Помоги проекту - поделись книгой:
В июле 1932 года в берлинскую резидентуру прибыл новый оперативный работник. Его настоящее имя было Яков Федорович Тищенко. Однако в Германию он приехал и впоследствии стал известен как один из активных и результативных сотрудников внешней разведки, верой и правдой служивших Родине, под именем Василия Петровича Рощина.
Яков Тищенко родился 22 августа 1903 года в селе Жариково Ханкайской волости Николо-Уссурийского уезда Приморского края в крестьянской семье. После окончания местной пятилетней школы он поступил на учебу в Спасскую учительскую семинарию. В период учебы Яков сблизился с большевиками. И когда в России вспыхнула Гражданская война, он ушел вместе с ними в партизанский отряд.
В 1920 году Яков вступил в ВКП(б). Принимал участие в боях с японскими интервентами в районах Спасска и Хабаровска. В июле 1920 года стал бойцом регулярной народно-революционной армии Дальневосточной Республики.
После изгнания японских интервентов из Приморья и Дальнего Востока Яков Тищенко демобилизовался из армии и перешел на комсомольскую работу. Являлся секретарем комсомольской организации города Свободный Амурской области, руководил городскими комсомольскими организациями Рухлова и Благовещенска. Избирается делегатом IV и V съездов комсомола.
В ноябре 1925 года Тищенко по рекомендации Приморского губкома партии был направлен в распоряжение разведывательного отдела штаба Сибирского военного округа. А уже в конце того же года он, ставший Василием Петровичем Рощиным, командируется на работу в резидентуру Разведуправления РККА в Китае. Новые имя и фамилия остались с ним до конца жизни.
В течение года Василий Рощин работал в Харбине по линии советской военной разведки. Он добывал информацию о деятельности белогвардейских вооруженных формирований, осевших после окончания Гражданской войны в Маньчжурии. В декабре 1926 года Рощин был переведен из Разведуправления РККА в Иностранный отдел (внешнюю разведку) ОГПУ, в его харбинскую резидентуру.
Резидентура ИНО ОГПУ в Харбине активно работала не только по белогвардейским вооруженным формированиям и русской эмиграции. Усилиями чекистов-разведчиков был создан работоспособный агентурный аппарат, успешно решавший также задачи по выявлению истинных планов и намерений японцев в отношении Китая, Кореи и СССР. В 1929 году Рощин возглавил харбинскую резидентуру.
В ноябре 1930 года Рощин с семьей прибыл в Москву и получил назначение в центральный аппарат внешней разведки. По распределению обязанностей он курировал резидентуры ИНО ОГПУ в Румынии и Австрии.
Весной 1932 года руководство внешней разведки приняло решение направить Рощина на работу в Германию. В его задачу входило, в частности, поддержание связи с нелегальными резидентурами внешней разведки в США (в ту пору, в связи с отсутствием дипломатических отношений между СССР и США, работа внешней разведки по этой стране строилась через Германию).
Работая в Берлине, Рощин имел на связи многочисленную агентуру. Среди его помощников были представители белогвардейской эмиграции, журналисты, инженеры, трудившиеся на крупных германских предприятиях. Разведчик добывал интересующую Центр политическую и научно-техническую информацию.
В мае 1935 года Рощин был переведен из Германии на должность резидента НКВД в Австрии. В Вене перед разведчиком была поставлена задача вести активную агентурную работу по Германии, в которой значительно осложнилась политическая и оперативная обстановка. Ему предстояло также создать нелегальные резидентуры разведки на случай войны с Германией.
Рощин успешно справился с поставленными перед ним задачами. Агентурная сеть венской резидентуры НКВД к концу служебной командировки Рощина значительно расширилась. Среди источников резидентуры, снабжавших ее важной политической и другой разведывательной информацией, были лица, имевшие надежные связи в австрийской политической полиции, в кругах националистической украинской эмиграции, представители местной аристократии, сотрудники управления канцлера, спецслужб, министерства иностранных дел. Рощин лично привлек к сотрудничеству пять ценных источников. Через свои агентурные возможности он смог наладить регулярное получение стенографических отчетов об испытании новых типов самолетов, производимых на заводах Юнкерса.
В феврале 1938 года, в связи с оккупацией Германией Австрии, Рощин был вынужден возвратиться в Центр. Курировал деятельность нелегальной агентуры на территории Австрии.
После начала Великой Отечественной войны разведчик был назначен начальником отделения Особой группы, позже – 4-го (разведывательно-диверсионного) управления НКВД СССР, занимавшегося ведением разведки в тылу гитлеровских войск. В 4-м управлении Рощин проделал большую работу по подготовке и заброске на территорию оккупированной Белоруссии оперативно-боевых и разведывательно-диверсионных групп. С позиций Центра он лично осуществлял руководство восемнадцатью боевыми группами, действовавшими в тылу врага. Летом 1942 года Рощин несколько месяцев находился в осажденном Ленинграде, а после Сталинградской битвы активно работал с пленными генералами и полковниками армии Паулюса.
В 1943 году Василий Петрович вновь возвратился на работу во внешнюю разведку и вскоре был направлен резидентом в Стокгольм.
В годы Второй мировой войны Швеция, оставаясь формально нейтральной, на самом деле помогала нацистской Германии, снабжая ее стратегическим сырьем. Благодаря поставкам шведской руды Германия полностью обеспечивала себя боевой техникой. Швеция поставляла военной промышленности Германии шарикоподшипники. У шведско-финской границы для нужд вермахта был создан комплекс крупных складов горючего, продовольствия, фуража. Наконец, она пропускала нацистские войска через свою территорию транзитом из Норвегии в Финляндию. В этой связи деятельность «легальной» резидентуры в Стокгольме приобретала исключительно важное значение. С территории Швеции велась разведывательная работа по нацистской Германии, Финляндии, Скандинавским странам.
В 1945 году Рощин назначается резидентом внешней разведки в Финляндии и переезжает из Стокгольма в Хельсинки. В Финляндии Рощин и его сотрудники вели активную работу по освещению внешней и внутренней политики руководства страны. Деятельность резидентуры во многом способствовала тому, что между двумя странами установились отношения дружбы и сотрудничества. Руководство внешней разведки высоко оценило работу Рощина в Финляндии.
В начале 1947 года Рощин возвратился в Москву, а в октябре того же года был направлен резидентом в Германию. В Берлине он проработал до июля 1950 года. Это были годы начала «холодной войны», когда Запад отгородился «железным занавесом» от своего бывшего союзника по антигитлеровской коалиции и стран народной демократии и открыто стал готовиться к новой мировой войне, уповая на монополию США в области атомного оружия.
В 1950 году Комитет информации (так в то время называлась внешняя разведка), объединивший под своей крышей военную и политическую разведки, принял решение об активизации работы по США. Соединенные Штаты рассматривались тогда как главный противник, способный развязать атомную войну против СССР. Внесла свой вклад в работу по США и резидентура, руководимая Рощиным. В послевоенной Германии внешняя разведка работала с «легальных» и нелегальных позиций, активно используя агентов-вербовщиков и связников. В частности, «легальной» берлинской резидентурой были задействованы агенты-связники для поддержания связи с источниками, завербованными в Западной Германии: до мая 1955 года между СССР и ФРГ дипломатических отношений не было. Руководимая Рощиным резидентура осуществила вербовку 27 агентов, от которых поступала важная разведывательная информация. Несколько позднее резидентурой были привлечены к сотрудничеству на идейной основе начальник советского отдела западногерманской разведслужбы БНД Хайнц Фельфе и ряд других ценных источников информации.
Возвратившись в Москву, Рощин с 1950 по 1953 год работал в центральном аппарате внешней разведки на руководящих должностях. В 1953 году он вышел в отставку по состоянию здоровья.
За плодотворную разведывательную работу полковник Рощин был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.
Скончался Василий Петрович Рощин в 1988 году.
Разведчик-нелегал Федор Парпаров
В связи с обострением внутриполитической обстановки в Германии в начале 1930-х годов руководитель внешней разведки Артур Артузов принял решение об усилении работы в стране с нелегальных позиций. В Берлин был направлен разведчик-нелегал Федор Карпович Парпаров, который ранее уже работал в Германии.
Федор Парпаров родился 23 ноября 1893 года в городе Велиж Витебской губернии. Сдав экстерном экзамены за шесть классов гимназии, он с 14 лет стал работать учеником в лесоэкспортной фирме в Риге, затем конторщиком в Народном банке в Петербурге. В августе 1918 года вернулся в родной Велиж. Там в ноябре того же года стал членом РКП(б), работал заведующим отделом горкома партии. В апреле 1919 года вступил добровольцем в Красную Армию. Служил красноармейцем, политинспектором, затем комиссаром штаба дивизии и комиссаром инженерного управления армии.
В 1920 году демобилизовался по болезни. Работал заместителем начальника административного управления Наркомпроса, затем в тресте «Моссукно». В 1924 году окончил юридический факультет МГУ. В начале 1925 года поступил на работу в наркомат внешней торговли и уже в феврале того же года, как в совершенстве владевший немецким языком, был направлен в советское торгпредство в Германии. В Берлине был привлечен к сотрудничеству с советской внешней разведкой. В 1929 году отозван в Москву с целью подготовки для работы с нелегальных позиций и последующего направления в нелегальную резидентуру в Германию. В том же году стал кадровым сотрудником разведки.
В 1930 году Парпаров вместе с женой и сыном вернулся в Берлин, где, согласно разработанной в Центре легенде, объявил себя невозвращенцем, заявил о разрыве с советской властью и получил вид на жительство как лицо без гражданства. Для легализации своей деятельности он открыл в Берлине экспортную контору. Позднее им были открыты филиалы этой фирмы в ряде европейских стран, а также в Северной Африке, Турции, Иране и Афганистане, что создавало надежное прикрытие для разведывательных поездок. После завершения легализации Парпарова Центр создал под его началом агентурную группу, которая затем была преобразована в самостоятельную резидентуру.
В 1931 году Парпаров поместил в берлинской газете следующее объявление: «Молодой предприниматель ищет партнершу для совместного времяпрепровождения и помощи в журналистской работе. Полная конфиденциальность гарантируется». Через две недели на его имя поступило письмо. В нем незнакомая женщина писала: «Хотела бы познакомиться с вами, если вы обладаете такой скромностью, как заверяете. Я из лучшего берлинского общества, куда и вас охотно введу, когда мы познакомимся. Я замужем, но часто бываю одна, так как слишком честна. Вы должны сами решить, хотите ли познакомиться со мной. Как только вы ответите, вы узнаете, кто я. Конечно, доверие необходимо».
Предложение было многообещающим, и разведчик решил действовать. Он встретился с женщиной в кафе. Завязалась оживленная беседа. Женщина, которая впоследствии получила оперативный псевдоним «Марта», рассказала, что ее муж является ответственным чиновником МИДа Германии. Вскоре между молодыми людьми установились приятельские отношения. Из бесед с «Мартой» разведчик узнал, что она страдает от одиночества в связи с постоянными командировками мужа. К тому же время от времени она бывает стеснена в средствах и рассчитывает на дополнительный приработок.
Проведенная проверка «Марты» дала положительные результаты. Сведений о ее сотрудничестве с германскими спецслужбами получено не было.
Несмотря на то что «Марта» была женой высокопоставленного чиновника МИДа Германии, Центр не торопился ставить задания разведчику по организации доступа к имеющимся в распоряжении немца мидовским документам. Между тем встречи оперработника с немкой продолжались, доверие «Марты» к нему росло.
Вскоре Парпаров под предлогом оказания ему помощи в журналистской работе попросил «Марту» подготовить обзор на основе материалов ее мужа к сессии Лиги Наций. Соответствующую справку она составила и передала оперработнику. Информация, направленная в Москву, получила положительную оценку Центра. В заключении Центра отмечалось: «Предварительное ознакомление с первыми полученными от “Марты” материалами свидетельствует о том, что мы имеем дело, по-видимому, с серьезным источником».
Через некоторое время Центр санкционировал вербовку немки под «чужим флагом». Она легко согласилась с предложением оперработника подзаработать на продаже документов ее мужа какому-либо иностранному государству. Так состоялась вербовка «Марты» на флаг Японии. В отчете в Центр оперработник писал: «Договорились о том, что она будет изымать документы из досье мужа или переписывать их…»
С целью усиления безопасности в работе Парпаров обсудил с «Мартой» возможность перефотографирования документов мужа, которые тот брал домой для работы. Был куплен фотоаппарат, и Парпаров научил немку пользоваться им. Для легендирования наличия у нее фотоаппарата «Марта» стала говорить окружающим о своем увлечении фотографией.
Тем временем к власти в Германии пришли нацисты. Поступавшая от «Марты» информация однозначно свидетельствовала о том, что главной целью агрессии Германии в Европе станет Советский Союз. В этой связи получаемые от нее документальные материалы становились все более важными. Ведь муж «Марты» присутствовал практически на всех совещаниях руководящего состава министерства.
«Марта» не принимала нацизм, критически относилась к гитлеровскому режиму. По роду службы ее муж участвовал во всех международных конференциях, на которых присутствовала делегация Германии. К удовольствию мужа «Марта» стала сопровождать его в зарубежные поездки. Она использовала их для получения актуальной информации, которая имела особое значение для Москвы.
Предупреждаемый о предстоящей поездке «Марты» с мужем за границу, Парпаров заблаговременно отбывал туда для подбора мест конспиративных встреч с источником. Проделав эту работу, он возвращался в Берлин и тщательно отрабатывал с «Мартой» условия встречи в незнакомом для нее городе.
Политическая атмосфера в Европе ухудшалась, Центр все чаще оценивал информацию «Марты» как «весьма важную и интересную». Было принято решение о переводе работы с ней на «советский флаг», чтобы ставить перед немкой информационные вопросы, непосредственно затрагивающие интересы СССР. К этой беседе Федор подготовился особенно тщательно, однако «Марта» совершенно спокойно реагировала на его признание о работе на советскую разведку.
Через некоторое время муж «Марты» получил назначение на должность посла в одну из европейских стран. Связь с источником осуществлялась в периоды ее приездов в Берлин или выездов в другие европейские столицы.
Напряженность в Европе и, в частности, в Германии возрастала. Европа стояла на пороге Второй мировой войны. Информация о намерениях гитлеровской Германии была необходима советскому руководству, однако добывать ее становилось все труднее. В результате массовых репрессий, развязанных в Москве, советская внешняя разведка была парализована. Был отозван в Москву и Парпаров. Позже по ложному обвинению в сотрудничестве с гестапо он был арестован и брошен в застенок, где подвергался пыткам и избиениям. Связь с «Мартой» была утрачена.
Для восстановления контакта с немкой в Берлин была направлена опытная разведчица – жена разведчика-нелегала Василия Зарубина Елизавета Зарубина. Она привезла с собой письмо от Парпарова, напечатанное им на машинке во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке. Зарубина сумела убедить немку в безопасности встреч с ней. Поток важной информации от источника возобновился. Она исключительно высоко оценивалась в Москве.
С нападением гитлеровской Германии на Советский Союз связь с источником прервалась. Долгое время судьба «Марты» была неизвестна. Только после войны резидент внешней разведки в Германии Александр Коротков установил, что во время одной из бомбардировок Берлина британской авиацией ее надломленная психика не выдержала. «Марта» заболела, попала в психиатрическую больницу, откуда уже не вышла.
Что касается Парпарова, то после отзыва в Москву он в 1937 году выехал в командировку в Голландию, где установил контакт с бывшим разведчиком одной из западных стран и привлек его к работе на Советский Союз. От источника поступали весьма важные материалы, которые освещали, главным образом, вопросы строительства военных судов, аэродромов и посадочных площадок в Германии.
В начале 1938 года в связи с предательством Вальтера Кривицкого Парпаров вновь был отозван в Москву. 27 мая 1938 года он был арестован и больше года находился под следствием. Лишь в июне 1939 года разведчик был освобожден из заключения по указанию Берии. Как ни странно, этому способствовало и то, что «Марта» продолжала активно сотрудничать с советской разведкой.
В 1940 году Парпаров был восстановлен в НКВД с присвоением звания майора госбезопасности, что соответствовало званию армейского полковника. В конце 1940 года Парпаров выехал в Эстонию, где восстановил связь с работавшим там одним из ранее завербованных им агентов в германском министерстве иностранных дел.
С весны 1941 года Парпаров с «легальных» позиций выполнял ответственное задание Центра в Прибалтике. Война застала его вместе с семьей в Литве. Эвакуироваться пришлось под непрерывными бомбежками и под огнем немецких танков. В октябре 1941 года Парпаров был направлен нелегальным резидентом в Швейцарию. Однако в апреле 1943 года у разведчика возникли проблемы со швейцарской визой, и он вынужден был возвратиться в Москву.
Парпарова направили в распоряжение 4-го управления НКВД. Ему пришлось работать с генерал-фельдмаршалом Паулюсом, находившимся после разгрома его армии под Сталинградом, в плену в лагере под Суздалем. Как крупный специалист по Германии, после окончания войны Парпаров участвовал в подготовке Потсдамской конференции и Нюрнбергского процесса, на котором он представил фельдмаршала международным судьям, что вызвало сенсацию у присутствовавших на процессе журналистов. Затем участвовал в мероприятиях, связанных с организацией деятельности оккупационных властей в Германии.
В середине 1950-х годов Федор Карпович вышел в отставку. До кончины в 1959 году он возглавлял военную кафедру в МГУ.
Евгений Мицкевич
Видный советский разведчик-нелегал Евгений Петрович Мицкевич родился 5 января 1894 года в поселке Клевань Ровенского уезда Волынской губернии в бедной крестьянской украинской семье. С 1912 года учительствовал в сельских школах Волынской губернии.
В 1915 году Мицкевич был призван в армию. Окончил Киевскую школу прапорщиков и был зачислен младшим офицером в 5-ю роту 205-го запасного полка, который был расквартирован в Речицком уезде Гомельской губернии.
После Февральской революции 1917 года он избирался членом полкового комитета и Речицкого Совета рабочих и солдатских депутатов. В августе 1917 года Мицкевич во главе батальона 257-го стрелкового полка участвовал в подавлении «корниловщины» – контрреволюционного мятежа под руководством верховного главнокомандующего вооруженными силами России генерала Корнилова с целью разгрома сил революции и установления в стране реакционной военной диктатуры. В сентябре того же года вступил в партию большевиков, активно участвовал в становлении советской власти в Белоруссии.
После Октябрьской революции 1917 года Мицкевич был избран комиссаром юстиции Речицкого Совета. В январе 1918 года командовал отрядом Красной гвардии в боях с 1-м Польским корпусом легионеров под командованием генерала Довбор-Мусницкого, руководившего антисоветским выступлением в Белоруссии с целью захвата западно-белорусских земель.
С июля 1918 года Мицкевич работал в Брянской ЧК. После полного восстановления советской власти в Белоруссии с декабря 1918 года он являлся председателем Речицкого уездного военно-революционного комитета, а затем, до польской оккупации, – председателем уездного исполкома.
Во время польско-советской войны 1920 года Мицкевич командовал 477-м стрелковым полком 47-й дивизии 12-й армии РККА. В марте того же года был тяжело ранен. После ранения являлся военкомом Речицкого уезда и одновременно начальником Лоевского боевого участка по борьбе с бандитизмом. За ликвидацию бандитских формирований на территории Белоруссии Мицкевич был награжден орденом Красного Знамени. В 1921 году он поступил на учебу в Военную академию РККА. Однако после первого курса демобилизовался из армии и перевелся на экономическое отделение Московского государственного университета.
После окончания МГУ в конце 1924 года Мицкевич был направлен на работу в Иностранный отдел органов государственной безопасности. С тех пор вся его дальнейшая работа в ОГПУ – КГБ была связана с внешней разведкой.
С 1925 года Мицкевич находился на нелегальной работе в Германии. Руководил созданием нелегальной агентурной сети в Гамбурге. В ноябре 1927 года выехал на работу в Италию в качестве руководителя римской нелегальной резидентуры. В стране находился до 1930 года. Возглавляемый им коллектив разведчиков-нелегалов успешно решал стоявшие перед резидентурой задачи.
В 1931 году, после кратковременной работы в центральном аппарате разведки, Мицкевич был направлен на нелегальную работу в Великобританию. Через год, после восстановления дипломатических отношений между СССР и Великобританией, он возглавил «легальную» резидентуру органов государственной безопасности в Лондоне.
Возглавляемой Мицкевичем резидентуре приходилось работать в очень сложных условиях. Несмотря на это, разведчикам удалось добиться значительных результатов в вербовочной работе и заложить основы для приобретения перспективной агентуры, от которой впоследствии поступала ценная информация, в том числе – документальная, по всем интересовавшим Центр политическим проблемам.
Умение активно работать с людьми пригодилось Мицкевичу и в дальнейшем, когда в 1934 году он был направлен в США, а затем – в Китай для организации нелегальной разведывательной работы против Японии и антисоветской белогвардейской эмиграции в Маньчжурии. Под его руководством была создана оперативная группа, добившаяся серьезных успехов в пресечении деятельности белогвардейских вооруженных формирований и террористических организаций как на территории Китая, так и с территории страны против СССР.
В 1937 году после успешного выполнения заданий Центра в Китае Мицкевич возвратился в США, где более года возглавлял одну из нелегальных резидентур.
В 1939–1941 годах Мицкевич работал в различных подразделениях центрального аппарата контрразведки. С началом Великой Отечественной войны он некоторое время командовал батальоном в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения НКВД СССР, а затем был снова переведен на работу во внешнюю разведку, где возглавил один из ведущих отделов.
В 1944 году разведчик был направлен в Италию для восстановления нелегальной резидентуры. За короткий срок Евгений Петрович сумел создать группу разведчиков-нелегалов, снабжавшую Центр важной политической и военно-технической информацией.
По завершении служебной командировки в Италии Мицкевич работал на руководящих должностях в центральном аппарате внешней разведки. С 1948 по 1953 год он возглавлял кафедру спецдисциплин в Высшей разведывательной школе МГБ СССР, отдавая весь свой богатый опыт оперативной работы делу подготовки молодых разведчиков.
В 1953 году Евгений Петрович вышел в отставку по выслуге лет. Скончался 19 февраля 1959 года.
За плодотворную деятельность по обеспечению государственной безопасности нашей страны полковник Мицкевич был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени и «Знак Почета», многими медалями, а также нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД».
Петр Зубов
Осенью 1939 года, когда германская армия в течение нескольких недель разгромила и оккупировала панскую Польшу, в руки советской разведки попали бывший резидент польской разведки в Берлине полковник Станислав Сосновский и богатый польский аристократ князь Януш Радзивилл, имевший обширные связи в кругах британской аристократии. Оба поляка, сидевшие во львовской тюрьме и не успевшие эмигрировать за границу, были доставлены на Лубянку с целью их активной разработки и возможной вербовки.
В качестве разработчика поляков выступил видный советский разведчик Петр Яковлевич Зубов, арестованный в 1938 году по личному указанию Сталина и находившийся под следствием во внутренней тюрьме на Лубянке.
Петр Зубов родился 7 февраля 1898 года в Тифлисе в рабочей семье. В 1915 году он окончил Тифлисское Михайловское техническое железнодорожное училище. Работал техником-десятником на Закавказской железной дороге, одновременно учился в Тифлисском народном университете. В 1918 году он сделал свой политический выбор и вступил в партию большевиков.
В начале 1920 года, после захвата власти в Грузии меньшевиками, Зубов выехал во Владикавказ и поступил на работу в ЧК Горской республики.
После освобождения Закавказья от английских и турецких интервентов Зубов возвратился в Тифлис. С 1921 по 1927 год он работал на оперативных должностях в Грузинской ЧК, преобразованной в 1922 году в ГПУ. Участвовал в мероприятиях по разгрому подпольных антисоветских центров, в ликвидации повстанческого штаба меньшевиков и нескольких подпольных типографий. Являлся заместителем начальника секретного отдела Грузинского ГПУ. Затем возглавил отделение разведки, выявлявшее связи грузинских меньшевиков в Турции. За конкретные результаты в работе был награжден нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК – ГПУ (V)», а также Почетным именным оружием.
Как грамотный чекист, приобретший опыт разведывательной работы, Зубов в начале 1928 года был направлен в резидентуру ОГПУ в Стамбуле. Однако уже в июле 1930 года, в связи с предательством нелегала Агабекова, он вынужден был вернуться в СССР. За период служебной командировки характеризовался как «один из лучших и ответственных оперативных работников резидентуры, добившийся высоких результатов».
Руководство ОГПУ поставило перед Зубовым новое ответственное задание: было принято решение вновь направить его на работу в Закавказское ГПУ. В Закавказье он занимался борьбой с бандитизмом и организованной преступностью. Лично принимал участие в ликвидации бандформирований в Грузии и Абхазии. За мужество и героизм, проявленные в боях с бандитами, Зубов в 1930 году был повторно награжден Почетным именным оружием, а в 1931 году – Почетной грамотой Коллегии ОГПУ «За беспощадную борьбу с контрреволюцией».
В июле 1931 года Зубов был направлен в Париж в качестве оперативного работника резидентуры ОГПУ. В Париже разведчик занимался разработкой антисоветской грузинской эмиграции. Хорошо зная психологию и менталитет грузинских меньшевиков, а также свободно владея грузинским языком, Зубов вскоре приобрел ряд ценных источников в ближайшем окружении их лидера Ноя Жордания, являвшегося агентом британских и французских спецслужб. По агентурным каналам им была вскрыта и нейтрализована террористическая группа, созданная грузинскими меньшевиками для совершения покушения на И. В. Сталина.
За период работы в Париже Зубов также приобрел ценного источника информации, от которого на регулярной основе поступали разведывательные сведения по Ирану и Турции. За успешную работу в парижской резидентуре разведчик был награжден орденом Красного Знамени.
В мае 1933 года Петр Яковлевич возвратился в Москву. Работал в центральном аппарате разведки. В апреле 1937 года назначен резидентом НКВД в Праге. Однако уже в 1938 году под вымышленным предлогом он был отозван в Москву, арестован и помещен в Лефортовскую тюрьму НКВД. Инициатором отзыва и ареста резидента явился Сталин, сомнительное распоряжение которого Зубов не выполнил, обосновав его нецелесообразность.
В конце 1939 года Зубова поместили в одну камеру с ранее арестованным бывшим резидентом польской разведки в Берлине полковником Станиславом Сосновским с целью изучения последнего. В конечном итоге работа Зубова с Сосновским способствовала успешной вербовке последнего.
После начала Великой Отечественной войны по инициативе начальника 4-го управления НКВД генерала Судоплатова Петр Зубов был освобожден из заключения и направлен в распоряжение этого управления. В качестве начальника германского отделения он руководил подготовкой и заброской в тыл противника разведывательно-диверсионных групп.
В годы Великой Отечественной войны разведчику довелось участвовать и в других оперативных мероприятиях, в том числе в операциях «Монастырь» и «Березино». Его личный вклад в Победу был отмечен орденами Ленина, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.
В 1946 году Зубов был уволен в запас по состоянию здоровья. Однако в 1948 году о нем вновь вспомнили. В январе того года он по заданию Молотова вместе с Судоплатовым выезжал в Прагу. Учитывая имевшиеся в предвоенные годы связи Зубова с Бенешем, на него была возложена задача убедить чехословацкого президента поручить лидеру компартии Чехословакии Клементу Готвальду сформировать правительство, иными словами, обеспечить бескровную передачу власти в стране коммунистам. Эта задача была разведчиком успешно решена.
Скончался Петр Яковлевич Зубов в 1952 году. Его имя занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
Секретная миссия Петра Гудимовича
Шел октябрь 1940 года. Из зарубежных резидентур внешней разведки органов государственной безопасности поступала тревожная информация о концентрации германских войск на советской-польской границе и военных приготовлениях вермахта. К этому времени Гитлеру удалось захватить почти всю континентальную Европу и подчинить ее промышленность своим военным планам. В сентябре 1939 года после непродолжительного сопротивления пала Польша. В июне 1940 года капитулировала Франция.
Поделиться книгой: