Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот слушаю я твой испуганный поросячий визг, жидовская твоя морда, и думаю, не потому ли вас, ублюдков, жидами назвали, что вы жидкие на расправу? Знаешь, у нас тут в Сибири сейчас живёт полтора миллиона евреев и большинство из них прибыли со всего света. Есть даже сефарды из Африки, но вот только среди них я что-то так и не увидел ни одного жида. Они все от мала до велика солдаты и готовы сражаться с америкосами хоть голыми руками, но ты будь спокоен, мы их прекрасно вооружили, хотя в бой против зомбаков пускаем одних мужиков не моложе двадцати пяти и не старше сорока пяти. Раньше они в Израиле от арабов, которым точно такие же уроды, как ты, мозги засирали, постоянно отбивались, а теперь, когда настал момент истины, вместе с ними в нашем сибирском Ноевом ковчеге свою жизнь спасают и жизни всех тех людей, кого атлантисты ещё не уничтожили. Вот тебе кажется, раз ты в Москве окопался и вместо твоих внуков атлантисты против нас бросают всех тех бедолаг, кого они в своём золотом миллиарде швалью считают, так уже всё, ты в полной безопасности? Ха-ха-ха, плохо ты знаешь, что вас всех ждёт. Вы просто заложники, небольшая такая страховка для них, чтобы мы не стали снаряжать свои «Искандеры» термоядерными боеголовками. Между прочим, как только америкосы с нами покончат, то они вас всех уже на следующий день передушат, как котят, но ты не надейся, нас им не одолеть. Они давно бы уже пустили в ход свои боевые спутники, да только знают, что никакого толку от этого не будет. Наше ракетно-ядерное оружие укрыто надёжно, а для того, чтобы вас всех уничтожить, нам даже не нужно запускать ракеты. Достаточно взорвать все ядерные мины по периметру, боеголовки ракет в стартовых комплексах и всё, вам конец. Мы-то сразу погибнем, без лишних мучений, а вот вы будете подыхать долго и мучительно. А знаешь почему ваша смерть гарантирована? Да, только потому, что в одном весёленьком местечке мы заложили на двухкилометровой глубине в скважинах три десятка таких термоядерных зарядов, что когда они взорвутся, то прожгут в земной коре дырку диаметров в пятьсот километров и тогда начнётся такое извержение, что на планете не уцелеют даже микробы, но сначала гигантская волна смоет с её поверхности всё, что шевелится, от Северной Америки и Евразии до самой Антарктиды. Это и будет называться полный *издец планете Земля. Нам ведь нечего терять, мы и так обречены атлантистами на полное уничтожение, а вам?
Вот тут-то Иуда перетрусил так, что стуча зубами от страха истерично закричал:
— Вы там в Сибири все сумасшедшие, дикие звери! Мы вас туда не загоняли, вы сами там собрались и ощетинились ядерными ракетами против всего мира, ублюдки!
Семён оглушительно захохотал и крикнул:
— Иуда, заткнись! То что ты говоришь, это главная причина, по которой тебя следует превратить в головёшку первым! Старичок, ты совсем выжил из ума.
Оглянись вокруг, разуй свои буркалы! Кто с упорством маньяка воевал за нефть и газ? Мы? Да, упаси нас Господь, америкосы! И это при том, что опытная установка, на которой синтетическое топливо можно добывать из сточных вод, была создана в Австралии ещё в семьдесят третьем году. А те неядерные реакторы, которые сегодня позволяют атлантистам получать самую дешевую электроэнергию из расплавленного железа когда были изобретены в Свердловске? Правильно, ещё в середине восьмидесятых годов прошлого века и Комитет Триста сделал всё, чтобы их не начали производить.
Господин Бендинский возмущённо закричал:
— Может быть и так, но наш президент, когда на Западе было принято решение запустить эти установки в серию, сразу же пошел на то, чтобы Россия была интегрирована в Атлантический Демократический Союз, но вы этому воспротивились!
— Да, потому что знали, каким будет продолжение! — Злым голосом крикнул Семён — Атлантисты спровоцировали войны в Африке, стравили между собой народы Индии и Пакистана, после чего выпустили в воздух этнобиологическое оружие, уничтожившее почти два миллиарда человек! Сократить на Земле до минимума число людей, обеспечить всем необходимым Золотой миллиард, а всех тех, кто покорно встанет перед ним на колени, сделать навечно рабами, вот какую цель поставил перед собой Комитет Триста и чего он добивается посредством войны Атлантического Демократического Союза со всем остальным Человечеством. Сейчас он сжигает в войнах тех своих граждан, которых считает отбросами. Сначала эти ублюдки думали, что смогут уничтожить их нашими руками, посылая против нас в атаку этих несчастных, превращённых всякой психотропной химией в зомби-коммандос, но мы отгородились от вас ядерной стеной и генерал Синельников пригрозил вам всеобщим уничтожением. Какими бы авантюристами не были главные заправилы этого безумия, у них всё же хватило ума всё посчитать и они поняли, что не выживут и передохнут максимум через пять-семь лет, а они очень хотят жить и наслаждаться своим всевластием. Ты думаешь почему атлантисты не уничтожили вас, — тех русских, украинцев, белорусов, которые с такой радостью легли под них, а также не стали добивать сербов? Они вами всеми закрылись от нас. Вы для них его лишь живой щит, дегенерат недоношенный. Ну, а кто всё время лил воду на их мельницу, заманивая людей в сети? Ты, Иуда, и тебе подобные твари из средств массового оболванивая людей. За это вы все и будете безжалостно уничтожены.
