Роза в хрустале

— Знаешь, как на севере говорят? Кто сказал «нет», того и жрецы не осудят. Зачем неволить человека.

— Все от меня бегут, — вздохнула Ри и забралась в постель, чувствуя себя совсем разбитой и слабой.

— Никто не бежит, Ри. Отдыхай, — погладив дочь по волосам, Вельда притушила свет и ушла, решив отложит более серьёзный разговор на другое время. Маргарита была не готова, и это она сразу поняла.

— Я совсем запуталась, мамочка, — в пустоту прошептала Маргарита и закрыла глаза, надеясь заснуть, но не смогла, ворочалась.

В конце концов, глаза открылись сами собой. Маргарита уставилась в темноту, смотрела на сверкающие грани хрустального куба, стоявшего на столике рядом. Лучше не рвать душу. Решительно зажмурилась, но и так она очень чётко увидела туман, прильнувший к оконному стеклу, тёмную фигуру возле постели и склонённое лицо близко от своего лица. На самом деле, когда Дарион призывал искать Скайгарда пять лет назад, он не снимал капюшона накидки, но сейчас Маргарита видела его таким, каким запомнила в их последнюю встречу. Ри возвращалась в прошлое.

Зачем она откликнулась на записку, невесть как попавшую на столик рядом с постелью, придавленную проклятым подарком — хрустальным кубом с трепещущей и вечно живой розой. Почему не смогла забыть притягательное в своей некрасивости лицо, где одна сторона хранила совершенство линий, а вторая навсегда была изувечена, перебита и искажена?

Дарион, разделённый на жизнь и смерть. Расколотый сосуд, чьи черепки Маргарита хотела бы собрать, склеить заново. Он был первым мужчиной, поцеловавшим её, ещё тогда, в землях Люция, откуда не было исхода. Необычный способ снять магию, остановленного братом времени, и потом, он помог всем Фолгандам, исправляя им же задуманное зло. Доказал, что тьма не поглотила его полностью. И Ри была благодарна странному магу.

Но всё оказалось глубже и сложнее простой благодарности. Маргарита побежала к убийце, яростному мстителю и навсегда искалеченному мальчику, подгоняемая смутными чувствами и воспоминаниями. Одна короткая записка и она потеряла голову. Увидела возле портала, и первый взгляд, полный привычной иронии и любопытства, отпугнул, внёс неловкость. И как же быстро ирония сменилась тёплой лаской светло-карих глаз. И шальная радость билась в ней вместе со стихиями, когда он перенёс её в свой мир.

В мире Люция многое изменилось, стало более правильным и гармоничным. Земли наполнялись любовью и заботой создателя. Так и Маргарита до краёв заполнялась чувствами, впитывала каждый взгляд, каждое невинное и осторожное касание, словно бы случайное. Дарион раскрывал её для самой себя.

Они говорили и не могли наговориться, они молчали, продолжая обмениваться чувствами, стоя на краю бескрайнего лавандового поля. Счастье забрало их к себе полностью. Она не знала, как назвать то, что приносило радость и теснило грудь, что тянуло её к магу. Рассудительная Маргарита, привыкшая анализировать каждый шаг и любое явление, просто исчезла. В какой-то миг, в тревоге, она решила, что Дарион снова вложил схему подчинения в сознание, но ничего не нашла в себе. Ничего кроме любви.

Дарион был так естественен рядом с ней, так чуток. В его почти братских объятьях она чувствовала себя дома, за надёжными стенами из любви и тепла. Забывала о времени и родных. И как удавалось скрывать отлучки из дома? Сама удивлялась. Возвращаясь, обещала себе поговорить с отцом. Чувствовала себя предательницей родных, а сердце сладко сжималось от счастья. Стефан Фолганд должен понять счастье дочери. Маргарита верила в это всем сердцем, но каждый раз откладывала признание.

Частые встречи без тени сомнений, но и без откровенных слов о чувствах. Она не умела, не могла подобрать слов, чтобы выразить всё, чем было богато её сердце. Неспешно, само собой складывалось что-то, не требующее разъяснений. А когда Дарион всё-таки поцеловал её, Ри почувствовала, насколько это правильно и непринуждённо, словно они никогда и не существовали порознь. И снова бесконечное счастье, позабытая напрочь гордость и смущение. Ни слова о любви, ни клятвы в верности и планов на будущее. Им и не нужно было это всё. Она узнала совсем другого Дариона и полюбила его мир. А потом…

Маргарита зажмурилась, отгоняя злые мысли. Глупая девчонка, придумала себе сказку. Доверилась магу, который и не испытывал к ней никаких чувств, играл от скуки или, что хуже, из мести Фолгандам.

Нет, не могли лгать его глаза, руки, губы. Почему тогда поступил с ней так жестоко? Лишил жизни, оставив существовать. Как сказала мама — если любит, то придёт. Значит не любит, раз может жить без неё. Может не чувствовать себя пустым, без сомкнутых рук, без объятий и красноречивого молчания. Он может. Значит, и она должна преодолеть память. Хорошо, что в играх своих не успели дойти до края, откуда нет возврата для той, кто станет спутницей мага. Или, напротив, близость не позволила бы Дариону просто вышвырнуть девчонку из своего мира? Мог бы он обречь свою спутницу на верную смерть?

При мысли о близости окатило жаром от несбывшегося, но желанного, а сердце заныло раной. Несмотря на сдержанность, Ри, как любая девушка, мечтала о любви, и образ Дариона стал тем, кого она видела в своих грёзах. В который раз Маргарита дала себе слово забыть мага. Спланировала собственное будущее без него. Девичьи фантазии не обязаны сбываться. Они так часто далеки от реальности.

Эльсвер появился в её жизни, наполнил дни встречами и неспешным спокойным бытом. Не давил, ничего не требовал, был рядом. Сегодня, наконец, решился поцеловать. Всё идёт правильно. О нём она и будет думать. С сегодняшнего дня станет примерной и верной невестой, исправит допущенную оплошность любовью и лаской. Господин Брэг заслужил её доверие.

Многие семьи столицы желали, чтобы дочь младшего лорда вошла хозяйкой в их дом. Положение Маргариты затмило предрассудки, связанные с магией. Так мало мужчин интересовалось ею самой. Она легко читала это по глазам юношей, изредка появляющихся рядом. Жители земель предпочитали практический расчёт чувствам. И никто из возможных женихов, встреченных на городских праздниках или вечерах в Ратуше, не смог коснуться сердца. Эльсверу Брэгу удалось заинтересовать и приблизиться, а Маргарита была готова потерять магию, связав себя с обычным человеком.

Тихонько приоткрылась дверь, и в комнату прокралась Фрейя, замерла, всматриваясь в темноту. Постаравшись дышать ровнее, Ри скрыла, что не спит. Сестра обязательно растормошила бы, начала приставать с расспросами и обсуждать гостя, а у Маргариты совсем не находилось сил для разговоров. Отрешилась ото всего, засыпая, освобождаясь на время от переживаний.

6

Разобравшись с домашними делами, Вельда поднялась в спальню. Муж, уже без камзола, в простой белой рубахе и домашних брюках, стоял у окна сложив руки на груди. Обычно такая поза говорила об одном — маг размышляет и, скорее всего, не доволен происходящими событиями. Она не стала сразу отвлекать его, некоторое время смотрела на прямую упрямую спину, с неизменной нежностью думала о Стефане. Столько лет прожили вместе, пора бы и успокоиться, только сердце продолжало радостно биться рядом с ним, а объятья оставались всё так же желанны.

— Не таись, Бельчонок, я знаю, что ты смотришь, — сказал тихо, одарил лаской, самого сердца коснулся.

Вельда подошла, обняла мага сзади, прижалась к спине, почувствовала, как выгнулся, подаваясь навстречу к ней. Каждый раз невольно тянулись друг к другу и после долгих лет. Всякое было — и недолгие размолвки с обидами, и споры, но больше понимания и любви. Научились быть вместе, какие бы злые ветра не били в их маленькую крепость.

— Поговорим? — он на время выскользнул из тёплых рук, сел в кресло.

— Поговорим, — с улыбкой Вельда пристроилась на колени к магу, оказавшись в кольце рук, положила голову на плечо.

Многие разговоры наедине проходили у них именно так. И решения быстро находились, и тревога истаивала, не в силах противостоять сплетению стихий.

— Как он тебе? — Стефану не пришлось уточнять, о ком идёт речь.

— Когда решалось дело с наследством, — Бельчонок вздохнула, вспоминая тётушку — печаль от потери Рейны все ещё была сильна, — Эльсвер показался мне практичным и серьёзным. И теперь ничего нового я не увидела. Разве только, Маргарита странно себя ведёт.

— Эльсвер дорог ей? Как думаешь? — невольно маг касался губами волос жены, огненные тяжёлые потоки продолжали согревать его, как и в молодости.

— Никак не пойму, что между ними. Сегодня вышел разлад в беседке.

— Он обидел Ри? — руки мага напряглись, глаза потемнели.

— Не думаю, — Вельда успокаивающе положила ладонь на плечо мужа, про поцелуй промолчала. — И шутка Фрейи не причём. Маргарита винит себя.

— Маленькую Белку я наказал. Пусть посидит дома и подумает над своим поведением. Это ж надо такое придумать! Лягушки!

Несмотря на возмущение они рассмеялись. Фрейя постоянно чудила, и сердиться на огненную шуструю девчонку родители не могли. Вельда вспомнила, что днём заходил сын члена городского совета.

— Сегодня опять с Иканом гуляли в саду. Фрейя крутит им, как хочет. Столько раз с ней разговоры вела, что нельзя так с мальчиком обращаться. Добрая она у нас девочка, но своевольная и одни развлечения в голове. Избаловали мы дочь, папуля.

Любимое словечко младшей дочери, вылетевшее из уст жены, насмешило мага. Поцеловал Вельду, прижал к себе крепче.

— Она так похожа на тебя. Моё сердце тает, — он задумался. — Рано или поздно Фрейе придётся выбирать между магией и любовью, — взгляд Стефана затуманился, тяжёлые мысли заворочались в сознании. — А без стихий Белка не сможет жить, зачахнет.

— Пока они дружат. Полюбить она может и мага.

— Найти мага не так просто.

— Эм-м, — улыбка Вельда сделалась многозначительной. — Я смогла, значит, и Фрейя сможет.

— Тебе сильно не повезло, — кривая усмешка исказила суровое лицо Стефана.

А жена ударила его ладошкой по плечу, возмущаясь.

— Глупый!

— А вот мне, наоборот, повезло, — зарылся в огненные потоки, целуя шею.

— Стеф, Стеф, — Вельда протяжно, нараспев повторяла имя мужа, горячее дыхание щекотало кожу. — Давай серьёзно. Что с Эльсвером?

Маг откинулся в кресле, резко выдохнул. Никуда не деться Фолгандам от трудных решений, а мысли и желания потекли в ином направлении.

— Скай не верит в искренность Брэга. Ещё и этот Хриллингур опять.

— Наш мальчик никому не верит, — Вельда не могла не заметить очевидного. — Холодный, закрытый со всеми, кроме своей крови.

— Всё так, — магу вспомнился разговор с сыном. — Отгородился от мира. Видела бы ты его лицо, когда я сказал, что он, как и сестра, приведёт в дом пару. Словно ударили, весь сжался, закаменел. Не в наших силах это исправить. Стоит Фолгандам ощутить счастье, как тут же реальность напоминает о себе. Не случилось бы новых трудностей со Скайгардом.

— Ты пытался, Стеф, — нежно коснулась щеки мужа. — После той истории, сколько времени вы проводили вместе. Скай безумно любит родных, но все остальные для него чужаки. Боль обучила его.

— Он так и сказал сегодня — урок усвоен. Я показал ему земли и людей. Мы объездили все провинции. Он сам увидел, что люди разные, и охотно помогал каждому, кто нуждался, проявлял милосердие.

— И теперь помогает в гильдии лекарей, — согласилась Вельда.

— Мне кажется, Скайгард закрыл своё сердце для всех кроме Фолгандов. Сама знаешь, любовь — это доверие. Так ему никогда не найти спутницу, — Стефан не довёл мысль до конца, но было понятно, как расстраивает его вероятность, что старший сын никогда не создаст семью.

Вельда ответила не сразу, долго молчала, медленно водила пальцами по лицу Стефана, точно пыталась запомнить каждую чёрточку, что давно наизусть выучила, а он полностью отдался её рукам.

— Думал ли маг Стефан Фолганд, что встретит Бельчонка? Холодный, закрытый от мира, жестоко зачарованный жрецами…, — она отрешённо смотрела куда-то, даже не в пространство, а в само время.

— Никогда, — голос мага сделался хриплым от нахлынувших болезненных воспоминаний. — Не смел и помыслить о счастье, — поймал маленькие пальчики губами, целуя.

Маг понимал, о чём говорит жена. Они должны верить. Опыт собственной жизни подсказывал, что возможно настоящее чудо.

— Скай молод, многое может измениться, — быстро проговорила Вельда, возвращаясь к реальности. — Сейчас главный вопрос, что происходит с Маргаритой. Эльсвер, вроде бы, не плохой парень, но каким бы хорошим он не был, если наша дочь его не любит, то не стоит и затевать отношения.

— Ри не говорила напрямую?

— Молчит, ты же её знаешь. Даже сегодня, я так и не поняла, как она относится к Эльсверу. Не хочет потерять, переживает, но ни слова о любви. Помню, когда ей было восемнадцать, я было подумала, что девочка влюбилась. Не стала тебе говорить понапрасну, наблюдала. Она светилась вся. Ходила такая счастливая, а потом словно потухла. Ничего не рассказывала, как обычно, а у самой глаза грустные. Я спрашивала, почему слезы? Ри в ответ только отшучивалась, да отговорки придумывала, что в лаборатории порошки рассыпала. Рядом с Эльсвером она спокойна. Я не вижу любви.

Стефан и сам помнил этот момент их жизни. Дочь выросла, и он не стал тогда тревожить её расспросами. Думал, сама расскажет. Пытался быть деликатным с чувствами своей девочки. Иногда видел, что собирается сказать что-то Маргарита, да замолкает на полуслове. Так и не призналась.

— Поговори с ней. Матери она скорее доверится.

— Сегодня она устала и расстроена. Присмотрюсь, найду момент, — Вельда кивнула и сменила тему. — Пойдём-ка, муженёк, спать, — выпуталась из рук мага. — Мы люди немолодые, отдыхать должны, — говорила, а сама хитро косилась на Стефана, расстёгивая крючки на платье.

— Хм, немолодые, говоришь, — улыбка, растянувшая губы мага, была Вельде знакома, от этой улыбки, в предвкушении, начинало сладко томиться внутри и, если в юности она с трудом могла как-то назвать смутные ощущения, то сейчас точно знала, чего ожидает. — Ну, посмотрим-посмотрим, — проворчал Фолганд-старший, стягивая рубаху.

И тут же был коварно атакован смеющейся Вельдой, повален на кровать и безжалостно зацелован.

— Рыжая, тебе не стыдно к пожилому человеку приставать, — сдавленным голосом продолжал ворчать маг, пытаясь вырваться из цепких рук Бельчонка.

А Вельда в ответ хихикала и не выпускала жертву, которая не особо и хотела получить свободу. Весёлая борьба длилась недолго. Маг сдался на волю отважного Бельчонка, полностью захваченный в плен.

— Совсем не стыдно! — жарко прошептала она прямо в губы Стефана, касаясь тела руками так, как он любил. — И не прикидывайся старым! Меня не проведёшь!

Вельда знала мужа, как себя. Добилась своего и сдалась сама, позволив магу вести за собой. Он решительно перевернул её на спину. Нависая сверху, касался короткими поцелуями лица и шеи, точно дразнил. И шептал низким голосом, от которого у Вельды стихии наполняли всё тело, сами сплетаясь в неведомые магические схемы:

— Всё такая же девчонка, — и оба пытались отдышаться сквозь смех. — Не могу без тебя, Бельчонок.  Огонёк мой.

7

Прошло несколько дней после представления Эльсвера Брэга семье. Маргарита с тяжёлым сердцем ждала вестей от жениха, так быстро покинувшего дом Фолгандов. Думала, что не придёт, обиженный выходкой Фрейи, и оплошностью самой Ри. Как она могла назвать его чужим именем?! Надеялась, что прошептала чуть слышно. Эльсвер и не заметил, но он сбежал и не возвращается. Холодность и неприязнь Скайгарда, которые тот не стремился скрыть — ещё одна возможная причина. Не думала Маргарита, что будет так сложно.

Полностью погрузившись в работу над настоями и снадобьями, Маргарита пыталась не замечать бега времени, сохраняла внешнее спокойствие. Никому не сможет объяснить, что происходит, почему тревожно и пусто. Имени Дариона произносить не желала, а без этого история её не была бы полной. За Эльсвера держалась, как за последнюю надежду. Ведь она всё для себя решила. И уверилась, что удалось скрыть чувства от родных.

Фрейя извинилась за шутку на ужине утром следующего дня. Сестрёнки посмеялись, обнялись и обещали позабыть о плохом. Маргарита нашла в себе силы улыбаться в ответ на расспросы Фрейи о женихе, когда внутри всё переворачивалось. Одна мысль — придёт или не придёт. Что, если и он выбросил Маргариту из своей жизни? Она так хорошо вошла в роль, что сама поверила — Эльсвер занят работой, поэтому не даёт знать о себе.

Именно так Ри объяснила пропажу господина Брэга и брату, на третий день после официального представления Фолгандам. У Эльсвера срочные дела, требующие полной концентрации и основательной подготовки. А Скайгард смотрел на сестру с сомнением и даже сочувствием. Маргарита не могла поверить, что плохо справилась с придуманной ролью, чем-то выдала себя.

В лабораторию она заходить перестала. Всё валилось из рук. И ворон смотрел сочувственно, сидя на кресле или на каминной полке в гостиной. Сочувственно и осуждающе. Но она упрямо продолжала улыбаться в ответ на реплики родных, и старательно уходила от прямых вопросов мамы. Они так и не поговорили, Вельда пыталась несколько раз, а Ри с радостной беззаботностью находила предлоги отложить разговор или ловко придумывала отговорки. Эта лёгкость или внезапная весёлость смущали Вельду больше всего. Так не похоже на Маргариту, которую они все знали.

На пятый день нервное напряжение достигло предела и, кусая губы, Маргарита спряталась в беседке. Она завернулась в плед и бездумно смотрела на вьюнок, украшавший резные столбики под крышей. Ри физически ощущала, как в сердце перегорает тревога и бесконечное ожидание. И им на смену приходит нечто новое, принося освобождение. Исчезновение Эльсвера Маргарита перенесла легче, чем сама ожидала.

Все дни, наблюдая за родителями, видя счастливые искрящиеся глаза мамы, нежные взгляды отца, который всегда находил ласковое словечко для Вельды, она начинала задумываться о будущем с Эльсвером. Никак не представляла Маргарита, чтобы господин Брэг смотрел на неё такими же глазами, как отец смотрит на маму. Единственная сдержанная ласка, которую она успела получить от Эльсвера, совсем не походила на страсть. И сама она не стремилась к такой близости.

Мысли Маргариты метались из крайности в крайность. Между ними нет любви, и не стоит обманывать себя. Перед ужином в доме Фолгандов Эльсвер откровенно признался, что не умеет говорить о чувствах, поэтому их договорённость выглядела, как сделка. И если про себя Маргарите было всё ясно, то, что движет им? Выгодная партия с племянницей лорда земель — не плохой выигрыш для молодого юриста из провинции. Но не мог же он целовать её без любви? Или мог…

Наивно думать, что мужчина целует женщину только испытывая любовь. Она же не маленькая девочка и всё понимает. Пример подобного Маргарита прекрасно помнила, но думать и вспоминать не желала. Он не станет играть с ней. Эльсвер учтив и сдержан. Воспитание не позволяет проявить настоящие чувства пока они не женаты.

Размышления Маргариты напоминали хождение по кругу.

— Вот ты, где спряталась, — в беседку заглянул Скайгард, взгляд его был удивительно тёплым.

Так не похоже на обычную отстранённость, и Ри невольно потянулась к брату. Скай сел, обнял за плечи. Они всегда были рядом, вместе, знали, что могут доверять друг другу. Пять лет назад брат попытался сломать привычный уклад, но и тогда Маргарита не переставала тревожно верить в него. Сейчас его глаза поддержали её. Понял бы он свою сестрёнку, знай о Дарионе? Украдкой она бегала на свидания к тому, кто заставил Ская уйти из дома и принёс страдания родным. На мгновенье Ри почувствовала себя предательницей.

— Не переживай, сестрёнка, — Скай по-своему понял её задрожавшие губы и слезы. — Не грусти. Хочешь, я пойду к законнику твоему и приведу? А будет упираться, то притащу на цепи, — он криво усмехнулся. — Пусть и уроженец Хриллингура испробует, что это такое. Ладно-ладно. Плохая шутка, — прислонился лбом к виску Маргариты. — Видишь, как я переживаю за тебя. Несу околесицу. Только бы ты улыбнулась.

Выпутав руку из пледа, Маргарита с благодарностью погладила брата по темным непослушным волосам.

— Ничего не нужно. Эльсвер много работает, поэтому не приходит, — она, не думая, повторила заученную фразу.

— И чем он тебя зацепил? Не пойму, — знакомые ворчливые нотки появились в голосе брата. — Прости, но Эльсвер напыщенный и самодовольный тип. Ты можешь потерять магию. И ради кого…

— Не обижай его, — она говорила устало, без эмоций. — Стать спутницей мага, вероятно, мне не суждено. Почему бы не выбрать Эльсвера?

— Ты же его не любишь, — резко взяв Маргариту за плечи, брат развернул её к себе, смотрел в глаза так, как умеют только менталисты, разбирая душу на мелкие кусочки, анализировал. — Не любишь…, — убеждённо повторил Скай. — В тебе отражается кто-то другой, — покачал головой, заметив, насколько поспешно сестра отвернулась, делая вид, что замёрзла и кутается в плед. — Почему ты не с ним? — настойчивость брата заставила сжаться в маленький комочек.

«Потому что он преступник! — Маргарите хотелось кричать это Скаю в лицо, в стремлении отомстить за язвительность и упорство. — Он терзал тебя, держал на цепи! Тот, о ком ты спрашиваешь — лжец, и целый год играл со мной, глупой девчонкой, а я всё равно думаю о нём. Предаю кровь рода!».

Но вместо горечи с уст Маргариты слетели сдержанные слова. Имя Дариона она не посмела произнести и в мыслях.

— Тебе показалось, Скай. Девичьи грёзы ты принял за реальность.

— О ком же грезит моя сестрёнка? — спросил с улыбкой, в шутку, а глаза оставались внимательными и проникали в самое сердце.

— Пустое, Скай, — собравшись с мыслями, она прямо посмотрела брату в глаза.

— Ладно, — он расслаблено опустил плечи, не стал спорить. — Пора в гильдию. Не вешай нос, родная, — обнял прощаясь, целуя в висок, так нежно, что Ри еле сдержалась, чтобы не остановить Скайгарда, не признаться во всём.

Вцепилась в плед, с улыбкой провожая брата глазами. Оставалось улыбаться и молчать, чтобы Скай перестал утешать её, как маленькую девочку. Они с братом давно выросли. Маргарита приняла решение и будет последовательна в своих действиях, иначе она не умела. Фолганды привыкли доводить дело до конца.

Высокая фигура Скайгарда тенью выскользнула в сад, а Маргарита с облегчением выдохнула. Снова в одиночестве. Нет нужды притворяться счастливой. Брат, внезапно, шагнул обратно под своды купола беседки, замер с осторожным вниманием, смотря в сторону изящных кованых ворот. Лицо снова застыло холодом.

После истории с Дарионом вся детская мягкость, что ещё оставалась в нём, окончательно исчезла из облика брата. Пять лет назад Скайгард вернулся домой взрослым. Просто другим. Он стоял перед Дивным богом и Древом, выжил и спас земли, но мальчик, которого знала Ри, навсегда остался в мире Кукловода. Брат изменился внешне, как случилось это и с их отцом из-за служения жрецам. Строгий, с жёстким взглядом и резкими чертами лица — им всем пришлось привыкать к новому Скаю. Иногда Маргарита скучала по тому, прежнему братику, но стоило Скаю улыбнуться, посмотреть с любовью, понимала, что всё правильно. Мягкая глина стала камнем или скорее ледяным хрусталём, что добывали на севере земель в Мёрзлых копях. Кристаллы могли показаться хрупкими, даже изящными, но славились в Фолганде своей крепостью и острыми гранями.

— К тебе гость, — сказал Скай и поприветствовал кого-то коротким мрачным кивком.

Маргарита только плотнее завернулась в плед. Не хотела смотреть. Боялась разочарования. Эльсвер не придёт, а хуже прочего — она сама не была уверена нужен ли ей господин Брэг. Запуталась опять.

Эльсвер размеренным шагом прошёл в беседку, а брат незаметно удалился. Глядя на тщательно уложенные волосы жениха, и безупречно сидящий на нем камзол, Маргарита с ужасом вспомнила, что её собственная причёска совсем не идеальна. Полностью погрузившись в раздумья, она наскоро расчесалась утром, небрежно подобрала волосы, чтобы не мешали, а простое домашнее платье и под пледом показалось недостойным для молодой Фолганд. И Эльсвер смотрел так непонятно, словно немного свысока, снисходительно улыбаясь краешками губ. Должно быть, ей не удалось скрыть все метания последних дней.