Сибирь и первые американцы

Какое-то время в качестве примера нижнего палеолита в Америке упоминался карьер Калико Хиллз в Калифорнии. Здесь на склоне холма и в глубоком раскопе среди массы раздробленного щебня было найдено немало галек со следами сколов и отщепов, которые исследователи приняли за искусственные сколы. Крупнейший в свое время знаток археологии Африки Луис Лики признал эти вещи подлинными. Возраст находок примерно оценивался в 100-200 тыс. лет назад. Однако большинство археологов скептически отнеслось даже к такому авторитетному мнению. В сущности говоря, здесь работала своего рода естественная камнедробилка, перерабатывая тысячи кусков породы. Среди всей этой массы могли получаться единичные предметы со всеми признаками искусственного раскола.

Гораздо скромнее в плане времени вероятного заселения другие авторы, говорящие о верхне-, а не нижнепалеолитическом заселении Нового Света. Здесь счет уже идет не на сотни, а на десятки тысяч лет. Один из упорных сторонников раннего в пределах верхнего палеолита времени появления человека в Америке ― профессор Джим Адовазио из университета Питтсбурга. Делом его жизни стало исследование навеса Медоукрофт в Пенсильвании. Археолог потратил десятилетия на раскопки уникального памятника, оборудовав здесь великолепную лабораторию и применив для его изучения весь многообразный арсенал современных исследовательских приемов. Можно без преувеличения сказать, что работы в Медоукрофте ― лучшие по качеству из раскопок пещер на американском континенте. Сама пещера представляет собой огромную по размерам полость, заполненную более чем четырехметровой толщей отложений, относящихся к различным периодам первобытной истории.

Ниже слоев так называемого «архаического периода» выявилась толща отложений, где были найдены каменные пластинки и листовидный обработанный с двух сторон наконечник. Сенсацией стали неожиданно древние радиоуглеродные датировки, от 13 до 19 тыс. лет назад, что уже явно древнее самых ранних оценок возраста культуры кловис. Увы, налицо полная нестыковка датировок со всеми остальными данными. Судите сами: если опираться на радиоуглеродные данные, то возраст слоя должен быть около 16-17 тыс. лет назад, а это очень холодное время, когда край гигантской ледниковой массы находился всего в 80 км от памятника. По всем палеогеографическим реконструкциям на месте стоянки в этот период должна была быть тундра с редкими еловыми и сосновыми перелесками, где паслись северные олени. Вместо этого найдены кости типично лесного жителя ― белохвостого оленя, да и споро-пыльцевой метод говорит о наличии здесь широколиственных лесов с грецким орехом. Поэтому большинство археологов, признавая заслуги Джима, все же не торопятся разделить его мнение. Некоторые авторы считают, что произошло загрязнение образцов, по которым делался радиоуглеродный анализ, за счет древнего угля. Другие археологи убеждены в том, что древний углерод проник по ходам корней растений. Позвольте, возражает Джим, загрязнение образцов обычно приводит к омоложению, а не удревнению возраста! Да и выходов угля поблизости от навеса как будто не наблюдается. Третьи говорят о сходстве найденного наконечника с предметами значительно более молодых культур, таких как эгейт бейсин. Спор продолжается…

Тем временем новые данные о древнейшем заселении начинают поступать с памятников юго-востока США. В Виргинии расположена стоянка Кактус Хилл, где в песках, буквально в нескольких сантиметрах ниже слоя кловис, найдены кварцитовые наконечники, нуклеусы и пластины. Датировки поражают ― 18-19 тыс. лет! В Южной Каролине, на стоянке Топпер, также ниже слоя кловис, открыт культурный слой с нуклеусами, микропластинками и резцами. Полученные датировки примерно те же, что для Кактус Хилл.

Еще раз напомним: нет никаких принципиальных препятствий для проникновения человека в Новый Свет в более раннее время, чем конец плейстоцена, о котором мы постоянно ведем речь. Берингийский мост неоднократно открывался на протяжении плейстоцена, и возможности расселения существовали еще до наступления максимума последнего оледенения — 20-21 тыс. лет назад. Основная проблема заключается только в отсутствии реальных, четко датированных стоянок. Проходят десятилетия жарких споров, потенциальные «кандидаты» на звание древнейших памятников то появляются, то исчезают, на смену одним стоянкам приходят другие…но кловис как древнейшая четко различимая во мгле тысячелетий культура все равно остается. Конечно, нельзя исключить возможность проникновения в Америку в ранние периоды каких-то небольших групп людей, исчезнувших затем без следа. Именно так с современной точки зрения выглядит проникновение в Новый Свет викингов, обосновавшихся в Средние века в Ньюфаундленде.

В свете упомянутых данных по юго-востоку США можно заключить, что какие-то группы людей, скорее всего не очень многочисленные, обитали здесь в эпоху, предшествовавшую кловис, но отстоявшую от нее ненамного (по палеолитическим меркам!) — всего на «каких-нибудь» несколько тыс. лет. Вероятно формирование на этой основе культуры кловис.

Как мы уже отмечали, первая из палеоиндейских культур названа кловис по имени городка в Техасе, рядом с которым были найдены остатки этой культуры. Датировки указывают на ее существование около 13 тыс. лет назад. Стоянки кловис широко распространены на территории Северной Америки практически от океана до океана и с севера на юг от Канады до Мексики (см. цв. вкл. 9). Культура существовала в условиях преобладания открытых ландшафтов на западе, хвойных, лиственных лесов и кустарниковых тундр на востоке ареала. С севера зона распространения кловис ограничивалась гигантскими приледниковыми озерами.

Производство наконечника кловис ― сложный многоступенчатый процесс (рис. 7). Оно начиналось со сбора качественного сырья на местах его выходов на поверхность. Здесь куски породы опробовались, оббивались и превращались в двусторонне обработанные заготовки ― бифасы, которые люди переносили с собой на места обитания (порой за сотни километров) и использовали далее по мере надобности. При необходимости изготовить наконечник с бифаса последовательно снимали все более и более тонкие сколы, превращая его вначале в тонкий бифас, а затем, используя отжим, в наконечник.

Рис. 7. Реконструкция способа изготовления наконечников кловис (по Д. Хофману)

Классический наконечник типа кловис ― удлиненный предмет с вогнутым основанием и сходящимися к острому кончику краями. На обеих плоскостях его видны следы обработки. Своеобразие наконечникам кловис придают характерные желобчатые сколы, наносившиеся при изготовлении орудия от основания предмета. Такой скол наносился резким и точно рассчитанным нажимом с применением посредника (куска дерева или кости). При этом с характерным звуком отскакивал тонкий скол, а у основания наконечника появлялась характерная выемка в виде желобка. Этот прием, с одной стороны, облегчал насаживание наконечника на древко копья, но, с другой, требовал большого опыта и не всем удавался. В результате археологи часто находят бракованные, сломанные в процессе изготовления наконечники и их обломки. Завершалось изготовление наконечника легкой пришлифовкой краев. Наконечники крепились к древкам копий и дротиков (см. цв. вкл. 10). На одном из обсидиановых наконечников кловис найдены остатки органики, вероятно смолы или другого естественного клея, скреплявшего предметы.

Оригинальная техника кловис была неизвестна палеолитическим обитателям Старого Света, и есть основания полагать, что она представляла собой самое первое чисто американское изобретение. Изящество наконечников кловис делает их излюбленным предметом коллекционирования любителей археологии.

Откуда же взялись охотники кловис? Кто изобрел технику желобчатого скола? Перенесемся за краснокирпичные стены старого здания Смитсоновского института в центре Вашингтона ― этого средоточия археологических и этнографических исследований. За окнами проносятся огни бесконечного потока машин на Медисон Драйв, но здесь все дышит стариной. В просторном кабинете хозяин, профессор Дэннис Стэнфорд, раскладывает на столах образцы каменных наконечников древних культур из самых различных районов Северной Америки. С жаром он доказывает: ни в Америке, ни в Сибири нет корней кловис. Единственное место на земле, где в палеолите использовали тонкие бифасы ― это юг Франции и Испания, где 20-21 тыс. лет назад существовала культура солютре. Она-то и знаменита самыми выдающимися в палеолите достижениями в области обработки камня. Настоящие «цветы из камня» ― так характеризуют лучшие образцы солютрейских тонких бифасов. Неужели вместо Сибири надо искать истоки палеоиндейцев в Европе? Дэннис Стэнфорд вместе с другим американским археологом, Брюсом Брэдли, выдвинул экстравагантную гипотезу: а что, если предки первых американцев пересекли на пути в Новый Свет не берингийскую сушу, а замерзшие во время оледенения просторы Атлантического океана? Правда, тут же последовала недоуменная реакция со стороны специалистов, лучше знакомых с европейскими материалами. Ведь время существования кловис и солютре разделено интервалом в несколько тысяч лет. К тому же в солютре нет желобчатых наконечников, а случайно встреченные немногочисленные обломки со следами таких сколов ― это хорошо известные экспериментаторам следы неудачной оббивки бифаса. Остальные формы орудий в солютре и кловис тоже не отличаются сходством. В самом деле, представить себе группу людей, уныло бредущих неведомо куда по сплошному льду или плывущих на утлых плотах вдоль ледяной кромки на протяжении тысячелетий — это уже из области полной фантастики. Разрыв в тысячи лет и тысячи километров...

Как и наконечники других палеоиндейских культур, абсолютное большинство наконечников кловис найдено случайно на поверхности. Скорее всего это следы охоты древних людей. Кроме наконечников, люди кловис использовали другие разнообразные орудия из камня: ножи, скребла, скребки, проколки, выемчатые орудия. Была развита обработка кости: найдены отжимники, шилья, острия, наконечники копий из бивня и кости, цилиндры из бивня мамонта, костяные бусины. Уникальна находка куска бивня длиной более 70 см, обрубленного с двух концов. Такие предметы служили в качестве заготовок для превращения в орудия. Есть находки костяных ядрищ, с которых, точно так же, как с каменных нуклеусов, снимались отщепы. В Мюррей Спрингз открыто выразительное орудие в виде стержня с округлой головкой и отверстием посредине общей длиной 26 см. Такие вещи хорошо известны в палеолите Европы и Сибири и носят старинное название «жезл начальника». Когда-то их действительно трактовали как символы власти, теперь большинство ученых склоняются к функциональному объяснению назначения таких вещей — как выпрямителей древок копий (см. цв. вкл. 11).

Большинство стоянок кловис открыто в предгорьях Скалистых гор и на Великих равнинах. Человек обитал здесь вблизи рек и ручьев. На юге равнин открыты сложные памятники, состоящие из десятков разновременных стоянок и мест забоя животных, расположенных на берегах высохших ныне небольших озер, в которые впадали ручьи. Иногда человек обитал неподалеку от места разделки охотничьей добычи. На юго-западе США климат был более влажным, чем современный, и древний человек селился на берегах высохших ныне пресноводных водоемов. В Техасе есть следы кратковременного обитания людей кловис под скальными навесами. Вблизи выходов сырья люди кловис устраивали мастерские. На этих местах археологи находят огромное число ядрищ, отщепов и заготовок-бифасов, брошенных на всех стадиях обработки. Вероятно, эти охотники жили небольшими группами, кочуя по местности в поисках добычи.

Охотники кловис, вторгшиеся в «охотничий рай» плейстоцена, принялись активно истреблять обитателей равнин: бизона, лошадь, белохвостого оленя, антилопу, тапира, медведя, кроликов, птиц. Охота дополнялась добычей черепах и рыболовством.

В особую группу памятников кловис выделяются места забоя или разделки туш умерших мамонтов. На разных стоянках открыты кости от одного до четырнадцати гигантов в сопровождении небольшого числа наконечников и других орудий. Иногда для разделки туши применяли кости мамонта. Так, на пункте Лендж-Фергюсон найдено массивное изделие с острым краем, изготовленное из оббитой по краям лопатки зверя. Порой неподалеку от костей прослеживаются следы кратковременных костров. На пункте Мюррей Спрингз открыты многочисленные отпечатки ног мохнатых гигантов, запечатлевшиеся на песчаном грунте неподалеку от водопоя. Нужно сказать, что кочующий по популярной литературе образ могущественного охотника, с копьем в руке отважно преследующего мамонта, вряд ли соответствовал реальности. Современные методы анализа показывают, что в большинстве случаев наши предки скромно довольствовались остатками погибших естественной смертью животных, порой добивая мамонтов, гибнувших в топких местах. Не составляет исключение и Америка.

На востоке континента есть несколько пунктов, где наконечники кловис и другие каменные орудия найдены вместе с костями мастодонта, обычно в сопровождении остатков других животных ― оленя, лося, лошади. Судя по характеру отложений, речь идет о древних болотах и топких берегах озер ― местах естественной гибели животных.

Удивительно, но наибольшее число метательных наконечников кловис (как и наконечников других палеоиндейских культур) найдено не в той местности, где находятся основные стоянки с сохранившимися культурными слоями, т. е. на западе, а в восточных, приатлантических районах материка. Правда, стоит учесть, что восток Америки ― место гораздо более населенное, чем ковбойские просторы запада. Соответственно и шансов найти наконечники на вспашке, при строительстве дорог, каналов, рытье фундаментов и т. п., гораздо больше, да и археологов здесь обитает значительно больше. К сожалению, стоянки, открытые в районе Великих озер и Новой Англии, не столь выразительны по сравнению с памятниками Великих равнин. Дело в том, что палеоиндейские стоянки региона связаны в основном с озерными террасами и дюнами; залегающие под современной почвой изделия из камня рассеяны по вертикали и в плане образуют ряд скоплений. Костные остатки в силу кислотности почв практически нигде не сохранились. Часто ранние вещи смешаны с позднейшими материалами.

Природные условия востока континента заметно отличались от обстановки, в которой привыкли существовать палеоиндейцы равнин. Мы уже говорили о том, что южнее ледников, на месте современных Великих озер и далее к западу располагались огромные по площади приледниковые водоемы. К ним примыкали лесотундры, где в изобилии паслись стада северного оленя. Далее шла полоса сосновых и еловых лесов, а на американском юге господствовали широколиственные леса, в которых водились вымершие родственники слонов ― мастодонты.

Первыми обитателями здешних мест были уже знакомые нам носители культуры кловис, точнее ее восточного варианта ― гейни. Наконечники гейни несколько отличаются от классических типов кловис. Такие изделия встречаются на огромной территории от Новой Англии и Виргинии до Великих озер и долины Миссисипи. Стоянки, вероятно, кратковременные охотничьи лагеря, представлены в основном скоплениями предметов расщепленного камня, иногда встречаются очажки и каменные выкладки. На стоянке Сандерберд удалось расчистить ямки ― следы некой столбовой конструкции. Редкие косточки говорят о том, что обитатели стоянок охотились в основном на северного оленя, но вели промысел также зайца, песца и лисицы. Вероятно, места расположения стоянок были связаны с путями сезонных миграций стад оленей. В пещере Шериден Пит, расположенной в штате Огайо, вместе с каменными и костяными наконечниками встречены кости пекари и гигантского бобра, северного оленя, дикобраза и других животных. Скорее всего пещера была естественной ловушкой, использовавшейся человеком. На выходах кремня и яшмы располагаются обширные мастерские, где количество изделий из камня исчисляется тысячами и десятками тысяч. Реконструируется картина сложных сезонных перемещений групп охотников с попеременным использованием жилых стоянок, охотничьих лагерей поблизости от мест забоя и разделки туш оленей и мастерских, где добывалось сырье для изготовления каменных орудий.

Если в северной части ареала преобладала охота, то южнее люди кловис занимались в основном рыболовством и собирательством. Интересные данные по этому поводу доставила стоянка Шони-Минисинк на реке Делавэр в Пенсильвании. Древние люди жили здесь в окружении смешанных лесов из сосны, ивы, березы и дуба. Из культурного слоя были извлечены многочисленные остатки растений, в том числе обугленные косточки дикой сливы и винограда, фрагменты костей рыб. Так что первобытные люди не ограничивались плодами охоты, а старались разнообразить свое меню.

Одна из самых ярких черт культуры кловис ― наличие тайников (условно называемых кладами), содержавших отборные изделия из камня и кости. Такие клады, как правило, не связаны со стоянками, и их случайно находят фермеры на пашне. Обычно в составе кладов имеются тщательно обработанные наконечники, заготовки для их производства и двусторонне оббитые ножи, порой изделия в форме полумесяца. Часто предметы залегали плотной кучкой, и можно полагать, что в древности они были обвязаны или хранились в мешочке. Во многих случаях предметы покрыты охрой. Содержание кладов заметно различается, и, вероятно, назначение их также было различным.

Есть простые клады из нескольких пластин и наконечников, порой — бифасов, ядрищ, скребел, отбойников и других орудий. Примером может служить открытый в Канзасе клад Буссе. Засыпанные охрой бифасы, пластины, отщепы из принесенной издалека яшмы залегали вместе на небольшом участке. Анализ следов сработанности на орудиях под микроскопом показал, что вещи из клада активно использовались для скобления шкур, резания мяса, обработки дерева и кости. Это был своего рода склад инструментов древних охотников, припрятанный для повторного использования при возвращении на место.

В то же время богатые клады с вещами, редкими и необычными для стоянок, возможно, были связаны с погребальным обрядом или жертвоприношениями. Самый выразительный клад такого рода, получивший название Ричи, был найден на крайнем северо-востоке США, в штате Вашингтон. Здесь открыты серия сделанных из красивого агата очень крупных наконечников кловис (самый большой имел длину 23 сантиметра), бифасы, ножи, тесла и другие орудия. Тут же залегали украшенные насечками стержни из бивня мамонта или мастодонта.

Мы все время ведем речь о заселении Америки человеком. Камней и костей животных найдено, как мы видим, довольно много, но где же останки самого человека? Увы, несмотря на длительные поиски, большая часть костей и черепов, поспешно объявленных следами первых обитателей континента, оказались после проверки или принадлежащими более поздним эпохам, или лишенными связи с теми или иными палеоиндейскими культурами. Тем ценнее оказываются исключительно редкие находки, одна из которых имеет прямое отношение к культуре кловис.

Речь идет о погребении в Энцик, штат Монтана, случайно найденном при строительстве. Здесь были открыты разрозненные кости, принадлежавшие как минимум двум людям. Они сопровождались засыпанными охрой изделиями из кремня, халцедона и яшмы. Это великолепные образцы наконечников кловис и заготовки наконечников, оставленные на разных стадиях обработки. Тут же найдены вещи из кости мамонта: наконечники со следами насечек. В обстоятельствах открытия много непонятного, и столь же непонятны полученные датировки: по костям одного скелета даты соответствует кловис ― в среднем около 12,6 тыс. лет назад, а вот по костям второго ― серия неожиданно молодых датировок: около 9 тыс. лет. Итак, возможно здесь смешаны разновременные остатки.

Поразительное единообразие облика находок от Атлантики до Тихого океана производит впечатление, что культура кловис ― следы относительно быстро расселившейся по всему континенту группы охотников. В биологии известен эффект экспоненциального роста численности популяции, попавшей в свободную экологическую нишу. Вероятно, эту модель можно использовать для объяснения распространения человека на не заселенном до того пространстве. В этом случае вырвавшаяся из теснины безледного коридора, как из узкого бутылочного горлышка, группа людей относительно быстро заняла огромную по площади территорию.

Есть и иные, косвенные, свидетельства, говорящие о том, что охотники кловис действительно были первыми людьми на просторах Северной Америки. Во-первых, они использовали для изготовления орудий редкое высококачественное сырье, которое тщательно сберегалось и переносилось на огромные расстояния (до 500 км!) от источников. Есть, кстати, и несколько рекордных случаев переноса наконечников из обсидиана, источники которого находятся за 1000 км от места находки. Между тем в ряде мест приносное сырье найдено там, где поблизости имеются породы, не уступающие ему по качеству. Во-вторых, Северная Америка необычайно богата пещерами и скальными убежищами, которые интенсивно осваивались в позднейшие периоды. В то же время следы присутствия ранних палеоиндейцев здесь единичны. Возможно, эти факты говорят о том, что первые поселенцы еще не слишком хорошо изучили местность и не использовали всех возможностей, которые им предоставляла природа.

Мы уже говорили о том, что период существования культуры кловис совпадает по времени с одним из самых массовых в истории континента вымиранием представителей фауны. Смена климата, приведшая к перестройке животного мира, повлияла и на древних обитателей континента. Между 13 и 11,5 тыс. лет назад прежде единая культурная общность распалась, образовав ряд новых культур, выделяемых на основании разнообразных типов наконечников и занимавших уже меньшую территорию, чем кловис (см. цв. вкл. 12). Если культура фолсом продолжила традицию изготовления желобчатых наконечников, то в других комплексах (гошен, эгейт бейсин) довольствовались двусторонне обработанными наконечниками без желобка.

….Заросшие сухим можжевельником и редкими елями склоны гор. Выжженные солнцем долины. Мы в самом малонаселенном из штатов Америки, Вайоминге, в раю для охотников, рыболовов и любителей путешествовать. Именно тут сосредоточены подлинные сокровища культур древнейших обитателей Северной Америки. Здесь расположена известная группа стоянок Хелл Гэп, где в пределах единой колонки отложений вскрыты остатки ряда последовательных обитаний человека, относящихся к разным традициям (гошен, фолсом, мидленд, эгейт бейсин и др.). Подобные многослойные памятники справедливо именуются среди археологов опорными. Именно они дают надежную основу для установления последовательности смены древних культур, их связи с изменениями природной среды (см. цв. вкл. 13).

Время существования гошен определяется в интервале примерно от 13,2 до 12,8 тыс. лет назад. Культура гошен открывает серию специализированных культур, основанных на массовой (а не индивидуальной, как раньше) добыче бизона. Основные памятники открыты в предгорьях Скалистых гор и даже в высокогорье, на высоте до 2500 м. Охотников гошен окружали степные долины с редким кустарником, а на склонах гор росли сосна и можжевельник. Наиболее яркие памятники гошен ― места сезонного забоя стад бизона. Порой жилая стоянка находилась неподалеку от места забоя. Встречены остатки до 15 особей зверя. Охота велась как в течение весны-осени, так и осенью-зимой. Кроме того, в число охотничьей добычи людей гошен входили олень, вилорогая антилопа, верблюд, горный баран, лось. Треугольные по форме наконечники гошен лишены желобка, они как бы прерывают традицию изготовления желобковых наконечников от кловис к фолсом, о которой мы скажем дальше.

Но традиция изготовления желобчатых наконечников не прервалась, а получила дальнейшее развитие. Об этом говорит сменяющая кловис на большей части территории Северной Америки культура фолсом. Вероятно, она частично сосуществовала с кловис на раннем этапе, хотя на многослойных памятниках слои фолсом перекрывают кловис. Время существования культуры соответствует короткой холодной фазе конца последнего оледенения — порядка 12 500 лет назад. Наконечники фолсом ― это прямое продолжение традиции желобчатого скола, возникшей в эпоху кловис. Но здесь совершенство техники обработки камня достигает апогея, и желобчатые сколы занимают уже большую часть поверхностей наконечника, который к тому же мельче по размерам, чем кловисский. В качестве заготовок наконечников использовались бифасы, которые заслуженно получили название «ультратонкие». Такие предметы использовались в быту как острые ножи, но в то же время могли быть и заготовками для наконечников. Порой фолсомские охотники подбирали и вновь использовали более древние, кловисские наконечники.

Основной ареал культуры фолсом расположен в Скалистых горах и на Великих равнинах, но культура распространялась и на пустынный юго-запад, и на восток, в бассейн Миссисипи. Эта экспансия была связана с иссушением климата и распространением прерий, сопровождавшимся широким расселением основного охотничьего вида ― бизона.

Жилые стоянки фолсом преимущественно приурочены к песчаным дюнам и речным террасам на севере равнин, дюнам и озерно-болотным отложениям на юге. Здесь открыты остатки очагов, а в нескольких культурных слоях упоминавшейся стоянки Хелл Гэп выявлены столбовые ямки ― следы опор легких наземных жилищ. В такие ямки вкапывались столбы, а затем вся конструкция перекрывалась покрышкой из шкур. На стоянке Хенсон в Вайоминге найден колышек из рога антилопы, вероятно, использовавшийся для закрепления палатки из шкур. Есть среди памятников фолсом мастерские для извлечения и первичной обработки камня и стоянки в скальных навесах. Появляются своеобразные места типа карьеров для извлечения из земли кусков гематита, применявшегося для изготовления красной краски ― охры. Как и в кловис, стоянки располагались неподалеку от места забоя и разделки бизонов.

Чаще всего наконечники фолсом находят на местах добычи животных. Эти места опознаются по костеносным слоям, видимым в бортах оврагов, в которых залегали остатки нескольких (от 5-6 до 10-15) бизонов. На самой крупной стоянке такого типа, Липскомб в Техасе, расчищены костные остатки целых 56 бизонов. Охота велась преимущественно в течение конца лета и начала осени, когда целые стада бизонов загоняли в овраги и истребляли. На стоянке Линденмейер в Колорадо найден позвонок бизона с вонзившимся в него и намертво застрявшим наконечником ― прямое свидетельство охоты. Кроме того, в число охотничьей добычи входили северный, чернохвостый и белохвостый олень, снежный баран, пекари и вилорогая антилопа. Промышляли порой кроликов и зайцев. Кроме копий и дротиков, хорошо известных еще охотникам кловис, здесь, по-видимому, уже начинают использоваться лук и стрелы.

Кроме того, из слоев фолсом происходят костяные и роговые беспазовые наконечники и стержни, изделие из рога лося типа молотка, костяные скребла, проколки и иглы с ушком, кости со следами нарезок. Помимо орудий из камня и кости найдены украшения ― бусы из мягкого камня и кости, подвески, диски с нарезками по краю. Начиная с эпохи фолсом человек обретает своего верного помощника в охоте ― собаку.

К культуре фолсом относится древнейшее свидетельство изобразительной деятельности в Новом Свете. Речь идет о находке со стоянки Купер в Оклахоме. Этот памятник представлял собой следы трех разновременных эпизодов истребления стад бизонов. Каждый раз уничтожали 20-30 голов, может быть и больше (часть стоянки разрушена эрозией). Археологически следы охоты выражены как мощные костеносные слои, вскрытые в песках на склоне овражка. Судя по всему, массовый забой происходил в конце лета ― начале осени. Большинство скелетов лежат в анатомической связи, т. е. туши забитых бизонов были брошены почти нетронутыми после извлечения лакомых кусков. В основании нижнего слоя археологи извлекли из земли череп бизона с прорисованной на нем красной минеральной краской (охрой) зигзагообразной линией. Можно представить себе, что древние охотники положили разукрашенный череп зверя на место будущей охоты, дабы магическими действиями обеспечить себе успех.

Увы, об облике самих людей фолсом остается только догадываться. Немногочисленные известные костные остатки человека происходят с дюнных стоянок и лишены четкой привязки к культурным слоям.

Гораздо труднее составить себе представление об облике древнейших культур крайнего запада североамериканского материка. Дело в том, что в этой части континента стоянки под открытым небом очень редки, а пещерные отложения сильно нарушены и смешаны.

Особый вид стоянок древнейших обитателей Большого бассейна ― сухие пещеры, известные в Айдахо, Юте, Неваде и Орегоне. Археологу, привыкшему иметь дело с влажными пещерами, распространенными в Евразии от Франции до Сибири, необычно видеть такие памятники. Копать здесь невероятно трудно: ведь по сути дела, приходится разбирать плотную слежавшуюся пыль. Каждое движение инструмента поднимает облако мельчайшей пыли. Добавим к этому жару и духоту. Но именно благодаря исключительной сухости здесь прекрасно сохранились те остатки, которые во влажных пещерах бесследно исчезают ― органика, дерево, кожа.

В нижних горизонтах пещер и гротов рядом со следами очагов и костями вымершего верблюда, бизона, лошади, порой северного оленя и хищников (койота, гривистого волка, американского гепарда) найдены своеобразные наконечники с небольшим выступающим черешком. По этим формам изделий здесь выделена особая культура черешковых наконечников, зародившаяся во время кловис и распространенная на крайнем западе во времена фолсом. Еще одна «примета» культур дальнего запада ― фигурные изделия из камня, тщательно обработанные с двух сторон и имеющие форму полумесяца.

В пещере Ягуара встречены кости собаки. Интересны находки из пещеры Вентана в Аризоне. Здесь вместе с костями представителей плейстоценовой фауны (преобладает лошадь) найдены листовидные наконечники и зернотерки. Последнее открытие говорит о значительной роли растительной пищи в рационе представителей названных культур. Обнаружены также морские раковины, принесенные из далекой Калифорнии.

Кроме пещер, люди селились по густо заросшим кустарником и деревьями берегам многочисленных озер, ныне высохших. Здесь археологами найдено большое число наконечников и других орудий из кремня, яшмы, обсидиана и халцедона. Некоторые пещеры также располагались по берегам озер. Вероятно, сбор съедобных растений и рыболовство играли в этих условиях большую роль по сравнению с охотой, причем в ряде мест основной добычей были не крупные животные, а зайцы и кролики, а также птицы.

К культуре черешковых наконечников относится найденное при земляных работах погребение в Бул (штат Айдахо). Человеческие кости были случайно встречены в отвесной стенке карьера в песчаном слое непосредственно над гравием. Увы, при рытье часть скелета была повреждена, но череп, ребра, кости рук и позвонки удалось собрать. Судя по всему, остатки принадлежали молодой женщине 17—21 года. Рядом с костями лежали прекрасный образец черешкового наконечника из черного обсидиана, обломок костяной иглы, кусочки орудия из кости типа проколки или шила и кость барсука. Получена и датировка ― около 12 700 лет назад.

Удивительно, что на благословенных берегах Калифорнии, в этом очень хорошо обследованном с точки зрения археологии районе, остатков древнейших стоянок вовсе нет. То ли первые обитатели Нового Света, продвигаясь морским путем, проплыли мимо, направляясь на юг. В этом случае следы их стоянок скрыты под волнами океана. То ли, наоборот, группы палеоиндейцев, распространяясь на запад, так и не успели в это время достигнуть тихоокеанского берега.

При этом следы палеоиндейцев найдены не на побережье, а на островах, ныне отделенных от берегов Калифорнии морским пространством. Есть сведения о плейстоценовых датировках ранних горизонтов раковинных куч на островах Сан Мигель у побережья Калифорнии и происходящих с острова Санта Роза антропологических остатках (так называемый «арлингтонский человек»).

А что же происходило в эпоху, следующую за кловис, на востоке континента? Здесь во времена, соответствующие расцвету фолсом на западе, были свои культуры. В районе Великих озер выделена культура паркхилл, вероятно представлявшая собой местный вариант фолсома. Помимо наконечников, для стоянок этой культуры характерны каменные сверла с желобчатым сколом. Как мы уже говорили, древние стоянки на востоке континента далеко не столь впечатляющи, как костеносные слои на западе. Памятники представлены разбросанными по площади скоплениями предметов из расщепленного камня, изредка очагами. Стоянки связаны с террасами древних приледниковых озер, прежде всего огромного Алгонкингского озера. Вероятно, носители этой культуры охотились на северного оленя.

Другая, менее изученная и, вероятно, немного более поздняя, культура района Великих озер носит название «кроуфилд» и выделяется по наличию своеобразных широких наконечников с выпуклыми продольными краями и следами желобчатого скола. Основная стоянка этой культуры в канадской провинции Онтарио содержала залегавшее под пахотным слоем скопление огромного числа побывавших в огне каменных орудий, имевшее около полутора метров в поперечнике. Причем все орудия — законченные, отборные. Что это ― склад вещей или остатки кремации — так и осталось непонятным.

В то же время вдоль побережья Атлантики от Канады до Пенсильвании во время, на Великих равнинах уже соответствовавшее фолсом, продолжались без больших изменений традиции кловис. В период времени между 13 и 11,5 тыс. лет назад процветала культура, получившее название дебертвейл по имени основных стоянок. Их расположение показывает, что обитатели этих мест густо населяли все берега приледниковых водоемов, обрамлявших с юга Лаврентийский ледниковый щит, а также осушенную часть шельфа, связывавшую материк с Новой Шотландией.

Как обычно на востоке Америки, стоянки представлены разбросанными скоплениями материала, иногда вокруг очагов. Порой очаги сопровождались приочажными камнями, использовавшимися при приготовлении пищи. Вблизи стоянки Вейл, на расстоянии нескольких сотен метров, были найдены места, где залегали сломанные наконечники, некоторые обломки подходили к обломкам со стоянки. Вероятно, именно здесь велась загонная охота. Судя по редким сохранившимся косточкам, носители культуры дебертвейл занимались добычей северного оленя и бобра. Вероятно, образ жизни тех охотников был близок быту современных обитателей Севера. Об этом говорит найденное на стоянке Эдкинз мощное скопление составленных вместе крупных валунов. Такая конструкция аналогична хранилищам у северных народов, которые укладывают вместе куски мерзлого мяса и закрывают их камнями для защиты от песцов и волков. Особая категория находок ― редкие клады наконечников и бифасов ― возможные следы погребений.

На американском юге есть свои, особые культуры. Формы каменных наконечников поражают разнообразием. В отличие от равнин запада, природное разнообразие данного района благоприятствовало образованию и сохранению местных традиций изготовления наконечников. К сожалению, во многих случаях четко датировать эти находки пока невозможно, слишком велика степень смешанности слоев. Одна из таких культур, распространенная во Флориде, Южной Каролине и Джорджии, получила название суванни и выделяется по листовидным наконечникам с сильно вогнутым основанием и без следов желобчатого скола. Стоянки культуры приурочены к берегам рек и озер. Жители этого влажного и теплого (даже при последнем похолодании плейстоцена) края занимались рыболовством, охотились на тапиров и оленей, добывали птиц, черепах, аллигаторов.

На крайнем юге США, в районе Мексиканского залива, древнейших стоянок очень мало. Это связано с геологической историей района, где поверхность перекрыта молодыми осадками. В ряде мест из-за кислотности почвы кости не сохранились, и здесь археологам приходится довольствоваться только находками изделий из камня. Исключение составляет пещера Даст в Алабаме, где различные палеоиндейские наконечники, костяные орудия и подвески найдены вместе с многочисленными костями птиц и черепах, остатками рыбьей чешуи, косточками дикого винограда.

Поражают находки из Флориды, где остатки палеолита в условиях влажных тропиков оказались ниже современного уровня воды, который сейчас здесь на 40 м выше, чем в конце плейстоцена. Археология палеоиндейцев во Флориде становится отчасти подводной, и к обычным археологическим инструментам нужно добавлять акваланг. Из многочисленных ручьев, прудов и карстовых воронок извлечены великолепно сохранившиеся наконечники из кости, рога, бивня мамонта и мастодонта. Порой на таких наконечниках видны следы геометрического орнамента. Найдены гарпуны, кости со следами нарезок, с зигзагообразным орнаментом, со сточенными концами, кости, использовавшиеся как наковальни. Увы, связать эти изумительные находки с какой-либо из известных палеоиндейских культур невозможно. На реке Уацисса найден череп бизона с застрявшим в нем сломанным кремневым наконечником копья ― наглядное свидетельство охоты первобытного человека. Такие находки говорят о распространенности охоты на зверя у водопоев.

Интересные находки доставила подводная стоянка Литл Солт Спринг. Здесь в огромной карстовой воронке глубиной 60 м, заполненной теплой минерализованной водой, на дне было открыто множество костей мамонта, мастодонта, бизона, гигантского ленивца и других животных. По найденному здесь деревянному колу получена дата — около 14 тыс. лет. Благодаря подводным раскопкам в руки археологов попал даже бумеранг, сходный со знаменитыми орудиями австралийских аборигенов.

Глава 3

НА КРАЮ ОЙКУМЕНЫ

Вплоть до середины прошлого века этнографы считали Южную Америку наименее изученным континентом. С тех пор многое изменилось. Некоторые живущие там народы утратили прежнюю культуру еще до того, как ученым удалось с ними встретиться, но другие сохраняли ее, по крайней мере, до 1970-х гг. Опубликованные во второй половине XX в. десятки превосходных монографий по индейцам колумбийской Амазонии, востока Перу, Венесуэлы, Гвианы и Эквадора вошли в золотой фонд науки. С археологическими и палеоклиматическими исследованиями дело обстоит гораздо сложнее.

Подавляющее большинство археологов работает либо на западе Южной Америки, в Андах (главным образом в Перу), либо на юге континента, в Чили и Аргентине. В этих районах лучше климат, туда легче добраться, там, наконец, безопаснее. Правда и в андских странах бандиты и партизаны нередко вынуждали ученых спешно возвращаться домой, но затем раскопки возобновлялись. В I960— 1970-х гг. серьезный прорыв произошел в изучении древностей восточной и южной Бразилии, прямо связанный с экономическим подъемом этой страны. Но большинство областей в глубине континента практически не обследованы. Помимо тяжелого климата, есть и другая причина, затрудняющая работы: Южная Америка далека от Соединенных Штатов и тем более от Европы, там мало дорог, до места раскопок нередко приходится добираться на лодках и вертолетах, поэтому археологические экспедиции во внутренние районы Южной Америки стоят дорого. К тому же, если этнографу достаточно иметь с собой микрофон и фотоаппарат, то современная археологическая экспедиция ― это целая группа специалистов с дорогостоящим оборудованием.

Ранние археологические материалы по Южной Америке известны поэтому несравненно хуже североамериканских. Особенно плохо изучены районы тропических низменностей к востоку от Анд. Не только многие области бразильской Амазонии, но также южная Венесуэла и Чако в Парагвае и Аргентине вообще остаются белыми пятнами на археологической карте.

Хотя в наши дни амазонской сельве угрожает уничтожение, Южная Америка все же до сих пор вызывает у нас образ бескрайнего и непроходимого тропического дождевого леса. Но так было не всегда. Как и в Северной Америке, в плейстоцене природные условия в Центральной и Южной Америке существенно отличались от современных (см. цв. вкл. 14).

Периоды оледенения сопровождались в тропиках иссушением климата. Первые мигранты застали в Центральной и Южной Америке значительно менее крупные лесные массивы, чем ныне. Преобладала саванна. Из-за более низкого, чем сейчас, уровня океана реки промывали более глубокие русла, особенно в нижнем течении. Они текли быстрее, но были существенно уже, чем ныне. Все это делало внутренние области Южной Америки более проходимыми для человека, нежели в эпоху геологической современности.

Лишь немногие районы Южной Америки были прямо затронуты оледенением. Это, во-первых, высокогорье Перу и, во-вторых, Патагония, точнее ее западные горные области. Из-за пересеченного рельефа, густой растительности и чрезвычайно высокой влажности (до 7000 мм в год!) там и сейчас нет постоянного населения. На южноамериканские равнины ледники распространялись только миллион лет назад, в раннем плейстоцене. Обширные районы Боливийского плоскогорья в период между 15,4 и 11,5 тыс. лет назад занимало озеро. От него остались сейчас озеро Поопо и огромные солончаки. Мелководные области континентального шельфа, в частности, значительная часть Мексиканского залива и Карибского моря, прилегающая к полуострову Юкатан и штатам Табаско и Веракрус, представляли собой сушу. На месте небольших сейчас Багамских островов располагалось несколько крупных. Обширные массивы суши, ныне затопленные Атлантическим океаном, тянулись вдоль побережья Бразилии, Уругвая и Аргентины. В период ледникового максимума Фолклендские острова соединялись с Патагонией, хотя к моменту появления в Южной Америке человека пролив между ними уже возник. Однако Магелланов пролив, отделяющий от Патагонии Огненную Землю, появился позже и не являлся препятствием для продвижения палеоиндейцев. В районах, прилегающих к Тихому океану, в эпохи оледенений обнажались не столь значительные территории. Так, в Перу береговая линия находилась максимум в 25 и минимум в 5 км к западу от нынешней. При этом в Андах, к западу от континентального водораздела, выпадало больше осадков, чем сейчас, так что в современных сухих руслах текли ручьи.

Как и в Северной Америке, в Южной в плейстоцене жили крупные млекопитающие, которые позже вымерли: лошади, наземные ленивцы, мастодонты. На юге Южной Америки, а также в Колумбии и Венесуэле люди наверняка встречали этих гигантов и охотились на некоторых из них. Предполагается, что в Патагонии мастодонт и большая пантера исчезли около 14 тыс. лет назад, а лошадь, ископаемая лама и наземные ленивцы пережили их на три-четыре тысячи лет. Ситуация в Бразилии не вполне понятна. Почвы Бразильского нагорья и большинства районов Амазонии очень бедны, в связи с чем растения там содержат меньше питательных веществ, нежели в районах, прилегающих к Андам. Весьма вероятно поэтому, что, несмотря на сходство климата, бразильская саванна мало напоминала современную африканскую: там никогда не было крупных стад травоядных животных. Возможно, именно по этой причине пока не получено надежных свидетельств сосуществования на востоке Южной Америки крупных вымерших млекопитающих и человека.

Культура древнейших обитателей Центральной и Южной Америки известна почти исключительно по находкам каменных и очень редко костяных орудий. Однако и эти данные говорят о многом. Похоже, что культурное разнообразие в Южной Америке на протяжении нескольких тысячелетий после появления там первых людей было выше, чем в Северной Америке. Некоторые комплексы отличаются друг от друга настолько сильно, что предположить, будто они произошли из единого общего источника, просто невозможно. Опишем кратко те ранние каменные индустрии, которые распространены в Южной Америке шире всего.

Начнем с памятников, протянувшихся цепочкой от штата Чьяпас в южной Мексике до Огненной Земли, с ответвлением в юго-западную Бразилию. Главная особенность этой традиции, выделенной по характерным каменным наконечникам, ― ее надежная связь с ископаемой фауной (см. цв. вкл. 15).

Охотники использовали небольшие, длиной 4,5-7 см, двусторонне обработанные наконечники с выраженным сужением в нижней части. Их называют наконечниками в форме рыбьего хвоста, патагонские варианты известны как тип фелл (см. цв. вкл. 16). Многие из наконечников, хотя и не все, имеют внизу небольшой желобок. Иногда сужение в нижней части наконечников столь значительно, что их низ превращается в черешок. Отдельный ли это, самостоятельный, тип или допустимое отклонение от нормы ― не вполне ясно. Встречаются также варианты, близкие по пропорциям к североамериканским кловисским наконечникам. Одно такое орудие обнаружено в гроте Фелл в Патагонии, три ― близ Осорно в юго-центральном Чили.

К сожалению, большинство наконечников перечисленных типов либо найдены случайно, либо происходят из однослойных, ненадежно датируемых стоянок и мастерских. Хорошо стратифицированные комплексы имеются лишь в Патагонии.

В пределах Центральной Америки находки сделаны в горной Гватемале (стоянка Лос-Тапиалес), в горном Гондурасе (Ла-Эсперанса), в Кордильера-де-Тиларан в северо-западной Коста-Рике, в Турриальба в восточной Коста-Рике, на озере Мадден и на полуострове Асуэро в центральной Панаме, у залива Парита на тихоокеанском побережье Панамы, а также в Ла-Глориа в районе залива Ураба на колумбийской территории. Основной маршрут продвижения людей, изготовлявших подобные двусторонне оббитые наконечники, проходил, очевидно, по горным районам, которые в конце плейстоцена были покрыты редколесьем или травянистой растительностью. Для Лос-Тапиалес получены радиоуглеродные даты, но разброс их очень велик ― от 12,7-13,1 до 9-8 тыс. лет назад.

Дальше на юг, в горной Колумбии, на плоскогорье Сабана-де-Богота, обнаружены, возможно, следы той же традиции, хотя это и не вполне ясно. Здесь на высоте 2570 м над уровнем моря расположена стоянка Текендама I. Датировки ее нижнего слоя укладываются в отрезок времени между 13 и 11,2 тыс. лет назад. Среди орудий несколько предметов изготовлено с применением отжимной ретуши, есть фрагмент двусторонне обработанного наконечника. К сожалению, его нижняя часть отломана и трудно судить, имелся ли желобок. Большинство костей принадлежит оленю. Отсутствие лошади и мастодонта, быть может, связано с тем, что стоянка расположена в сильно пересеченной местности. Время обживания Текендамы совпало с горным оледенением, которое должно соответствовать молодому дриасу. После этого наступает потепление, плоскогорье покрывают леса.

Близ восточной оконечности Сабаны-де-Богота исследован еще один памятник, расположенный в тех же природных условиях. Это Тибитб — место разделки туш мастодонтов, лошадей и оленей. Нижний слой III имеет дату 13 588 ± 111 лет назад. В это время злаковые степи на плоскогорье чередовались с лесами на горных склонах. Каменный инвентарь в основном состоит из ретушированных пластин и скребков. Наконечников нет. Костяные орудия представлены скребками и проколками. Вышележащий слой IIIA относится к периоду похолодания и иссушения климата и, видимо, синхронен материалам нижнего слоя Текендамы. Мастодонты продолжают оставаться объектами охоты, но каменная индустрия приходит в упадок, почти нет ретушированных пластин. После 10,8 тыс. лет назад степная растительность в районе Тибито тоже сменилась лесной.

В горном Эквадоре на высоте 2250 м исследовано открытое местонахождение Эль-Инга. Здесь найдены наконечники в форме рыбьего хвоста, часть из них с желобком в основании, а также черешковые и листовидные наконечники, резцы и большие плосковыпуклые скребки. Мощность отложений составляет 45 см, стратиграфия едва прослеживается. Весьма вероятно, что в Эль-Инга в разное время останавливались разные группы людей. Радиокарбонные даты дают разброс от 10 до 4 тыс. лет назад, что для палеоиндейцев несколько поздно.

Случайные находки наконечников в форме рыбьего хвоста сделаны на побережье Эквадора (п-ов Санта-Элена) и на севере побережья Перу, в верховьях Пьюры и в долине Моче (местонахождение Ла-Кумбре). Наконечник из Пьюры отличается крупными размерами, очень выраженным черешком и отсутствием на нем продольных сколов. Наконечник из Моче, однако, вполне идентичен найденным в Центральной Америке, в Эль-Инга и в Патагонии.

Далее на юг вдоль перуанского побережья подобные наконечники более не встречаются. Нет их и в горных районах Центральных Анд. Лишь в пещере Хаямачай департамента Аякучо, исследованной в 1969-1970 гг. Р. Макнишем, найдено несколько двусторонне обработанных наконечников, отчасти сходных по форме с типом фелл, но без желобка и имеющих едва намеченное сужение в нижней части. Комплекс уанта, к которому они относятся, датирован в пределах 12 755-10 981 лет назад.

Лакуна в распространении наконечников в форме рыбьего хвоста, занимающая огромную территорию между севером Перу и аргентинской Пампой, может означать, что палеоиндейцы перешли через Анды «форсированным маршем», не задерживаясь ни в горных долинах, ни на плоскогорье и нигде не обживая скальных навесов, которые исследованы археологами. В Боливии на древних террасах по берегам высохшего озера выявлены скопления крупных бифасов из базальта, кварца, опала и обсидиана. Такого рода индустрии известны не только здесь, но и дальше на юг, в Чили, северо-западной Аргентине, Уругвае, юго-западной Бразилии, а также на побережье Перу и на севере Венесуэлы. Ориентировочная датировка подобных комплексов та же, что и у наконечников в форме рыбьего хвоста: финальный плейстоцен ― ранний голоцен. Территория распространения тех и других тоже приблизительно совпадает ― запад Южной Америки. Однако на одних и тех же стратифицированных памятниках наконечники и большие бифасы все же не найдены. Среди археологов преобладает мнение, что местонахождения с бифасами связаны не с какой-то одной, а с разными традициями. Их специфика по сравнению с памятниками, где найдены наконечники, обусловлена различиями в роде занятий людей на стоянках разного типа. Короче говоря, мы не знаем, кто делал крупные бифасы и наконечники типа фелл ― люди одной и той же культуры или разных культур.

Больше всего наконечников типа фелл найдено в Пампе и Патагонии, причем там они часто встречаются вместе с остатками ископаемой фауны. Среди памятников можно назвать сам грот Фелл в Чили на Магеллановом проливе, расположенную в том же районе пещеру Куэва-дель-Медио, слои 9-10 в пещере Лос-Тольдос в аргентинской Патагонии, скальные навесы и открытую стоянку группы Серро-ла-Чина и другие местонахождения в аргентинской Пампе. Есть и находки в центральном Чили, и в Уругвае, но о них меньше известно.

В Пампе, на открытой стоянке Серро-эль-Сомбреро, найдено множество наконечников фелл ― в стадии производства, готовых, а также со следами вторичного использования в качестве скребков и резцов. Серия радиоуглеродных дат помещает памятник во временные пределы 13-11,5 тыс. лет назад. Три даты по расположенной неподалеку стоянке Серро-ла-Чина указывают на то же время ― около 12 750 лет назад.

Примерно такие же даты получены и для других памятников Чили и Аргентины, включая Огненную Землю (пещера Трес-Арройос). На юге Патагонии, в соседнем с гротом Фелл скальном навесе Пальи-Айке были обнаружены палеоиндейские трупосожжения. По найденным рядом обгорелым костям животных получена дата 10 019 ± 607 лет назад. Если датировка верна, то и останки людей относятся к концу палеоиндейской эпохи.

В пещере Лос-Тольдос, расположенной в центральной Патагонии, наиболее близкие аналогии с памятниками близ берегов Магелланова пролива демонстрирует слой 10. Точными методами он, к сожалению, не датирован. В этом слое вместе с двусторонне обработанными подтреугольными наконечниками, характерными для местной индустрии, найдены отдельные острия фелл. Здесь же, как и в нижнем слое пещеры Фелл, представлены шлифованные каменные диски диаметром 8-15 см.

Стоянка Алисе-Боэр в бразильском штате Сан-Паулу отмечает крайнюю северо-восточную точку ареала распространения наконечников в форме рыбьего хвоста на юге Южной Америки. Желобка местные наконечники не имеют. Здесь же найдены широкие листовидные острия и наконечники с выемчатым основанием. Ископаемой фауны нет. Для различных слоев Алисе-Боэр получены несколько противоречащих друг другу радиокарбонных и термолюминесцентных определений. Даты ложатся в широких пределах — от 18 до 9 тыс. лет назад.

Совершенно другая традиция представлена ранними памятниками востока Южной Америки.

В восточной и центральной Бразилии первые свидетельства появления человека относятся к тому же времени, что и на крайнем юге южноамериканского континента. Большинство радиоуглеродных дат для самых нижних слоев ранних стоянок приходится на период 13-10 тыс. лет назад. Несколько дат для Лапа-ду-Бокете (штат Минас-Жерайс) и Ситиу-ду-Мейу (штат Пиауи) заходят в интервал 13-14,3 тыс. лет назад. Как пример более раннего памятника часто называют скальный навес Тока-де-Бокейран-да-Педра-Фурада в районе Сан-Раймунду-Нонату штата Пиауи. Однако надежно засвидетельствованные следы людей появляются там лишь около 12,5 тыс. лет назад. Все, что обнаружено в более глубоких слоях ― это немногочисленные угольки и небольшие бесформенные пятна охры, скорее всего естественного происхождения.

Большинство древнейших памятников в восточной и центральной Бразилии расположено в углах треугольника, покрывающего территорию между западом Мату-Гросу (верховья реки Куяба в районе городов Куяба и Рондонополис), северо-востоком Бразилии (Серра-ду-Капибара, штат Пиауи, где расположена и пещера Педра-Фурада) и пещерами северной части Минас-Жерайса. Все эти памятники относятся к единой традиции итапарика. Есть неподтвержденные сообщения о том, что близкие к итапарика материалы обнаружены и на северо-востоке Южной Америки. Лучше всего изучена относящаяся к данной традиции фаза паранаиба в штате Гояс и в северной части Минас-Жерайса.

Скальные навесы со стоянками традиции итапарика расположены в местностях с пересеченным рельефом, где имелся доступ к ресурсам разнообразных природных зон. Люди занимались охотой на мелких и средних по размеру животных, сбором плодов и орехов. Для каменной индустрии характерны крупные (10-15 см длиной) односторонне оббитые орудия из кварцита на прямоугольных и овальных отщепах и пластинах, преобладают скребла и скребки. Изредка встречаются двусторонне обработанные наконечники со слабо выраженным закругленным снизу черешком. Есть терочники, бола и камни для разбивания орехов. Многие орудия служили для обработки дерева: об этом свидетельствуют оставшиеся на них следы использования.

На северо-востоке Бразилии открыты наскальные росписи стиля нордэсте. Стиль этот весьма зрелищный, для него характерны сложные сцены, изображения людей и деревьев. Точно датировать наскальное искусство трудно, и нордэсте ― не исключение. Можно все же полагать, что росписи нордэсте созданы либо людьми итапарика, либо теми, кто жил в Бразилии сразу после них, когда саванна стала уступать место тропическим лесам. Более поздняя датировка считается маловероятной.

Третья традиция, широко распространенная в Южной и Центральной Америке, именуется «эль-абра» по названию колумбийской пещеры, где она была лучше всего описана, либо традицией отщепов с подправленным краем. Она появляется в самом конце плейстоцена, но в основном относится уже к голоцену. Каменная индустрия эль-абра невыразительна, устойчивых форм орудий нет, представлены в основном небольшие осколки кварца и кремнистых пород камня и отщепы, некоторые с минимальной подправкой рабочего края. Предполагается, что в основном люди пользовались орудиями из дерева и других органических материалов и что для обработки дерева и, может быть, кости и шкур, отщепы как раз и служили.

Самые ранние проявления традиции эль-абра обнаружены на плоскогорье Сабана-де-Богота, в 10 км к северо-востоку от Тибито. В исследованных здесь гротах группы Эль-Абра кости крупных млекопитающих не найдены. Каменная индустрия во всей стратиграфической колонке однообразна и представлена в основном отщепами с подправкой рабочего края или без нее. В гроте 2, где проводились основные раскопки, нижняя свита прослоек (С) очень тонка, и несколько оказавшихся там артефактов могли попасть из более позднего слоя D-1. Если это так, то полученная из этой свиты прослоек дата 14 478 ± 283 лет назад к появлению в Эль-Абра людей отношения не имеет. Следующая дата, 10 532 ± 156 лет назад, получена для прослойки D-1, где и найдены в изобилии следы традиции эль-абра. Переход от слоя С к слою D совпадает с исчезновением степей и распространением лесов. Логично предположить, что именно эти природные изменения содействовали появлению новой культуры.

В голоценовых слоях стоянки Текендама также исчезают двусторонне обработанные орудия и распространяются отщепы типа эль-абра. Вместе с ними появляются раковины пресноводных моллюсков, а среди останков млекопитающих преобладающими становятся кости не оленя, а крупных грызунов. Аналогичные материалы найдены и в еще одном гроте в пределах Сабаны-де-Богота, Суэва, где они датированы 11 667 ± 197 лет назад. В Суэва обнаружено и древнейшее в Колумбии погребение. Похожие комплексы представлены в местонахождениях, расположенных на возвышенностях вдоль тихоокеанского побережья и в долине Магдалены.

Археологи полагают, что переход от палеоиндейской техники двусторонней обработки каменных наконечников к традиции изготовления орудий с подправленным краем отражает приспособление людей к жизни в тропическом лесу. Однако далеко не очевидно, что подобная адаптация в отдаленных на тысячи километров друг от друга районах сама по себе могла привести к распространению сходных тенденций в каменной индустрии. Между тем такие тенденции обнаружены не только в Колумбии, но и в Центральной Америке, Эквадоре, Перу, равно как и в восточной Бразилии. Во многих районах, занятых сейчас тропическим лесом, следы людей с похожей культурой наверняка еще будут найдены.

После 8 тыс. лет назад в Панаме в бассейне реки Санта-Мария и близ берега Тихого океана по склонам холмов появлялись стоянки, обитатели которых занимались собирательством, охотой и рыбной ловлей, не задерживаясь подолгу на одном месте. Их каменная индустрия состоит из отщепов, иногда с ретушью. В Панаме, как и в Южной Америке, использование отщепов сочеталось с практикой растирания и разминания растительной пищи с помощью булыжников и галек. Изредка встречаются шлифованные топоры. На некоторых стоянках в почве обнаружены микроостатки (пыльца и содержащиеся в листьях кремнистые тела ― фитолиты) кукурузы и тропических клубнеплодов — свидетельство того, что жившие в то время люди могли уже заниматься огородничеством.

На западном побережье Южной Америки от Эквадора (п-ов Санта-Элена) до севера чилийской Атакамы (район Писагуа) каменная индустрия древнейших памятников тоже представлена главным образом невыразительными отщепами, напоминающими традицию эль-абра. В Эквадоре это культура вегас, начальный этап которой датирован периодом 11,2-8,9 тыс. лет назад. Для нижнего слоя одной из стоянок получены более ранние даты — в пределах 12,8-11,7 тыс. лет назад. Хотя автор раскопок отнесла их к культуре «до-вегас», нет оснований считать, что перед нами принципиально иной по культуре комплекс. Изучение фаунистических остатков позволило установить, что более половины животных белков людям вегас давала наземная охота, более трети ― морское рыболовство и десятую часть ― сбор съедобных моллюсков.

На севере побережья Перу, в районе Талара, неподалеку от эквадорской границы выделен комплекс амотапе с датами 13 095 ± 99 и 9074 ± 137 лет назад. Эта индустрия не отличается от более позднего комплекса сичес, фауна в обоих случаях представлена раковинами моллюсков, живущих в манграх ― затопляемой во время приливов полосе прибрежной растительности. Однако памятники амотапе обнаружены не близ моря, как стоянки сичес, а в 16 км от современной береговой линии на возвышенностях, в прямой видимости от расположенных в данном районе выходов тяжелых компонентов нефти. Автор раскопок предположил, что люди добывали здесь оказавшихся в смоляной ловушке животных. По мере иссушения климата в голоцене и вымирания крупной наземной фауны хозяйственная деятельность все более сосредотачивалась на берегу моря. Одновременные лагерям амотапе базовые стоянки близ океана скорее всего затоплены.

Палеоклиматические реконструкции, основанные на изучении прослоек льда в одном из андских ледников, а также раковин холодолюбивых и теплолюбивых моллюсков, показывают, что в период 7000-3800 лет до н. э. климатическая граница, отделяющая сейчас влажное побережье Эквадора от засушливого побережья Перу, проходила намного южнее, в районе современной перуанской столицы. Соответственно сходство культур этого времени в Эквадоре и на севере Перу объяснимо. Однако невыразительная индустрия отщепов прослеживается по побережью и дальше на юг, а также встречается в некоторых горных районах северного Перу. К числу памятников, для которых характерна индустрия отщепов, относится пещера Кумбе в департаменте Кахамарка, расположенная на высоте 3405 м над уровнем моря. Согласно радиоуглеродному анализу материалы из этой пещеры относятся к времени 12,5 тыс. лет назад. На западных склонах Анд в верховьях реки Санья индустрия такого же типа датируется периодом около 8 тыс. лет назад.

Группа ранних стоянок открыта на крайнем юге побережья Перу. Благодаря крутизне склона они располагались хоть и вблизи океана, но высоко над водой и поэтому в голоцене не были уничтожены морской трансгрессией. На поселении Ринг-Сайт, названном так американскими археологами потому, что скопление культурных остатков имело там форму кольца, слой состоял в основном из морских раковин, каменная индустрия оказалась сходна с характерной для сичес и амотапе. Судя по четырем радиоуглеродным датам из разных слоев, поселение существовало в период между 12,5 и 8,6 тыс. лет назад. Для позднеплейстоценовых слоев расположенной примерно в том же районе стоянки Кебрада-Хагуай получена серия дат примерно от 13,1 до 11,3 тыс. лет назад. Раковины и кости свидетельствуют о занятиях населения рыболовством и морским собирательством. Каменных наконечников нет. Авторы раскопок полагают, что обитатели стоянки приходили сюда на время, а затем возвращались в горы. Еще на одной соседней стоянке, Кебрада-Такауай (12,7 тыс. лет назад), преобладают кости анчоусов и морских птиц. Анчоусов, по-видимому, ловили сетями.

Комплексы данного типа заходят в северную часть чилийской Атакамы, где нижними слоями представлены стоянки Тиливиче 1b. Полученные там датировки ― 11 291 ± 578 и 8763 ± 327 лет назад. Хотя стоянка расположена в 40 км от моря, она оставлена людьми, занимавшимися эксплуатацией ресурсов побережья. Дальше на юг, по крайней мере от района Антофагасты (стоянка Кебрада-лас-Кончас), древнейшие известные материалы также относятся к раннему голоцену (10,8 тыс. лет назад), но имеют другой характер. Здесь начинается ареал культуры уэнтелаукен центрального побережья Чили, для которой характерны черешковые каменные наконечники и своеобразные точеные каменные диски с зубцами по краю.

Как уже было сказано, напоминающая эль-абру каменная индустрия обнаружена и в Бразилии. В голоцене климат востока Южной Америки стал более теплым и влажным, широко распространились влажные тропические леса. Для VII—III тыс. до н. э. лучше всего изучена фаза серранополис, сменившая на юге штата Гояс паранаибу, а также близкие серранополис комплексы штата Минас-Жерайс. Подобные памятники выявлены и на юге Мату-Гросу, а также близ Рио-де-Жанейро. Следует ожидать их открытия в центральной и северо-западной Амазонии, что позволило бы связать два разорванных пока ареала индустрий, относящихся к данной традиции.

Четвертая распространенная ранняя традиция Южной Америки представлена крупными двусторонне обработанными черешковыми наконечниками. С середины прошлого века появлялись сообщения о случайных находках подобных орудий в северных районах континента. Наиболее изучены наконечники типа пайхан, характерные для Перу (см. цв. вкл. 17). Они имеют в длину 12—22 см и отличаются вытянутыми пропорциями. Кончик наконечников бывает столь длинным и узким, что при попадании оснащенного им дротика в бегущее животное он должен был почти наверняка ломаться. Поэтому был сделан вывод, что подобными наконечниками оснащали не дротики, а остроги, которыми били рыбу в мелководных лагунах. Тем не менее на стоянках пайхан костей оленя найдено больше, чем позвонков крупных рыб. К тому же большинство стоянок расположено в десяти и более километрах от моря.

Люди пайхан жили почти по всему побережью Перу от Ламбайеке до Ики, хотя к северу от Лимы их следов больше, чем к югу. По долине реки Касма создатели этой традиции проникли в горы, где черешковые наконечники обнаружены в самом нижнем слое одного из скальных навесов. Ни на крайнем юге перуанского побережья, ни на побережье Эквадора памятников пайхан нет. Даты пайхан в основном заключены в пределы 12,5-8,5 тыс. лет назад, не считая материалов скального навеса Кириуак, дающих разброс от 14,6 до 10,1 тыс. лет назад. При внесении поправок в результаты радиоуглеродных определений традицию пайхан следует относить к XI-VIII тыс. до н. э.