Попова М.Ф. Страшная сказка

Да как же их много! "Наверно, это замечательные книги о разных странах, о звездах и планетах, о войнах и героях, о путешествиях и богатых кладах", — догадалась Марта, но присмотревшись, с удивлением обнаружила что на всех переплетах непременно встречается слово "Сказки". "Неужели на свете столько сказок?" — поразилась она и повернула голову влево. Камин и полки резной этажерки уставлены странными вазочками, статуэтками: там были и белые мраморные слоники, и фарфоровые красавицы с бледными личиками, и усеянные цветами серебряные вазочки с длинными горлышками, и деревянные фигурки, изображавшие охоту, катание на лошадях и игру на арфе. Марта смогла все это рассмотреть, потому что этажерка на гнутых ножках стояла совсем рядом в простенке между двумя окнами, куда уже стали проникать тусклые лучи света. Девочке даже показалось, что где-то она все это уже видела. Конечно же, в чудесном домике Мэйми были похожие вещицы.

Марта сразу погрустнела. И сидеть на мягком диване, в жарко натопленной комнате было уже не так приятно. Хотелось домой. Может быть, незнакомый господин знает, как туда добраться? Марта посмотрела на незнакомца. Он тоже повернул голову и посмотрел на девочку, все так же загадочно улыбаясь и чуть прищурив глаза. Не дожидаясь вопроса, он сказал совершенно спокойным голосом:

— Я знаю, о чем ты думаешь.

— Откуда вы можете это знать? — не поверила Марта.

— Я знаю все, — без тени гордости заявил незнакомец.

— Никто не может знать всего, — усмехнулась упрямая девчонка.

— Как я могу доказать тебе, что я говорю правду?

Марта пожала плечами.

— Хорошо, тогда я расскажу всю твою историю. И ты убедишься, что мне известны даже твои мысли.

Во время рассказа глаза Марты становились все круглее и круглее от удивления. Незнакомец не соврал, он действительно знал все. И когда он произнес последнюю фразу и замолчал, Марта спросила:

— Почему все ваши книги — сказки?

— О, это слишком просто. Я сказочник.

— И все эти сказки придумали вы?

— Не все, — признался незнакомец. — Есть и другие сказочники.

расспрашивать

Сказочник посмотрел пристально ей в глаза и сказал нечто невероятное:

— Когда я устаю сочинять сказки, я начинаю их разыгрывать.

— Как это разыгрывать? — не поняла Марта.

— Очень просто. Я нахожу в реальном мире своего героя и отправляю его в путешествие, опасное, непредсказуемое, полное приключений.

Марта помолчала, обдумывая услышанное, а потом снова спросила:

— Так значит это вы отправили меня и Мэйми к звероподобным?

— … и в пустыню, и в горы. И восстание зверей тоже придумал я, и оазис, лишающий памяти, — перебил сказочник девочку и снова улыбнулся загадочно.

— Вы могли нас погубить, мы уже столько недель боремся за жизнь, сражаясь то со звероподобными, то с песками, то еще с чем-нибудь, — голос Марты дрожал от негодования, но сказочник был спокоен.

— В этом и состоит суть всей человеческой жизни: борьба, поиск…

— ….превращение в льдину в горах, смерть от жажды в пустыне или на костре у звероподобных, — продолжила Марта, не очень тактично оборвав сказочника, но тот все так же невозмутимо смотрел на огонь и улыбался чему-то.

— Не надо ничего бояться. Это же сказка. А у сказки должен быть счастливый финал.

— Я хочу домой, — тихо сказала Марта. — Вы отправили нас в ужасное путешествие, а теперь в довершение всех бед я потеряла в горах подругу. Сделайте так, чтобы Мэйми нашлась и мы оказались дома.

— Я не волшебник, — пожал плечами сказочник. — Я всего лишь сочиняю сказки…

— Но ведь вы только, что обещали, что у сказки будет счастливый финал, — почти прокричала Марта в отчаянии, не понимая что происходит на самом деле.

— Да, я уверен, что все сказки должны хорошо кончаться, но ведь конец этой сказки зависит только от тебя, милая девочка. И пожалуйста, перестань называть путешествие ужасным, — добавил сказочник.

— Как же я найду Мэйми и вернусь домой? — прошептала Марта, уже готовая расплакаться.

— Не знаю. Но если кто-то действительно хочет попасть домой, он непременно туда попадет, — философски изрек странный хозяин странной комнаты. — А сейчас тебе следует немного отдохнуть…

Протянув руку, он снял с каминной полки небольшую круглую коробочку, приподняв крышечку, прихватил щепотку чего-то и бросил в огонь. И в то же мгновение взвилось пламя, его языки заплясали, задрожали, и по комнате разлилось удивительное сияние. И тогда черная статуэтка африканской танцовщицы, стоящая на верхней полке этажерки стала расти, расти…. И у Марты почему-то слипались глаза, хотя ей очень хотелось увидеть, что же произойдет дальше. И она увидела словно в тумане: изящная танцовщица ожила и, совершив легкий прыжок, оказалась на ковре перед камином. Не боясь жадных языков пламени, она протянула к огню тонкие, но сильные руки и на мгновение замерла во власти жаркого пламени, жаждущего поглотить ее. Но вот она, словно освободившись от рабства огня, извиваясь своим удивительно гибким телом, начала странный колдовской танец. Подобного Марта никогда не видела. Танцовщица то приближалась к огню, то резко отпрянув бросалась в сторону, но возвращалась, словно не в силах расстаться с тем, что ее тревожило, жгло, причиняло боль, но вместе с тем и грело, заряжало страстью и жаждой жизни. Отблески костра отпечатывались на темной коже, дрожали на стенах, сбегали на пол и обвивали ноги плясуньи. Тонкие шелка ее яркой юбки взлетали вихрем. На руках и ногах мелодично позвякивали ножные золотые браслеты. Длинные волосы, скрученные узлом и перевязанные цветными лентами… Изящная головка и длинная шея…. Она кружилась в объятиях рыжего пламени, и Марта ясно слышала глуховатые удары по упруго натянутой коже африканских барабанов, хотя могла поклясться, что никаких музыкантов в комнате нет.

А потом у Марты закружилась голова от мелькания пестрых юбок, темных гибких рук, бликов огня… Танцовщица снова вдруг стала уменьшаться в размерах, все еще продолжая свой танец. Марта зажмурилась, а когда открыла глаза, статуэтка африканской плясуньи вновь стояла на верхней полке этажерки и в комнате было тихо, как и прежде. Сказочник, все так-же улыбаясь, смотрел на Марту и ровным, успокаивающим голосом приговаривал:

— Как же ты устала, глупая маленькая девочка…. Спи, отдыхай, набирайся сил… Твои приключения не закончились. У твоей сказки должен быть счастливый финал. Ты умная и сильная — справишься. Только ты можешь оправдать мои надежды…

Все это Марта слышала, уже засыпая. А сказочник все говорил, и непонятно было, хотел он, чтобы Марта его слышала, или же, привыкший к одиночеству, говорил сам с собой, а Марта, проваливаясь в сон, невольно подслушала.

— Долгое время я верил в человека, считал его чуть ли не всемогущим. Наверно, я слишком доверялся сказкам, потому и не заметил, как подурнел род человеческий: измельчал, стал трусливее, эгоистичнее, алчнее. Я расставил сказки по полкам, обратил свой взгляд на настоящую жизнь и ужаснулся. Что сделалось с человеком?! И я решил изменить людей, вернуть им былое: силу, уверенность, решительность. Я стал отправлять в путешествия далеко не худшие образцы человеческой породы. Бегите, летите, плывите, даже ползите, если придется, но только станьте снова тем, чем были когда-то!… Я не признался тебе, девочка, что все мои живые сказочные истории оканчивались печально…. Спи, девочка, набирайся сил. Завтра у тебя будет трудный день, но конец твоей сказки должен оказаться счастливым…

Говорил ли еще что-то сказочник, Марта уже не слышала — она спала глубоким и сладким сном.

…Теплый луч щекотал лоб, подбородок, щеку. Марта натянула плед повыше, но и это не помогло. Она натянула плед с головой, но в мохнатой шерстяной "норе" оказалось слишком жарко — долго не вытерпеть. Пришлось вылезать. Не открывая глаз, Марта повела носом: откуда-то неслись чудесные ароматы. Но что значит откуда-то? Это же из кухни! «Мама!» — закричала Марта. Конечно же, ей всего лишь приснился страшный сон, а в нем и горы, и пустыни, и болота. Ужасный сон! Но как замечательно, что он кончился! Марта дома, в своей постели, а на кухне хлопочет мама…

"Мама! Мамочка! — еще раз позвала Марта.

"Сейчас открою глаза и увижу вокруг знакомые вещи: игрушки на комоде, книжки с картинками, цветы, а на коврике обязательно будет спать котенок Пушок. Раз, два, три…! — сосчитала Марта и действительно открыла глаза. — Не приснилось..? " — подумала. Она по прежнему была в доме сказочника. Комнату заливал яркий солнечный свет, а сама Марта лежала на диванчике, заботливо укрытая толстым пледом. Рядом с диваном на маленьком столике ее ждал завтрак: свежие, аппетитно пахнущие кексы, бутерброд и чашка дымящегося шоколада. Марта подумала, что сказочник исчез, но нет, он сидел на привычном месте и смотрел за окно — там раскинулся чудесный сад.

Марта села, сбросив жаркий плед. За время путешествия она стала выносливее, привыкла к холоду и лишениям, научилась легко обходиться без многого и радоваться малому. Она оглядела комнату, затопленную солнцем, и увидела то, что не смогла заметить в вечернем полумраке: на этажерке, на книгах, на каминной полке, на статуэтках лежала серая пыль, мягкая и пушистая. Марта бросила взгляд на фигурку африканской танцовщицы: такая же пыль. Увиденное накануне казалось всего лишь мастерски выполненным фокусом. "Танец у огня мне, конечно же приснился!" — подумала Марта и погрустнела: все-таки жизнь интереснее, когда происходят чудеса. И как жаль, что колдовской танец ожившей статуэтки — самый обыкновенный сон…

— Это не сон, — тихо проговорил сказочник.

А Марта была уверена, что он и не заметил ее пробуждения.

— Это не сон, — повторил он. — В жизни случаются чудеса. И это прекрасно! А если хочешь снова увидеть танцующую статуэтку, оставайся. Вечером я разожгу камин, и танцовщица оживет.

— Я не могу остаться: пойду искать Мэйми. Но не сразу. У меня еще есть здесь дела.

Марта с удовольствие съела завтрак, потом прибрала в комнате, вытерла пыль, готовую поглотить все вокруг, ополоснула чашки, а в саду выполола сорняки и побелила дорожки.

Все это время сказочник сидел в своем любимом кресле, придвинутом к маленькому столу. Он что-то быстро писал: задумываясь лишь на мгновение, макал перо в чернильницу и, спеша, выводил что-то на желтоватой бумаге. Когда Марта окончила уборку в доме и в саду, он еще писал. Марта вернулась в комнату.

— Вто теперь мне пора.

— Да-да, — согласился сказочник, не отрываясь от занятия. — У дверей корзинка с фруктами, не забудь прихватить ее с собой, — он говорил, не поворачивая головы, пока девочка шла к выходу.

Уже взявшись за дверную ручку, она спросила:

— А что вы пишете?

— Конец твоей истории, — ответил сказочник.

Марта удовлетворенно кивнула и вышла. Она шла по дорожке, не оборачиваясь. А сказочник сотрел на нее из окна и улыбался чему-то, пока девочка с корзинкой, ступавшая так уверенно и легко не скрылась за калиткой.

Глава 26

Глава XXVI.

Пришло время рассказать, что случилось с Мэйми и почему Марта так и не сумела отыскать ее.

Никто не может знать всех тайн, которые хранит мир. Девочки и не догадывались, сколько расщелин, провалов встретится им на спуске. Коварные горы прятали опасности под снегом, в камнях. Мэйми тоже не повезло: первая расщелина попалась на пути именно ей. Каково же было изумление Мэйми, когда она упала не на острые камни, а во что-то мягкое, душистое. Во время полета она крепко зажмурила глаза от страха и теперь, лежа на спине, не спешила открывать. "А вдруг я умерла и теперь в раю? — с ужасом предположила Мэйми. — Бедная моя, мамочка, бедный мой папочка, бедная моя бабулечка…" Но ничего ужасного не происходило, и Мэйми решила открыть глаза, чтобы проверить, все ли у нее на месте, не слишком ли она пострадала… От изумления перехватило дыхание:после сурового горного пейзажа увидеть такое! — Да легче поверить в существование рая и присутствие собственной бессмертной души в нем.

— Куда-же я попала? — удивленно спросила Мэйми, оглядываясь вокруг.

В ответ — тишина. Похоже здесь никого не было, кроме самой Мэйми, хотя это казалось странным: мир,в который девочка попала совершенно случайно, был настолько прекрасен, что невозможно было и поверить в отсутствие здесь кого-нибудь живого, кто мог бы любоваться этим чудом, созданным чьей-то волей, а может, и волшебством.

Мэйми очутилась на лугу, заросшее густой нежной травой и множеством самых разных цветов: ромашками, колокольчиками, васильками, лютиками, нарциссами, тюльпанами и еще какими-то совсем незнакомыми. Мэйми не помнила их названий, но ей показалось невероятным, что все эти цветы распустились в одно время. Об этом она подумала, увидев под ногами подснежник.

— Странное место, — проговорила Мэйми, но ей снова никто не ответил.

— Соберу-ка я букет и пойду дальше, — сказала Мэйми, но на этот раз уже самой себе, увидев, что за лугом раскинулись густые заросли — то ли лес, то ли роща, то ли сад.

Мэйми, конечно же, хотелось познакомиться поближе с удивительным и загадочным миром. Но только она протянула руку к цветку, цветок отклонился в сторону, словно намеренно отпрянул, испугавшись чего-то. Мэйми протянула руку к другому цветку — тот тоже напряженно вытянулся, стараясь избежать опасных прикосновений человеческих рук. Тогда девочка приглядела еще один цветок и, не обращая внимание на его движение, крепко обхватила пальцами стебель и слегка потянула, будто собираясь сорвать. "Ой" — послышалось тотчас.

— Цветы разговаривают, — сделала вывод Мэйми. Я верю в чудеса, и этот мир сразу показался странным. Пусть так, зато теперь мне есть с кем поговорить.

Эйми решила, что, раз она оказалась одна в таком необычном месте, следует найти общий язык с его обитателями, и они, возможно могут найти выход.

— Уважаемые цветы! — торжественно произнесла Мэйми. (сначала она хотела обратиться к ним "Дорогие цветы", но подумала, не будет ли это слишком бестактным).

— Вам нечего бояться. Я не стану выдергивать вас из земли. Букеты из говорящих цветов я еще никогда не собирала и считаю, что это очень даже жестоко. Я рада, что вы говорящие. Не так одиноко здесь без Марты (это моя лучшая подруга). Я не знаю, где она сейчас, и очень прошу вас помочь найти ее.

Вот такую замечательную речь произнесла Мэйми, ожидая, что дружеская беседа все- таки завяжется. Но цветы молчали. Пауза затягивалась.

— Наверно, мне померещилось, — решила Марта. — Долгая дорога, холод, голод, разлука с Мартой сделали свое черное дело: теперь мне чудятся говорящие цветы. Как жаль, что только чудятся. Может, в лесу за лугом мне встретится что-нибудь более интересное и менее молчаливое.

Произнеся последние слова явно для цветов, Мэйми пошла через луг. Она без сожаления покидала цветы, не желающие поддерживать беседу с гостьей.

Лес встретил девочку приятной прохладой, а в тени деревьев жизнерадостно заливались птицы. Но уже через несколько шагов Мэйми почувствовала, что за ней следят, и ей стало не по себе. В лес и без того всегда входишь с опаской, если ты один. А тут и лес-то сказочный, и цветы говорящие… Мэйми все сильнее ощущала тревогу сердцем, а спиной — чей-то взгляд. Как распознать — враждебный он или дружелюбный. Обдумывая переделку в которую попала, Мэйми неосторожно уходила все глубже в чащу, сама не зная зачем. Взгляд следовал за ней. Мэйми побежала — взгляд за ней. Девочка наивно полагала, что лес представляет собой узкую полосу, а за ним что-то иное, и в этом была ее ошибка. Лес не кончался. И она в отчаянии металась между деревьев в надежде найти выход, но только больше запутывала собственные следы и вконец заблудилась. Чтобы не поддаваться страху и немного прийти в себя, Мэйи уселась на теплую землю под развесистой ивой и заговорила сама с собой.

Ну и что? Больше-то говорить ей было не с кем.

— Бывало, конечно, и пострашней в моей жизни. Лес выглядит добрым, но кто его знает… Лес — это всегда тайна. Здесь могут притаиться и неприятности. Почему бы и нет? Хотя однажды я вот так же сидела под деревом в раздумьях, только это был дуб, точно помню, а дуб заговорил со мной…

— А что было дальше? Послышался чей-то голос, и в нем звучало нетерпение.

Мэйми огляделась, но никого не увидела. И почему-то даже не удивилась этому.

— Если в этой стране разговаривают цветы, значит могут встретиться и говорящие деревья, например, эта ива, под которой я так уютно устроилась.

— Я не ива! — раздалось откуда-то сверху.

— Кто же ты тогда? — Мэйми вертела головой.

— А ты подними голову вверх и посмотри! — последовал ответ.

Мэйми подняла голову: из спутанных ветвей ивы на нее глядели ярко-синие глаза. Присмотревшись, Мэйми обнаружила и хозяйку синих глаз — на ветке ивы сидело хрупкое создание в зеленом платьице. У создания были растрепанные рыжие кудри и веснушки на носу. Оно нахально улыбалось и покачивало ножками в золотистых туфельках. Мэйми попыталась представить, как бы поступила Марта в подобной ситуации, потом сдвинула брови и приказала:

— Спускайся сейчас же!

— Вот же! — дерзко ответило странное создание, продолжая болтать ногами. — Это мой лес! И никто приказывать мне здесь не смеет!

— Твой лес? Тогда тем более спускайся! Не нужна твоя помощь, а ты сидишь преспокойно на дереве и посмеиваешься надо мной.

— Что хочу, то и делаю! — отрезала рыжеволосая строптивица.

— Разве так положено встречать в твоем лесу гостей? — язвительно поинтересовалась эйми.

— Гостей! — передразнила лесная хозяйка. — Видали мы тут гостей! Свалятся как снег на голову, нанесут холод с гор, и не избавишься от них. Сидели бы лучше дома — в своей темной пещере. Так нет же! — Еще с собой зовут, замуж идти предлагают, — она залилась веселым смехом. — Стану я менять свою чудесную страну в жарком климате на унылую пещеру среди вечных снегов! Вот еще!

— Так ты фея? — догадалась Мэйми.

— Откуда ты меня знаешь? — удивилась та.

— Дух гор позволил мне и моей подруге Марте остановиться и передохнуть в его маленькой уютной пещерке. Но о тебе он ничего дурного не говори. Только вздохнул, когда случайно вспомнил о тебе.

Капризная фея сердито прикусила губу и отвела взгляд.

"Кажется ей стало стыдно! ", — решила Мэйми, поднялась с земли, отряхнула со своих лохмотьев сухие травинки и пошла куда глаза глядят, так как не знала дороги. Фея молча наблюдала за девочкой, а потом закричала всед:

— Куда же ты? Эй постой! Я же пошутила!

Мэйми обернулась: фея уже стояла под деревом, маленькая почти воздушная, и, недовольно потряхивая рыжими кудрями, чуть не плача от досады, пыталась освободить застрявший в расщелине ствола подол своего зеленого платья. Мэйми вернулась и, вздохнув, принялась помогать своенравной фее.

Когда платье было спасено, фея, конечно же, не поблагодарила свою спасительницу, но заметно повеселела. "Она даже не умеет "спасибо" сказать — такое простое слово", — совсем разочаровалась девочка и только было собралась уйти окончательно, как услышала:

— Ты, наверно, очень хочешь найти дорогу из леса?

— Да, — тихо ответила Мэйми.

— А зачем?

— Мне нужно найти мою подругу Марту — она осталась в горах, а я упала в трещину и оказалась здесь, — Мэйми говорила неохотно об этом, ей вовсе не хотелось повторять рассказ о своих приключениях.

Но фею не устраивал такой короткий ответ: она была любопытна и так же, как и дух горы, невероятно скучала.