Новый год с детективом

– Правда? – вспыхнула Караваева искренней радостью.

– Конечно, – тихо рассмеялась Ирина. – Все мужчины не сводят с тебя глаз.

Марина попыталась оценить боковым зрением, правду ли говорит подруга. И ей показалось, что Ирина не солгала. «Ирка настоящая подруга! – удовлетворенно подумала Марина, – она всегда за меня. И ни капельки мне не завидует, хотя сама до сих пор не встретила свою половинку. Эх, Миша, и где твои глаза», – укоризненно подумала она о заместителе мужа, не оправдавшем надежды Марины в отношении ее подруги.

В это время к ним подошел импозантный шатен с едва заметной улыбкой на лице и, вопреки уверенности обеих подруг, пригласил на танец не Марину, а Ирину.

– Ой, – выдохнула подруга и унеслась с глаз Марины, чтобы закружиться в вихре танца с обаятельным незнакомцем.

Марина недолго оставалась одна, к ней подошел заместитель мужа и предложил потанцевать. Марина охотно подала ему свою руку. Миша был не только незаменимым помощником мужа, но и симпатичным мужчиной. В фирме шептались, что он влюблен в старшего бухгалтера Элеонору Савишну Холмогорову. Но это по меньшей мере смешно! Холмогорова на десять лет старше Кожевина. Никто не станет спорить, что брюнетка Элеонора недурна собой. Но эти ее усы над верхней губой! Они придавали ей сходство с опереточным грузинским князем. Народ мучился в догадках, почему она их не сведет.

К тому же Элеонора хоть и не была официально замужем, одиннадцать лет жила с владельцем мясного магазина, смуглым и курчавым выходцем с Востока. Он имел внешность Отелло, но был нежен с Холмогоровой, как ручной кролик.

Так что Миша был ничей. Но Марину он, естественно, интересовал только как ценный сотрудник мужа. К тому же она не теряла надежды, что Кожевин прозреет и оценит достоинства ее подруги.

Кстати, о муже. Марина пару раз замечала Илью, танцующим с разными женщинами. Но это ее нисколько не расстраивало. Она считала, что в компаниях и тем более на больших праздниках супруги имеют право общаться и танцевать, с кем их душе угодно. Она сама уже успела сменить несколько партнеров. Последний танец она танцевала с Кожевиным.

Марина уже слегка устала и хотела присесть, чтобы выпить какой-нибудь прохладительный напиток. Например, она очень любила коктейль на основе ананасного сока.

Но Михаил был настойчив, и она уступила.

– Чего ты не танцуешь с Ирой? – спросила она, не сумев скрыть легкого недовольства им.

Он в ответ только рассмеялся.

– Ты чего?

– Марин! Ты с такой милой капризностью поджимаешь губы, что удержаться от смеха просто невозможно.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Так ты меня не слушаешь?

– Я любуюсь тобой! – то ли в шутку, то ли всерьез ответил он.

– И все-таки, почему бы тебе не переключить свое внимание на Иру? Она девушка красивая и абсолютно свободная.

– Я заметил.

– Вот видишь! – торжествующе блеснула глазами Караваева.

– Я заметил, – продолжил Михаил, проигнорировав ее возглас, – что ты сватаешь мне свою подругу чуть ли не со дня своей свадьбы с Ильей.

– И чем тебе Ира не нравится?

– Не знаю, – пожал он плечами, – просто Игошина не в моем вкусе.

Когда танец закончился, Марина поспешила оставить Кожевина, не скрывая своей обиды за подругу. А он ласково посмотрел ей вслед и грустно улыбнулся.

Танцевать Марине больше не хотелось. Она медленно цедила свой любимый коктейль, растягивая получаемое от него удовольствие, когда к ней подсела Ирина и тоже заказала себе напиток. Посмотрев на Марину, она спросила:

– Ты чего такая?

– Какая такая?

– Задумчивая, что ли.

– Да нет, просто много танцевала без перерыва и устала.

– А где Илья?

– Где-то здесь, – отозвалась Марина.

– Что же ты с мужем ни разу не потанцевала? – лукаво улыбнувшись, подмигнула ей подруга.

– Да ну тебя, Ирка, – отмахнулась Караваева, – с мужем я и дома натанцуюсь.

– Ну-ну. Ой, Маринка!

– Чего ты так кричишь?

– У тебя размазалась тушь. Да так сильно!

– Не может быть! – Марина испуганно посмотрела на подругу.

– Может, иди приведи себя поскорее в порядок. А то всех поклонников своим видом вурдалака распугаешь.

– Скажешь тоже! – рассмеялась Марина и попросила: – Пойдем со мной!

– Пойдем!

Женщины поднялись на ноги и направились в сторону выхода. Но тут Ирина замедлила шаг и обернулась.

– Ты чего? – спросила Марина.

– Ты иди, а я тебя догоню через минуту. Мне вон с тем человеком нужно переговорить.

– С каким еще человеком? – Марина тоже обернулась и стала озираться вокруг, но никого призывающего или ожидающего подругу не заметила. – С кем ты хочешь поговорить?

– Да вон с ним же! – Игошина нетерпеливо ткнула пальцем в скопление народа, потом засмеялась, чмокнула подругу в щеку и скрылась в толпе танцующих.

Марина растерянно пожала плечами. «Делать нечего, пойду одна. А Ирка догонит. Интересно, уж не поклонник ли у нее там завелся…» Разгоряченная и разрумянившаяся Караваева поспешила в направлении дамской комнаты в одиночестве. «Размазавшийся грим все равно поправить надо, да и прическа, скорее всего, успела растрепаться. Так что перед новым раундом танцев непременно нужно привести себя в порядок», – подумала Марина.

Но вдруг, проходя по коридору мимо одной из комнат, она услышала доносящийся из-за закрытой двери до того знакомый разгоряченный шепот, что сердце ее екнуло и сбилось с ритма.

Хмель и радостное возбуждение в одно мгновение вылетели из головы Марины. Она узнала этот шепот. Это же приглушенный голос ее мужа Ильи!

Марина схватилась за голову! «Илюша! Мой Илюша! Не может быть», – пронеслись в смятенье мысли перепуганной стаей.

Дрожащей от нетерпения и волнения рукой Марина приоткрыла дверь и увидела, как Илья целует другую женщину.

– Уйдем отсюда, – попросила, задыхаясь, соперница.

И Марина узнала ее. Это была Калерия Савельева, дочь Сергея Павловича Савельева, начальника службы безопасности фирмы.

Марине было известно, что до того, как с ней познакомиться, Илья больше года встречался с Калерией. Он не скрывал от нее, что был влюблен в девушку и даже подумывал о женитьбе на ней. Но предложения руки и сердца сделать ей так и не решился. Видимо, не так уж и сильны были чувства, которые он испытывал к Калерии. Как знать…

После встречи с Мариной предыдущий роман Ильи закончился раз и навсегда. Она в этом не сомневалась. «А выходит, что нет… – подумала женщина и почувствовала, как сердце ее до крови раздирает железная лапа обиды и чувства унижения. – Обманутая жена! Какая пошлость!» «Не ты первая, не ты последняя, – тотчас всплыло из глубин подсознания. – Какая банальность», – всхлипнула Марина и снова прислушалась.

– Не могу, – произнес Ильи с виноватыми нотками в голосе, или Марине только так показалось – Ты же знаешь, я не один. Здесь Марина.

– К дьяволу твою Марину! – прошипела Калерия. – Ты же сам говорил, что не любишь ее и никогда не любил!

– Мало ли что я говорил, – хрипло отозвался Маринин муж, – клятвы, данные на ложе страсти, арабы считают недействительными.

– Ты не араб! – воскликнула женщина, бросаясь ему на шею. – Так что помни все свои слова! – обвившись вокруг него, она покрывала ненасытными поцелуями его лицо.

– Да помню я, все помню! – вырвалось у Ильи. – Только все на самом деле гораздо сложнее, чем ты себе представляешь! У меня сын!

– Я тоже рожу тебе сына, – жарко прошептала Калерия и еще крепче прижалась к Илье. – Ты женился на ней только потому, чтобы тебя не посадили в тюрьму.

«Она врет! – пронеслось в голове Марины. – Илья любит меня».

Тут она услышала голос мужа:

– Ты заблуждаешься. Я на самом деле увлекся Мариной.

– Вот именно! Увлекся! – Голос Калерии стал сердитым. – Но потом ты прозрел! Иначе не захотел бы снова быть со мной. Разведись с ней! Илюша!

– Я же говорю тебе, у нас ребенок. – На этот раз голос Ильи прозвучал не так уж уверенно.

– И что!? У всех дети. Уйдем отсюда, – жалобно попросила Калерия. – Давай хотя бы проведем вместе эту ночь.

Марина скрипнула зубами и затаила дыхание.

– Ты права! – раздался голос Ильи громче, чем следовало бы. – Гори оно все синим пламенем!

Марина отскочила от двери и прижалась спиной к стене. Они пронеслись мимо, не заметив ее в темном коридоре.

Марине захотелось закричать, завыть, забиться головой о стену. Но она, сдерживая свое отчаяние, вонзила в свою ладонь ногти и, не чувствуя физической боли, начала перечислять горячим шепотом, что бы она хотела сделать с предавшим ее мужем. При этом она почему-то совсем не думала о Калерии. Вся ее ненависть была направлена на Илью.

Вполне возможно, что интуитивно Марина чувствовала то, что почувствовала Калерия, когда Илья оставил ее ради Марины, и теперь она просто хочет взять реванш, которого никогда не взяла бы, если бы Илья не позволил ей сделать этого. Так что по всему выходило, что во всем виноват он один! Илья! Ее Илья!

– Изменник! Ты заплатишь за все! – вырвалось у нее громко. И тут Марине показалось, что она услышала какой-то подозрительный, едва уловимый шорох или шелест. Она прислушалась, тишина. «Наверное, послышалось», – подумала она и почувствовала, как из глаз ее потекли слезы. Несколько минут она так и стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и беззвучно плакала. Потом она взяла себя в руки и стала думать. «Главное, не уронить себя в своих собственных глазах. А с Ильей я разберусь позднее, и так разберусь, что мало ему не покажется», – Марина погрозила кулаком темноте, обступившей ее со всех сторон. А потом решительно направилась в дамскую комнату и привела себя в порядок.

Возвратившись в зал, она обвела его взглядом. И не нашла никаких изменений, кроме того, что присутствующие заметно раскрепостились и полностью отдались веселью. Отсутствие Ильи и тем более Калерии, кажется, никто не заметил… Ирины тоже не было видно.

«Наверное, она о чем-то договорилась со своим знакомым», – невесело подумала Марина и постаралась порадоваться за подругу – пусть хотя бы Иринке повезет в эту новогоднюю ночь. А уж она сама как-нибудь.

Марина подошла к столику с напитками и выпила сразу два бокала шампанского. Оно слегка выдохлось, пузырьки уже не бежали весело вверх по стеклянной стенке, но ничего! В голове все равно успокаивающе зашумело.

– Марина, ты чего? – услышала она слегка встревоженный голос Михаила. Обернулась, так и есть! Кожевин собственной персоной.

– А чего я? – спросила она и ответила сама себе: – Я ничего.

– Я имел в виду, с чего это ты решила напиться?

– А разве нельзя? – спросила она, вызывающе глядя ему в лицо.

– Может, и можно, – ответил он, удивленный ее непривычным поведением, – но я думаю, что все-таки не стоит. – И быстро спросил: – А где Илья?

– Ему позвонил отец и попросил немедленно приехать, у них там что-то произошло, – как можно небрежнее ответила Марина.

– И оставил тебя одну? – протянул Михаил. По его глазам Марина догадалась, что он ей не верит.

И это было действительно так. У Михаила на языке уже вертелся вопрос: «А где Калерия?» Но он не задал его, решив, что вот он, настал его счастливый случай. Только и спросил: – Илья вернется за тобой?

Марина пожала плечами.

– В таком случае как же ты доберешься до дома?

– Что-нибудь придумаю.

– И это правильно! – проговорил он весело. – Тебя отвезет домой или туда, куда ты захочешь, добрый Дедушка Мороз.

– Откуда же он возьмется? – рассмеялась невесело опьяневшая Марина.

– Считай, что он уже перед тобой!

– О!

– Пойдем танцевать, моя красавица!

– Твоя? – Марина округлила глаза и тут же рассмеялась: – А что, я не возражаю! Танцуй меня, мой Дед Мороз.

И они закружились в танце. Один вальс сменял другой. В перерывах Марина пила шампанское и коктейли, несмотря на робкие попытки Михаила помешать ей. При этом она почти постоянно хохотала, а во время медленных танцев все сильнее прижималась к и без того разгоряченному своими чувствами мужчине.

Его руки становились все смелее. Марина сама подставила губы и позволила поцеловать себя.

В ее хмельной голове промелькнуло:

«Я ведь совсем не знаю, как это бывает с другими мужчинами. У меня же никого, кроме Ильи, не было».

Тем временем на Кожевина нашло короткое просветление: «Я не должен так себя вести. Все-таки Илья мой шеф и друг, а Марина его законная жена». Но тут он вспомнил, что Караваев даже не удосужился предупредить его о том, что уходит, Маринку вообще бросил одну-одинешеньку, не подумав о том, как мать его сына доберется до дома ночью или под утро. После этого поступка Илья упал в глазах Михаила ниже плинтуса, и он решил, что руки у него развязаны.

Он почувствовал, как руки Марины обвили его шею, в ушах зазвучали фанфары, но у него хватило сил соблюсти последние нормы приличий, и он спросил: