Роза в хрустале

— Простите, мой брат умер, — Эльсвер говорил будничным тоном, словно зачитывал статью закона. — Сестра живёт на юге.

Маргарита вздрогнула, а жестокий брат не отступил, даже не принёс формальных извинений, не высказал слов сочувствия. Холодный Скай, полностью поглощённый своей ментальной магией. Отец молча и внимательно наблюдал за ними. Не сговорились ли они со Скаем провести допрос прямо во время ужина? Ри заметила, как мама осторожно положила ладонь поверх руки мага, покоящейся на столе.

— За морем? — уточнил Скай.

— В Хриллингуре, — бросил небрежно Эльсвер, для него название старой столицы земель ничего не значило. — Отменное мясо, миледи, — сделал поклон в сторону Вельды, — он точно и не заметил, какое впечатление произвело одно сказанное слово.

Для Маргариты это не стало новостью. Она знала и видела в этом определенную иронию. Может быть, совпадение стало одним из кусочков мозаики в личности господина Брэга, что привлекли её. Но пальцы отца сжались, а Вельда сразу же переплела свои с его рукой. Скайгард медленно отложил нож и вилку. Только Фрейя заинтересованно смотрела на всех, чуя, как сгущаются тучи, и ожидая интересное продолжение. Ей домашняя заготовка была пущена в ход, и в нетерпении Белка почти подпрыгивала на стуле

— И вас не смущает, что рядом маги? Вы не считаете нас животными, которых необходимо сажать на цепь? — голос Ская звучал в тишине, как далёкие раскаты грома.

— Скай! — не выдержав, Маргарита укоризненно осадила брата.

— Я не придерживаюсь предрассудков своей родины, — Эльсвер даже в лице не изменился. — Но магия мне не близка. Предпочитаю более практичные занятия. Маргарита рассказывала, что вы обучаетесь в гильдии лекарей, думаю, понимаете, о чём я говорю, — он настолько откровенно сменил тему, игнорируя выпад Скайгарда, что Ри улыбнулась.

— Медицина, как и право, служит людям, — согласно кивнул Скай. — Магия мало чем от них отличается.

— Несомненно, ваше мнение обосновано опытом, — в ответ согласился и Эльсвер.

Собравшаяся было гроза, кажется, миновала. Ри облегчённо выдохнула. Последние слова брат произнёс не так сурово, как прежде, а гость сдержался и, если и возмутился, то ничем не выдал себя. Первые атаки Фолгандов помощник нотариуса выдержал с честью. Маргарита осталась довольна.

— Говорят, что магам сложно найти себе жену, — с улыбкой продолжил господин Брэг. — Я давно не был в Хриллингуре, но помню, что ведающих там не мало.

— Если это приглашение, то благодарю, — немного оттаявший Скай немедленно закрылся. — Предоставлю времени и судьбе решить этот вопрос. Не брать же в жёны первую встречную только потому, что общество считает это правильным, — при этом он так выразительно посмотрел на Ри, что она вспыхнула.

С горящими щеками, Маргарита потянулась за кувшином с водой, Эльсвер перехватил инициативу, приподнял тяжёлый сосуд. Фрейя восторженно следила за каждый движением гостя. Маленькая толстая лягушка с трудом перевалилась через край кувшина, следом, квакнув выпрыгнула вторая, третья шлёпнулась на скатерть, опрокинув бокал с вином, куда делись следующие земноводные никто не проследил. Кувшин выпал из рук Эльсвера и раскололся, залив стол и камзол водой. Лягушата затерялись среди тарелок и блюд.

— Почему…, — Маргарита охнула и вскочила со стула.

Холеное лицо Эльсвера побледнело, губы растянуло в вымученной улыбке, руки с силой сжимали край стола, с рукава камзола капало.

— Фрейя! — медленно поднявшись, Стефан опёрся о стол, всем телом потянулся вперёд и гневно смотрел на младшую дочь, нависая тёмной тенью.

4

Нервно хихикнув, огненная Белка закусила губу. Шутка оказалась не такой весёлой, как ей думалось вначале. Она видела, как неприятно изменилось лицо господина Брэга, а отец грозно вытянулся струной. Наказания не избежать.

— Извинитесь перед гостем и сестрой, и идите в свою комнату, Фрейя Фолганд, — сдерживаемый Вельдой, маг цедил слова сквозь зубы.

И только Скайгард остался спокоен, с чуть заметной улыбкой наблюдая за представлением. Сестрёнка не удержалась и натворила дел, но в этот раз он полностью был на её стороне в этом нелепом протесте. Скаю не пришлось совершать никаких лишних движений руками, как другим ведающим, чтобы убрать магические схемы Фрейи. Лягушки исчезли.

Неловкая пауза длилась не меньше минуты.

— Простите, я хотела, чтобы всем стало весело, — не опуская глаз, Фрейя произнесла требуемое, но видно было, что совсем не раскаялась в содеянном.

— Ничего страшного, — взгляд Эльсвера прояснился, он быстро совладал с эмоциями, вернув себе выражение спокойного довольства. — Забавный фокус.

— Я высушу камзол, — Ри коснулась ладонью ткани, и собрала влагу.

— Вы ещё здесь? — Стефан обращался к Фрейе, избегая смотреть в её сторону.

— Папуля зол, — пробормотала рыжая и поспешно покинула столовую

Привычка проговаривать слова вслух иногда появлялась у Фрейи в сложных ситуациях. Гнева отца она не боялась. Признала, что виновата, значит примет наказание. Луше посидеть в комнате, чем за скучными разговорами и натужным весельем. Фолганд-старший быстро остынет. Так было всегда.

— Прошу простить девочку, — Стефан хмурился, необходимость извиняться за дочь обожгла стыдом. — Она непосредственна, но дурного не желала.

— Детские шалости. Я понимаю, милорд.

— Может быть выйти в сад? — предложила Вельда, она успела отдать распоряжение, чтобы хаос на столе прибрали.

— Проводите меня в беседку, — Маргарита мягко вложила свою руку в руку Эльсвера и они удалились.

— Молодец, сестрёнка, — Скай невозмутимо вернулся к еде.

— И ты одобряешь такие выходки? Сколько раз просил Фрейю не использовать магию для шуток, — маг отрывисто бросал слова. — Я сейчас с ней поговорю.

— Хочу на это посмотреть! — младший Фолганд живо поднялся из-за стола.

— Остынь, Стеф, — слова Вельды запоздали, мужчины ушли, но она прекрасно знала, что ничего муж не сделает. Выскажет всё возмущение, поворчит и простит дочь.

Рыжая маленькая Белка успела сменить праздничный, но стесняющий наряд на простое домашнее платье. Будь её воля она бы с удовольствием носила мужские камзолы, но однажды была поймана за попыткой присвоить старую одежду брата и с тех пор избегала говорить на эту тему, помня неприятный разговор с родителями.

В одиночестве Фрейя не скучала, продолжала тренировать иллюзии и забавные схемы, служащие скорее для развлечения, чем для серьёзной магической работы. Лёгкая и неудержимая, она не терпела однообразия и рутины, которые случаются и в жизни магов. Всё давалось ей без труда. О многом Фрейя даже не задумывалась, маленькой искоркой шагая по жизни.

— Ты посмотри, она никогда не остановится, — Стефан не смог сдержать улыбки, увидев, что дочь сплела целую стайку огненных птиц и играет с ними. — Дом не подпали, рыжая.

— Ой, папуля, — взмахнула рукой и птицы пропали.

Скай остался стоять в дверном проёме с невероятно язвительной улыбкой, в которой явственно читалось одобрение. Это удивило Фрейю. Она привыкла, что старший брат, как и отец, часто призывает её к порядку и ворчит. И неизвестно, кто больше воспитывает её.

— Фрейя, — маг взял дочь за плечи, заглянул в глаза. — Я же тебя просил не использовать магию для развлечения. Я же умолял не портить сестре смотрины. А ты так нас подвела, — проделав путь до комнаты дочери, Стефан заметно остыл и не выказывал прежнего гнева.

— Я не хотела, — наматывая рыжий локон на палец, Белка не смела отвести глаз, этот урок она усвоила хорошо. — Точнее, хотела, но мне показалось…

— Было смешно, — подал голос Скайгард, а лицо оставалось неподвижно-холодным.

— Скай, не мешай воспитывать сестру, — смеясь возмутился отец.

— Папуля, я не хотела позорить Фолгандов и делать плохо Ри, — Фрейя пыталась оправдаться, говорила быстро, сыпала словами. — Жених совсем не подходит сестре. Он странный и неприятный, самодовольный тип.

— Только Маргарита будет решать подходит Эльсвер ей или нет, — напомнил Стефан, но готов был согласиться с дочерью в главном — господин Брэг ему не нравился.

— Он даже не маг! — в глазах Фрейи подобное могло стать серьёзным минусом. — Странный не маг, — неожиданно задумавшись, она оставила волосы в покое.

— Ты видела что-то? — брат выступил из тени ближе к родным, тонкие черты лица казались вырезанными из камня умелым мастером.

— Стихии вокруг него..., — ей трудно было подобрать верное слово. — Кипят! Не разобрать, где что. Смешались и запутались.

Фрейя лучше всех Фолгандов видела потоки стихий, различала следы каждого из магов. Скайгард, напротив, не видел и не чувствовал ничего кроме ментальной магии. Но отец мог заметить, поэтому они вопросительно посмотрели на Стефана.

— Много стихий для человека далёкого от магии, — он согласился с дочерью.

— И они все разные, — горячилась Фрейя. — Стихии многих магов. Я в них запуталась сразу. Не правильно, папуля. Всё неправильно. Не отдавай Ри этому человеку.

Собственные мысли мага находили отклик в словах дочери, но мешать Маргарите он не мог. Обнял Фрейю, успокоил. Она смешно, совсем по-детски, сопела отцу в грудь. Понимая, что дочь, скорее всего, права, Стефан, однако, обязан был исполнить отцовские обязанности.

— Неделю проведёшь в доме, никаких прогулок и гостей, — смягчил голос насколько смог.

— Но папа! — выскользнула из сильных рук мага, сжала кулачки.

— Или ты предпочитаешь запрет на магию? Я просил не шутить с магией, но ты ослушалась. Наказание справедливо?

— Справедливо, — она надула губы, но возражать больше не стала, да и целый дом отец оставил в её распоряжении, а мог бы запереть в одной комнате.

Не сговариваясь, Стефан и Скайгард спустились на первый этаж и укрылись в лаборатории.

— Думаешь, она права? — после короткого молчания спросил Стефан.

— Я не вижу стихий, но Эльсвер мне не нравится.

— Ревность Скай, — маг резко выдохнул, хмуро перебирал заготовки для настоев. — Никто не будет слишком хорош для нашей Ри, но нельзя портить ей жизнь. Рано или поздно придётся принять в семью того, кого выберет она.

— Не стоит пускать чужака в дом, — ровным, уверенным голосом ответил молодой Фолганд. — Не доверяй, не жди добра.

Резко обернувшись, Стефан посмотрел на сына, словно впервые его увидел.

— Так же мы примем и твою спутницу, — сказал и заметил, как вздрогнул Скайгард, тут же подавив вспышку.

— Однажды я доверился чужаку, — Скай, с потемневшим взглядом, медленно проговаривал слова, губы сжались. — Я усвоил урок. Верить можно только родной крови.

Рука мага легла на плечо Ская.

— Опыт не стоит забывать, но он не должен мешать жить дальше, мой мальчик.

Скай коснулся ладонью руки отца, допустил, чтобы взгляд потеплел, но резкость и решительность в лице никуда не делись. Упрямо сомкнутые губы говорили, что он остаётся при своём мнении. Эти двое прекрасно понимали друг друга без слов. Их связывали общие переживания прошлого, общая боль и схожий путь.

— Будем внимательны к господину Брэгу, — примирительно согласился Стефан.

— Они в беседке, — Скай не на секунду не забывал о безопасности сестры. — Я мог бы…

— Не нужно, — мага тревожило рвение сына защитить Маргариту ото всего. — Ри сможет противостоять обычному человеку.

5

Он сидел так близко, что Маргарита ощутила терпкий аромат трав, что в Фолганде добавляли в воду для умывания. Руки застыли в руках Эльсвера, горячих и сильных. Вечер накрывал сад и беседку тёмным пологом. Создавать светящийся шар она не хотела, поэтому лицо спутника Маргариты нечёткими линиями терялось во мраке. Острого зрения магов она намеренно избегала.

Молчаливый, Эльсвер лишь сжимал её тонкие пальцы, а она и не пыталась посмотреть мужчине в глаза, видя во тьме совсем другое лицо. Лучше не смотреть вовсе, не вспоминать того, кто давно позабыл о ней.

— Вы не сердиты на Фрейю? — после долгого молчания, Ри не узнала собственный голос — тихий и срывающийся.

— Она милая девочка, — Эльсвер не выказал и толики недовольства, но в полутьме голос его показался глухим и тяжёлым. — Мой брат умел наказывать за непослушание, — сказал и словно перечеркнул прежние слова. — А наказывал он и за меньшие проступки.

— Простите, вам неприятен этот разговор, — невольно просила прощения, не зная за что, ведь он сам вспомнил о брате.

— В Хриллингуре за использование магии можно остаться без рук, — оглушающе добавил господин Брэг.

Маргарита вздрогнула всем телом, в ужасе попытавшись высвободиться, прикосновения спутника сделались неприятными, но Эльсвер крепко держал её.

— Простите и вы меня, — ослабил хватку, позволив отдалиться. — С моей стороны, не позволительны такие слова в доме мага, — снова нашёл её руку во тьме, пальцы начали поглаживать кисть Маргариты — рассеянно, как будто случайно.

Было в этой ласке что-то успокаивающее и одновременно манящее, и Ри промолчала, не остановила его. Растерянность и тревога уходили. Не остановила она Эльсвера и, когда тот наклонился к ней, приблизившись, чётко стали видны мягкие расслабленные черты лица, округлые линии приоткрытого рта. Она позволила этим губам накрыть свои напряженные губы, ловила оттенки чувств, придавленная памятью о поцелуях другого мужчины. Неужели Дарион так и будет стоять между ней и любым, кого она решит приблизить к себе?

«Хорошо, что в беседке темно», — подумалось Маргарите. Не хотела, чтобы Эльсвер увидел её раскрасневшееся лицо. Она вжалась в угол скамьи, сгорая от стыда и неловкости. Забывшись, она почти произнесла чужое имя, когда в темноте губы господина Брэга коснулись шеи и открытой ключицы. Тогда она прокляла платье, что так понравилось при подготовке к ужину. Слишком открытое, делающее доступным тело, провоцирующее желания.

Эльсвер ничего не понял или умело сделал вид, что не расслышал, но отпустил Маргариту, когда она упёрлась ладонями ему в грудь, решительно ставя барьер между ними.

— Если я позволил себе лишнее, прошу простить, — он склонил голову.

Маргариту била дрожь. Стихии, потянувшиеся к мужчине, хаотично сплетались и теряли силу. Губы и кожа, там, где касался её Эльсвер, горели, а зрение мага позволило увидеть, как закаменело лицо спутника, на скулах выступили красные пятна. Казалось, что он изо всех сил сдерживает гнев. Неужели разобрал тихий девичий вздох, шёпот самого сердца, говорящий о другом мужчине. Догадался обо всем, но деликатно молчит. Не хочет позорить ни её, ни себя.

— Вы дрожите, — спокойный тон Эльсвера никак не вязался с выражением лица и это пугало. — Замёрзли? Пойдёмте в дом. И мне, к сожалению, пора, Маргарита.

Она послушно поднялась и подала руку. Что же, если теперь он больше никогда не придёт и не пригласит её на прогулку, она поймёт и смирится. Ни один мужчина не примет девушку, что произносит не его имя в минуты ласки. Маргарита понимала, что сама виновата. Стыдно, как же стыдно!

Эльсвер учтиво простился, поцеловав кончики пальцев, а Ри никак не могла унять дрожь и в тёплом доме. Бездумно смотрела, как господин Брэг прощается с родными, как закрывается за ним дверь. Вся тяжесть мира внезапно свалилась на плечи. Вернулись растерянность и тоска. Всегда спокойная и решительная, Маргарита не понимала, что происходит с ней. Проклятые чувства, к которым она не привыкла, взяли власть и не позволяли вздохнуть. Она же чётко распланировала будущее, убедила себя, подготовилась и заперла их, а один вечер сделал её больной и потерянной.

Внимательный взгляд мамы, отец собирающийся сказать что-то, но остановленный леди Фолганд — всё лишь вскользь касалось сознания. А потом Вельда просто взяла дочь за руку и увела в комнату. Фрейя успела сбежать, и они остались одни.

— Эльсвер довольно мил, — Вельда размеренно гладила дочь по плечам, как делала обычно, когда успокаивала и делилась стихиями.

— Ох, мама…, — Ри закрыла лицо руками.

— В беседке что-то произошло? — не выпытывала, обволакивала силой и любовью.

— Он поцеловал меня, а я…Кажется, я все испортила.

— Что же ты могла испортить, девочка моя, — Вельда коротко обняла дочь и начала помогать переодеваться. — Такая красивая, нежная, благоразумная.

— Я совсем не такая, мама, — даже матери стыдно признаться, не договорила Маргарита, сосредоточено занялась платьем. — Со мной всё не так.

— Ты немного сбита с толку, я вижу, — Вельда помогла распустить волосы, вынула шпильки, продолжая отдавать стихии, ощущая опустошение дочери. — Но это нормально для влюблённой девушки.

— Эльсвер обижен и больше не придёт, — на этот раз уверенно произнесла Маргарита.

— Любит — придёт. Не сможет иначе. Дело же не в шутке Фрейи? Я правильно понимаю?

— Моя вина. А если не вернётся? — она не понимала, что расстроило больше — нарушение планов или возможная обида Эльсвера.