Помоги проекту - поделись книгой:
По завершении служебной командировки в Австрию Яковлеву было предложено возглавить одно из управлений во внешней разведке. Однако по состоянию здоровья он отклонил это предложение и в конце 1949 года вышел в отставку.
Работа генерал-майора Яковлева в органах государственной безопасности была отмечена орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многими медалями.
В 1950 году Василий Терентьевич скончался от болезни сердца. Его имя, как одного из видных советских разведчиков, занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
Арнольд Дейч
Более полувека секретные архивы КГБ хранили тайну замечательного советского разведчика-нелегала Арнольда Дейча – человека, имеющего неоценимые заслуги перед нашим Отечеством, гордости советской внешней разведки. Впервые о Дейче было упомянуто лишь в 1990 году в связи с рассказом о деятельности созданной им группы наиболее ценных источников, получившей название «Кембриджской пятерки», члены которой в 1940—1950-е годы работали в самых секретных ведомствах Великобритании.
Арнольд Дейч родился 21 мая 1904 года в Вене (Австрия) в семье мелкого коммерсанта, бывшего сельского учителя из Словакии. В 1928 году окончил философский факультет Венского университета. Одновременно увлекался естественными науками, особенно физикой, химией, а также психологией.
С юношеских лет Дейч принимал участие в революционном молодежном движении. В 1920 году стал членом Союза социалистических студентов, в 1924 году вступил в Коммунистическую партию Австрии (КПА). С 1928 года он начал работать в разведывательном подразделении Коминтерна.
В январе 1932 года Дейч вместе с женой приезжает в Москву, переводится из КПА в компартию нашей страны, а спустя несколько месяцев по рекомендации Коминтерна начинает работать в Иностранном отделе ОГПУ. Помимо родного немецкого и «рабочего» русского Дейч свободно владел английским, французским и итальянским языками. В Иностранном отделе он прошел ускоренный курс подготовки разведчика-нелегала, а жена освоила работу радистки.
В начале января 1933 года супругов направляют на нелегальную работу во Францию. Дейч становится помощником, а через некоторое время – заместителем резидента советской нелегальной разведки в этой стране. С позиций Франции он успешно выполняет специальные задания Центра в Бельгии, Австрии, Голландии, Германии и Палестине.
Для советской разведки того времени большой интерес представляла Великобритания. Однако после восстановления дипломатических отношений с Советским Союзом в 1929 году, британские спецслужбы установили в отношении официальных советских представителей жесткий контрразведывательный режим. Поэтому Москва приняла решение об активизации разведывательной работы в Великобритании с нелегальных позиций.
Дейч получает задание обосноваться в Лондоне. В феврале 1934 года он переводится туда на нелегальную работу и для прикрытия становится студентом Лондонского университета. Учеба в университете дала возможность заводить широкие связи в среде студенческой молодежи. Будучи одаренным от природы, эрудированным человеком, натурой притягательной, тонко чувствующей сущность и внутренний мир людей, Дейч пользовался этим даром так, как ему подсказывали его наблюдения и интуиция. Он сосредоточил свои разведывательные интересы преимущественно на Кембриджском и Оксфордском университетах. Его, как разведчика, в первую очередь интересовали студенты, которые в перспективе могли стать надежными помощниками в разведывательной работе.
Следует подчеркнуть, что Дейч был первым советским разведчиком, который сделал твердую ставку на приобретение перспективной агентуры. Его неоценимая заслуга состоит в том, что он сумел создать и воспитать знаменитую «Кембриджскую пятерку» разведчиков, в которую входили Ким Филби, Дональд Маклин, Гай Берджес, Энтони Блант и Джон Кернкросс.
В одном из писем в Центр сам Дейч так писал о своих помощниках: «Все они пришли к нам по окончании университетов в Оксфорде и Кембридже. Они разделяли коммунистические убеждения. Это произошло под влиянием широкого революционного движения, которое за последние годы захватило некоторые слои английской интеллигенции и, в особенности, две крепости английской интеллектуальной жизни – Кембридж и Оксфорд.
Восемьдесят процентов высших государственных постов заполняется в Англии выходцами из Кембриджского и Оксфордского университетов, поскольку обучение в этих высших школах связано с расходами, доступными только богатым людям. Отдельные бедные студенты – исключение. Диплом такого университета открывает двери в высшие сферы государственной и политической жизни страны».
Все привлеченные Дейчем к сотрудничеству с советской разведкой члены «Кембриджской пятерки» успешно работали на Москву в течение длительного времени. Филби стал высокопоставленным сотрудником английской разведки, ее представителем при Центральном разведывательном управлении США. Блант всю Вторую мировую войну работал в контрразведке Великобритании. Кернкросс служил в британской дешифровальной службе, затем координировал деятельность английской разведки в Югославии. Маклин и Берджес занимали высокие посты в английском дипломатическом ведомстве. От «пятерки» поступала ценнейшая разведывательная информация. В первую очередь она касалась состояния вооруженных сил Германии и отношения к СССР союзников по антигитлеровской коалиции. В частности, с помощью данных, полученных от «пятерки», советская внешняя разведка выявила попытки немцев вести сепаратные переговоры о мире с союзниками СССР (1942 год – Анкара, 1943 год – Стокгольм и Ватикан и наконец 1944–1945 годы – Швейцария). В Центр были переданы ценнейшие сведения о планах операции фашистских войск в районе Курска и о намерениях гитлеровцев применить на Восточном фронте новые виды боевой техники, телеграфная переписка МИДа Англии со своими загранпредставительствами, протоколы заседаний кабинета министров, комитета обороны и комитета начальников штабов. Особую ценность представили сведения о позиции западных стран по вопросам послевоенного урегулирования, а также доклад «Уранового комитета», подготовленный для У. Черчилля. В этом документе говорилось о начале работ по созданию в Великобритании и США атомной бомбы, о ее конструкции и о переносе на территорию США центра исследований и производства нового смертоносного оружия.
Помимо работы с перспективными источниками Дейч успешно решал и другие оперативные задачи.
В сентябре 1937 года Арнольд Дейч возвратился из Лондона в Москву. Его деятельность была высоко оценена руководством Центра. За достигнутые успехи Дейч был представлен к награждению именным оружием. В одном из документов того времени, в частности, говорилось: «За период нелегальной работы за границей Дейч проявил себя на различных участках подполья как исключительно инициативный и преданный работник».
В другой характеристике указывалось: «Во время работы в Англии Дейч зарекомендовал себя как особо ценный работник лондонской резидентуры. Им лично приобретено более 20 источников, в том числе известная «пятерка». Большинство из них поставляли особо ценные материалы…»
В 1938 году разведчик, его жена и родившаяся в Лондоне дочь получают советское гражданство. Дейч становится научным сотрудником Института мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР, где с его знаниями и опытом он действительно мог принести и принес немало пользы.
Сразу же после нападения гитлеровской Германии на СССР руководство разведки принимает решение о направлении Дейча на нелегальную работу в Латинскую Америку. Постоянным местом резидентуры была определена Аргентина, поддерживавшая в те годы политические и экономические отношения с фашистской Германией.
В ноябре 1941 года нелегальная группа во главе с Дейчем отправилась в путь через Иран, Индию, страны Юго-Восточной Азии. Уже были пройдены Персидский залив, Тегеран, Карачи. Однако в связи с началом войны между Японией и США дальнейшее продвижение стало опасным, и разведчики возвратились в Москву. Был разработан новый вариант маршрута переброски нелегальной группы в Латинскую Америку, на этот раз Северным морским путем, а затем – через Исландию и США.
4 ноября 1942 года из становища Белужья Губа, что на Новой Земле, вышел в самостоятельное плавание танкер «Донбасс», имея на борту 49 человек. В их числе была и группа Дейча. 7 ноября «Донбасс» подвергся атаке немецкого крейсера и был потоплен. Почти вся команда и пассажиры судна, в том числе и выдающийся разведчик-нелегал Арнольд Дейч, погибли.
Сергей Пузицкий
Сергей Васильевич Пузицкий родился 29 марта 1895 года в городе Ломжа Привислинского края (Польша) в семье учителя. Его отец происходил из крестьян Смоленской губернии, но был широко образованным человеком. Он многие годы преподавал во 2-й Московской мужской гимназии. Являлся автором книг и статей по русской литературе и истории. Именно он привил сыну тягу к получению знаний.
В 1912 году после окончания Егорьевской гимназии Сергей поступил на юридический факультет Московского университета. В 1914 году с началом Первой мировой войны он вступил добровольцем в армию и был направлен в Александровское военное училище, а затем на специальные артиллерийские курсы. После окончания учебы в 1916 году Пузицкий служил в звании прапорщика, а затем – подпоручика дивизиона тяжелой артиллерии в различных артиллерийских частях.
После Февральской революции 1917 года Пузицкий был избран членом солдатского комитета своей части. В октябре вместе со своим артдивизионом встал на сторону революции. В марте 1918 года он становится заведующим артиллерийской частью штаба Московского военного округа, а в ноябре того же года – следователем Революционного трибунала республики. В 1919 году оканчивает юридический факультет Московского университета.
В мае 1920 года Пузицкий был направлен на работу в ВЧК. До 1935 года он активно трудился на оперативных и руководящих должностях в контрразведывательных и разведывательном подразделениях ВЧК – ГПУ – ОГПУ. Принимал непосредственное участие в разработке и осуществлении чекистских операций «Синдикат-2», завершившейся в 1924 году арестом руководителя белогвардейской террористической организации «Народный союз защиты Родины и свободы» Бориса Савинкова и «Трест», способствовавшей выводу на территорию СССР и задержанию английского разведчика Сиднея Рейли.
За проявленные мужество и героизм при проведении этих операций Пузицкий в 1924 году был награжден орденом Красного Знамени, боевым оружием с надписью: «С. В. Пузицкому. За беспощадную борьбу с контрреволюцией. Ф. Дзержинский», а также нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК – ГПУ».
В рапорте о награждении Сергея Пузицкого орденом Красного Знамени заместитель начальника контрразведывательного отдела ОГПУ Роман Пилляр, в частности, подчеркивал: «Тов. Пузицкий непосредственно руководил разработкой дела Савинкова, проявлял громадную выдержку, инициативу, находчивость, принимая активное участие в операции и агентурной работе».
В январе 1928 года Сергей Васильевич был командирован с группой московских чекистов в Якутию для ликвидации развернувшегося там антисоветского повстанческого движения. По полученным руководством ОГПУ данным, японские агенты из числа бывших белогвардейцев начали подготовку вооруженного восстания с целью отделения Якутии от СССР. Благодаря успешной контрразведывательной операции, проведенной чекистами, заговор был ликвидирован.
В январе 1930 года в Париже Пузицкий принимал непосредственное участие в организации и осуществлении чекистской операции «Заморские», связанной с похищением руководителя Русского общевоинского союза генерала А. П. Кутепова.
В ноябре 1931 года Пузицкого переводят на руководящую работу во внешнюю разведку. Он неоднократно выезжал за рубеж для инструктажа резидентов и передачи им на связь особо ценной агентуры. За успешную работу в разведке Пузицкий был награжден вторым орденом Красного Знамени и вторым нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК – ГПУ».
В 1935 году Сергею Васильевичу было присвоено специальное звание Комиссара государственной безопасности 3-го ранга, что соответствовало воинскому званию генерал-лейтенанта.
31 января 1935 года Пузицкий был переведен в особый резерв ГУГБ в связи с откомандированием на работу помощником начальника Разведывательного управления РККА. Вместе с ним на работу в военную разведку была переведена целая группа опытных чекистов-разведчиков. Однако проработали они там не долго. Уже через год по предложению наркома Ворошилова Политбюро приняло решение освободить бывших чекистов от работы в военной разведке и направить их в распоряжение кадров НКВД.
Пузицкого направили на работу комиссаром строительства канала Волга-Москва (город Дмитров). 9 мая 1937 год он был арестован по обвинению в принадлежности к «троцкистско-зиновьевскому блоку», осужден Особым совещанием к высшей мере наказания и 20 июня того же года расстрелян.
Полностью реабилитирован посмертно в 1956 году.
Имя выдающегося чекиста-разведчика Сергея Васильевича Пузицкого занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
Охотник за шифрами Василий Пудин
В апреле 1921 года в отдельном вагоне под усиленной охраной в Москву были доставлены архивы революционного военного трибунала расформированной после разгрома войск Врангеля 9-й армии и войск Донской области. Среди сопровождавших документы людей находился и Василий Иванович Пудин, помощник коменданта реввоентрибунала. Эта поездка оказалась для него судьбоносной.
Василий Пудин родился 9 февраля 1901 года в деревне Клусово Ольговской волости Дмитровского уезда Московской губернии в крестьянской семье. В 1913 году окончил трехклассную сельскую школу. Трудовую деятельность начал в 15 лет батраком. В 1916–1918 годах работал ломовым извозчиком в Дмитрове и в Москве, затем чернорабочим в московском авиапарке. В 1919 году вступил добровольцем в Красную Армию, участвовал в Гражданской войне, сражался с белыми на Кавказском фронте.
В 1921 году московский горком партии направил Василия Пудина, прибывшего в Москву с документами 9-й армии, на работу в столичную ЧК. В середине 1922 года он был переведен в контрразведывательный отдел ГПУ, возглавляемый Артузовым. Молодой контрразведчик активно привлекался к оперативным мероприятиям отдела, проявил незаурядные храбрость и находчивость. Особо отличился при реализации операции «Синдикат-2».
В конце 1923 года по рекомендации Артузова Пудин был направлен по линии внешней разведки в Харбин. Ему предстояло работать против белогвардейцев и их японских покровителей.
После поражения царской России в 1906 году в войне с Японией, японцы почувствовали себя хозяевами положения в Китае. В 1911 году на территории трех китайских северо-восточных провинций они создали марионеточное правительство генерала Чжан Цзолиня. Благодаря поддержке японцев этот бывший главарь хунхузской банды, воевавший на стороне Японии во время Русско-японской войны, стал фактически неограниченным диктатором Маньчжурии. Он совсем не считался с центральным правительством Китая, и японцы делали в его провинциях что хотели. В Мукдене, Чанчуне, Харбине, Хайларе они создали свои резидентуры и развернули работу по Китаю, а позже – против Дальневосточной республики и Советского Союза. Разведывательная сеть японцев была укомплектована опытными офицерами русского отдела генштаба Японии. В агентурной сети широко использовались русские белоэмигранты, бежавшие от советской власти колчаковцы и семеновцы.
Харбин в те годы состоял из нескольких обособленных по национальному составу и в то же время тесно связанных между собой городских районов. Западные европейцы и русские, японцы и китайцы держались в нем особняком. Пудину удалось установить обширные связи в среде белогвардейцев, приобрести ценную агентуру. Однако проникнуть с ее помощью в секреты японцев было непросто, поскольку среди них были сильны предубеждения в отношении всех европейцев и в первую очередь – выходцев из России. И все-таки Пудин сумел найти уязвимые места уроженцев Страны восходящего солнца и подобрать к ним ключи. В процессе работы он установил, что некоторые японские дипломаты и криптографы готовы продавать известные им шифры, так как были уверены в невозможности их расшифровки европейцами. Приобретенные разведчиком через агентуру шифры позволили советской резидентуре читать все имевшиеся в ее распоряжении документы МИДа, военного министерства и торговой миссии Японии.
Одновременно Пудин принимал самое активное участие в вербовке агентуры, которая в течение длительного времени добывала весьма важные документальные материалы. Так, ему удалось привлечь к сотрудничеству русского эмигранта Ивана Трофимовича Иванова-Перекреста. Последний имел обширные связи среди японских военнослужащих, сотрудников жандармерии, китайцев, работавших в японских учреждениях. В 1927 году через Иванова-Перекреста Пудин получил исключительно важный японский документ – «меморандум Танаки». Как подчеркивается в официальных документах СВР России, «получение “меморандума Танаки” явилось крупнейшим достижением в работе советской внешней разведки против милитаристских устремлений Японии в период 1920-х – начала 1930-х годов». В этом документе впервые раскрывались истинные планы Японии по завоеванию мира, обозначались этапы осуществления этой задачи. В качестве «программы национального развития Японии» в меморандуме выдвигалась «необходимость вновь скрестить мечи с Россией». После разгрома милитаристской Японии в 1945 году «меморандум Танаки» фигурировал в качестве официального документа на Токийском трибунале, осудившем японских военных преступников.
За время работы в Китае и других странах Василий Пудин через агентуру и лично путем негласных выемок добыл сотни секретных документов, в том числе около 20 японских и китайских шифров.
В 1930 году Пудин возвратился в Москву и вскоре по линии внешней разведки в составе группы советников был направлен в Монголию. Принимал непосредственное участие в разгроме инспирированного японцами ламского мятежа. В 1934 году возвратился в СССР.
После непродолжительной работы в центральном аппарате разведки в 1936 году Пудин направляется в качестве заместителя резидента НКВД в Болгарию. Используя накопленный ранее опыт оперативной работы по японцам, он завербовал крупного японского дипломата, от которого за вознаграждение получил шифры МИДа Японии, которые это внешнеполитическое ведомство применяло в те годы в Европе. Это позволило в первые годы Второй мировой войны читать шифрованную переписку между Токио и Берлином и быть в курсе их планов в отношении СССР. Накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз Пудин возвратился в Москву.
3 июля 1941 года из Москвы в Могилев была направлена оперативная разведывательно-диверсионная группа из шести чекистов во главе с капитаном госбезопасности Пудиным. Перед группой была поставлена задача: подготовиться к переходу на нелегальное положение в случае захвата города немцами. Ехали на грузовике, оборудованном небольшой радиостанцией с автономным питанием от аккумулятора машины. Только добрались до Могилева – положение дел на фронте значительно осложнилось. Гитлеровские войска обошли город с севера и с юга, захватили Смоленск, подошли к Ельне, угрожали Вязьме. Советские войска, оборонявшие Могилев, оказались в окружении. Сложная обстановка вынудила группу Пудина принять участие в оборонительных боях.
Осажденный город лишился связи с Большой землей. В распоряжении защитников Могилева была только небольшая портативная радиостанция оперативной группы Пудина. Четырнадцать дней она информировала Москву о ходе обороны. А когда продолжать сопротивление стало окончательно невозможным, окруженный гарнизон в ночь с 26 на 27 июля 1941 года пошел на прорыв, чтобы пробиться в леса и начать партизанскую войну. Группа Пудина находилась в рядах, штурмовавших вражеское кольцо.
У деревни Тишовка Василий Иванович был ранен, ему оторвало левую стопу. Местная жительница спрятала его в сарае, а на шестой день, когда у разведчика началась гангрена, отвезла Пудина в могилевскую больницу. В одном из коридоров переполненной больницы Пудин пролежал долгих пять месяцев, выдавая себя за шофера Василия Попова (согласно полученной в Москве легенде).
Гитлеровцы не оставляли в покое раненого разведчика, проводили ночные допросы, пытаясь выяснить, не лжет ли он. И только к концу пятого месяца Пудину удалось убедить гитлеровцев в своей легенде-биографии.
В конце декабря 1941 года, когда здоровье позволило разведчику самостоятельно ходить на костылях, его выписали из больницы и разрешили жить под надзором полиции в деревне Краснополье, что недалеко от Могилева.
Поселившись в деревне, Пудин начал сапожничать. Одновременно он приглядывался к окружающим его людям, изучал обстановку. Шаг за шагом создавал он подпольную боевую группу. Постепенно у Пудина стали появляться надежные верные помощники. Начались активные действия: рвались заложенные ими мины, горели вражеские машины, уничтожались немецкие солдаты и офицеры.
В августе 1942 года Пудину удалось наладить связь с партизанским отрядом Османа Касаева. К этому времени в его разведывательно-диверсионной группе насчитывалось 22 человека. В нее входили девушки, работавшие у немцев переводчицами, железнодорожные рабочие, служащие комендатуры. Вскоре был установлен контакт с десантной группой с Большой земли, располагавшей рацией. Ценные сведения, собранные группой Пудина, передавались в Москву. Сам Пудин перебрался в партизанский отряд, откуда и руководил своими бойцами. Взаимодействуя с партизанскими отрядами, действовавшими в Могилевской области, группа Пудина наносила ощутимые удары по коммуникациям врага, наводила советскую авиацию на его важные объекты. За сбор ценной информации о противнике Пудин был награжден орденом Ленина.
Однако искалеченная нога не давала покоя. 17 июля 1943 года разведчик вылетел на Большую землю, где ему сделали сложную операцию. Около года Пудин лечился в госпитале. Затем находился на руководящих должностях в центральном аппарате внешней разведки. После окончания Великой Отечественной войны работал заместителем начальника одного из управлений. Неоднократно выезжал за границу для выполнения специальных заданий. Являлся инспектором МГБ СССР при министерстве госбезопасности Народной Республики Болгарии. В 1952 году по состоянию здоровья вышел в отставку. Написал несколько книг о деятельности советских разведчиков.
За большие заслуги в деле обеспечения государственной безопасности, проявленные при этом мужество и героизм полковник Пудин был награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, многими медалями, а также нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД».
Скончался Василий Иванович в 1974 году.
Чекист Григорий Сыроежкин
В конце 1938 года в мадридскую резидентуру НКВД ушла телеграмма с Лубянки, в которой старшему военному советнику 14-го специального республиканского корпуса, старшему майору госбезопасности Григорию Сыроежкину предписывалось отбыть в Москву для получения правительственной награды.
Прибыв в столицу в начале 1939 года, разведчик поселился в гостинице «Москва» и стал ждать вызова к руководству. Через несколько дней поздно вечером в его номер вошли трое незнакомых людей, которые предъявили ему ордер на арест…
Григорий Сыроежкин родился 25 января 1900 года в крестьянской семье, проживавшей в селе Волково тогдашнего Балашовского уезда Саратовской губернии. В 1905 году отца забрали в армию и направили в Закавказье – младшим каптенармусом Тифлисского кадетского корпуса. Через некоторое время он вызвал к себе семью.
Григорий учился в городской гимназии, но с малых лет мечтал о военной службе: увлекался конной подготовкой, долгие часы проводил в местной оружейной мастерской. В начале 1915 года, приписав себе несколько лет, он вступил добровольцем в 1-й Кавказский стрелковый полк. Солдатская служба Григория длилась всего месяц. Военное начальство отправило несовершеннолетнего солдата домой, в Тифлис. Юноша устроился письмоводителем в Управление Закавказской железной дороги и экстерном сдал экзамены за гимназический курс.
После Октябрьской революции семья Сыроежкиных вернулась в родное село. Летом 1918 года он добровольно вступил в Красную Армию. Воевал на Южном фронте в дивизии Василия Киквидзе, участвовал в обороне Царицына. Затем служил писарем в Ревтрибунале 9-й армии. В декабре 1919 года назначен комендантом Ревтрибунала армии. В том же году вступил в члены РКП(б). Весной 1920 года Сыроежкин был откомандирован на работу в Новочеркасскую ЧК. Однако уже в январе 1921 года он был вызван в Москву и назначен следователем Ревтрибунала Республики. В этот же период выезжал в командировку в Тамбовскую губернию для подавления антоновского мятежа.
В сентябре 1921 года Сыроежкин был переведен из Ревтрибунала Республики в Контрразведывательный отдел (КРО) ВЧК. Принимал непосредственное участие в операции «Синдикат-2», направленной на разгром савинковской террористической организации «Народный союз защиты Родины и свободы». При реализации операции неоднократно нелегально выезжал с ответственными и опасными поручениями за кордон. В представлении к награждению Сыроежкина орденом Красного Знамени, подготовленном заместителем начальника КРО Романом Пилляром, в частности, говорилось:
«Тов. Сыроежкин принимал активное участие в разработке дела Савинкова, неоднократно рискуя жизнью. Состоя официально сотрудником ОГПУ, посылался неоднократно нелегально в Польшу. Во время чрезвычайно рискованных поездок проявлял особую находчивость и смелость. Лишь благодаря этому ему удалось избежать почти неминуемого ареста, влекшего за собой неминуемый расстрел и провал разработки дела».
В сентябре 1925 года Сыроежкин участвовал в операции «Трест» по выводу в СССР и аресту английского разведчика Сиднея Рейли, который был участником так называемого «заговора послов», направленного на свержение советского правительства, в 1918 году заочно судим и объявлен «врагом трудящихся, стоящим вне закона РСФСР».
В 1928 году Сыроежкин был командирован в Якутию, где японские агенты из числа бывших белогвардейцев готовили вооруженное восстание с целью создания марионеточного правительства и отделения Якутии от СССР. Благодаря успешной контрразведывательной операции, проведенной Сыроежкиным и его подчиненными, заговор был ликвидирован.
В 1929 году вспыхнул вооруженный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), связывавшей Сибирь с Дальним Востоком. Сыроежкин выехал в Бурятию, где возглавил оперативный отряд по борьбе с местными бандитами.
В 1932 году коллегия ОГПУ наградила Сыроежкина именным оружием. В том же году он был направлен на ответственную работу в Белоруссию, где руководил ликвидацией подпольных националистических организаций. За проявленное мужество награжден золотыми часами.
После Белоруссии Сыроежкин получил новое назначение, на этот раз – в Ленинград. Там он участвовал в контрразведывательных операциях по ликвидации созданных германской разведкой шпионских и террористических групп. Эти группы действовали под прикрытием нескольких германских коммерческих представительств. При проведении оперативных мероприятий Сыроежкин выезжал по линии ИНО ОГПУ в Германию, Норвегию, Финляндию и Швецию.
В 1936 году Григорию Сергеевичу за «особые оперативные заслуги и боевые подвиги» было присвоено специальное звание старшего майора госбезопасности, что соответствовало воинскому званию генерал-майора.
В связи с разразившейся в Испании летом 1936 года гражданской войной, в которой мятежники генерала Франко противостояли вооруженным силам республиканского правительства, Политбюро ЦК ВКП(б) в середине сентября месяца приняло решение оказать республиканскому правительству всестороннюю поддержку. На борьбу с фашистами в Испанию стали направляться добровольцы-коммунисты. Среди них были и советские чекисты, в том числе будущие Герои Советского Союза Станислав Ваупшасов, Кирилл Орловский, Николай Прокопюк, Александр Рабцевич.
Григорий Сыроежкин написал три рапорта на имя руководства НКВД, прежде чем получил разрешение на отъезд.
Используя свой богатый оперативный опыт, Сыроежкин, являвшийся сотрудником резидентуры НКВД, занимался подготовкой специальных партизанских и диверсионных групп республиканской армии для ведения борьбы в тылу франкистов. По его инициативе были созданы партизанские отряды, батальоны, бригады. Осенью 1937 года они были объединены в знаменитый 14-й специальный корпус, который осуществлял боевые операции на всех фронтах вплоть до окончания гражданской войны в стране.
Являясь старшим военным советником командира корпуса Доминго Унгрия, Сыроежкин организовал разведывательно-диверсионную школу, в которой бойцы обучались методам партизанской борьбы. Он сам неоднократно лично участвовал в выполнении специальных заданий командования в тылу врага. За проявленное мужество был награжден орденом Ленина.
В Испании Сыроежкин встретил сына Бориса Савинкова. Лев Борисович Савинков вырос в эмиграции, работал шофером во Франции. С началом гражданской войны в Испании отправился добровольцем на борьбу против франкистов. Отважно сражался в Интернациональной бригаде. Сыроежкин способствовал тому, что Лев Савинков стал капитаном республиканской армии. Осенью 1938 года, накануне поражения республиканцев, Сыроежкин переправил его во Францию. Во время оккупации Франции Лев Савинков активно участвовал во французском движении Сопротивления. В августе 1944 года он в составе группы из отряда «Союза русских патриотов» водрузил красный флаг над зданием советского посольства в Париже.
В 14-м специальном корпусе республиканцев Сыроежкина называли Грегорио Грандэ. Бойцы обращались к нему: команданте Грегорио. Сыроежкин был всеобщим любимцем. Товарищи по вооруженной борьбе с фашизмом ценили его за смелость, честность, профессиональное мастерство, доброе, человеческое отношение к людям, бескорыстие.
В 1937 году на военнослужащих и чекистов в СССР обрушились репрессии. По так называемому «заговору генералов» были арестованы и осуждены многие видные руководители Красной Армии. Однажды в 1938 году в узком кругу сослуживцев Григорий Сыроежкин высказал свое мнение о невиновности Тухачевского и других военачальников. Он отметил, что многих из них он лично знает как честных и преданных командиров и готов головой ручаться за них.
Однако круг оказался не таким уж узким. На Лубянку полетел донос на разведчика. В конце 1938 года Сыроежкин был отозван в Москву под предлогом вручения ему очередного ордена.
8 февраля 1939 года Сыроежкин был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Польши и участии в контрреволюционной организации.
26 февраля 1939 года старший майор госбезопасности Григорий Сергеевич Сыроежкин был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Лишь 15 февраля 1958 года приговор в отношении Сыроежкина был отменен и дело закрыто за отсутствием состава преступления.
Имя Григория Сергеевича Сыроежкина, одного из видных советских чекистов-разведчиков, занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
Василий Рощин
Поделиться книгой: