Помоги проекту - поделись книгой:
Из-за перегородки, оклеенной постерами в красотками, раздался весёлый возглас механика-водителя:
— Есть поехали домой, товарищ капитан.
Капитан Денисов снял с головы титановую сферу, положил её в специальный отсек и добродушным голосом сказал:
— Девушка, вы бы сняли с себя маскнакидку, в ней вам жарко будет. Ой, вы наверное не говорите по-русски?
Девушка сняла с себя маскнакидку, после чего выяснилось, что у неё очень красивая фигура, а одета она в спортивный костюм и пухлый жилет, улыбнулась и ответила:
— Я говорю по-русски, товарищ капитан. Мне нужно сообщить вам, что мой дядя учёный-физик и он везёт с собой очень важную информацию научного характера. Вы не могли бы подъехать к тому автобусу, в который его посадили и забрать его?
Капитан Денисов развёл руками и с притворным сожалением сказал своей гостье:
— Увы, но это уже невозможно. Да, вы не волнуйтесь за вашего дядю, девушка, автобусы у нас бронированные и к тому же их сопровождают танки, так что теперь он в полной безопасности и как только мы доберёмся до форта, дядя тут же будет отправлен в Екатеринбург. Там находятся все наши учёные. Кстати, меня зовут Семён, а вас как зовут? Сейчас я угощу вас ужином.
Капитан Денисов смотрел на девушку не отрывая взгляда, так она была красива.
Чуть выше среднего роста, темноволосая, с большими карими глазами и просто очаровательным личиком. Девушка улыбнулась ему своими полными губами и ответила:
— А меня зовут Франческа Скалари. Да, от ужина я сейчас не отказалась бы, а то за последние четыре дня я только и съела что маленький кусок хлеба и сегодня один ореховый батончик.
Услышав это, капитан Денисов, который и сам за всеми этими хлопотами не ужинал, бросился к микроволновке и принялся разогревать всё, что притащил в командирский бронетранспортёр его запасливый механик-водитель, старший сержант Микола Остапенко, весёлый хлопец из Киева — жареную курицу и шашлык из баранины для Хазрета, полдюжины свиных отбивных и большую пластиковую миску с поджаркой, но первым делом он достал из специального отсека термос, налил Франческе, себе и Миколе наваристого борща в алюминиевые миски и крикнул:
— Микола, ставь коробочку на автопилот и иди ужинать, до первых ухабов нам ещё минут тридцать пилить!
Старший сержант появился в командирском отсеке через пару минут, держа в руках большой шмат сала, завёрнутого в фольгу и цибулю. Он подсел к столу и принялся деловито резать сало большим тесаком. Затем, посмотрев сначала на своего комбата, а потом на девушку, огорчённо вздохнул, убрал со стола цибулю и спрятал её в карман своего боекостюма. Борщ они приговорили в три минуты, после чего Микола достал второй термос с картофельным пюре, отобрал у них миски, протёр их одноразовыми гигиеническими салфетками, на свою миску он салфетку пожалел, и положил в них горячее, дышащее паром пюре, после чего насыпал на него сверху поджарки и положил ещё и по отбивной. Девушка была так голодна, что съела и это немудрёное, но очень обильное блюдо подчистую и почему-то смутилась. Микола мигом просёк причину её смущения и пробасил:
— Не волнуйся, дивчина, твой вуйко без ужина не останется. Наши кашевары уси автобусы под завязку харчами набили. Ну, а сейчас я вам кавы налью.
Налив им по кружке чёрного кофе, Микола, уловив легкий толчок, мигов умчался и капитан Денисов снова остался с Франческой наедине, быстро убрал со стола пустую посуду, сел напротив неё и прихлёбывая кофе, стал бросать на девушку быстрые взгляды. Вскоре между ними завязался разговор и он узнал, что Франческа Сколари три года назад закончила в Милане университет и с тех пор работала ассистенткой у своего дяди. Тот сделал какое-то очень важное открытие и принял решение не извещать о нём новые власти, а бежать из Милана в РЗСР, благо он мог это сделать по документам своего брата-близнеца, который в отличие от него и Франчески был сторонником новой власти и никогда бы этого не допустил, но трагически погиб в автокатастрофе. В общем после нехитрой рокировки и долгого путешествия они оказались в Баку, откуда на пароме доплыли до Актау и присоединились к конвою беженцев. Постепенно они сменили тему разговора и вскоре сидели уже на одном диванчике.
Девушка похоже так перенервничала за два месяца их с дядей нелёгкого путешествия, что ей просто было необходимо прижаться к кому-то сильному, кто защитил бы её и утешил. К тому же обратный путь оказался весьма спокойным. В общем когда брнетранспортёр остановился, они уже обнимали друг друга и целовались. Семён, прервав поцелуй, несколько раз вдохнул воздух, чтобы успокоиться, после чего громко крикнул:
— Микола, брысь из коробочки! Подсядь к кому-нибудь на броню, я сам доеду до наших позиций. — Механик-водитель, не сказав ни слова, тут же исполнил его приказ и капитан Денисов, взяв Франческу за руку, потащил её за собой — Пойдём со мной, Франческа, ты увидишь мост, по которому въедешь в новую жизнь. Уж в нашей-то республике ты можешь ничего не бояться. Хотя у нас и есть генерал-президент, который объявил в нашей республике режим военного коммунизма, на самом деле у нас полное народное самоуправление и в глубине республики нет не то что комендантского часа, но даже военной цензуры. Правда, военная контрразведка бдит, но беженцев ничем не ущемляет и потому никаких фильтрационных лагерей у нас нету.
Если ты и твой дядя физики, то вам лучше всего будет отправиться в Екатеринбург.
Там у нас почти вся наука сосредоточена.
Девушку, похоже, это сейчас интересовало менее всего. Она на ходу застегнула рубашку и уже через минуту сидела в кресле стрелка-наводчика и смотрела через панорамный перископ на то, как по мосту стали переезжать через реку сначала автобусы с женщинами и детьми, а затем железнодорожные вагоны, которые направлялись к огромному шлюзу. Это был уже совсем не тот мост, по которому батальон отправлялся на задание. Девушка этого, разумеется не знала, но всё же спросила:
— У вас всё спрятано под землёй, Сэмми?
Капитан Денисов ответил ей:
— Да, по большей части. Это передовая линия обороны форта Соль-Илецк, Франческа.
По этому тоннелю твой дядя въедет прямо в него, ну, а я сейчас свяжусь со своим командиром и предупрежу, чтобы он его непременно встретил. — Немного помедлив, он спросил — Франческа, ты не хочешь прокатиться немного по земле, свободной от американцев? Хотя «Вихрь» это не спортивный кабриолет, он способен ездить очень быстро.
Девушка засмеялась и воскликнула:
— С удовольствием! Мне так хочется пройтись босиком по траве, Сэмми, и побыть за городом. — Немного помедлив она добавила — У нас ведь теперь каждый город похож на фильтрационный лагерь и кругом полно полиции и военных. Всех, кто недоволен новым режимом, чуть ли не выгоняют к вам, в Сибирь.
Улыбнувшись, капитан Денисов вышел на связь со штабом полка и немедленно доложил майору Иванову:
— Витя, всё прошло тик-ток, косых мы накрыли, конвой привели, потерь в личном составе нет и единственное, что у нас гробанулось, так это «КРАЗ», но ребята его так заминировали, что врагу ничего не достанется, кроме обгорелых руин. Железная дорога цела, так что будем ждать следующего конвоя. Да, вот что, Витёк, как только вся техника проедет через мост, я беру отпуск на пять суток и свою коробочку, поэтому доклад о том, как была выполнена операция, тебе сделает Хазрет. Лады?
— Лады, Сенька. — Послышалось из динамика — Если тобой кто-нибудь станет интересоваться, скажу, что ты опять отправился со своими джигитами за реку.
Франческа, услышав этот разговор, улыбнулась и спросила:
— Это и называется воинское братство Сэмми?
Капитан, повернувшись к ней ответил:
— Вообще-то это просто дружба, Франческа.
Наконец последний танк въехал на мост, а вслед за ним и капитан Денисов повёл свой командирский бронетранспортёр через реку. Солнце поднялось уже почти в зенит, но облака сгустились настолько и висели так низко, что можно было не бояться не только спутников шпионов, но и беспилотных самолётов. Переехав по мосту через Илек он направил машину не в туннель, а повернул направо и проехав вдоль берега километра три, сделал резкий поворот налево и стал подниматься вверх по пологому откосу. Переехав через передовую линию оборонительных сооружений, капитан Денисов поехал вглубь обороны и через час уже катил по степи к небольшой рощице, на опушке которой он затормозил и, прежде чем сто-то предпринимать, выбрался из бронетранспортёра наружу и привёл маскировочные средства в стояночное положение. Выглянула из бронетранспортёра и Франческа, но снаружи было сыро и довольно прохладно, а поскольку девушка уже успела снять с себя всю одежду, то она зябко повела плечами и спряталась в коробочке.
Ну, а после этого у Семёна были пять самых счастливых дней в его жизни и когда они закончились, он сначала доставил Франческу в форт, а затем, когда выяснилось, что майор Иванов уже отправил её дядю в Екатеринбург, выклянчил у него ещё двое суток, которые они провели в номере офицерской гостиницы. После этого капитан Денисов сам отвёз девушку на авиабазу и посадил в вертушку, которая доставила её к дяде. Прощаясь с ней, Семён сказал Франческе, что через два месяца у него будет двухмесячный отпуск и он прилетит в Екатеринбург и они поженятся, а девушка сказала ему в ответ, что будет ждать его, но этому не суждено было случиться. Через три дня после этого капитана Денисова вызвали в столицу РЗСР, Красноярск, где он встретился с генералом Синельниковым. Через месяц Франческе Сколари сообщили, что её жених погиб во время рейда на новом месте службы и передали ей часы капитана Денисова и офицерский ноутбук, на диске которого было записано несколько звуковых писем для неё, в которых он говорил, что любит её и почему-то просил, что если он погибнет, обязательно выйти замуж, чтобы родить сына и назвать его в её честь.
Сына Франческа родила, а вот замуж вышла только через четыре года. Семён узнал об этом семь лет назад, когда наткнулся в Сибнете на её личную страничку, на страницах которой она рассказала о своём капитане Сэмми, их короткой любви и о том, что теперь она вместе со своим мужем растит юного Семёна защитником Отечества. Сын Семёна тоже решил стать офицером, отчего ему было очень радостно на душе и одновременно немножко грустно и горько. Зато с тех пор он стал относиться к Миньке, как к своему собственному сыну, хотя и до этого дня любил его ничуть не меньше. Правда, с малых лет, ещё с тех пор, когда была жива Лариса, он велел ему называть себя дядькой, объяснив, что в стародавние времена так мальчики называли своих воспитателей, которые были при них неотлучно.
Наутро Семён проснулся с чувством тихой радости в душе. Его давно уже не печалила разлука с Франческой и он, частенько заглядывая на её страничку в Сибнете, на сайте «Голоса друзей», слушая её рассказы, давно уже осознал, что она поняла бы, что поступить иначе он не смог бы, ведь по всем медицинским показателям он был для Миньки практически идеальным донором, ну, то, что его объявили погибшим и Франческа получала пенсию, как его невеста, являлось вполне оправданным, ведь кроме неё у него больше не было никого. Он был единственным ребёнком в семье, а его родители погибли от рук эстонских карателей, когда пробирались в республику. У его Франчески было очень много друзей и в их числе капитан Микола Остапчук и полковник Хазрет Завгаев, который пришел к ним на следующее утро в номер с целым блюдом шашлыков и двумя бутылками шампанского, Витька Иванов, дослужившийся до звания генерал-полковника, а также многие из тех солдат и офицеров, которые служили в сто шестнадцатом полку под его началом и оставшиеся в живых. Для них всех Франческа так и осталась невестой их боевого товарища и матерью его сына, а это было уже настоящее воинское братство и Семёну было радостно слушать голоса своих друзей, ведь все они регулярно общались с его любимой.
На этот раз Минька едва только проснувшись сразу же решил заняться делом. Уверив Семёна в том, что всё будет в полном порядке, он попросил его сесть в кресло, выключить в комнате свет, застыть неподвижно и стал планомерно обследовать все авиабазы врага на предмет наличия тех ВАПов, которые он видел на подвесках «Вайперов».
Вскоре он нашел такие на складе авиабазы в Астане и недолго думая взорвал их вместе с обычными авиабомбами, после чего весёлым голосом сказал:
— Вот видишь, дядька Семён, я же говорил, что уже следующей весной начну воевать с ними.
Капитан Денисов потрепал его по коротко стриженным волосам обеими руками и тихо проговорил:
— Минька, поклянись мне, что ты никогда и никого не будешь бездумно убивать.
Даже Иуду, хотя он и заслуживает смерти. Сынок, понимаешь, мы ведь с тобой оба солдаты, а не какие-то зомби-командосы. Тебе нужно будет в первую очередь уничтожить их оружие массового поражения и космическую группировку, ну, и если сможешь, то и военную инфраструктуру. Думаю, что после этого все их главари немедленно спрячутся в какое-нибудь подземное убежище, но учти, они отправятся туда со своими семьями, — женщинами и детьми. Ну, если их жены ещё и могут быть конченными стервами, то дети ведь точно ни в чём не виноваты. Эх, если бы найти противоядие от той психотропной гадости, которая превращает людей в озверевших зомби. Вот это была бы самая лучшая новость лично для меня.
Минька оторопело спросил:
— Дядька Семён, но они же убили множество людей! Их ни в коем случае нельзя оставлять в живых!
— Минька, медвежонок ты мой маленький! — Воскликнул капитан Денисов — Пойми же наконец, они ни в чём не виноваты. Помнишь, ты как-то пожалел тех солдат, которых мы убивали в первые дни? Так вот, Минька, как раз они-то по большей части не были зомби-командосами. Они шли в бой только потому, что ненавидели нас и таких было не так уж и много, а когда они у атлантийцев закончились, то они стали уже всех подряд солдат напичкивать своими зверскими препаратами. В общем, парень, ты должен пообещать мне, что теперь уже никогда не станешь отказываться говорить со мной на эту тему. Понимаешь, Минька, у меня ведь тоже есть сын, которого, окажись он на той стороне, эти уроды смогли бы превратить в зверя.
— У тебя есть сын, дядька Семён? — Удивился Минька — Почему ты мне о нём никогда не рассказывал?
Капитан Денисов вздохнул и ответил:
— Потому, Минька, что я никогда его не видел. Понимаешь, когда я собрался жениться на одной девушке, меня вызвали к генералу Синельникову и рассказали о том, что ты должен будешь появиться на свет через несколько месяцев, а я являюсь единственным человеком, который сможет стать для тебя кормильцем. Мне дали на раздумья час, но я согласился уже секунд через тридцать, ведь ты единственный человек на всей планете, Минька, который может остановить всё это безумие.
Поэтому я и прошу тебя, дружок, не становиться палачом, чтобы одно безумие сменилось другим. Понял?
Минька вздохнул и ничего не ответил капитану Денисову, из чего тот сделал вывод, что ему предстоит ещё не один разговор на эту тему. Хорошо уже было то, что Минька не стал возмущаться и говорить, что слышит чьи-то там крики.
Глава четвёртая
Учитель и ученик
Единое Мировое Правительство и единообразная денежная система при постоянных не избираемых наследственных олигархах, которые выбирают лидеров из числа самих себя в форме феодальной системы, как это было в Средние Века. В этом Едином Мире население будет ограничено путем сокращения числа детей на одну семью посредством болезней, войн и голода, пока из всего населения мира не останется 1 миллиард людей, приносящих пользу правящему классу в строго и четко определенных областях деятельности.
После первой ударной дозы пси-стартера Минька получил в конце декабря и затем в конце января ещё две с промежутком в месяц, а начиная с февраля перерыв между ударными дозами сократился до одной недели. Всё это делалось в точном соответствии с расчётами его отца, уточнёнными впоследствии матерью. К счастью они не ошиблись и организм Миньки реагировал на ударные дозы препарата хорошо.
Куда хуже их переносил сам капитан Денисов, но инъекции делались в десять часов вечера и он всегда успевал дойти до кровати, чтобы рухнуть в неё и забыться тяжелым, беспокойным сном. В такие дни у него даже не хватало сил на то, чтобы держать в руках пистолет, но самым странным было то, что и сам он мало-помалу становился из-за этого пси-кинетиком, только пока что очень слабым.
Выражалось это в том, что капитан Денисов обрёл способность видеть в полной темноте, как днём, и не только это. Помимо нактолопии, он ещё и приобрёл телекинетические способности и на доли секунды мог приподняться над своей кроватью, то есть приобрёл способности к левитации, правда, происходило это с ним спонтанно и пока что только во сне. Миньку это всё очень веселило. Видимо потому, что сам он сделался очень мощным пирокинетиком и телепатом, да, к тому же обладал очень сильным дальновидением, в чём Семён нисколько не сомневался, поскольку всё чаще и чаще он вслед за своим симбионтом видел далёкие страны.
Похоже, что он вдобавок ко всему становился ещё и телепатом. Всё это мало беспокоили капитана Денисова, поскольку все свои внутренние силы он бросил на то, чтобы как можно лучше питать своего питомца, а моральные на его воспитание и если раньше он только и делал, что всячески развлекал Миньку и не давал ему впасть в тоску и уныние, то теперь стал учить уму разуму и вообще жизни.
Минька же не только с интересом слушал его рассказы, но и пристрастился к Сибнету, в котором имелось великое множество сайтов, на которых люди рассказывали о себе и своей жизни. Он всё больше и больше интересовался тем, как живут люди, что они чувствуют, чем занимаются, как влюбляются друг в друга и как занимаются любовью, хотя и был фактически бесполым существом. Поэтому довольно часто Семён лежал на животе, положив голову на руки и делал вид, что дремлет, а Минька, надев на голову наушники шарился в сети и иногда даже вступал в полемику, выступая на форумах под ником Немой, так как делал это только в печатной форме и никогда вслух. Капитан Денисов при этом подозревал, что парнишка ещё и ведёт телепатическое сканирование сознания влюблённых парочек, когда те занимаются любовью, поскольку иногда Минька спрашивал его, что такое кончить, оргазм, клитор и так далее. Признаваться этом он ему не признавался, да, Семён его за такие дела и не порицал.
Сам же капитан Денисов в самом конце января, после третьей ударной дозы обнаружил, что в нём проснулась телепатическая рентгеноскопия и он обрёл способность просвечивать взглядом предметы, находящиеся перед ним, насквозь, а закрыв глаза мог видеть всё вокруг себя в любом направлении и потому, когда Минька чатился на форумах, с любознательностью юного натуралиста разглядывал себя и своего питомца. Более того, он при этом ещё кажется обрёл способен лечить самого себя. Своё собственное тело он видел тёплым, желтовато-розовым, зато тело своего симбионта было тоже розовым, но сиреневатым и как бы холодным и если он мог благотворно влиять на работу своих внутренних органов, то с Минькиными всё обстояло гораздо сложнее, они были для него, словно закрытыми. Капитан Денисов долго думал над этим и в конце концов пришел к выводу, что всё дело тут заключалось в том, что он в ходе операции «Возмездие» переродился и тоже стал Homo Sapiens Magnus, ну, может быть он был и не такими могущественным, как Минька, но уже не обычным человеком и похоже, что два магнуса, находящиеся рядом, инстинктивно закрывались друг от друга.
Правда, ему не давал покоя такой вопрос, почему же тогда в те минуты, когда Минька включал своё дальновидение, которое его изрядно выматывало, Семён иногда видел то, что видел его симбионт? Ну, ответ на этот вопрос он нашел быстро, — просто Минька, находясь в возбуждении, иногда чисто рефлекторно посылал ему зрительные образы. Что же, это только подтверждало его догадку, — магнусы могут общаться друг с другом невербально только тогда, когда они этого хотят или не могут без этого обойтись. Ну, и ещё, судя по всему магнусы точно так же, как и обычные люди стараются держать свои мысли друг от друга закрытыми. Скорее всего Минька, который мог проникнуть в сознание обычного человека, которое было для него открытой книгой, не мог читать его мысли. Поэтому-то он теперь так нуждался в разговорах с ним по делу, а не для того, чтобы повеселиться и капитан Денисов ждал, что рано или поздно этот парнишка начнёт задавать ему очень сложные вопросы, вот только ему очень хотелось знать, какой из них будет первым.
На часах было половина одиннадцатого утра, он недавно позавтракал и теперь лежал в их спальной на широкой кровати и созерцал себя самого. Сразу после завтрака Минька заявил, что хочет полазить по сети и пообщаться с кем-нибудь. Капитан Денисов был не против, а потому немедленно отправился в спальную и теперь занимался тем, что заставлял свой желудок как можно скорее переварить завтрак.
Минькин организм, который он видел до последней клеточки, брал от него ровно столько, сколько ему требовалось для поддержания жизни и обеспечения интенсивной работы мозга и это было не так уж и много. В принципе Семён смог бы дать ему раз в пять больше, а поскольку этого не требовалось, то ему нужно было как-то сжигать всю эту прорву энергии и потому он в последние две недели пускал её на рост мышечной массы и результат уже был виден. Фигура капитана Денисова обрела ещё более крепкий вид. Минька перестал клацать пальцами по клавиатуре и вдруг спросил его:
— Дядька Семён, почему я такой уродливый?
Капитан Денисов мысленно улыбнулся, — Миньку, похоже, наконец пробило на очень серьёзный разговор и он явно вознамерился предъявить счёт своим родителям, ему и всему миру. Чтобы не бросаться в бой с неподготовленной позиции, он убрал выдвижной столик с ноутбуком, поднялся с кровати и прошел к креслу, стоящему перед большим зеркалом и сел в него. Это кресло, как и все остальные, имело спинку особой формы, чтобы Миньке было удобно в нём сидеть. Зеркало на эту стену капитан Денисов повесил месяц назад специально для того, чтобы вести со своим питомцем беседы на всякие серьёзные и умные темы, когда ему было нужно видеть его лицо. Посмотрев в зеркало на Миньку, капитан усмехнулся и переспросил:
— Уродливый, говоришь? Нет, парень, ты у меня ещё красавчик. Посмотри на свою физиономию, Минька, ты же вылитый киноартист, а вообще-то ты очень похож на Ларису, только глаза у тебя батькины. Вот что я тебе скажу на счёт твоей уродливости, друг мой, будь на то моя воля, я бы тебя вообще отделал, как Бог черепаху, так что не тошни, дружок, ты достаточно неплохо выглядишь для полуфабриката. Да, тут Игорь точно дал маху. Ему нужно было сделать так, чтобы увидев твою рожу медведи тут же дуба врезали, а все враги разбегались в панике.
Чёрт, может мне взять в руки скальпель и поработать им немного?
Минька, услышав такие речи, немедленно завопил:
— Дядька Семён, ты что, с ума сошел? — От возмущения парнишка даже не стал колотить его кулачками по плечам, голове и не стал душить — Я же серьёзно тебя спрашиваю!
— Цыть, щегол! — Рыкнул Семён — А я серьёзно тебе отвечаю, твой отец недоработал!
Ему нужно было вообще превратить тебя в Квазимодо, может быть тогда ты начал бы думать своей круглой тыковкой и не болтать мне тут всякую хренотень. Ах, ну почему я такой маленький и уродливый? Ох, меня же теперь девушки любить не будут!
Ты бы лучше подумал, недомерок, чем ты этих девушек любить станешь! У тебя же любилки нет.
Минька насупился, понурил голову и отвернувшись в сторону сказал, чуть ли не плача от обиды:
— Я задал тебе серьёзный вопрос, а ты мне не отвечаешь на него и ещё ругаешься, дядька Семён.
Капитан Денисов улыбнулся и скомандовал:
— Отставить сопли и слезливый тон, рядовой Голицын! Ты задал мне серьёзный вопрос, Михаил, вот только сформулировал его неправильно, как-то по-девчоночьи.
Ты должен был задать мне его следующим образом, — товарищ капитан, кто я?
Минька шмыгнул носом и жалобно спросил:
— Ну, и кто я, товарищ капитан?
Капитан Денисов кивнул головой и ответил:
— Уже лучше, рядовой Голицын, но всё ещё не хватает металла в голосе. Ну, да, ладно, это придёт со временем. Так вот, Минька, на этот вопрос я тебе так отвечу, — ты не обычный человек, а Homo Sapiens Magnus — Человек Разумный Великий. Твои родители положили жизнь на то, чтобы ты родился именно таким, а они, между прочим, и сами были далеко не такими простыми людьми, как это могло бы показаться, они, Минька, были индиго, — людьми совершенно особенными. Впрочем я ведь тоже человек-индиго и только поэтому стал твоим носителем, ну, а теперь, поносив тебя на своей спине почти восемнадцать лет, тоже стал Homo Sapiens Magnus, только мне до тебя ещё далеко.
Минька хмыкнул и сказал недоверчивым тоном:
— Ну, ты скажешь, дядька Семён, я и вдруг какой-то там Homo Sapiens Magnus, великий. Ты посмотри в зеркало на себя, а потом на меня. Вот ты действительно великий, а я нет. Я просто уродливый карлик с огромной головой, который прилепился к твоей спине и мне даже противно смотреть на себя в зеркало.
Поднявшись из кресла, капитан Денисов строго сказал:
— Это точно, Минька, ты сейчас не Магнус, ты сейчас просто мелкий, плаксивый говнюк, обиженный на своих папу и маму, но я тебе сейчас кое что покажу и возможно, что ты изменишь свою точку зрения на счёт себя. — Капитан быстро принялся стаскивать с себя и Миньки зимнюю тельняшку, а когда обнажился по пояс, ещё строже сказал ему — Посмотри на моё отражение в зеркале, щегол. Ну, как тебе нравится моя мускулатура, парень? А ведь я, Минька, с прошлого года не брал в руки ни эспандера, ни гантелей, всё как-то не до этого было и тем не менее посмотри, какая у меня сейчас мускулатура. Ну, а теперь послушай, что я тебе скажу, медвежонок. С тех пор, как ты принял первую ударную дозу, я тоже стал быстро прогрессировать, да, ты это и сам уже успел заметить и даже имеешь наглость посмеиваться надо мной, щегол. Ну, да, как же, ведь ты у нас шибко продвинутый телепат, а по части пирокинеза вообще битюг редкостный, только и я, парень, не пальцем сделанный. К твоему сведению, Минька, у меня развилось рентгеноскопическое зрение и я уже здорово насобачился в микротелекинезе, а потому могу сам себя лечить. Не знаю, сможешь ли ты этому научиться, во всяком случае стоит попробовать, но если ты мне полностью доверишься, медвежонок, то я запросто, одной левой могу тебя развернуть. Понимаешь, Минька, твои папка и мамка они ведь очень хотели сделать так, чтобы ты стал первым Homo Sapiens Magnus и у них это прекрасно получилось. Думаю, что они сделали всё правильно, ведь они вона на что замахнулись, — улучшить творение божье, человека. Правда, перед тем Господь Бог их самим, как и мне, повелел родиться индиго, людьми куда более продвинутыми, чем обычные люди, во всех делах, так что ты никакой не урод, медвежонок, ты пока что просто полуфабрикат, который должен сам себя довести до нужных кондиций. Ну, а теперь давай оденемся и поговорим с тобой начистоту, без слёз и соплей.
Минька глядел на мощный торс капитана Денисова во все глаза, тем более, что посмотреть действительно было на что. Как только его дядька Семён стал натягивать на себя и на него тельняшку, он восторженным голосом спросил:
— Дядька Семён, а ты правда можешь сделать меня таким же, как ты? А что мне для этого нужно сделать?
Одевшись, капитан Денисов вышел из спальной комнаты и направился в его с Минькой кабинет с большой библиотекой и несколькими телевизорами с огромными плазменными экранами. Там он сел в кресло перед одним телевизором, вложил диск с видеозаписью, сделанной через шесть с половиной месяцев после появления Миньки на свет, в DVD-плеер. Эту запись он ещё ни разу не показывал своему питомцу. Он включил телевизор в сеть, нажал на пульте кнопку и на экране показался ярко-зелёный лес, на фоне которого стояли на цветущей полянке перед видеокамерой Игорь и Лариса, к тому времени уже оправившаяся от беременности и кесарева сечения. Они оба помахали сыну и Лариса первой обратилась к нему с такими словами:
— Минечка, сынок, ты уже стал совсем взрослым, раз смотришь эту видеозапись. Мы с папой желаем тебе счастья и хотим сказать тебе, что ты не совсем обычный человек. Мы тоже, но теперь ты наверное понимаешь, что так же как мы все, я, твой папа и Семён отличаемся от обычных людей, точно так же и ты отличаешься от нас. Минечка, ты первый человек, который уже родился с такими удивительными способностями, какими не обладают не то что обычные люди, но даже мы, люди-индиго приобретают не сразу и только в том случае, если они принимают специальные препараты, — пси-стартеры, но не такие, какие все эти годы давались тебе, а другие, приготовленные искусственно…
Лариса и Игорь, записывая этот видеоролик, недели три обсуждали друг с другом и с капитаном Денисовым, который был моложе их, что именно они должны сказать своему сыну, когда тому исполнится лет шестнадцать, а то и все семнадцать. В итоге они договорились, что не будут говорить ему о том, что он обязательно станет полноценным человеком, но всё же довольно убедительно высказались в пользу того, что так оно возможно и будет спустя какое-то время. Минька все эти сорок две минуты сидел молча и напряженно сопел. Когда же экран погас, он посопел ещё пару минут, глубоко вздохнул и спросил:
— Дядька Семён, почему ты не показывал эту запись раньше?
— По кочану. — Огрызнулся капитан Денисов — Я ждал, когда ты начнёшь лить слёзы и размазывать сопли, что ты не такой, как все, маленький, уродливый и всё такое.
Твои мать и отец, которые как и я знали, что такое может вполне случиться, вообще-то я думал, Минька, что ты умнее и сам обо всём догадаешься, но ошибся, в общем твои родители специально записали этот короткий видеофильм, чтобы объяснить тебе, почему ты родился не таким, как все нормальные дети, и почему у тебя есть я, твой дядька Семён. Ну, а теперь, парень, соберись, сожми себя в кулак и посмотри ещё один видеофильм. Он немного длиннее и на нём ты увидишь Ларису с огромным животом, когда этот фильм снимался, а на это ушло почти год, она ещё носила тебя в себе. Думаю, что у тебя хватит силы воли не закрыть глаза.
Капитан Денисов снова нажал на кнопку и пустил запись. Сначала Минька увидел его сидящего на стуле совершенно голым. Его дядька Семён широко улыбался и говорил:
— «Игорёха, делай своё дело и ни о чём не беспокойся. Парень, пойми, у нас нет иного выбора. Лариске скоро рожать и ваш сын без меня не проживёт и часа, поэтому соберись с мыслями, отрешись от всего и начинай превращать меня в кенгуру. Мне уже доводилось лежать на операционном столе, один раз из меня в медсанбате наш военврач вынул сразу три осколка без наркоза, ну, и что? Да, ничего, парень, через шесть часов я снова был на передовой. Знаешь, я ведь в своей жизни ещё ни разу ничем не болел, у меня же сверхимммунитет и на мне всё зарастает, как на собаке, даже шрамов почти не остаётся, так что режь меня смело».
После этого Минька увидел, как его отец, сделав последовательно добрых два десятка операций, буквально изуродовал спину дядьки Семёна, а тот во время этих операций, которые делались под местным обезболиванием, спокойно лежал на операционном столе, читал книжку и даже разговаривал со своим мучителем.
Ну, а потом Минька увидел, как он появился на свет благодаря скальпелю своего отца, разрезавшему живот его матери. У него даже возникло такое ощущение, что дядька Семён специально пустил запись чуть ли не вдвое быстрее, такими стремительными были движения его отца. Достав из чрева Ларисы Миньку, красного, как помидор от её крови и просто чудовищно уродливого, с огромной головой, треугольным тельцем с впалым животом и крошечными ножками, Игорь тут же стал засовывать его в сумку, выращенную на спине Семёна Денисова. Лариса в это время закусив губы, бледная, с глазами чуть ли не выпученными от боли, зажимала разрез руками, смотрела на то, как мелькают руки Игоря и подсказывала ему, что тот должен сделать. Отец Миньки стал оказывать помощь ей только после того, как закончил операцию. Мать Миньки спасло только то, что перед началом операции капитан Денисов настоял на том, чтобы Игорь подготовился к прямому переливанию его крови роженице.
Да, в то время как из большого пластикового контейнера так кровь, которую капитан буквально приказал взять у него, вливалась через капельницу в его кровеносную систему, он отдавал свою кровь Ларисе. Игорь успел сделать всё вовремя, он соединил своего сына с организмом капитана Денисов и в то же время буквально в последнюю минуту спас жизнь матери Миньки, а закончив обе операции, буквально рухнул на пол лишившись сил, но через несколько минут сел на полу и сказал: — «Знаете, ребята, а ведь я до самой последней минуты не верил в то, что у меня всё получится и сейчас сижу тут, смотрю на мониторы и глазам своим не верю, все трое живы». После этого он прижал руки в окровавленных перчатках к лицу и громко разрыдался, а капитан Денисов потрепал его по чёрным волосам и сказал: — «Ты молодец, Игорёха, я верил в тебя с первого же дня и ты сделал всё просто замечательно. Ладно, старик, а теперь соберись с силами, отвези Лариску в реанимацию и до тех пор, пока она не придёт в себя, не смей даже вспоминать обо мне и Миньке. Ну, а я буду следить за показаниями на мониторах. Иди, я приказываю».
Поделиться книгой: