Клан Одержимого

— Хорошо, Ваша Светлость

— Расскажи, как тебя зовут, что с тобой случилось, почему за тобой гонятся?

Я смотрел на нее и любовался. В этом мире присутствовали восхитительно красивые женщины. Мне это нравилось.

— Перестань пялиться, я не золотая статуэтка.

— Простите, Ваша Светлость, в очень красивы, мне сложно оторвать от вас взгляд.

— Ой, посмотрите на него. Завалил меня комплиментами, я сейчас растаю. Ты знаешь, что барон прикажет отсечь тебе голову, только за то, что ты так бесцеремонно разглядываешь меня? А если услышит твои комплименты, то наверно прикажет сначала вырвать тебе язык. — она озорно улыбалась.

— Ваша Светлость, я готов терпеть любые муки за одну улыбку маркизы Дарии Альба.

— Ах-ты, ловелас! Мне, конечно, приятно, что ты ведешь себя как кабальеро! Скажи, у тебя есть девушка?

В этом, казалось бы, невинном вопросе сплелись интерес ко мне, надежда на приключения, тревога и кокетство.

— Маркиза мое сердце отдано Элайне ван Клиф, дочери лавочника ххх

— Она красива? Опиши ее.

— Она прекрасна, но немного уступает вам в красоте.

Я конечно немного приврал. На самом деле я не мог сказать, кто из девушек красивее, настолько обе были обворожительны. Но что поделать — женщины такой народ, что любят похвалу и лесть. Главное не переборщить с этим.

Мне было немного совестно от того, что я старался угодить маркизе приятными словами, но я ни на секунду не забывал, что мой кузен Аарт влюблен в Дарию.

Я пытался ее расположить к себе, чтобы при случае помочь моему новому родственнику Аарту. Похоже, что мне это удавалось.

Моя интуиция подсказывала, что я был не случайно заброшен сюда. В это место и в это время.

Я чувствовал, что судьба подарила мне великий шанс сыграть важную роль в новой игре, оказаться в самом эпицентре средневековых страстей, интриг, стать очень нужным людям, встретившимся мне за последние сутки. Я продолжал восхвалять красоту девушки, стоящей передо мной.

— Ври больше! По тебе всё видно!

— Что Вы, Ваша Светлость… что именно вид…

Маркиза перебила, не дожидаясь моего вопроса.

— По тебе видно, что ты втрескался в свою Элайну по уши, и она для тебя самая красивая сеньора на свете.

Глупо было отрицать. Я согласился.

— Надеюсь, она достойная девушка. Между вами что-то уже было? — видимо она спрашивала про близость.

— Нет, Ваша Светлость, мы только целовались, — подумав немного я поправился — я целовался с Элайной.

Она делано сощурила свои красивые веки, как бы подозревая, что я утаиваю от нее правду, а потом снова лучезарно улыбнулась.

— Расскажи, что с тобой случилось, почему за тобой гонятся?

Я решил рассказать маркизе весь сегодняшний день, лишь утаив подробности про прежнюю жизнь, родство с кассельхолдером и описание Аартом самой Дарии. Она с интересом слушала, изредка задавая наводящие вопросы.

— Так баронесса умерла? — она нахмурила брови, было видно, что она обдумывала мой рассказ. Я кивнул.

— Судя по всему — да.

— Это меняет дело, она вертела сыновьями как хотела. Теперь барон будет принимать все решения единолично. Нам это на руку.

Ого, «нам»? Она включила меня в свою команду?

— Почему ты ее не воскресил, как Элайну?

— Ваша Светлость, я на самом деле не так уж и осведомлен в медици…, — я вспомнил, что некоторые слова могу быть не понятны, — лекарском деле. Она была неизлечима. Ей не помогло бы искусственное дыхание и массаж сердца. Она умерла не от удушья.

— А от чего же она умерла?

— Думаю, что от старости.

Она попросила подробнее рассказать о том, как я реанимировал Элайну.

— Чудесная история, Девитт, я только не поняла: в тебя вселился бес или нет? — спросила меня маркиза, когда я закончил.

Я думал, как ответить. Мне хотелось рассказать ей всю правду. Она была достаточно умна для того, чтобы понять, что я попал сюда из будущего, но вряд ли смогла бы воспринять наши технологии и уклад нашей жизни буквально. Поэтому я решил вводить ее в курс дела постепенно.

— Маркиза, сейчас я все объясню. Я уверен, вы сумеете понять меня. Но прежде чем я отвечу, объясните, пожалуйста, у вас в замке одержимых совсем не бояться? — Меня всё ещё интересовал вопрос, который я не догадался задать Аарту.

— Люди на пожаре просто испарились, когда подумали, что я бесноватый. А в замке меня встречали чуть ли не как героя, хотя дети называли меня «одержимым Девиттом». В чем причина такого разного отношения? — продолжил я.

Маркиза рассмеялась.

— Каждый ребенок знает, что бес не переходит от одержимого к другому человеку.

Это сбило меня с толку.

— Тогда чего испугались люди у дома Каасов?

— Они испугались воскрешения Элайны, но после того как ты рассказал про массаж сердца, я поняла, что она еще не была мертва, когда ее вытащили. Это было не воскрешение, а пробуждение.

— Именно!

— Так что с твоей одержимостью?

Я придумал как доходчиво ей описать, то что со мной произошло.

— Хорошо, перейдем к одержимости. Маркиза вы знаете своих предков? Ну скажем прадедушку и прабабушку со стороны вашего отца герцога Альба?

Она кивнула и не замедлила перечислить их имена и титулы.

— Вы можете коротко описать, любого из них на ваш выбор, что они делали, где и когда жили?

Маркиза описала одну из своих именитых прабабок-фрейлин, которая проживала при мадридском дворе. Теперь она была сосредоточена и серьезна.

— Отлично. А теперь представьте, что вы, понимая, что вы маркиза Дария Альба, попали в тело вашей достопочтимой прабабушки, в то время в котором она жила, в Мадрид. Представили? Сознание, память и душа ваша, а тело прабабушки. Представили? — я смотрел в ее голубые глаза.

— Какой ужас! — Воскликнула она с улыбкой на лице. — Получается, — маркиза сделала паузу и потёрла пальцами свои виски, — Получается, что ты — правнук Девитта? И попал в его тело?

Ее глаза горели интересом. Она умничка — схватывала все на лету. ВРЕМЯ ПОШЛО

— Нет не совсем так.

— А как, я запуталась

— Сейчас всё поймете!

Но мне не удалось договорить в дверь громко постучали.

Видимо принесли ужин.

— Идууу — протянула маркиза, оставьте у двери подносы с едой я сама заберу.

Но в дверь постучали повторно, на этот раз по ней требовательно барабанили кулаком.

— Кто там оглох и не слышит меня? Я сказала сама заберу! — маркиза с гневным выражением лица распахнула дверь.

На пороге стоял человек, одетый во все черное. Голову его покрывал капюшон, а лицо закрывала такая же черная маска.

Он схватил маркизу за руку и резко дернул на себя. Кровь ударила мне в голову, я понял, что происходит не ладное, маркизу пытаются похитить.

Думать было некогда, и я устремился к двери, намереваясь вступить в драку с незнакомцем, волокущим Дарию.

— Э! Стой! Охренел, что-ли? Стой — тебе говорю! Ну ка встал! Ты что оглох? Отпусти ее, козлина!

Я не испытывал страха, мои глаза шарили по стене в поисках подходящего оружия. Человек в черном балахоне не обращал никакого внимания на мои слова, он тащил за собой девушку обхватив ее тонкое запястье здоровенной правой ручищей.

Был заметно, что маркизе было больно, она упиралась ногами в пол и барабанила, что есть мочи, кулаком свободной руки по его спине, но огромная разница в весе и физической силе не оставляли Дарии шансов освободиться.

Я на бегу представил, как снимаю первую попавшуюся рапиру со стены. Она тут же очутилась у меня в руках. Я посмотрел на голубую электрическую волну, пробежавшуюся по клинку и ринулся за похитителем.

"Вот это круто!"

Из-за угла доносились мужские крики, вопли и звон клинков. Я прибавил скорости. Я видел широченные плечи похитителя в черном, мне показалось, что это фигура Бартель Тиельманса.

Кричать дальше было бессмысленно, я принял решение атаковать. Мне теперь было все равно, что делаю я это со спины. Хотя это шло вразрез с моими представлениями о рыцарстве и благородстве. Но враг не пожелал обернуться ко мне лицом, я ему предлагал честный поединок.

Значит он слишком самоуверен, я обязан это использовать против него. Счет идет на мгновения. Я прилично разогнался, бежал и держал клинок над головой острием, направленным в сердце противника.

Ототкнувшись ногой от стены, я в прыжке ударил клинком в точку ниже левой лопатки врага, сворачивающего за угол. Таким приемом пользуются бойцы UFC отталкиваясь от сетки и нанося быстрый удар сверху вниз, добавляя к скорости удара скорость приземления тела — он назывался «шоу-тайм от сетки».

Клинок процарапал что-то твердое и соскользнул.

«Ах ты ж громила хренов! У тебя доспех под плащом!», — выругался я про себя.

Мой удар все же заставил его остановиться и развернуться. Этого оказалось достаточно чтобы Дария вцепилась острыми зубами ему в мясистую ладонь. Я увидел, как он закатил глаза и взревел от боли.

В следующее мгновение он наотмашь ударил маркизу по лицу тыльной стороной ладони, и она отлетела к противоположной стене, потеряв сознание.

«Зря ты так, скотина! Я заколю тебя! Ненавижу, когда бьют женщин» — промелькнуло у меня в голове.

Он вытащил из-под плаща шпагу и молча пошел широким шагом в мою сторону. В его походке чувствовалась уверенность и опыт, полученный в бесчисленных поединках. На меня шел настоящий средневековый наемный убийца.

Его профессия читалась в его безразличном взгляде, прожигающем меня насквозь. Под маской не был видно его эмоций, но я был уверен, что он раздосадовано скалил зубы, и собирался прикончить меня как комара — одним хлопком.

Я отступил назад на пару шагов, прочертил свистящей рапирой невидимый вензель в воздухе, приложил клинок к носу и лбу, потом встал в защитную стойку, спрятав свободную руку за спину.

В тусклом свете факелов я не видел его фигуры — только силуэт в плаще.

Мне удалось рассмотреть за его спиной сцену поединка, который вели барон, трое его стражников, против шести нападавших убийц, одетых так же, как и мой противник.

Похититель надвигался, и я мысленно приказал себе сосредоточится на дистанции между нами и блеске его клинка.

Это было несколько необычно, потому что я никогда до этого не дрался на шпагах. Враг, словно прочтя мои мысли, сделал неожиданный, стремительный выпад.

Мозг сам среагировал, и я легко отскочил, парировав его атаку. Я чувствовал, как адреналин прибивал в кровь и распространялся теплом по мышцам.

Человек в маске не придал моей легкости никакого значения, он все ещё находился в абсолютной уверенности в своем превосходстве.

Мне стало немного не по себе от этого. Заметив, что я проявил нервозность, похититель ускорил движения и нанес мне серию мгновенных колющих и режущих ударов. Он бил в ноги, потом диагональю снизу-вверх, сменял удары быстрыми тычками-уколами в пах, в голову, затем резал вертикально снизу-вверх в кисть и снова в ноги.

Внутри все сжалось от восторга после того, как я понял, что я на автомате отразил каждый удар. Меня будоражил звон клинков и хлесткий свист смертоносного оружия.

«Девитт, а ты крут, дружище!»

Тело юноши, в которого я вселился было отлично тренированным, и я, отступая, так же легко отразил третью атаку нападавшего. Я видел направления движения каждого удара, как бы в замедленной съемке.

По ногам противника я читал глубину и скорость, а по движению его кисти, определял куда человек в черном плаще будет бить в следующее мгновение.

Я посмотрел в сторону Дарии и заметил, что она пришла в себя и с тревогой наблюдает за поединком.

Я подбадривающе подмигнул ей, улыбнулся и надменно сделал поклон, желая вывести из себя моего оппонента.

Он все еще сохранял хладнокровие и не обратил внимание на мои попытки его разгневать. Мне показалось, что я почувствовал холод рассудка убийцы в стальном блеске его глаз.