Новый год с детективом

– Марина, отвезти тебя домой?

– Да, – кивнула она и добавила горячим шепотом, прижав губы к самому его уху, – к тебе домой!

Обезумевший от страсти Михаил повел ее к выходу. Самому ему казалось, что он не ведет желанную женщину за руку, а несет ее на руках.

Ни он, ни она не помнили, как покинули банкетный зал, вышли на улицу, даже снег, тотчас облепивший их лица, не отрезвил их.

Никто из них даже не подумал о том, что мчаться в таком состоянии по ночному городу на автомобиле не просто неразумно, но и опасно.

Несмотря на то что Кожевин выпил всего лишь полбокала вина, он был почти физически пьян от предвкушения того, что произойдет между ним и Мариной в его холостяцком жилище.

Единственной дамой, царствовавшей в его квартире, была кошка Маня, которая целомудренно скрылась в гостиной, едва хозяин привел в спальню свою хмельную, постоянно хохочущую гостью.

Маня не стала осуждать хозяина за его неожиданную вольность, свернулась в клубок и заснула в уголке огромного дивана.

Марина вернулась домой к полудню. Михаил хотел отвести ее на своей машине, но она, опасаясь скандала с мужем, настояла на такси.

Ильи дома не было. «Не больно-то и надо», – сердито подумала Марина, все еще чувствуя себя оскорбленной, несмотря на ночь, проведенную в чужой постели.

Дома она заварила себе чай покрепче, выпила большую чашку, потом достала из шкафа Достоевского «Преступление и наказание», решив провести остаток дня за чтением этой книги. Посмотрела на обложку, вздохнула, поставила книгу на место, достав вместо нее роман «Идиот». И прилегла на диван. Однако читала она недолго. Ее сморил сон, и книга выпала из рук.

У следователя Наполеонова было далеко не радужное настроение, а если сказать честно, то просто отвратительное. И в этом не было ничего удивительного! Новый год, можно сказать, не удался. Мало того что он дежурил в новогоднюю ночь, так не успел он как следует выспаться, как его разбудил звонок майора Потапова. Иваныч, как между собой звали майора сотрудники, чуть ли не слезно умолял Наполеонова немедленно прибыть на работу.

Шура попробовал упираться. Вообще-то он сегодня ближе к вечеру собирался ехать к своей подруге детства частному детективу Мирославе Волгиной, которая вместе со своим помощником Морисом Миндаугасом и котом Доном жила в коттеджном поселке недалеко от города. Всего-то час езды.

Но Иваныч упорно нудил в трубку:

– Ты пойми, Наполеонов, мне больше вызвать некого! Кто в отъезде, кто на дежурстве, кто в роддоме! Будь человеком, приезжай!

– Да что случилось-то? – взорвался Наполеонов.

– Какой-то тип дал приковать себя к детским качелям на заброшенной даче и истыкать ножом.

– Что же, он умер? – спросил Наполеонов, надеясь на чудо.

– А ты как думаешь? – спросил в свою очередь Потапов и отключился.

Непрерывно чертыхаясь и кляня на чем свет стоит свою злую судьбину и всех, вместе взятых, злодеев на свете, Наполеонов выпил чашку растворимого кофе и вышел из дома.

«Была бы мама дома, она хотя бы сварила мне нормальный кофе», – думал он, усаживаясь в свою белую «Ладу Калину». Но свою маму Наполеонов сам лично спровадил к подруге в Вологду, заявив, что дома его в новогодние праздники не будет. Сначала он дежурит, потом отправится кутить к друзьям. И вот на тебе! Никакого кутежа более не предвидится.

Тут ему в голову пришла мысль о том, что друзья будут ждать его и беспокоиться. Поэтому он снова начал чертыхаться, набрав номер Мирославы, и едва прозвучал ее голос, Шурочка выпалил:

– Не приеду я к вам!

– Что так? – спросила она озадаченно.

– Меня на работу вызвали, – протянул он в трубку обиженно.

– Понятно, – сказала она, – сочувствую. Приезжай, как освободишься.

– А вы там без меня не съедите все самое вкусное? – недоверчиво спросил он.

Мирослава рассмеялась в трубку. Уж кому-кому, как не ей, знать, как любит поесть друг ее детства.

– Не волнуйся, Шура! Все самое вкусное мы оставим тебе.

– Ну смотрите, – вздохнул он и отключил связь.

В следственном комитете Наполеонова сразу же ввели в курс дела. Труп неизвестного мужчины обнаружила молодежная компания, которую первого понесло развеяться на природу, похмелиться и поесть шашлыков на даче.

Дача принадлежит деду и бабке одного из парней, а именно Колесникова Сергея Васильевича.

С него-то Наполеонов и решил начать опрос свидетелей.

К этому времени неизвестный уже стал известным, оперативники нашли в пиджаке, валявшемся на участке, документы убитого на имя Ильи Евгеньевича Караваева. Правда, одно небольшое уточнение: труп еще не был опознан никем из родных или знакомых убитого.

Наполеонову было непонятно, зачем мужчину нужно было раздевать до рубашки и наносить так много ударов ножом. Хотя судмедэксперт сказал, что ни одна из ран не была смертельной. Мужчина скончался от потери крови и переохлаждения.

– Изуверство натуральное, – пробормотал себе под нос следователь. Он уже знал, что мужчина не оказывал сопротивления убийце во время привязывания к качелям, так как был обездвижен при помощи шокера.

Итак он пригласил первого свидетеля, внука хозяина дачи, на которой веселилась молодежь.

– Фамилия, имя, отчество.

– Сергей Васильевич Колесников, – ответил парень и вздохнул.

– Значит, вы прибыли на свою дачу утром?

– Точно, утром, – кивнул Колесников, – только одно уточнение.

– Какое?

– Дача условно моя.

– Условно? – Следователь сделал вид, что удивился. – То есть вы ее арендовали?

– Какое там! – замахал на него руками парень. – Откуда у бедного студента деньги на аренду, если в кармане мышь на аркане.

– Выходит, вы влезли в чужую дачу и устроили там оргию?

– Никакой оргии мы там не устраивали, – обиделся Колесников. – А дача, как я вам русским языком сказал, условно моя! То есть принадлежит нашей семье!

– Ага, – кивнул Наполеонов, – значит, семье.

– Да! Еще точнее, деду с бабкой! Я взял у них ключи, и мы приехали на дачу. Всем известно, что мозгам нужен свежий воздух! Тем более нам, день изо дня грызущим гранит науки.

Видя, что следователь не собирается ему возражать, Колесников добавил:

– С нами был Гектор.

– Кто?

– Я понимаю, вы с ним не знакомы, – вздохнул парень сочувственно.

– А вы, значит, знакомы? – ехидно спросил следователь.

– Конечно! Он лучший друг моего одноклассника и дружбана Левки Кобылкина.

– Поздравляю Левку!

– С чем? – удивился Колесников.

– С тем, что он подсуетился и успел обзавестись машиной времени.

– Какой еще машиной? Нет у Левки никакой машины!

– Странно. А на чем же он мотается в Древнюю Трою?

– В какую еще Трою? – продолжал недоумевать парень.

– Я же говорю, в Древнюю. Именно там можно пообщаться с троянским престолонаследником, старшим сыном царя Трои Приама от его жены Гекубы.

– Гекубы, – повторил, как зачарованный, Колесников.

Следователь кивнул.

– Славный герой был этот Гектор. Один сразил тысячу греческих воинов. Жаль, что эта коварная особа богиня Афина помогла Ахиллу убить такого парня.

– Что вы несете?! – выпучив глаза, заорал Колесников.

– Вот только шуметь здесь не нужно, – сурово проговорил следователь. – Я вам рассказываю, кто такой был Гектор, и хочу знать, как Гектор появился на вашей, условно вашей, даче.

– Так мы прихватили его с собой! Левка без него никуда.

– Угу. – Следователь побарабанил пальцами по столу.

И тут озаренный Колесников радостно закричал:

– Так вы не врубились! Гектор это собака!

– Собака?

– Ну конечно! Большая лохматая собака! – Колесников приставил пальцы к своим вискам и, пытаясь изобразить собачьи уши, пошевелил ими.

Несмотря на то что изображаемое больше было похоже на имитацию не ушей, а рогов, Наполеонов не стал принимать это близко к сердцу.

– Кто назвал собаку Гектором?

– Дед Левкин предложил. А че, имя прикольное, так и назвали.

– Понятно, – вздохнул следователь. – И что с ним случилось? Я имею в виду вашего пса, – уточнил на всякий случай следователь.

– Ничего! Случилось с нами, – понуро опустил голову парень.

– Вот это уже становится интересным, – оживился следователь, – так что же с вами случилось?

– Нас чуть Кондратий не хватил! – выпалил Колесников.

– Да?

– Ага. Сначала-то ничего! Даже смешно было! Гектор притащил валенок. Мы стали над ним подтрунивать! Спрашивать, где второй.

– И Гектор ответил?

– Типа того, – невесело подтвердил парень. – Стал лаем заливаться, метаться. Убежал куда-то, вернулся и стал звать Левку с собой.

– Так и сказал, пойдем, мил друг, со мной? – усомнился следователь в правдивости слов парня.

– Да нет же! По-собачьи! Лаять начал, отбежит и назад мчится, потом за брюки стал тянуть, ну мы и пошли. Дача хоть и чужая, но калитка открыта, заходи кто хочешь. Мы и вошли. Но только потому, что нас Гектор позвал, – быстро, как бы в оправдание добавил парень.

– Вошли и что? – поторопил его следователь.

– А там мужик, прикованный к детским качелям. И не дышит.

– Вы дотрагивались до трупа?

– Нет, мы же не идиоты!

Наполеонов одарил его взглядом, полным сомнения. И спросил:

– Вы к нему вообще подходили?

– Близко нет.

– Почему?

– Боязно.

– Как же вы поняли, что он не дышит?

– Так он не шевелился! – удивился Колесников недогадливости следователя.

– Не шевелиться и не дышать – это разные вещи! – наставительно проговорил Наполеонов.