреи. Гиммлер ответил категорическим отказом на требование отдать виновных под военный трибунал, подчеркивая, что только эсэсовский суд наделен компетенцией судить солдат СС. Стоит ли говорить, что преступники отделались лишь легким испугом, вынесенные им приговоры отличались особой мягкостью. Армия, со своей стороны, пусть на короткое время, но все-таки добилась того, что ни Гестапо, ни СД, ни полиция безопасности не имели права возбуждать дел против служащих Вермахта — судить военных могли лишь только военные суды.

Не следует, однако, полагать, будто все эти инциденты являлись частью официально проводимой в то время политики СС. Нет, то были разрозненные случаи, своего рода следствие политической и националистической пропаганды, той промывки мозгов, которой подвергался каждый эсэсовский солдат. (К слову сказать, солдаты вермахта тоже были не без греха, запятнав себя кровью мирных жителей.)

РАСШИРЕНИЕ ВАФФЕН-СС

Гитлер отлично понимал взаимное недоброжелательство Вермахта и СС и, как обычно, пытался сыграть на этом, стравливая противников. Например, он ответил согласием на просьбу Гиммлера, чтобы в будущем эсэсовские части использовались как единое целое, зато, с другой стороны, уступил требованию армейского командования сохранить за ним контроль над эсэсовскими частями во время проведения боевых операций. Фюрер также дал согласие на формирование еще трех эсэсовских дивизий. Это решение привело в бешенство командование Вермахта. Армейские чины полагали, что тем самым СС намерены переманить у них самых достойных. Гиммлеру, однако, удалось обойти все обычные призывные каналы, причем самыми разнообразными способами — например, он принимал в ряды СС этнических немцев с завоеванных территорий. Поскольку эти молодые люди не подлежали призыву в регулярные армейские части, Вермахту ничего не оставалось, как закрыть на это глаза. Благодаря этим мерам, накануне предстоящей Западной кампании эсэсовские части были не только лучше организованы, но и имели превосходящий численный состав. Расширенные войска особого назначения, которые, начиная с марта 1940 года, стали официально именоваться Ваффен-СС, состояли из получившего пополнение «Лейбштандарта» — численно он был доведен до размеров полка; недавно сформированной дивизии особого назначения; дивизии «Мертвая голова» и полицейской дивизии СС. Дивизия особого назначения была сформирована в конце Польской кампании путем слияния трех полков СС — «Дойчланд», «Германия» и «Фюрер», а также вспомогательных единиц, таких как батальон связи и разведбатальон. Дивизия «Мертвая голова» была сформирована в октябре 1939 года из числа эсэсовцев, первоначально осуществлявших охрану концентрационных лагерей в Дахау, Заксенхаузене, Бухенвальде и Маутхаузене. Во главе ее стоял группенфюрер СС Теодор Эйке, человек патологически жестокий, презиравший не только армию, но и другие подразделения СС. Однако, несмотря на все его недостатки, Эйке пользовался искренней любовью своих солдат.

Вскоре он довел их до нужной кондиции, снабдив каждого бойца необходимыми солдату умениями, так что, когда накануне Западной кампании в дивизию с инспекторской проверкой нагрянул генерал фон Вейке, краснеть за них не пришлось. В полицейскую дивизию набирались в основном члены Полиции правопорядка — Ordnungspolizei. По сравнению с другими эсэсовскими соединениями эта дивизия являлась своего рода «вторым сортом» — моторизована она была не полностью, а оружие использовалось в основном старое или трофейное.

Несмотря на то, что части СС подвергались реорганизации и «укреплению», все равно Ваффен-СС составляли лишь крохотную часть германских вооруженных сил, брошенных на покорение Запада, — они насчитывали всего три дивизии и несколько других частей. Для сравнения — в этой операции было задействовано 136 дивизий.

Для проведения Западной кампании «Лейбштан-дарту» и полку «Фюрер» в составе дивизии войск СС особого назначения, приписанной к 28-й армии, был поручен захват автомобильных и железнодорожных мостов на голландской границе. Дивизию «Мертвая голова», к величайшему неудовольствию Гиммлера, поначалу держали в резерве, как и полицейскую, стоявшую в верхнем течении Рейна, за линией фронта группы армий «С».

И «Лейбштандарт», и дивизия войск СС особого назначения уже получили боевой опыт во время Польской кампании, и поэтому армейское начальство скрепя сердце дало согласие на участие их во фронтовых операциях. В отличие от них полицейская дивизия и дивизия «Мертвая голова», не прошедшие боевого крещения и по сути дела состоявшие из бывших полицейских и охранников концентрационных лагерей, не внушали особого доверия иерархам Вермахта.

ПЛАН «ГЕЛЬБ»

Планом операции «Запад» предусматривалось задействовать три группы армий «А», «В», «С». Части группы «В» была поручена оккупация Голландии — немцы надеялись использовать эту страну в качестве плацдарма для нанесения ударов по Бельгии и Франции и таким образом заманить большую часть союзнических сил на север, где им пришлось бы сражаться на условиях, диктуемых немецкой стороной. В эти оккупационные силы входили «Лейбштандарт» и дивизия войск СС особого назначения. Другая часть группы армий «В» совместно с группой армий «А» должна была пройти Южную Бельгию и Люксембург и вторгнуться в пределы Франции. В резерв группы армий «А» входила дивизия «Мертвая голова». Полицейская дивизия была приписана к группе армий «С», располагавшейся вдоль французской линии Мажино, и в первые 45 дней кампании не принимала активного участия в боевых действиях. Как только Голландия и Бельгия оказались под немецким сапогом, группы армий «А» и «В», объединившись, начали наступление вглубь Франции.

Первой из эсэсовских частей пороха довелось понюхать солдатам «Лейбштандарта». 9 мая 1940 года в 5.30 утра они перешли голландскую границу и, двигаясь с ошеломляющей скоростью, к полудню уже углубились на 70 км в голландскую территорию, захватив мосты через Иссель. Два моста оказались взорваны голландской армией, что не помешало, однако, «Лейб-штандарту» переправиться на другой берег и захватить Ховен. За участие в этой кампании оберштурмфюрер Гуго Красс стал первым эсэсовским офицером, удостоившимся Железного креста первой степени. После этого «Лейбштандарт» перекинули на юг, где часть соединилась с 9-й танковой дивизией, а также дивизией войск СС особого назначения, чтобы продолжить наступление на Роттердам.

10 мая 1940 года полк «Фюрер» переправился у Арнхема через Иссель, а на следующее утро 9-я танковая дивизия и дивизия войск СС особого назначения переправились через Маасс, практически не встретив особого сопротивления. Французы тотчас перебросили значительную часть своих сил на север в надежде преградить путь агрессору — предполагалось, что французские части подойдут к Бреде, — и очистить от немцев мосты. К сожалению, путь им перерезали 9-я танковая дивизия и дивизия войск СС особого назначения. Однако французская колонна уперлась прямо в немецкие танки и моторизованные формирования СС, в то время как другая подвергалась атаке с воздуха — на нее обрушили огонь немецкие пикирующие бомбардировщики «Штука» Ю-87. Французы были вынуждены беспорядочно отступить назад к Бреде.

12 мая части люфтваффе получили приказ бомбить Роттердам, с тем чтобы ускорить капитуляцию Голландии. В этом случае немецкие части можно было бы в полном составе бросить на покорение Франции. Но из-за неполадок на линии связи самолеты люфтваффе подвергли город бомбардировке, не подозревая, что соглашение о капитуляции уже достигнуто. Тотчас после воздушного налета в Роттердам вошли части «Лейб-штандарта», опять-таки в качестве вспомогательных сил 9-й танковой дивизии. На улицах в городе кое-где можно было увидеть голландских солдат, слонявшихся без дела в ожидании итогов переговоров, которые вели в тот момент голландское командование и генералы Штудент и фон Холитц. Не подозревая о переговорах, «Лейбштандарт», увидев представителей неприятельской армии, тотчас открыл огонь. Шальная пуля попала в голову генералу Штуденту, нанеся ему серьезное ранение. Подразделения «Лейбштандарта» на полной скорости прошли Роттердам и устремились в Делфт, им не только удалось сломить всякое сопротивление на своем пути, но и взять в плен около 4 тысяч человек. На следующий день полк достиг Гааги как раз в тот момент, когда Голландия согласилась на безоговорочную капитуляцию. Тем временем группенфюрер СС Пауль Хауссер повел дивизию войск СС особого назначения и некоторые армейские формирования против остатков французских сил у Зееланда. Он очень быстро пробился к побережью, и французы были вынуждены в срочном порядке эвакуировать свои войска морем.

ОТВЕТНАЯ ОПЕРАЦИЯ СОЮЗНИКОВ У КАМБРЭ

Итак, Голландия признала себя побежденной, оборонительные сооружения Бельгии были преодолены, а французы и англичане отошли к северу в надежде остановить наступление группы армий «В». Тем временем группа армий «А» продолжала продвигаться

на запад вглубь Франции, и 16 мая дивизия «Мертвая голова» была наконец-таки выведена из резерва и отправлена в бой на подмогу 15-му танковому корпусу под командованием генерала Гота. Бойцы Эйке пытались как можно скорее достичь линии фронта по дорогам, запруженным военной техникой и беженцами. Когда же они, наконец, достигли цели, им тотчас пришлось принять участие в боях с бронетехникой французов и колониальными войсками из Марокко, брошенными на сдерживание немецкого наступления.

По мере того как немецкие части пытались закрепиться на своих позициях вокруг Камбрэ, фланги дивизий «Мертвая голова» и 7-й танковой оказались как следует потрепаны 21 мая бронетанковыми силами союзников, в которых со стороны французов и англичан было задействовано 130 танков. Эсэсовские части в буквальном смысле пережили шок, обнаружив, что их 37-миллиметровые орудия практически бессильны против мощной брони союзнических машин. Солдаты Эйке были вынуждены задействовать тяжелую артиллерию и вести огонь по открытым целям. Лишь таким способом им удалось сдержать натиск англичан, пока прибытие к месту сражения пикирующих бомбардировщиков Ю-87 не изменило соотношение сил в пользу немцев. Правда, до этого кое-кто из солдат «Мертвой головы» в панике бежал с поля боя.

22 мая французские части, оказавшиеся в ловушке на востоке, предприняли попытку прорыва. В этот момент «Лейбштандарт» менял место дислокации, двигаясь из Голландии на юг, и вскоре его бойцам уже пришлось сдерживать атаки французов. В течение двух дней силы союзников во Фландрии оказались ограничены неправильным треугольником, южная часть которого была изрезана сетью каналов, служивших своего рода оборонительными заграждениями. К этому времени дивизии «Мертвая голова» и «Лейбштандарт» заняли позиции вдоль южной границы треугольника, готовые в любой момент вторгнуться в его пределы.

Разведгруппы дивизии войск СС особого назначения донесли, что некоторые французские части уже покидают свои позиции, не дожидаясь, пока им на смену придут англичане. Воспользовавшись столь удобным моментом, эсэсовцам удалось занять плацдарм по другую сторону канала, и они уже были готовы идти дальше, когда неожиданно во второй половине дня 24 мая от Гитлера поступил приказ приостановить наступление. «Лейбштандарт», который пока еще оставался по эту сторону канала, попал под тяжелый артиллерийский обстрел неприятеля, и тогда командующий полком «Зепп» Дитрих решил возникшую проблему по-своему, а именно, проигнорировав приказ фюрера, повел своих бойцов через канал. Эсэсовцам удалось прорвать линию обороны противника в четырех местах. На протяжении последующих двух дней эсэсовские части не раз подвергались атакам со стороны англичан, не желавших сдавать свои позиции, в то время как подавляющая масса союзнических сил отошла к Дюнкерку. Надо сказать, что некоторые из этих атак отличались завидной дерзостью, отчего эсэсовские части были вынуждены отступить, а англичанам, пусть временно, но удалось вернуть себе утраченные позиции.

В ночь на 26 мая фюрер отменил свой пресловутый приказ «ни шагу вперед». Полки «Фюрер» и «Германия» в составе дивизии войск особого назначения СС пошли в наступление через густые леса ДеНьеппа, встречая на своем пути ожесточенное сопротивление неприятеля и неся значительные потери, главным образом, среди офицерского состава. Пехотный полк «Дойчланд» был временно прикреплен к 3-й танковой дивизии и принимал участие в нападении на английские позиции у канала Лис возле Мервиля. Эсэсовской пехоте удалось закрепиться на противоположном берегу, однако вскоре она оказалась отличной мишенью для британских танков. Не имея при себе тяжелого оружия, бойцы СС были вынуждены защищаться при помощи винтовок и пистолетов. Лишь своевременное прибытие к месту противотанковой роты из состава дивизии «Мертвая голова» спасло немецких солдат от неминуемой гибели. Правда, британские танки были недосягаемы для эсэсовской артиллерии и продолжали поливать немцев смертоносным огнем, чем затрудняли дальнейшую переправу, а заодно помогли подавляющей массе британских сил отойти практически без потерь.

Тем временем основные части дивизии «Мертвая голова» переправлялись через Лис у Бетюна. И в очередной раз стойкое сопротивление англичан позволило немецким формированиям продвинуться вперед лишь ценой тяжелых потерь. У Ле-Паради около ста солдат Королевского Норфолкского полка успешно сдерживали одну за одной атаки 4-й роты 20-го пехотного полка дивизии «Мертвая голова», и перед тем как прекратить сопротивление, успели основательно потрепать противника. Эсэсовцы потеряли 17 человек убитыми и 52 ранеными, но, что самое главное, их гордыне был нанесен не менее тяжелый удар. В отместку захваченные в плен англичане были расстреляны по приказу командира роты оберштурмфюрера Фритца Кнехлейна — после войны за это зверство англичане приговорили его как военного преступника к повешению.

Этот инцидент внес значительную тревогу в ряды Ваффен-СС. Говорят, будто кое-кто из офицеров, однополчан Кнехлейна, возмущенных его поведением, вызвал его на дуэль, другие же в знак протеста угрожали подать в отставку из рядов СС. Некоторые резервисты, отозванные с фронта по окончании Французской кампании, якобы выразили желание, в случае, если их снова призовут в эсэсовские части, быть направленными служить в другие формирования, но только не в дивизию «Мертвая голова». Гиммлеру, однако, удалось отвести от Кнехлейна праведный гнев, и тот так и не понес никакого наказания. Впоследствии он дослужился до звания оберштурмбаннфюрера СС и даже удостоился за якобы проявленную доблесть Рыцарского креста.

28 мая, пока подразделения «Лейбштандарта» все еще находились на пути к Дюнкерку, его командир «Зепп» Дитрих попал под обстрел — штабной автомобиль оказался на расстоянии всего 50 метров от британских позиций у Вормхуда. Дитрих вместе с водителем едва успели выпрыгнуть и укрыться в придорожной канаве, как машина занялась языками пламени и взорвалась. Растекшийся горящий бензин грозил поглотить людей, и они были вынуждены искать спасения от огня в жидкой грязи. Там им пришлось провести пять часов.

ЗВЕРСТВА У ВОРМХУДА

Тем временем бойцы «Лейбштандарта», горя жаждой мести за гибель, как они полагали, своего командира, дерзко атаковали англичан. Около 80 пленных, захваченных одной из рот 2-го батальона, подобно скоту, затолкали в сарай и забросали ручными гранатами. Тех, кто пытался спастись бегством, расстреливали из автоматического оружия. Всего погибло 65 человек, а те 15, кому удалось выжить, впоследствии указали пальцем на гауптштурмфюрера СС Вильгельма Монке.

Вскоре после этого случая «Лейбштандарт» был отведен назад — для отдыха и подготовки к новой фазе кампании — броску на юг, с тем, чтобы окончательно разбить остатки французской армии. 5 июня на юг двинулись в общей сложности 140 немецких дивизий, их численный перевес над французами достигал 2 к 1. «Лейбштандарт» и дивизия войск СС особого назначения во время наступления на Париж входили в состав танковой группы Клейста.

К великой досаде Эйке, дивизию «Мертвая голова» снова оставили в резерве. К утру следующего дня дивизия войск особого назначения СС уже переправилась через Сомму. Поначалу сопротивление было слабым, но 7 июня передовые части дивизии были застигнуты врасплох французской артиллерией у реки Эр. В конце концов немцы смогли закрепиться на противоположном берегу, однако сопротивление французов становилось все более ожесточенным, и соединение Клейста потеряло около 30 % своей бронетехники.

Потрепанную танковую группу пришлось вывести из этого сектора и перебросить на восток, где немецким формированиям удалось прорвать линию французской обороны и углубиться вплоть до Эр. К 9 июня дивизия войск СС особого назначения также была отозвана с Соммы. А вот «Лейбштандарту» не дали и минутной передышки — полк продолжал двигаться на юг, преследуя отступающие французские части, и 12 июня переправился через Марну.

Дивизию «Мертвая голова», наконец, вновь вывели из резерва, и ее бойцы с воодушевлением присоединились к наступлению.

Танковая группа Клейста, в состав которой теперь входили «Лейбштандарт», а также дивизия «Мертвая голова» и дивизия войск СС особого назначения, двинулась курсом на Дижон с тем, чтобы не допустить отступления к югу французских сил в Эльзасе. В руки эсэсовцам стало попадать все больше французских военнопленных. 16–17 июня части французской армии, стремясь вырваться из окружения, предприняли попытку прорыва позиций дивизии войск СС особого назначения. Увы, их старания оказались напрасны, и в плен к бойцам Хауссера попали 30 тысяч человек.

В это время «Лейбштандарту» также сопутствовал успех — эсэсовцам удалось захватить аэродром в Клермон-Ферранс, в том числе 200 самолетов, 4 тысячи человек военнопленных и массу военного снаряжения. Дивизия «Мертвая голова» только в Тарраре взяла в плен 6000 французов. Успехи более неповоротливой полицейской дивизии оказались куда как скромнее — возле Бонна ей пришлось вступить в жестокую схватку с настроенными стоять до конца французами, и лишь после рукопашного боя эсэсовцам удалось-таки сломить в Аргоннском лесу сопротивление французского арьергарда.

Однако к 22 июня вступило в силу соглашение о прекращении огня. В это время дивизия «Мертвая голова» и дивизия войск СС особого назначения готовились в Бордо к выполнению оккупационных задач. Полицейская вновь оказалась в резерве, а в «Лейб-штандарте» полным ходом шла подготовка к победному параду, который должен был состояться в Париже.

И в очередной раз участие эсэсовских формирований в боевых операциях стало источником разногласий. Что касается самих СС, то там царило глубокое удовлетворение своими фронтовыми успехами перед лицом несгибаемого врага.

Гиммлер, как, впрочем, и сам фюрер, были в восторге от того, насколько хорошо бойцы СС зарекомендовали себя в боях. Гитлер одобрил присуждение такой награды, как Железный рыцарский крест, т, е. наивысшей в то время немецкой награды за проявленную в боях доблесть и безупречное выполнение воинского долга, шести бойцам Ваффен-СС. «Зепп» Дитрих удостоился этой почести за успешное командование «Лейбштандартом» 5 июля 1940 года, а оберфюрер СС Георг Кенплер был награжден 15 августа 1940 года за успешное командование полком «Фюрер». В тот же самый день состоялось награждение оберфюрера СС Феликса Штайнера — свой Рыцарский крест он получил за командование полком «Дойчланд». 4 сентября число награжденных пополнил штурмбанфюрер СС Фриц Витт в знак благодарности за умелое командование 1-м батальоном полка «Дойчланд» во время Западной кампании. Наград удостоились не только старшие офицеры. 4 сентября Рыцарский крест был вручен оберштурмфюреру СС Фрицу Фогту за командование 2-й ротой разведбатальона СС. В этот же день состоялось награждение гауптшарфюрера СС Людвига Кепплинга, командира взвода II роты полка «Фюрер», также удостоившегося Рыцарского креста. В каждом из вышеперечисленных случаев награжденного впереди ждала блестящая военная карьера и многочисленные награды за проявленную доблесть и выдающиеся командирские качества.

В армии, хотя и начали, что называется, со скрипом признавать, что отдельные эсэсовские формирования продемонстрировали отличные боевые качества, все-таки по-прежнему терзались сомнениями. Ведь эсэсовцы в первую очередь считались бойцами политического фронта, и отсутствие самоконтроля, приведшее к кровавым расправам у Ле-Паради и Вормхуда, разумеется, лишь повредило их репутации в глазах остальной армии. Вдобавок ко всему прочему, в отличие от «Лейбштандарта» и подразделений войск СС особого назначения, возглавляемых офицерами, имевшими опыт командования в Польской кампании и поэтому способными при необходимости слегка умерить свой пыл и обуздать горячие головы, если таковые найдутся, дивизии «Мертвая голова» и полицейская не имели подобного опыта и в результате несли тяжелые потери.

Несмотря на все скрытые и явные поползновения Вермахта не допустить расширения Ваффен-СС, вверенные Гиммлеру формирования добились хотя бы того, что «Лейбштандарт» и дивизия войск СС особого назначения были вооружены по последнему слову техники. Эйке также не мытьем, так катаньем сумел-таки вполне прилично вооружить свою дивизию «Мертвая голова». Одна только полицейская дивизия была вынуждена довольствоваться чем придется.

Теперь, когда Гитлер остался доволен тем, как части СС зарекомендовали себя на поле боя, дороги назад уже не было. Гитлер лично решил следить за тем, чтобы эсэсовские части получали снаряжение не хуже, а, по возможности, лучше армейского. Гитлеровская кампания на Востоке потребует в конечном итоге формирования 38 дивизий войск СС. По сравнению с армией это по-прежнему было не так уж много, однако нельзя недооценивать ту роль, которую части СС сыграли в ходе войны.

Однако солдаты СС начали постепенно демонстрировать и свои отрицательные качества. Так, например, если за зверства у Вормхуда ответственность лежит на одной роте, то этого нельзя сказать о дивизии Эйке. Натасканные в бесчеловечной обстановке концлагерей, солдаты его дивизии не ограничивались одной только расправой у Ле-Паради, и многочисленные случаи расстрела солдатами «Мертвой головы» «расовонеполноценных» пленных из французских колониальных войск уже тогда явились зловещими провозвестниками грядущих преступлений.

В целом же, для только что оперившихся Ваффен-СС то было время праздновать свои первые победы как над внешним врагом, так и над своими хулителями из рядов Вермахта. Для гиммлеровского детища начинался период роста и новых военных походов, и вскоре боевые части СС уже принимали участие в кампании на Балканах и сражались на подступах к Москве и Ленинграду.

ГЛАВА 4

СС БЕРЕТ КУРС НА ВОСТОК

Весна к лето 1941 года принесли эсэсовским частям череду славных побед — сначала во время боевого марша через Балканы и затем на территории СССР. Увы, эти успехи были обманчивы. Война на Востоке оказалась затяжной и в конечном итоге закончилась полной катастрофой.

П осле падения Франции в 1940 году обергруппенфюрер СС Готтлоб Бергер продолжал на завоеванных территориях свою политику по привлечению в ряды СС добровольцев из числа подходящих в расовом отношении местных молодых людей, что в рядах военных не имело никакого оправдания, несмотря на потребность в живой силе. До сих пор Бергеру приходилось полагаться исключительно на чистокровных немцев и он самым бессовестным образом превышал отведенные ему квоты призыва. В армии росло возмущение тем, что СС беспардонно переманивают их солдат, ведь и Вермахт, и гиммлеровские части располагали общим источником пополнения своих рядов. Например, в 1940 году все эсэсовские формирования были полностью укомплектованы, в том числе и резерв, а к концу июля рейхсфюрер Гиммлер даже был вынужден демобилизовать части резервистов.

В августе 1940 года численность «Лейбштандарта» была увеличена с полка до бригады. Гитлер же тем временем успокаивал армейское начальство, что в его планы отнюдь не входит бесконтрольный рост рядов СС. В будущем же, как он себе представлял, СС по успешному окончанию войны отводилась роль государственной полиции, и те жертвы и подвиги, что эсэсовские части сейчас демонстрируют на поле боя, послужат лишь укреплению их авторитета для выполнения поставленных им задач.

Ваффен-СС по прежнему составляли лишь 10 % от численности армии в мирное время. Последняя равнялась 64 дивизиям, в то время как для Ваффен-СС потолок составляли 6 дивизий. Именно этот факт подтолкнул Гитлера дать добро на формирование еще одной эсэсовской дивизии, которая, дабы заткнуть рот армии с ее вечными жалобами на те методы, коими СС пополняли свои ряды, должна была быть укомплектована исключительно немцами. Так в декабре 1940 года родилось новое формирование. Его ядром послужил полк «Германия», ранее входивший в состав дивизии войск СС особого назначения. Его присоединили к немецким добровольческим частям «Норд-Ланд» и «Бестланд», добавив к ним 5-й артиллерийский полк. Эта новая дивизия была названа «Германия» в честь полка того же названия в ее составе, однако поскольку это вносило путаницу, ее быстро переименовали в «Викинг».

Реорганизованная дивизия войск СС особого назначения также была переименована в дивизию «Рейх». Кроме того, примерно в то же самое время на базе личного состава различных полков «Мертвой головы» было сформировано новое боевое подразделение «Норд» — для службы на крайнем севере. Правда, оставалось оно под контролем у Вермахта. Но и Гиммлеру также удалось-таки оставить некоторые эсэсовские части в личном своем распоряжении, в том числе 1-ю и 2-ю пехотные бригады, 1-й кавалерийский и 5-й пехотный полки.

В это время такие соединения, как «Лейбштан-дарт», «Рейх», дивизия «Мертвая голова» и дивизия войск СС особого назначения во Франции, готовились к предполагаемому вторжению в Великобританию. Однако Гитлер вскоре разочаровался в этой идее, с Запада обернув свои взгляды на Восток, на покорение России. Однако сначала ему предстояла Балканская авантюра.

СС НА БАЛКАНАХ

В октябре 1940 года, к величайшему негодованию Гитлера, в Грецию вторглась армия Муссолини, которому не давали покоя военные успехи фюрера и который пытался снискать для себя хотя бы толику боевой славы, ради чего и предпринял попытку захвата Греции, полагая ее легкой добычей. Греки, однако, проявили мужество, и дела горе-захватчика с каждым днем шли все хуже и хуже. Гитлеру было противно смотреть, как итальянцы с наскока неуклюже пытаются покорить гордых греков. Но поскольку Германии требовалось обезопасить собственные фланги ради предстоящего вторжения в Советскую Россию, он был вынужден оказывать «союзнику» военную поддержку.

На «дипломатическом» фронте Германии удалось выторговать мир с Югославией, в результате чего греки оказались на Балканах в полной изоляции. Правда, когда премьер-министр Цветкович и министр иностранных дел Цинкар-Маркович по подписании Венского пакта 26 марта 1941 года вернулись домой, оказалось, что их правительство свергнуто в результате военного переворота. Гитлер метал громы и молнии, а позднее распорядился, чтобы план вторжения в Грецию был расширен за счет попутной оккупации Югославии.

В начале февраля 1941 года «Лейбштандарт» перебросили из Франции в Болгарию, где полк присоединился к армии генерала Листа. Вместе с 9-й танковой дивизией «Лейбштандарт» вошел в состав II танкового корпуса генерала Штумме. Вторжение началось 6 апреля 1941 года, причем корпус двигался двумя клиньями. Северному крылу, включавшему 9-ю танковую дивизию и «Лейбштандарт», был поручен захват перевала Крива, после чего оно должно было продвигаться по направлению к Скопье, примерно в 100 километрах вглубь от границы с Югославией. Всего через день обе цели были достигнуты. Второе крыло, состоявшее из 73-й пехотной дивизии, взяло город Прилеп и выслало вперед патрули для воссоединения с итальянцами, стоявшими западнее. Эти две стремительные наступательные операции поставили под удар греческие войска в Албании, однако греки, не желавшие уступать и пяди земли итальянцам, не торопились отступать.

Следующая задача немецкой армии заключалась во взятии Монастирского прохода, с тем чтобы еще дальше продвинуться вглубь территории страны. 11 апреля «Лейбштандартом» был взят город Веви, после чего это эсэсовское формирование начало прощупывать оборону противника у перевала Клиди. Рано утром, на заре 12 апреля, мощный артобстрел буквально пригвоздил к земле австралийские и новозеландские войска, а в это время передовые отряды немцев уже прокладывали себе путь через минные поля. Вперед двинулись боевые машины 9-й танковой дивизии, а вслед за ними бойцы «Лейбштандарта» сошлись в ожесточенной рукопашной схватке с защитниками перевала. Немецкая сторона потеряла 37 человек убитыми и около ста ранеными или пропавшими без вести, однако ей удалось закрепиться на одной из ключевых позиций Северной Греции.

ВЗЯТИЕ КЛИССУРСКОГО ПЕРЕВАЛА

Быстрое продвижение немецких войск продолжалось вплоть до Клиссурского перевала, надежно охраняемого греческой пехотой. Узкие горные дороги и тропы явились для немцев значительным препятствием — оккупанты то и дело натыкались на дорожно-заградительные посты или же подвергались смелым вылазкам со стороны греческих отрядов. Немецкая сторона была вынуждена создать специальные ударные группы для засылки в тыл неприятелю — они должны были проникнуть туда обходными горными тропами, но с наступлением темноты связь поддерживать было практически невозможно. Наступление было отложено до следующего утра, когда при поддержке мощного артобстрела из 88-миллиметровых орудий эсэсовская пехота начала штурм перевала. В какой-то момент штурмбаннфюрер СС Курт Майер и бойцы его развед-отряда оказались застигнуты врасплох сплошным ружейным огнем греков — и успех немецкого наступления оказался под вопросом. Однако Майер сумел-таки «взбодрить» своих бойцов и заставить их выйти из укрытия — для этого он положил у них за спиной гранату с выдернутой чекой. Эта мера воздействия оказалась весьма эффективной — эсэсовские солдаты сочли греков все-таки меньшим злом и, устремившись вперед, штурмом захватили неприятельские позиции. К вечеру перевал был взят, а вместе с ним и значительное число военнопленных. 15 апреля под проливным дождем бойцы «Лейбштандарта» взяли высоты вокруг Кастарии, а во второй половине того же дня в их руки перешел и сам город. После этого «Лейбштандарт», взяв курс на юго-запад, завладел Мессоверским перевалом, изолировав тем самым греческие войска к западу от хребта Пинд.

ПОБЕДНОЕ ШЕСТВИЕ «ЛЕЙБШТАНДАРТА»

Грекам постепенно стало понятно, что их положение безнадежно, и они запросили мира. Дитрих лично принял капитуляцию шестнадцати греческих дивизий генерала Цолакоглу, причем его обращение с поверженным противником отличалось редкостной галантностью. Итальянцы же, узнав о капитуляции греков- подумать только, не им, а немцам! — не скрывали своего раздражения, а Муссолини даже выразил свое неудовольствие самому Гитлеру, который, в свою очередь, отчитал Дитриха за самоуправство. Правда, в душе фюрер радовался доблести, проявленной бойцами бригады, носившей его имя.

Итак, греки были разбиты, оставалось только покончить с английскими войсками и силами Содружества, и «Лейбштандарт» устремился вслед быстро отступающему противнику. Дивизия показала, на что способна, преодолев более 350 километров практически непроходимой местности в напрасной попытке отрезать англичан от моря, прежде чем они успеют эвакуировать свои силы через Коринфский порт. Увы, этот замысел немцам не удался.

Для того, чтобы продолжить преследование, Мейер конфисковал местные рыбацкие суда, с тем чтобы переправить своих бойцов через Патрасский залив к Нафпактосу. К 27 апреля «Лейбштандарт» уже передвигался вдоль западного побережья Пелопоннеса к Пиргусу, где эсэсовской бригаде удалось перехватить части Королевского танкового корпуса.

Тем временем бойцы разведотряда под командованием гауптштурмфюрера СС Гуго Красса продвигались вдоль побережья и в конечном итоге соединились с немецкими десантниками, высадившимися в районе Коринфского канала. Эта встреча положила конец участию «Лейбштандарта» в греческой кампании. После этого бригада принимала участие в торжественном параде победителей, который состоялся в Афинах, после чего вернулась в свои казармы в Чехословакии с тем, чтобы готовиться к вторжению в Советскую Россию.

Греческая кампания явилась для «Лейбштандарта» подлинным триумфом — бойцы бригады не только продемонстрировали отличную боевую подготовку, доблесть и отвагу, но и личное благородство, причем весьма значительное. Нельзя не отметить их гуманное отношение к разбитому неприятелю. Пленные британские солдаты, оставшиеся в живых после Греческой кампании, подтвердили доброе к ним отношение со стороны захвативших их Ваффен-СС. Командир 1-й роты в составе «Лейбштандарта» гауптштурмфюрер СС Герд Плейс и штурмбаннфюрер СС Курт Майер из разведотряда — оба удостоились Рыцарского креста за доблесть и отвагу, проявленные во время взятия перевалов Клиди и Клиссурского.

В то время как «Лейбштандарт» зарабатывал свою репутацию в Греческой кампании, дивизия «Рейх» в составе 41-го танкового корпуса под командованием генерала Георга-Ганса Рейнхардта вошла в Югославию. Дивизии «Рейх» наряду с другими формированиями было поручено нанести удар непосредственно по Белграду. Немцы почему-то решили, что смогут в два счета сломить сопротивление югославов, главное для этого — овладеть их столицей. Однако маршрут дивизии пролегал по болотистой местности, что заметно осложняло задачу. Разведывательный мотоотряд под командованием гауптштурмфюрера СС Фрица Клингенберга обнаружил, что скорость передвижения заметно возрастает, если двигаться вдоль железнодорожных путей или рек, и тотчас на максимальной скорости устремился к Белграду, пока остатки дивизии по-прежнему увязали в грязи.

Эта задержка привела к тому, что дивизия «Рейх» получила приказ остановиться на берегу Дуная, ранее же данная ей задача отменялась. Клингенберг со своими бойцами достиг берега реки возле самого Белграда, далеко опередив остальные немецкие части. Он решил взять с собой группу из 10 добровольцев и, захватив небольшую лодку, переправился на другой берег и вошел в город. Он и сопровождавшие его бойцы догадались встретиться со служащими немецкого посольства- те попросили его, чтобы он взял здание и персонал под свою охрану. Клингенбергу, однако, бросилось в глаза, что оборона города в тот момент была чрезвычайно слаба, и поэтому он рискнул пойти на откровенный блеф. Использовав для этой цели телефон посольства, он вызвал бургомистра города и предупредил того, что он и его бойцы всего лишь передовой отряд крупных немецких ударных сил и, если город не капитулирует перед ним лично, он моментально свяжется по радио с командованием, и тогда Белграду грозит массовый воздушный налет. Испуганный бургомистр тотчас согласился на условия немцев, не подозревая, разумеется, о том, что у Клингенберга и его солдат нет абсолютно никакой связи с основными немецкими силами и что 10 бойцов- это все, что было у него на тот момент.

ПОДГОТОВКА ПЛАНА «БАРБАРОССА»

К тому времени, как к городу подошли армейские части из состава 2-й танковой дивизии, к великой досаде Вермахта и на радость СС, оказалось, что какой-то горстке бойцов СС не просто удалось захватить столицу, но и добиться ее капитуляции. За подобную дерзость Клингенберг удостоился Рыцарского креста. Спустя несколько дней югославская армия сложила оружие и Балканская кампания была завершена.

На протяжении последующих нескольких недель все дивизии Ваффен-СС оставались сконцентрированы на востоке, готовые к выполнению задач в рамках плана «Барбаросса». Накануне операции немецкие силы были поделены на три основные группы армий — группа армий «Север» под командованием фельдмаршала фон Лееба, группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока, в состав которой входила эсэсовская дивизия «Рейх», и группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рунштедта, в состав которой входили «Лейбштандарт» и дивизия «Викинг», Вдобавок, боевая группа «Норд» была приписана к Финскому фронту, которым командовал генерал фон Фалькенхорст.

Дивизия «Мертвая голова» первоначально не была задействована в наступлении, начавшемся 22 июня 1941 года 4-й танковой группой под командованием генерала Эриха Хеннера. Группа продвигалась вперед двумя крыльями. Левое крыло состояло из 20-го и 21-го танковых корпусов генерала Макса Рейнхардта, 1-й и 6-й пехотных дивизий и 36-й моторизованной дивизии. Правое крыло включало в себя 8-ю танковую дивизию, 3-ю моторизованную, 290-ю пехотную — все в составе танкового корпуса генерала фон Манштейна. Дивизия «Мертвая голова» и 269-я пехотная первоначально находились в резерве, их предполагалось ввести в состав того танкового корпуса, который продемонстрирует самые высокие темпы наступления.

Дивизия «Мертвая голова» была введена в действие в ночь на 24 июня — ей поручалось прикрывать правый фланг Манштейна. Танковая группа Манштейна передвигалась с невероятной скоростью — она достигла Вилькомирча, находившегося примерно в 160 км от места ее первоначальной дислокации, всего за два дня после начала наступления. Дивизия «Мертвая голова» 30 июня подошла к Двинску, затратив шесть дней на то, чтобы окончательно расправиться с остатками советских частей, изрядно потрепанных боями уже в первые дни. Линия ее наступления протянулась через всю Латвию, где 2 июля эсэсовские части столкнулись с 42-й стрелковой дивизией Красной Армии.

Ведущий батальон дивизии «Мертвая голова» под командованием оберфюрера СС Макса Симона был остановлен, потеряв 10 человек убитыми и 100 ранеными. Неприятель, не дав дивизии «Мертвая голова» оправиться от первоначального шока, вынудил немцев отойти назад. Лишь благодаря массированной поддержке с воздуха самолетов люфтваффе, в том числе пикирующих бомбардировщиков «Штука», немецким частям удалось вернуть утраченные позиции. Затем 11 июля под Опочкой произошли ожесточенные бои, прежде чем город был окончательно взят. Продвижение дивизии заметно замедлилось по мере возрастания сопротивления русских, одновременно увеличились и потери немецкой стороны — дивизия потеряла 82 офицера и 1620 человек младшего офицерского и рядового состава- то есть около 10 % своей численности.

С середины июля и до конца августа дивизия «Мертвая голова» вела ожесточенные бои против частей Красной Армии, главным образом в болотистой и лесистой местности на подступах к Ленинграду. В сентябре Красная Армия предприняла ряд контрнаступлений к югу от озера Ильмень, в отражении которых участвовала и дивизия «Мертвая голова», однако к концу месяца ее потери достигли колоссальных размеров — около шести с половиной тысяч человек. Близилась зима, и дивизия перешла к обороне на позиции между озерами Ильмень и Селигер в ожидании предстоящего зимнего наступления русских.

В центральном секторе фронта дивизия «Рейх» вместе с 10-й танковой армейской дивизией и элитным полком «Великая Германия» в составе танкового корпуса под командованием величайшего немецкого полководца Гейнца Гудериана* переправилась через реку Буг, обогнув с двух сторон Брестскую крепость, и в течение всего одной недели в соединении с 3-й танковой группой генерала Гота преодолела 400 километров вглубь Белоруссии, двигаясь фронтом протяженностью" в 200 км.