Максим Максимович Бенединский взвыл благим матом:
— Но я же ничего из того, о чём вы говорите, не делал! Если я в чём и виноват, так это только в том, что не поехал из Москвы в вашу чёртову Сибирь! Но я житель Москвы, родился здесь и вырос, а потому не собираюсь никуда уезжать. Я всегда был патриотом своей страны и желал ей только добра. У меня и в мыслях никогда не было причинять вред своей стране и единственное, что я делал, так это критиковал власть за допущенные ею ошибки. Зато вы все, пьяницы и патриотические ублюдки, довели дело до раскола страны и теперь собираете под своё крыло всю шваль.
Минька снова тихо шепнул ему на ухо:
— Это неправда. Иуда получал инструкции от какого-то Бориса Вайруса, французского корреспондента, с которым он регулярно встречался целых двадцать лет подряд.
— Врёшь, сука! — Сурово одёрнул его — Ты всегда говорил только то, что от тебя требовал Борис Вайрус, Иуда. И ты прекрасно знал, кто он такой и чьи интересы представляет. За это тебе сейчас и предоставлены все те блага, которыми ты пользуешься. Ну, ничего, тебе недолго осталось радоваться в этой жизни. Запомни хорошенько, Иуда, — мене, текел, фарес. Ты ведь историк по образованию, а потому должен хорошо знать, что это означает. Уже довольно скоро это древнее пророчество вспыхнет перед тобой огненными буквами, что будет означать для тебя ничто иное, как мучительную смерть, так что готовься к ней. В аду для тебя уже подготовлено тёплое местечко и черти ждут тебя. Ну, а вам, господа слушатели, я также предрекаю точно такую же ужасную гибель. Вы тоже обратитесь в головёшки один за другим на глазах друг у друга, где бы вы не прятались. — Капитан Денисов закончил свои нравоучения и проворчал — Скоты.
Минька тут же поинтересовался у него:
— Дядька Семён, а что такое мене, текел, фарес? Какое-то древнее ругательство?
— Да, нет, Минька, малость пострашнее. — Усталым голосом сказал ему капитан и стал объяснять — В древние времена жил в Вавилоне один зловредный мужик по имени Валтасар, который работал там царём. Ну, так вот, царь он был хреновый, злой и безжалостный до того, что надоел не только своим собственным подданным и соседям, но даже богу и тот во время пира взял, да, и написал на стене его дворца эти три слова — «Мене, текел, фарес», что означает — «Сочтено, взвешено, разделено». В общем таким образом бог сказал ему: — «Парень, я сосчитал все твои грехи, взвесил их, разделил и вижу, что ты конченый урод, а потому кердык тебе». В ту же ночь Вавилон был захвачен Дарием, которому этот гадский Валтасар чем-то очень здорово нагадил, и его грохнули во время перестрелки парни из группы захвата. Ну, а я привёл Иуде это древнее пророчество, которое сбылось буквально в считанные часы потому, что он всё-таки наполовину еврей, а все евреи очень серьёзно относятся к проклятьям.
Минька с силой ударил капитана по плечам и воскликнул:
— Здорово, дядька Семён! Ты подсказал мне отличную идею, как нужно кончать с этими гадами, которые делали за тех, кто всё это спланировал, всю грязную работу, причём вполне сознательно. Я их буду сжигать по одному и пачками, но сначала выжгу на стенах вокруг них или ещё где-нибудь, эти слова. Пусть сволочи думают, что это их сам бог казнит за все преступления. А ещё я буду давать им немного времени, чтобы они помучились от страха. Они же всё это устроили, вот пусть теперь и отвечают за всё.
Капитан Денисов сердито зарычал и строго сказал:
— Минька, и думать об этом забудь. От тебя требуется только одно, — постараться уничтожить их оружие массового поражения, а с остальным наша армия и сама как-нибудь справится. Нечего тебе косить под бога, медвежонок, да, и не хочу я, чтобы ты становился палачом. Ты молодой ещё и тебе жить и жить, ведь не собираешься же ты вечно сидеть на моём горбу?
Минька саркастически хмыкнул и ответил:
— Ну, ты и сказал, дядька Семён, — жить и жить. Да, я даже не знаю, что такое колбаса, не говоря уже про то, что ходить не умею. Для того, чтобы начать жить, мне нужно будет сначала обзавестись нормальным человеческим телом.
Капитан молниеносно вскинул вверх правую руку и легонько шлёпнул Миньку по темечку, после чего скомандовал:
— Отставить слезами сопли поливать! Минька, медвежонок ты мой заплечный, ты же у меня пси-кинетик, который только начал входить в силу. Кто знает, какие тайны мироздания ты сможешь открыть завтра. До тебя ещё никто не мог, сидя в верховьях Енисея в глубине горы, читать мысли человека находящегося в Москве. Раз ты смог каким-то образом найти его там, то значит сможешь рассмотреть, что творится у тебя внутри и придумать, как заставить твоё тело вырасти. Только знаешь, мне кажется, что сначала тебе нужно будет вырастить себе все внутренние органы, чтобы ты мог есть и пить, как все нормальные люди. Ладно, Минька, хватит воздух впустую сотрясать, пойдём-ка на кухню, пошамаем чего-нибудь. Ты соком или глюкозой взгреешься, а я пару свиных отбивных с жареной картошкой заточу.
Глава третья
Самый любимый сон капитана Денисова
Не вступай на стезю нечестивых и не ходи по пути злых;
Оставь его, не ходи по нему, уклонись от него и пройди мимо;
Потому что они не заснут, если не сделают зла; пропадает сон у них, если они не доведут кого до падения;
Ибо они едят хлеб беззакония и пьют вино хищения…
Путь же беззаконных — как тьма; они не знают, обо что споткнутся.
После ужина, во время которого Минька выпил грамм тридцать отфильтрованного до кристальной чистоты сока, питомец капитана Денисова снова заклевал носом и он отправился в спальную и залёг на боковую, чтобы дать ему хорошенько выспаться.
После слов Миньки о том, что он намерен и дальше сжигать людей своими пирокинетическими атаками, Семёну было здорово не по себе. Только этого ему не хватало, сделать этого парнишку судьёй и жестоким палачом в одном лице. Как судья он был бы со своими телепатическими способностями, которые будут теперь только прибывать в нём, конечно хорош. Такого судью уже не обманешь. Ну, а как палачу ему и вовсе цены не было, вот только кем он после этого станет? Не будет ли Минька после этого пострашнее целого десятка Комитетов Триста? В общем Семён лёг спать в тяжелых раздумьях и чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался в том, что именно к этому всё дело и шло с самого начала операции «Возмездие».
Да, пожалуй Игорь допустил большую ошибку, превратив своего сына уродца, хотя он и действовал не только из лучших побуждений, чтобы организм капитана Денисова меньше напрягался, но и из жестокой целесообразности, — Миньке ничто не должно было мешать развиваться, как пси-кинетику. Под словом ничто подразумевалось всё, вплоть до нормального питания. В физиологическом смысле он был полностью зависим от своего донора, но был свободен, как личность. Точно так же те люди, которые слепы, глухи и практически неподвижны от рождения, зачастую вырастают в настоящих гигантов мысли, если те люди, которые их окружают, прилагают к этому достаточные усилия. Но не смотря на всё это, Игорь по отношению к своему собственному сыну поступил как самый настоящий компрачикос — сделал его уродцем.
Причём большая часть этой работы была проделана им ещё до его рождения, во время беременности Ларисы, которая, страшно сказать, продолжалась целых тридцать два месяца.
Правда, как сам Игорь, так и Лариса при этом говорили, что они оба пошли на это сознательно, причём предварительно изменив самих себя с помощью специальных препаратов, открывших в них внечувственное восприятие, то есть экстрасенсорные, психокинетические способности и если сами они при этом мало чего достигли, то их сын обязательно станет новым человеком — Homo Sapiens Magnus. Что же, по крайней мере в этом они точно не ошиблись. Правда, в одном из разговоров уже после смерти отца Миньки, который даже не был при этом её сексуальным партнёром, Лариса говорила, что её сын, если очень постарается, сможет вырастить своё тело таким, каким оно должно быть, ведь его рост был просто искусственно приостановлен, но для этого потребуется его, Семёна, помощь и он догадывался, какая, отчего ему частенько становилось не по себе. Однако, сегодня вовсе не это мучило его больше всего, а слова Миньки.
Когда капитана Денисова мучили тяжелые раздумья, его психика компенсировала тем, что возвращала его во сне в самые приятные и светлые моменты его жизни. Так случилось и в эту ночь, когда он наконец уснул и ему снова, в который уже раз приснилась Франческа. Он познакомился с этой девушкой, беженкой из Милана, при очень сложных обстоятельствах. Фактически он спас жизнь ей и ещё почти двум с половиной тысячам беженцев из разных стран Европы, сумевших добраться до порта Актау на Каспии и выехавших оттуда на купленном ими у военной администрации поезде под эгидой Красного креста. Далее их путь лежал через Макат и Кандыагаш в РЗСР, но под Хромтау их уже ждала засада. Отморозки из командования воевров решили уничтожить этот конвой с беженцами и подать всё так, словно поезд разбомбили республиканские штурмовики. Командованию Второго Степного фронта это стало известно и тут же последовал приказ сто шестнадцатому гвардейскому полку, — направить отряд вглубь вражеской территории, перехватить конвой в степи не доезжая до Кандыагаша и препроводить беженцев в Соль-Илецк.
Капитану Денисову с его батальоном приходилось выдвигаться в степь не один десяток раз, чтобы сопровождать конвои с беженцами, ведь порты Забурунье, Атырау, Форт-Шевченко и Актау на Каспии были определены атлантистами как раз именно для этих целей. В Российскую Заволжско-Сибирскую Республику люди бежали в то время пока что только из стран Европы, как Восточной, так и Западной. Стариков, женщин, которые не относились к элите, их детей, а также мужчин, которые наотрез отказывались брать в руки оружие, а также всех прочих недовольных, атлантисты старались сбагривать в РЗСР хотя и мелкими партиями, но очень регулярно, обирая их при этом до нитки и подвергая всяческим унижениям, но они хотя бы их не убивали. Это они поручали своим зомби-командосам, озверевшим от крови и потерявшим всяческий человеческий облик.
И вот что характерно, у всех зомби-командос был один конец, — смерть либо от рук республиканцев, либо от рук партизан, либо от «дружественного огня», в таких случаях убийственно точного. Все они были контрактниками и отвоевав на передовой против РЗСР два года, им была обещана райская жизнь на Багамах, но туда попадало только семь человек из ста, а поскольку все они сидели на очень сложном комплексе наркотиков, то уже через месяц снова просились обратно в бой.
Оставалось только удивляться, как атлантисты умудрялись находить идиотов, которые соглашались получить из их рук билет в один конец. В тот год, а он был для капитана Денисова пятым и последним годом войны, продлившейся почти семь лет, пока генерал Синельников не поставил на ней в Оренбурге жирную точку, против них стояли уже не казахи, которые вообще неизвестно как очутились в стане союзников Грузии и Эстонии, а косовары с албанцами, которые и без химии были редкостными отморозками, и турки, и это были очень хорошо надроченные зомби-командосы.
Ну, какими бы они не были, позиции Второго Степного фронта были им не по зубам.
Капитан Денисов воевал на этом участке фронта со своей лейтенантской юности и начинал держать оборону в хилых индивидуальных окопчиках. Через месяц они окопались на правом берегу Илека по-взрослому и даже успели обшить стены окопов досками, настелить по их дну деревянные мостки и по максимуму укрепить брустверы.
После этого у них за спиной инженерные войска построили линию мощных, долговременных укреплений из особо прочного железобетона, покрытого броневой сталью и как только они перебрались на «зимние квартиры», превратили берег и саму реку в сплошной кошмар для атакующих войск, но те всё равно продолжали лезть под огонь крупнокалиберных пулемётов. Правда, выжившие в двух первых атаках без мощной артподготовки в атаки уже не шли, но Второй Степной фронт в ответ на это только и делал, что укреплял мощь своих защитных сооружений и ставил на их броню активную, а также электромагнитную защиту.
Солдат за крупнокалиберными пулемётами у амбразур сменили автоматические, быстрозаменяемые системы ведения огня с дистанционным управлением, что резко снизило потери. Одновременно стало повышать боевое мастерство обороняющихся.
Ветеран он ведь и в Африке ветеран. Ну, а разведвылазки за линию фронта и лихие набеги на врага капитан Денисов регулярно предпринимал ещё с того времени, когда командовал взводом и всё потому, что взвод ему попался просто замечательный, целиком состоявший из чеченцев, половина из которых была к тому же закоренелыми ваххабитами с длинными бородами. До него командиром взвода был тридцативосьмилетний Хазрет Завгаев, но он ни бельмеса не понимал в сложной военной компьютерной технике и потому, повздыхав и поохав, уступил ему свои полномочия. Зато Хазрет имел огромный боевой опыт и успел повоевать с грузинами, которых презирал, как воинов.
Так что уже на вторую ночь лейтенант Денисов, оставив в окопах половину своего взвода, переплыл вместе со своими абреками через Илек и они, преодолев ползком полтора километра, молча ворвались во вражеские окопы. Хотя казахи и были под наркотой, те кто остался в живых, удирали бросив всё и потом на их участке дня три было спокойно. Никто из зомби-командосов не хотел возвращаться в те окопы.
Правда, с тех пор всё изменилось и перед ними на той стороне врага не было на добрых сорок километров вглубь. Враг поумнел, заматерел и уже не лез под огонь, как раньше. Теперь его нужно было выискивать, чтобы уничтожить. Капитан Денисов давно уже подметил, что если берёшь в плен новобранца, то ещё есть шансы вернуть его к нормальной жизни, но если он побыл под психотопами года два, всё, каюк, с таким разговор может быть только один, пускать его в расход не мешкая ни секунды, чтобы он тебе не пел про маму. Это был уже конченый зверь, который без пролития крови жить уже не мог. Если зомбакам не случалось убить кого-либо в течении двух, трёх недель, то они начинали рвать друг друга.
Когда из штаба фронта в штаб полка пришел приказ о том, чтобы встретить на железной дороге конвой с беженцами, пересадить их в бронированные автобусы и доставить в Соль-Илецк, превращённый к тому времени из города в большой форт, капитан Денисов как раз был в штабе и играл вместе с командиром полка, майором Ивановым, своим однокурсником и еще двумя офицерами в домино. Витька Иванов прочитал сообщение на экране своего ноутбука, смачно крякнул, стукнул стальной костяшкой домино, пластмассовые они разбивали о фибергласовую плиту в пять минут, и громко воскликнул:
— Рыба! — После чего хмуро сказал — Сенька, дай мне свою флешку. От Большого приказ пришел. Поедешь со своей Дикой дивизией на железнодорожный переезд и завтра в семь двадцать встретишь там большой конвой. Беженцев там будет под три тысячи. У нас даже и автобусов столько не найдётся.
Семён улыбнулся и сказал командиру:
— Витя дай мне танковую роту в усиление и все коробочки, я всех тех, кому мест в автобусах не хватит, на броне и в коробочках вывезу. Ну, а если ты мне ещё и сотню квадроциклов подбросишь из драпрезерва для моих абреков, Витёк, то я тебя, честное слово, при всём честном народе в задницу расцелую.
— В задницу меня целовать не надо, Сенечка, «Штормы» я тебе и так дам, а вот об одном одолжении точно попрошу, возьми с собой вместо коробочек танковые тягачи, САКи и железа побольше. — Сказал майор Иванов и пояснил — Снимешь вагоны с рельсов, приваришь к ним полозья и притащишь на налыгах. Автобусы тоже бери, бо я нутром чую, что вагоны будут забиты беженцами битком. Всё, Сенька, вот тебе флешак с приказом и всей информацией к нему относящейся и дуй в батальон, а я постараюсь во что бы то ни стало обеспечить тебя спутником. Тут ведь вот какое дело, косые с турками хотят порвать этот конвой, а потому я не верю, что дело обойдётся всего только одной засадой. Поэтому я возьму танковую роту у соседей вдобавок к своей и дам тебе все пять вертушек. Ну, всё, вали отсюда, комбат, готовься к выступлению. Квадроциклы тебе подгонят через час операторы, которые заменят твоих ребят на пультах управления огнём.
Капитан Денисов встал из-за стола, уступив своё место подошедшему начальнику штаба и отправился в батальон. В штаб полка он приехал поверху, на мощном, армейском квадроцикле «Урал-Шторм» с антирадарным маскировочным тентом, делавшим его похожим вблизи на овального жука камуфляжной расцветки, а издали на начинающий зеленеть куст. Атлантийцы имели глобальное преимущество в спутниках шпионах, а потому вся военная техника республиканцев имела такие средства маскировки и антирадарной защиты. В этом плане у республиканских войск имелось неоспоримое преимущество, — спутники их не видели, а потому не могли подсветить лазерами и подать сигнал дальнобойной артиллерии и самоходным ракетным установкам на уничтожение движущейся цели. Обнаружить его можно было только с беспилотника, да, и то лишь в том случае, если оператор был глазастый и толковый, но беспилотные самолёты сюда ещё не залетали ни разу, их сбивали ещё километров за десять до линии обороны форта Соль-Илецк.
Была середина марта, степь зазеленела вовсю и на их счастье стояла сухая погода, но плохо было то, что небо было чистым и безоблачным. Капитан Денисов выбрался из люка, также накрытого антирадарным тентом, набросил на себя хамелеоновую маскировочную накидку и быстрым шагом направился к своему квадроциклу. Эта мощная четырёхколёсная, двухместная машина, на которой позади водителя стояла поворотная турель с двумя крупнокалиберными пулемётами «Шквал», была очень хороша для ночных рейдов по степи. Быстрый, по степи «Урал-Шторм» мчался со скоростью в сто пятьдесят километров в час, а по шоссе и вовсе разгонялся до двухсот, с большой грузоподъёмностью, на его багажнике можно было везти четыреста килограмм груза, квадроцикл не раз вывозил его из всяких передряг, а ещё он был бесшумным и имел запас хода в полторы тысячи километров. И то, и другое обеспечивалось лёгкими наноаккумуляторами какой-то просто сумасшедшей ёмкости.
В качестве вооружения республика превосходила атлантистов в первую очередь потому, что у неё имелись наноаккумуляторы, которые позволили заменить двигатели внутреннего сгорания на электрические буквально везде, от лёгких мотоциклов разведки вплоть до тяжелых танков и вертолётов. Проигрывала же она им только в космических вооружениях из-за потери космодромов и потому имела на вооружении только шестнадцать спутников-шпионов, но и это компенсировалось наличием малых беспилотников. Во всех же остальных видах вооружения наблюдался паритет, но то, что республиканские войска имели несравненно более лучшие средства маскировки и антирадарной защиты, почти втрое снижало потери. Ну, а всё остальное зависело уже от боевой выучки солдат и в этом плане батальон капитана Денисова (командование всячески зажимало воинские звания), считался чуть ли не самым лучшим во всей Второй Степной армии и потому было не мудрено, что именно их посылали на сопредельную сторону встретить конвой с беженцами.
Сто шестнадцатый гвардейский мотострелковый полк был сугубо оборонительным воинским подразделением республиканской армии, российской она давно уже не называлась, поскольку была интернациональной по своему составу. Он насчитывал без малого три тысячи человек личного состава. Поэтому и в первом мотострелковом батальоне капитана Денисова воевало восемьсот десять человек, но в ночной рейд на территорию врага должно было отправиться только шестьсот бойцов, не считая двух рот танков «Т-97», двух десятков танковых тягачей и шестидесяти бронеавтобусов. То, что ему передавалась целая сотня «Штормов», полностью решало задачи противовоздушной обороны, поскольку на них, не снимая пулемётных турелей, можно было спокойно посадить за спину к его абрекам (чеченцев в его батальоне было две полные роты и это с ними капитан намеревался отправиться ночью в степь), шестьдесят бойцов с ОПУ «Джигит-Д».
Быстро двигаясь от форта в сторону своего командирского капонира на квадроцикле, капитан Денисов, ещё не изучив разведданных, уже планировал предстоящую операцию.
Подъехав к капониру, он кивнул бойцу, бросившемуся к нему, это был бойкий новобранец с горящими от восторга глазами, который смотрел на него молящим взглядом, и передавая ему машину сказал:
— Даже не проси меня, Миран. Сегодня ты в рейд точно не пойдёшь. Чувствую, что это будет не совсем обычное дело.
Солдат, а это был парень лед тридцати, огорчённо вздохнул и потупил взгляд.
Слабо улыбнувшись, он всё же спросил:
— Товарищ капитан, может быть хоть в качестве сварщика меня возьмёте? Я до войны в Белграде работал в железнодорожном депо и знаю, как быстро снять вагоны с рельсов и поставить их на салазки. Возьмите меня в рейд, товарищ капитан!
Капитан Денисов остановился, задумался и ответил:
— Закати «Шторм» в ангар и подходи в штаб, Миран. Ты кем в железнодорожном депо работал?
— Слесарем по ремонту подвижного состава, товарищ капитан! — Радостно воскликнул рядовой Миран Булич — Товарищ капитан, нам всего-то и потребуется, что отцепить и отогнать от поезда тепловоз, отвести рельсы вбок и потом мы просто будем скатывать вагоны один за другим на салазки.
Капитан Денисов улыбнулся и спросил:
— А салазки из чего ты будешь делать, солдат? И вообще, откуда ты узнал о том, что нам придётся железнодорожные вагоны с пассажирами в форт тащить?
— Так товарищ капитан, мне из штаба полка мой земляк сразу же позвонил, как только командир полка приказал срочно изготовить салазки для вагонов. Так что нам даже их и делать не придётся. Готовые повезём с собой на платформах. Ну, может быть придётся их подварить немного, чтобы укрепить.
Кивнув солдату-новобранцу, капитан Денисов вошел в капонир и спустился вниз на лифте. Все офицеры батальона уже ждали его в штабе и как только он вошел, быстро расселись за столом, на котором уже была расстелена большая карта, испещрённая множеством отметок. Он вставил флешку в порт своего штабного компьютера и первым делом вывел на большой плазменный экран снимки, полученные со спутника сегодня утром. Его заместитель, старший лейтенант Хазрет Завгаев сразу же высказался по поводу ночного рейда:
— Капитан, сейчас пятнадцать двадцать шесть, в восемь вечера можно будет уже выступать, так что времени у нас достаточно много, но я предлагаю сделать так, чтобы его у нас было ещё больше. Мы первыми выпустим в степь разведчиков и они устроят большую перестрелку с косыми и турками. Если судить по снимкам из космоса, то они собираются остановить поезд перед Хромотау и уже заминировали железную дорогу, но я этому не верю. Вот смотри сюда, командир, — здесь, здесь и здесь наша воздушная разведка обнаружила три хорошо замаскированных полевых лагеря. Судя по результатам разведки, в каждом из них находится до одного полка.
Хазрет Завгаев указал рукой на свежие, недавно сделанные отметки на карте и капитан Денисов, глядя на них, сказал:
— Что означает буквально следующее, они собираются напасть на нас в тот момент, когда мы станем пересаживать беженцев на автобусы на переезде. Могу поспорить, они именно поэтому не стали минировать дорогу, чтобы создать нам видимость зелёного коридора. Так, ребята, три штурмовых полка для одного батальона будет многовато. Придётся нам уравнять силы.
Бородатый старлей Завгаев зажал свою длинную бороду в кулак и внимательно глядя на него спросил:
— Как ты собираешься это сделать, Семён?
— Очень просто, Хазрет. — Ответил капитан Денисов — В разведку с целью координации огня батарей дальнобойных орудий нашего форта отправится меньшая часть нашей лёгкой кавалерии, а большая часть выдвинется в район дислокации всех трёх штурмовых полков и обеспечит подсветку целей для «Искандеров». В общем пока наши артиллеристы будут вести отвлекающий огонь, а мы выдвигаться вперёд, разведчики наклеят им на задницы мишени, ну, а как только мы выйдем на переезд, ракетчики отработают «Искандерами» по этим тихушникам.
Командир взвода обеспечения лейтенант Бекбулатов поднял руку и внёс своё предложение:
— Товарищ капитан, я предлагаю сделать вот что. За ходом всей этой операцией косые и турки будут наблюдать из космоса и у нас есть возможность их обмануть.
Метеорологи говорят, что уже к шести часам вечера небо затянет лёгкая облачность.
Если мой взвод выслать вперёд, то я смогу перехватить поезд вот здесь, на этом разъезде, и остановлю его. Там мы заэкранируем тепловоз, чтобы его нельзя было видеть в инфракрасном спектре, накроем его фальшивым источником теплового излечения и затем, накрывая поезд начиная с тепловоза маскировочным пологом, станем прицеплять к нему надувные вагоны. В общем минут через сорок настоящий поезд поедет вперёд на максимальной скорости, а минут через тридцать после этого тронется в путь и фальшивый, который будет кланяться каждому столбу. Думаю, что если мы поставим перед тепловозом на рельсы четыре «КРАЗа», то к переезду доедем уже часам к четырём утра.
Капитан Денисов широко улыбнулся и спросил:
— Эркен, стало быть ты хочешь выехать на шести, семи «КРАЗах» ещё засветло? С понтом решил цветочки понюхать? Ну, что же, хотя риск есть, это дельное предложение, только я вот что предлагаю сделать. Ты проедешь за спиной у вот этого штурмового полка, километров в сорока от них. Если они сидят в засаде, то спокойно пропустят тебя. С тобой полетит одна вертушка, она будет висеть буквально у тебя над головой и как только вы доберётесь вот до этой точки, ты сбросишь надувные «КРАЗы», которые будут чуть-чуть видны, а потом вы возьмёте резко влево. Вертушка оторвётся от тебя, поднимется километра на три и рассыпая в воздухе порошковую маскировку, проложит тебе путь до самого разъезда. Поезд встретишь не ты, а ещё одна вертушка, которая возьмёт на борт десант и полетит на бреющем полёте. Десант сходу высадится на поезд и пройдёт по вагонам со сканерами. Вдруг на нём есть подсадная утка? Так, парни, познакомьтесь, это рядовой Булич, наш эксперт по вагонам, а теперь давайте сделаем хронометраж и потом будем его выдерживать. Хотя комполка и обещал нам поддержку со спутника, я предпочитаю во всём полагаться только на свои собственные силы. Начали!
Прежде чем начать, Хазрет сказал:
— У нас всего час на хронометраж, ребята, а потом сразу же начинаем готовиться к рейду. На сегодня не только все намазы отменяются, но и ужин. Поедим в дороге. И вообще, ребята, с этой минуты не расслабляемся ни на секунду.
Штаб первого батальона хорошо знал своё дело и расписал план предстоящей операции поминутно и в мельчайших деталях даже менее, чем за час. После этого весь батальон стал готовиться к ночному рейду. Ближе к вечеру небо и впрямь затянуло облаками. В кои веки раз синоптики не ошиблись. К тому же на помощь сто шестнадцатому полку пришла авиация и накрыла довольно большой участок фронта тончайшим маскирующим порошком, под завесой которого через Илек был переброшен выдвижной стальной мост и восемь тяжелых, мощных «КРАЗов» с большими фургонами в сопровождении вертолёта-штурмовика выехали из капониров, переехали по мосту через реку и помчались по степи на приспущенных колёсах, чтобы не оставлять после себя колею, на скорости свыше ста километров в час. Всего им предстояло проделать путь длиной почти в шестьсот километров. Колонну грузовиков с маскировочными средствами и надувными фальшивками сопровождали двенадцать «Штормов» с ОПУ «Джигит-Д», так что раздолбать с воздуха её было теперь для зомбаков весьма сложной задачей.
Через полчаса через Илек был переброшен второй мост, по нему промчались на лёгких мотоциклах разведчики, затем на квадроциклах ударные двойки и тут же умчались в степь, раскинувшись широким веером, после чего из глубины укрепрайона на него выехала первая танковая рота сопровождения, — тридцать танков «Т-97», прозванных за их характерный вид «Селезнями», и пятнадцать БМПТ «Орёл». Вслед за ними по мосту проехали здоровенные двухэтажные бронированные автобусы, танковые тягачи, некоторые из которых тащили за собой большие платформы, а затем и вторая танковая рота. Двигаясь по степному просёлку на максимальной скорости, этот механизированный отряд в сопровождении двух десятков коробочек — БТРов «Вихрь» помчался к точке рандеву. Хотя он и направлялся в западню, экипажи всех машин тщательно соблюдали режим маскировки и потому увидеть их могли только наземные наблюдатели, но только в том случае, если они останутся в живых после встречи с джигитами капитана Денисова. Сам комбат въехал на мост сидя на броне командирского БТРа последним.
Вертушки воздушного прикрытия перелетели через Илек вместе с ним и тут же полетели вперёд, на разведку. Началась самая настоящая гонка. Не одна, а две вертушки с десантом на борту вскоре после этого перешли в режим скрытного полёта и на высоте в сто метров помчались к разъезду. Уже через полтора часа один десант был высажен на разъезде, а вторая вертушка быстро домчалась до длинного эшелона с беженцами, который ещё не доехал до разъёзда километров пятьдесят.
Двенадцать бородатых чеченцев спустились с вертолёта на крыши последних вагонов и уже через пару минут, оказавшись внутри вежливо представились и сказали беженцам, что им нужно проверить, не затаился ли среди них вражеский шпион с радиопередатчиком. Капитан Денисов, как в воду глядел. Вскоре его бойцы обнаружили двух косоваров средних лет, которые довольно ловко выдавали себя за француза и итальянца, вот только их с потрохами выдали крохотные радиопередатчики, спрятанные в часах. Это были не зомби-командосы и потому чеченцы, ненавидящие этих зверей даже больше, чем саудитов, не вывели их в расход немедленно.
Вскоре поезд замедлил движение, а потом и вовсе встал на разъезде, как вкопанный.
Вежливые чеченцы тут же стали объяснять беженцам, а на них было невозможно смотреть без слёз, так были измучены эти люди, которые не ели вот уже пять дней, что вскоре к ним присоединятся их товарищи и они поедут вперёд намного быстрее.
С собой эти бородачи взяли вещмешки, битком набитые не боеприпасами, если не считать пистолетов и длинных кавказских кинжалов, они были почти безоружны, а энергетическими батончиками, которые стали раздавать детям в первые же минуты и при этом уговаривали взрослых, чтобы те немного потерпели. Вид этих бородатых мужчин сразу же успокоил беженцев. Даже в Западной Европе уже хорошо знали, что все чеченцы воюют на стороне республики и что они настоящие воины Аллаха, который был теперь, как и Иисус, под запретом в Атлантическом Демократическом Союзе.
Ожидание беженцев было недолгим. Через час с четвертью, в половине двенадцатого ночи на разъёзд приехали «КРАЗы», из них высыпали бойцы лейтенанта Бекбулатова и сразу же принялись «переодевать» поезд. Ну, а чеченский спецназ капитана Денисова тут же переквалифицировался в стюардов. Помимо маскировочных средств и надувных железнодорожных вагонов взвод обеспечения привёз с собой минеральную воду и три тонны сухих пайков. Все солдаты были экипированы в боевые костюмы-хамелеоны с мощной нанобронёй, которые не излучали тепла и потому пассажиров попросили не суетиться и не пытаться помочь им хоть чем-то. Чеченцы, десантировавшиеся на поезд и прибывшие к разъезду на квадроциклах, быстро забросили в вагоны воду и сухие пайки, а солдаты из взвода обеспечения наконец накрыли весь поезд специальным маскировочным пологом и поставили на рельсы фальшивку, которую прицепили к одному «КРАЗу» с дистанционным управлением, начинённому взрывчаткой.
Им было решено пожертвовать.
Лейтенант-казах Бекбулатов поехал по рельсам вперёд, поезд тронулся и теперь, когда его буксировали мощные «КРАЗы», имевшие специальные железнодорожные насадки на колёсах, помчался намного быстрее. Ну, а в степи тем временем началась пальба. Разведчики на мотоциклах, которые к этому времени приблизились к нескольким городам, ставшими опорными пунктами противника, запустили в воздух беспилотные самолёты и теперь те подсвечивали лазерами вражеские артиллерийские батареи, по которым гвоздила не только дальнобойная артиллерия форта Соль-Илецк, но и всего этого участка фронта, так что вражеские артиллеристы, которые не получали никаких целеуказаний, сочли за благо смыться в убежища. Так продолжалось чуть больше полутора часов и когда невидимый для спутников-шпионов поезд с беженцами, вертолётчики поставили над ним дополнительную маскировочную завесу проехал место пересечения грунтовой и железной дорог, которое назвали переездом и помчался дальше, основная группа разведки подсветила одновременно все три замаскированных штурмовых полка, уже изготовившихся к полку и ждавших, когда поезд с беженцами наконец-то доплетётся до того места, где его скорее всего ждал батальон капитана Денисова, — главная цель их операции.
Как только на позициях пусковых установок ракет «Искандер» были получены точные координаты целей, ракеты сорвались с направляющих, взмыли в воздух и путая следы, как лисы, помчались вперёд, чтобы обрушиться на голову врага. На этот раз для уничтожения группировок врага были применены не только боеголовки объемно-пространственного взрыва, но и боеголовки с пирогелем, а потому от всех трёх полков не осталось ничего такого, что могло хоть как-то угрожать беженцам и встречавшему их батальону капитана Денисова. На часах у капитана Денисова было три часа сорок две минуты, когда поезд подъехал к месту перевалки с рельс на салазки и остановился. Все автобусы уже ждали его с гостеприимно раскрытыми дверями и развёрнутыми в сторону насыпи маскировочными тентами. Тотчас беженцам была подана следующая команда:
— Всех пассажиров с детьми мы просим перейти в автобусы!
Беженцы были предупреждены заранее и пересадка в автобусы заняла не более пятнадцати минут. За это время рядовой Миран Булич успел подготовиться к тому, чтобы железнодорожный состав с разбитыми вагонами, проданными беженцам, как поезд класса люкс, можно было перекатить в степь на салазки. Через полчаса это было сделано и первый танковый тягач, взяв на буксир тепловоз и два вагона, позвякивая траками поехал в степь, к той же дороге, по которой он приехал. Когда всё было закончено, один из бойцов обратился к капитану Денисову:
— Товарищ капитан, тут одна девушка просит, чтобы её пропустили к вам вместе с каким-то стариком. Говорит, что это очень важно и что вы должны с ними поговорить.
Капитан ухмыльнулся и ответил:
— Димка, набрось на девушку маскировочную накидку и приведи её сюда, я поговорю с ней по пути домой, а старика переведи в автобус, устрой его там поудобнее и обеспечь его личной охраной. С ним я тоже поговорю. — Улыбнувшись ещё шире, он добавил — Скажи девушке, что у меня в штабной машине места мало и вообще нам нужно очень торопиться.
Через пять минут сержант привёл к командирскому «Вихрю», из которого капитан Денисов уже вытурил Хазрета и ещё двоих офицеров, девушку, закутанную с головы до пят в маскировочную накидку и тут же растворился во мгле. Девушка забралась внутрь бронетранспортёра, механик водитель закрыл за ней люк, проводил её в командирский отсек, в котором она только и смогла увидеть, что его ноги комбата.
Капитан Денисов сидел на краю верхнего люка и рассматривал через прибор ночного видения, как идёт подготовка к отъезду. Всё было уже готово к движению. Осталось только поставить на место рельсы, чем и занимался сейчас рядовой Булич вместе с тремя десятками бойцов. Наконец и с этим было покончено и капитан скомандовал:
— Орлы, по машинам! Начинаем движение. — Спустившись вниз, он козырнул девушке, сидевшей на диванчике и всё ещё закутанной в маскнакидку и крикнул — Микола, поехали домой!
Поделиться книгой: