Роза в хрустале

— Что там ещё?!

Под фонарём блеснули шлемы патрульных, выбежавших прямо на мужчин. Дозорные быстро оценили, что перед ними именно те, кто нужен.

— Труп, господа. На Красном углу.

— Эка невидаль, — смиренно выдохнул Шаун, догадываясь, что расслабиться ему не удастся в ближайшие несколько часов.

Сделав жест, сминающий невидимую бумагу или ткань, Стефан убрал прежнюю схему портала, чтобы создать новую. Нехорошие предчувствия прочно обосновались в сердце. Фрейя привела их на Красный угол в поисках сестры. Опасное место, где контрабандисты проворачивали тёмные сделки, и часто случались преступления. Новое дело могло быть и не связано с пропажей Маргариты. Пока они ничего не знали.

— Я к торговцу? — Скай не торопился заходить в портал.

Предложение сына было разумно, так они одновременно смогут действовать в двух направлениях, но маг помнил, каким способом тот предпочитает добывать информацию, и покачал головой, указывая на портал. Ни слова несогласия в ответ со стороны Скайгарда, сжал челюсти и шагнул внутрь. Маг дождался, когда Шаун приведёт парочку младших служащих, переправил всех на другую сторону и тогда сделал переход сам.

Первое, что увидел Фолганд, оказавшись на Красном углу — Скайгарда, склонившегося над телом и проверяющего пульс. Младший маг успел сделать предварительный осмотр.

Примерно в этом же месте, когда-то был найден труп по делу некроманта. Много лет прошло, а Стефан видел это так же ярко и подробно. Спину прохватило ознобом, вместе с болью от старых ран.

Мёртвый мужчина лежал в узком проёме между двух домов. При желании туда мог бы протиснуться человек, но не более. Светлые волосы, стянутые лентой, были измазаны в грязи, посиневшее лицо искажено гримасой удивлённой ненависти. Скрюченные пальцы рук, застыли в попытке вцепиться во что-то, но, видимо, так и не достигли цели.

— Час, не больше, — Скайгард не колебался. — Похоже на удушение, но следов нет.

— Шея? — покрутив головой, Шаун знаком велел младшим служащим заняться описью места преступления.

— Чисто, если не считать царапин и следов зубов под ухом. Как лекарь, я бы сказал, что он задохнулся сам по себе. Но как маг — скорее всего, ему помогли. И руки…, — Скай потянулся к горлу, показывая, как умирающий хватался за шею.

— Царапины нанёс себе сам, не найдя верёвки или того, что сжимает горло, — посмотрев на тело под другим углом, Стефан достал кинжал. — Кто же его укусил?

— Искать было нечего, кроме магии, — пожав плечами, Скай отошёл в сторону, дав отцу свободу для уз крови. — И он похож на Красса Уинка. Лента в волосах, возраст…

Стефан и сам видел, что убитый как нельзя лучше подходит под описание цветочника. Неужели подельники использовали хриллингурца, а затем, убили лишнего свидетеля? Но вначале решил просмотреть память тела, кинжал пока удержал в руках.

Наложив большой и указательный пальцы на глаза покойного, маг погрузился в чужое, тёмное и тягучее, что случилось совсем недавно и стало последним событием в жизни мужчины. Клокочущий смех сотрясал тело. Неясные тени, распластанные на стене, трудно было опознать, отнести к чему-то знакомому. Липкие вспотевшие ладони, сжимали ткань, тянули до треска, с гадливой жаждой обладания, с бездушным презрением к извивающейся плоти. Шею саднило и это распаляло больше, хотелось безжалостно ломать и рвать на части тугую жаркую плоть. Пальцы с силой потянули за тёмные локоны, наслаждаясь полной властью, но тут же разжались. Вся сила эмоций и чувств была присвоена магом.

Запах прелой осенней листвы волной ударил в нос, зашелестело дождями и влагой, выползая из глубин сознания. Когда пришёл туман, стало не до смеха. Перехватило дыхание, сжало со всех сторон. Рот невольно открылся, запуская в лёгкие текучий клочковатый туман, уплотняющийся внутри, закрывающий возможность вдохнуть или выдохнуть. Душило изнутри и снаружи. До самого конца не смог понять, что происходит.

Фолганда-старшего выплюнуло из образов, но привкус мерзости осел на губах и языке. Захотелось немедленно вымыть руки. Несколько минут он стоял глубоко дыша, гоняя туда-сюда воздух, что на Красном углу был заполнен запахами несвежей еды и грязи. Но даже это было лучше, чем чужое смрадное нутро, чем эмоции умирающей падали.

Спиной он ощутил, как Скай встал позади, подставив плечо, готовый поддержать, если сделается совсем дурно. Это придало новых сил, и Стефан выпрямился, встретившись взглядом с Шауном. Тот, наклонившись к убитому, рассматривал детали и снизу, с глубоким дружеским участием, заглянул в лицо мага.

— Мерзость! — Стефан в последний момент остановил себя, чтобы не плюнуть на труп. — Заслужил.

— У него штаны расстёгнуты, — тихо сказал дознаватель.

Шумно выдохнув, Скайгард с трудом произнёс:

— Ри? — и столько безграничного ужаса было в коротком имени, которым они называли Маргариту дома, что у Фолганда-старшего зашлось сердце.

— Не уверен, что это она была в его руках, — маг взвешивал каждое слово, ставя себя в нужные границы, чтобы не сорваться, не впасть в ярость от невозможности немедленно оказаться рядом с дочерью и убивать каждого, кто посмеет коснуться её. — Он не осознал. Ты был прав.

Он просмотрел магию на теле и вокруг убитого.

— Странно, — закусив костяшку большого пальца, Стефан ломал голову над загадкой. — Красс не маг, но поверхность тела несёт стихии. После смерти они слабые, тают, но отличаются от обычной оболочки любого не ведающего. Помнишь, мы говорили, что у людей есть силы природы и одна из них главенствует? Этим пользуются некроманты для подпитки от живого существа. Но у Красса полное смешение стихий. Почему-то все, встреченные нами недавно южане заряжены магией.

— На нём следы ментальной магии. Немного фрагментов, — молодой маг уже взял себя в руки, работа со схемами зарядила покоем и размеренностью мысли. — Не так много встречалось подобных заклятий. Узнать легко.

— Дарион? — отец догадался сам, сжал сильнее рукоять кинжала — пришло время для кровных уз.

— Других возможностей нет.

— Там был запах листвы, влага низин, осенний дождь. У Люция сделка с богом низин. Туман удушил этого…, — не найдя подходящего слова, Стефан выругался.

— Так он, что? Спас девочку? Ваш Люций? — пытаясь вникнуть в логику магов, Шаун лишь успевал за обрывками мыслей.

— Магия Дариона уничтожила мерзавца, — что-то похожее на удовлетворение прозвучало в голосе молодого Фолганда.

— Люций мог нанять знакомого южанина, как это уже было однажды, — Стефан в размышлениях пошёл немного дальше, чем сын, и Скай сразу же вытянулся струной, закаменел лицом от напоминания о Мальтусе.

— И как прежде, убить подельника, — только одна жилка дёрнулась в лице Ская, но этого оказалось достаточно, чтобы Стефан понял, насколько мучительны воспоминания сына; так и не забыл до конца, как попал в ловушку, не простил себя за доверие чужаку и предательство, как считал сам.

16

Какая слабая, казалось, и пошевелиться невозможно. Магия билась в теле, искала связи со стихиями в мире, но не могла вплестись в общие потоки. И темнота накрыла душным одеялом, одна чернота вокруг. Немного позднее Маргарита осознала, что лежит на боку, а руки крепко стянуты за спиной. Распахнула глаза. Тусклый свет факела освещал кусочек стены. Тело болело, а от твёрдой поверхности, где она находилась, шёл холод, проникая под довольно плотную ткань дорожного платья. Память возвращалась постепенно, восстанавливая для Маргариты всю цепочку событий.

Она спешила попрощаться с Эльсвером. Пустой парк и прикосновение к шее, молния под кожей, бессилие, а дальше… Ничего, пустота. Сглотнув, она еле отлепила язык от нёба, так пересохло во рту.

— Пить, — желание оказалось настолько сильным, что губы сами прошептали его вслух, к тому же, она где-то рядом уловила тусклые голоса.

— Очнулась? — одни голос приблизился, ударив насмешкой.

— Рано, — второй был мягче, уступчивей. — Обычное время не вышло.

Маргарите так не понравились голоса, что она затаилась, боясь пошевелиться лишний раз, плотно закрыла глаза. Были бы свободны руки, она сплела бы защиту и сбежала. С горечью вспомнила — мир больше не подвластен ей. Что-то неправильно теперь, лишили возможности колдовать, оборвали связи со стихиями, а собственные силы болезненно бьются внутри без возможности воплотиться.

— Пусть бы и дольше лежала, мороки меньше, — неприятная насмешка одного из собеседников обратилась в презрение. — Люблю, когда они тихие и шёлковые.

— Думаешь, ищут девчонку? — второй следовал своим собственным мыслям.

— Управа даст знать, если начнут поиски. Да, и что нам с того? Немного времени, и больше в городе нас не увидят.

У обоих мужчин Маргарита услышала необычный выговор. Как говорят северяне она знала хорошо, в столице много было приезжих и с самых крайних ледяных границ. Здесь же совсем иная особенность, похожая на… Она вспомнила, что вначале знакомства Эльсвер иногда сбивался, начиная растягивать слова, как все хриллингурцы.

Шаги приближались, человек встал рядом, и она ненамеренно начала пропускать вдохи, внутренне сжалась, ожидая прикосновения от похитителя. Как сдержаться, если он тронет её? Маргарита не была уверенна, что не вздрогнет, чем тут же себя выдаст.

— Может развяжем руки? — мягкий голос так близко, слышно чужое дыхание.

— Не стоит рисковать. Ведающие девки, что кошки, разом вывернутся. Уж я знаю, — он клокочуще засмеялся, вызвав в Маргарите новую волну ужаса и гадливости.

— Она же без сознания. И после изгнания колдовать не сможет. Как бы без рук не осталась, а насчёт этого договора не было.

— Она, конечно, целенькая нужна, — согласился второй. — Ослабь немного.

Попытавшись отрешиться от происходящего, Маргарита ощутила прикосновение к верёвкам. Выдержала роль до самого конца, не дрогнула. Пленницу оставили одну, и она начала разминать пальцы. Магии нет, но всё равно руки должны работать. Поняла, что на стихии воздействовали, ограничили возможности, и понадеялась, что вернутся способности. Думала о родных. Сколько времени прошло, как ушла из дома? Конечно, хватятся только к вечеру. Букет и карточка остались на столе, значит, Скай и отец пойдут по следу. Немножко потерпеть и её спасут. Маргарита глубоко втянула холодный сырой воздух, успокаиваясь. Фолганды перероют город, но найдут кровь рода.

Очень скоро лежать стало неудобно. Покрутившись, Ри с усилием поднялась и привалилась к стене, попутно разминая движением части тела.

— Надо же! — мужчина возник перед ней так внезапно, что Маргарита дёрнулась и вжалась в стену. — Очнулась, милая.

Теперь ей легко было разглядеть его — светлые длинные волосы, стянутые лентой, лет сорок, тонкие губы растянуты в ухмылке и взгляд… От такого взгляда она почувствовала себя никчёмным кусочком грязи под ногами незнакомца, безмозглой вещью, не имеющей собственных желаний и воли. Совсем недавно нечто похожее она уже видела в глазах Эльсвера.

Затем, на его лице появилась заинтересованность. Похититель осмотрел её с ног до головы. Скользил взглядом по изгибам тела, а Маргарита вся сжималась, стараясь сделаться меньше, исчезнуть. От его взгляда на ней словно оставались следы — мерзкие и склизкие. Однажды, пять лет назад один мужчина смотрел на неё такими же отвратительными глазами. Когда они с Фрейей ушли искать брата и попали в дом увеселений. Маргарита забыла имя того негодяя и прочие обстоятельства, но взгляд помнила хорошо. Сразу захотелось помыться. Несмотря на это, Ри смотрела прямо в лицо мужчине. Взор мага показал слабые вихри стихий вокруг крепко сбитого тела незнакомца.

— Воды, — тихо произнесла она, стараясь сохранить твёрдость, прикидывала, сможет ли применить голос Фолгандов без магии.

Продолжая улыбаться, мужчина нехотя отвёл глаза, отошёл куда-то в темноту и вернулся с ковшом.

— Помни доброту Красса, — он сам поднёс воду к губам пленницы, удерживая всё время пока она пила.

Студёная вода с привкусом болотной тины показалась Маргарите слаще взваров Вельды. Она пила и не могла до конца утолить жажду, зубы дробно стучали о краешек ковша.

— Хватит, — Красс резко отвёл руку, а улыбка сделалась шире, когда увидел, что голова Маргариты невольно потянулась следом за ковшом. — Хочешь воды, милая?

Замерев, она несмело кивнула. Странная жажда не успокоилась, требовала больше и больше.

— Это всё сонный аромат, — деловито пояснил Красс. — Так дать тебе воды? — рука с ковшом приблизилась к лицу пленницы.

Готовая снова испытать блаженство от прикосновения к воде губами, от текучего восторга во рту, Маргарита потянулась вперёд.

— Нет, — он отдёрнул руку. — Я передумал, — и смотря прямо в глаза, вылил остатки содержимого на пол. — Какая же ты забавная зверушка, — Красс расхохотался, отбросил ковш в сторону и двумя широкими шагами оказался над Маргаритой.

Неприятно было смотреть на него снизу. Взгляд Ри постоянно упирался в коричневую ткань штанов и широкий тканный пояс вокруг торса. Камзола на похитителе не было, только рубаха, такого же коричневого оттенка. Ей пришлось сильно запрокинуть голову. В широко распахнутом вороте виднелась обильно поросшая рыжеватыми жёсткими волосами грудь. Похоже он много времени провёл на свежем воздухе — кожа была обветрена. Маргариту затрясло от омерзения. Вдруг, она подумала, насколько сильно маги отличаются от обычных мужчин. Ни у отца, ни у брата волосы на теле не росли настолько буйно. И у Дариона…

Память вернула образ невысокого, гибкого мага. Они сидели на берегу реки, любуясь блестящими рыбками, выпрыгивающими из воды. Течение несло рыбок дальше, когда с плеском и брызгами они приземлялись обратно в реку. В какой-то момент Дарион выпустил горячую ладошку подруги и, смеясь, стянул с себя рубаху, рука потянулась к поясу на брюках, но замерла. Маргарита во всех подробностях помнила этот момент. Её лицо залила краска, а внутри почему-то замерло сладко и выжидающе. Он не стал раздеваться дальше, пощадил девичью скромность, хотя у Фолгандов было принято купаться нагишом, и, обычно, Ри не смущала нагота.

Дарион постоял на берегу пару минут и прыгнул в воду, вскрикнув так радостно и беззаботно, словно был десятилетним мальчишкой. А она успела рассмотреть его тонкое тело с чётко очерченными мускулами, узкими плечами, которые, казалось, совсем его не портили, и спиной, изрезанной длинными дорожками от плети. Тогда она вздрогнула, разрываемая противоречивыми чувствами. Ведь у брата остались такие же следы по вине Дариона. Не он истязал Скайгарда, но был причиной. И одновременно не могла отвести смущённого взгляда от мага, желая немедленно оказаться в его объятьях, прикоснуться всем телом сразу. Бесконечно целовать и эти нелепые плечи, и шею с ключицами, коснуться каждого шрама, запоздало залечивая вновь и вновь, а дальше, будь что будет.

Почему она вспомнила это всё, находясь в опасной близости к незнакомому и неприятному мужчине, цели которого оставались непонятны и пугали.

— Нравлюсь тебе, милая? — его руки с короткими грязными пальцами легли на пояс. — Хочешь я стану тебе мужем? — смеясь он начал разматывать плотную ткань.

Ужас больно стянул низ живота, заставив стихии скручиваться в клубок. С какой же силой она выплеснула бы энергию наружу, если бы не поставленные преграды. Не смиряясь с неизбежным, Маргарита попыталась отползти в сторону вдоль стены, подгоняемая жадным взглядом Красса. Он просто сделал один шаг, следуя за ней, показав, что ей не скрыться от него.

— Не вздумай меня трогать! — собравшись с силами, она решилась использовать голос Фолгандов.

— Ш-ш, девка! — он с силой ухватил Маргариту за плечи и толкнул обратно на каменный пол. — Ни одна ведьма не смеет приказывать мужчине из рода Дан`Уинк!

Ничего не вышло, и она еле сдержала слезы, не желая раскисать перед врагом. Фолганды прямо смотрят в лицо страху. А голос власти, видимо, каким-то образом связан с магией, поэтому теперь Маргарита осталась совсем безоружна.

Крутясь всем телом, упираясь ногами, она упрямо отползала от Красса. Связанные за спиной руки невероятно мешали, и Ри обдирала кожу о шершавый камень.

— Ты забыл? Я нужна вам целой!

— Подслушивала, ведьмино отродье, — на этот раз к улыбке примешалась злость. — Ну так, ты не лишишься ни рук, ни ног, а остальным у нас принято делиться с братьями ветвей.

И Красс шагнул к пленнице, разом перечеркнув все усилия, а Маргарита поняла, что ничто не спасёт её.

17

Стефан порезал руку, напитав землю кровью рода, словно шагнул во тьму. Слишком нечёткие контуры. Он еле узнал улицу на Красном углу. Один человек тащил тело, оглядываясь, прижимаясь к стенам домов, не собираясь бросать его прямо тут. У него была другая цель. Память подсказала, что дорога ведёт к выходу за стены столицы.

Вернувшись в реальность, маг восстановил цепь событий.

— Один человек. Вероятно, пытался дотащить тело до пригорода и там закопать. Помешали. Где-то возле того дома, — обернувшись, он махнул рукой вдоль улицы. — Несколько местных вышли и вспугнули.

Бесконечная ночь продолжалась для Фолгандов и дознавателя. Пришлось поднимать свидетелей, будить других соседей, чтобы полностью сложилась картинка. Каждый полученный факт Стефан откладывал для размышлений на будущее. Скай стоял тенью за спиной, иногда бросая короткие фразы. Его замечания немало помогли в сборе информации, и Фолганд-старший молча смотрел на сына с гордостью. Они оба держались, несмотря на сильнее подступающую тревогу и страх за Маргариту. Старались не думать о доме и маленькой огненной Белке, не зная, пришла ли она в себя или нет.

На Красном углу не любили говорить с дознавателями и стражей, но весёлая компания из дома, о котором упоминал Стефан, развязала языки, поглядывая на Скайгарда стоящего за грузным невысоким дознавателем и мрачным магом. Местные умели быстро оценивать людей, зачастую от этого зависела их жизнь, и быстро сообразили, что два мага рядом — это не к добру. Да и взгляд молодого не сулил ничего хорошего, до дрожи пробирая холодной яростью.

Как и увидел Стефан, хозяева провожали друзей после застолья и вышли на улицу. По их словам, какая-то тень метнулась в тёмный угол, проскользнула вдоль стены и человек убежал. Ничего нового для квартала, имевшего дурную репутацию. Никто не придал значения. Много всякого сброда шаталось здесь ночами.

Все положенные в случае убийства дела на Красном углу они выполнили, когда начинало светать, фонари погасли (такова была магия, заложенная в них Фолгандом), и утренняя серая дымка поползла по улицам города. Тело увезли в Управу, а младшие служащие дописывали свои бумаги, присев прямо на крыльцо соседнего дома.

— Иди-ка спать, Шаун, — Стефан видел, что напарник вымотался. — Мы к Кадегеру. Проверим, что ему привёз Уинки из Хриллингура.

— И то правда, — дознаватель боролся с очередным зевком и проиграл, не сдержался. — Пара часов и вернусь в Управу. Вам бы тоже не мешало отдохнуть, твой парень уже шатается, да и ты не краше.

— После, — маг махнул рукой. — Фолгандам не привыкать.

Очередной портал забрал их, выведя по адресу, где проживал торговец хриллингурскими тканями и мехами. Юг славился своим дорогостоящим и качественным товаром, пользовавшийся большим спросом в столице. Дом Кадегера был богатый. Редкий случай, но сама лавка располагалась отдельно от особняка, неподалёку.

Стучать в двери пришлось долго. Фолгандов это не удивило. Ранним утром люди обычно спят, однако, маги проявили настойчивость. Наконец, массивная резная дверь приоткрылась, в узкую щель показалась часть старческого лица, поинтересовавшись кого принесли тёмные лики и не следует ли незваным гостям убираться восвояси.

— Фолганд, дознаватель Управы, — со всей суровостью сообщил Стефан; это всегда помогало сделать людей сговорчивее.

— Хозяина нет дома, — ответил старик, но остался под защитой двери. — С утра не возвращался.

— И где господин Кадегер?

— Не могу знать, милорд. Иногда, он всю ночь работает в лавке.

Им снова не повезло. Оставалась последняя надежда, что торговец найдётся там, куда указал слуга. Стефан мельком взглянул на бледное лицо сына — Шаун был прав, пришло время передохнуть. Скайгард весь день провёл в гильдии лекарей, исполняя обязанности хирурга, а вечером они даже поужинать не успели. Словно догадавшись о мыслях отца, Скай упрямо выпрямился и сжал губы, решительно направившись к лавке. Он ни за что не сдастся и не признает, что устал.

Старший маг имел возможность собрать силы стихий, а ментальная магия требовала особых усилий для восполнения. Времени на это у них попросту не было. И Стефан, без слов сгрёб Ская в охапку, обнял, отдавая, что мог отдать. Пару раз возмущённо дёрнувшись, младший маг перестал сопротивляться, давая возможность наполнить себя силами, которых никогда не чувствовал, но они всё равно помогали.

— Отец, — он знал, что короткого слова и взгляда достаточно, чтобы показать, как он ценит заботу.

Тусклый огонёк в лавке, взбодрил Фолгандов. Постучали в запертую изнутри дверь, прислушиваясь к тяжёлым шагам. Им открыл мужчина в, наброшенным поверх рубахи, потёртом камзоле, пропахшем вином,. Не трудно было догадаться, что этот неопрятный и заспанный тип не может быть торговцем Кадегером. А Стефана продолжала мучить мысль, что где-то он встречал это имя. Сколько их пролетело мимо него за столько лет работы в Управе.

— Стало быть, чего надо? — в незнакомце сразу угадывался житель севера.