Рубеж

— Наш шаман, которого отправили в Кёнигсберг… Он перестарался, видимо… В общем, Кёнигсберга больше нет, как и пригорода. Там сейчас равнина. Ну, учитывая, что рядом Балтийское море — вода сейчас отступает, будет болото. Не знаю, что с самим городом, информации оттуда не поступало, однако с уверенность смею вас заверить, что Кёнигсбергской академии по подготовке магов больше не существует.

Целый город это конечно печально, но после Минска, я и не думал сожалеть о ком-то, кроме своих подданных. Немцы, разумеется, тоже люди.

Хоть какие-то хорошие новости. Хотя, вроде бы, и города жалко. Население большое, хотя точную численность и не помню. А еще там старинная крепость, могила Канта. Зоопарк, опять-таки. Или зоопарка не было? В моей истории в Калининграде он имеется, но унаследован ли зоопарк от пруссаков, или это уже наше творение, не помню.

— Сам шаман смог спастись? — спросил я.

Фраучи немного помолчал, затем ответил:

— Нам это неизвестно. Однако как докладывает разведка, в нашу сторону движется источник, как бы это сказать, некой сейсмической активности. Аналитики говорят, возможно, шаман перестарался и запустил какую-то цепную реакцию. Я советовался с геологами, говорят, такое вполне возможно. И смещение тектонических плит может затронуть довольно большой кусок нашего континента. Однако что-то мне подсказывает, что это не просто так. В общем пока наблюдаем.

— Ещё что-то есть?

— Польские партизаны в Польше тоже не дают врагу спуска. Поляки смогли-таки раздобыть оружие. Как известно, был захвачен склад немецкого оружия, предназначенный для отправки на передовую. Удалось выяснить, что охрану составляли этнические поляки, из тех польских земель, что входили в состав Германию. Они служат в немецкой армии. Они сами открыли ворота.

Можно было бы подумать, что Фраучи сейчас улыбнётся, но даже тени улыбки не послышалось в его голосе. Он просто говорил эту информацию мертвенно безразличным голосом.

То есть, поляки не только помогли нам, но и сами вооружились. В итоге на территории Польши постоянно вспыхивают очаги сражений. Враг терпит поражение, а мы даже ничего для этого и не делаем. Но полякам, значит, теперь придется помогать. Оружие у них есть, но скоро закончится, а боеприпасы — тем более. Что ж, доказали, что умеют сражаться.

Забирали мы у поляков оружие, забирали, а теперь назад возвращаем. Пусть это оружие против нашего общего врага будет направлено. Любопытно судьба меняет всё местами. Живых и мёртвых, врагов и друзей, города и равнины. Народ русский сберечь.

Чтобы освободить Минск, Рокоссовский использовал то же самое оружие, что и до этого применили к нам немцы.

Русский корпус, который находился в Швеции во главе с генералом-лейтенантом Толбухиным, начал активное отступление на Данию, чем всерьёз напугал немцев. В рядах врага началась суета. Вражеское командование спешно принялось перебрасывать свои силы из Прибалтики к Швеции. Но стоило им разделить свои силы, как по Прибалтике был тут же нанесён жёсткий удар.

Мы, как могли, раздёргивали внимание противника, заставляя их реагировать на каждое наше движение. Немцы с французами заметались, не понимая, где же произойдёт генеральное наступление.

А силы тем временем всё подступали и подступали.

Толбухин для врага фигура была загадочная. Но он так быстро начал громить немецкие подразделения в Дании, что вызвал панику в рядах обороняющихся. Наступление в Прибалтике возглавил генерал-лейтенант Жуков.

Жуков был уже известной фигурой. Блестящая операция по нейтрализации Румынии наверняка войдёт в учебники истории. И поэтому противник сделал совершенно логичный вывод, что несмотря на успех нашего наступление в Дании носит, оно носит отвлекающий характер, а генеральное наступление начнётся именно в Прибалтике. Учитывая, что недавно с лица земли был стёрт Кёнигсберг, где было сосредоточено немалое количество войск, это казалось вполне логично.

Рокоссовский, в свою очередь, сделал непредсказуемый ход и третьей волной пошёл на Белоруссию и массированными ударами с двух направлений, пробил немецкую оборону, и без труда зашёл в глубину Белоруссии, окружая Минск. Немецкие войска сами не успели опомниться, как оказались в котле. Ещё один корпус прошёл на освобождение наших сил с третьего направления.

И в этот момент внутри самого Минска началось запланированное и давно подготавливаемое восстание.

Мы с Рокоссовским очень боялись, чтобы восстание не началось раньше. Штаб постоянно поддерживал связь с профессором Кузнецовым, убеждая того сдержать порывы своих учеников, рвущихся ударить по противнику.

Но, к счастью, всё сложилось удачно, и удар изнутри Минска произошёл вовремя, ровно в тот момент, когда из штаба Рокоссовского в Минск поступил сигнал, что восстание можно начинать.

В одночасье полыхнули все немецкие и французские казармы, где размещались солдаты. Взлетели на воздух склады ГСМ. Было подпорчено немало немецкой техники.

Подпольщики высыпали на улицы и принялись уничтожать вражеских солдат и офицеров. За неделю до этого, минскому сопротивлению, по каналам созданным нашими разведчиками, была доставлена большая партия оружия: автоматы, винтовки, гранаты, и в том числе и гранатомёты. Бойцы высыпали на улицы и принялись уничтожать вражеских солдат, офицеров и военную технику.

В итоге, корпус, направленный на освобождение Минска, практически не встретил сопротивления. Немцы и французы сдавались едва ли не пачками, лишь бы не стать жертвами озверевших горожан.

Войска Рокоссовского за два дня отбили все территории, которые мы потеряли в результате успешного наступления противника, и пошли на соединение с армией Жукова, который тем временем принялся освобождать Прибалтику.

Новости, безусловно, восхитительные.

Однако была и ложка дёгтя.

Они-то молодцы, одержали победу, а мне теперь думай, куда деть сорок тысяч пленных. Сбагрю эту задачу на могучие плечи канцлера Джугашвили. Вот пусть и думает. Скорее всего, отправим их на повалку леса к остальным немцам и французам.

Ну что ж, а теперь пора думать о начале освобождения всей территории Российской империи. Благо, идеи есть.

Глава 9

Новость!

Будто в поддержку мне, в Петербург из Дальнего Востока, наконец вернулась матушка. Она первым делом ужаснулась моему внешнему виду и долго сетовала на то, как я бледен и худ. Побоялся, что она может высказать что-то Соне за то, что та меня так запустила, но матушка, встретив невестку, тут же обняла её, будто родную дочь, и расцеловала в обе щёки.

Зато теперь они вдвоём принялись за меня объединив усилия. Матушка то и дело заходила ко мне в кабинет, чтобы проследить и проконтролировать, что я ел, отдыхал ли я и как себя чувствует бедный ребёнок. Так продолжалось несколько дней, пока в один прекрасный момент она с важным видом не зашла ко мне в кабинет и, задумчиво посмотрев на меня, не спросила:

— Александр, у меня довольно серьёзный вопрос, — сделав паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, она продолжила: — А когда вы собираетесь порадовать меня и ваших подданных наследником?

Признаться, меня этот вопрос огорошил. Учитывая ситуацию, да и события в Минске, мне сейчас было точно не до ребёнка. Да и вообще, задавать вопросы о детях — неприлично.

— Какой уж наследник, — возмутился я.

Более того, тут же флешбэками вспомнились бессонные ночи с детьми из моей прошлой жизни.

— Как я буду с детьми сейчас управляться, когда столько дел? Война в самом разгаре. Я просто не смогу уделять внимание своим собственным детям. А позволить им расти без отца я не хочу, — возмутился я.

— А кто тебя будет спрашивать? — хмуро посмотрела на меня матушка. Она, сощурившись, изучала мою реакцию. — Саша, России нужен наследник. Представь на секундочку, что с тобой что-то случилось.

Видно было, что эти слова ей дались нелегко. Она хоть и приняла меня как сына, но явно не смирилась с судьбой родного ребёнка. Она подошла ко мне и обняла за плечи.

— Ты пойми, потери второго своего сына я не выдержу. Если ещё и наследника не останется, то я вовсе умру.

Тут я совсем размяк. Видимо, сказывается бессонная ночь. Да, тот факт, что Ольга Николаевна, стальная женщина, стала относиться ко мне как родному сыну, отчего-то заставил меня совсем расчувствоваться.

— Пока не получается с наследником, — ответил я, сглотнув тяжёлый ком. — Но мы стараемся. Видимо, Соня ещё не привыкла. Всё-таки другой климат, мало ли какие в женском организме процессы происходят. Но вы не подумайте, мы правда стараемся.

Я оправдывался как маленький, хотя чего тут оправдываться, вроде бы большой уже. Да и супружеский долг я исправно выполняю. И странно было бы, если бы не выполнял, с такой-то женой.

Рыжий кот Василий, будто чувствуя моё смятение, тут же подбежал ко мне и принялся тереться о мои ноги и мурчать как трактор. Обессиленный, я уселся на кресло. Отчего-то этот разговор выбил почву у меня из-под ног. Ведь понимаю же, что матушка права, но как это всё организовать, совершенно не представляю.

Я ожидал, что кот прыгнет мне на колени, но тот улёгся у моих ног. В то время как на колени мне всё-таки вспрыгнули два его наследника, и оба дружно стали ластиться ко мне. А я ведь так и не знаю, мальчики это или девочки, даже на это времени нет.

А как я буду уделять время своей жене? Да и детям ведь нужно будет уделять внимание, проводить с ними время, участвовать в воспитании. А сейчас такой момент, что я о себе забываю позаботиться.

Я задумчиво посмотрел на матушку.

— Увидишь, у тебя сразу появится больше мотивации, — будто прочитав мои мысли, произнесла она. — Да и научишься, наконец, перекладывать работу на более компетентных заместителей. Ты, конечно, большой молодец, что так переживаешь о делах, но долго ты так не выдержишь, — бескомпромиссно заявила матушка. — И не взваливай на себя всё. Уж не хотела заниматься вместо тебя государственными делами, но чувствую выхода у меня нет. Помогу тебе организовать управление, — пообещала она.

Ещё немного подумав и что-то для себя решив, она кивнула, затем решила сменить тему разговора.

— Кстати, у меня для тебя новость. Прибывает первая партия китайцев. Тысяча человек, пока что. Готовы работать не покладая рук, между прочим.

Я нервно посмотрел в окно, а там ведь уже лежит первый снег. И что, спрашивается, они будут там делать? В Воркуте-то морозы еще круче.

— Вот на кой нам китайцы на строительстве железной дороги? — спросил я. — Если скоро всё занесёт снегом, земля замёрзнет, и работа встанет.

— Почему встанет? — удивилась матушка. — Ну сразу видно, без меня пропадёшь. А маги огневики на что? Их же ведь для строительства используют как раз зимой. Так и для железных дорог они пригодятся.

Тут я едва не хлопнул себе по лбу, ведь сам же не так давно рассуждал о том, как строить казармы, и решал точно такую же проблему. Но для первой партии у меня вдруг появилась иная идея.

— Для первой партии у меня будет другая работа. Тысяча человек для строительства железной дороги — это очень мало. Мы этих китайцев используем чуть-чуть иначе. Мы их обмундируем в российскую форму и повезём к линии фронта. Они там покатаются, посмотрят по сторонам, да себя покажут. Заодно язык подучат. А в газетах раструбим, мол, Россия поддерживает Китай и уважает их традиции, хоть и во внутренние дела ни в коем случае не стремится лезть или поддерживать какую-либо из режимов противоборствующих там сторон. Однако готовы помогать китайскому народу и всячески сотрудничать сейчас и в будущем.

В голове тут же стала развиваться предполагаемая ситуация. Используем это как психологическое оружие. Ну а что? Толпа китайцев на военной технике в русской форме раскатывает вдоль границ. О чём подумает вражеская разведка? Думаю, они тут же придут к мнению, что мы заключили союз ещё и с китайцами. Постараемся подогреть журналистов, пропагандистов. Пускай создают поводы и заставляют всех думать, что мы привлекли силы Китая на свою сторону. Мол, теперь в наших рядах будут ещё и китайские новобранцы. Всё же количество войск имеет значение. И думаю, наши соседи проникнутся и всерьёз задумаются. По крайней мере, мы уж попробуем их смутить. Конечно, и во Франции, и в Германии найдутся умные головы, которые смекнут, что принцип любого китайского руководителя не позволит ни одному китайскому солдату погибнуть на чужой земле и за чужую страну. Но кто их будет слушать?

Правительство, получив данные разведок о том, что в рядах русской армии видели переодетых в военную форму китайцев, не примут другие доводы. По крайней мере, то, что видели глаза их солдат, перевесит любые, даже самые разумные возражения. А информация в наших газетах, где мы проповедуем свои принципы и что хотим просто выстраивать отношения с Китаем, примут за дымовую завесу, чтобы ввести противника в заблуждение, неприятно его удивить при случае. Порой для того, чтобы смутить врага и поднять панику в его рядах, нужно наоборот сказать, как можно меньше, не преувеличивать и давать как можно меньше информации.

Те китайцы, которые будут ездить на линию фронта, заодно ещё будут учить русский язык. Им ведь в будущем надо будет работать, что им зря прохлаждаться. Представим к ним русских офицеров. Достаточно заранее набрать студентов, владеющих китайским языком, тоже переодеть их в русскую военную форму, и пускай учат братьев китайцев объясняться на нашем языке. А потом, когда остальные китайцы прибудут, мы отправим эту партию из тысяч китайцев на полноценное строительство. Из них получатся прекрасные десятники-бригадиры, способные объясняться как с нашими инженерами, так и с китайскими рабочими. Двойная выгода. И европейцев пуганём, и кадры немножко подготовим. Два зайца одним выстрелом. Всё, как я люблю.

Ну и по возвращению в Воркуту, или куда там их отправят, это уж пусть Кутафьев-старший думает, они уже займутся строительством жилья для будущих бригад из китайских рабочих, чтобы не получилось так, что китайцы будут жить в каких-нибудь палатках или неотапливаемых вагонах. Кстати, хотя и вагоны можно сделать вполне себе жилыми. Есть же у нас опыт столыпинских вагонов, где умудрялись подводить и отопление, и всё прочее. Но заморачиваться с деталями — это уже не моя забота. Тем более, что есть люди, которые хорошо разбираются в этом гораздо лучше меня. Даже если мы не успеем построить железную дорогу во время войны и не успеем построить металлургический комбинат в Череповце, так жизнь ведь на войне не заканчивается. Сейчас мы многое, что построить не успеем. Столько мужчин мобилизованы в армию, и работать просто некому, свободных рук нет. Нам ведь ещё и промышленность надо налаживать, и жильё восстанавливать после войны. Дел — вагон и маленькая тележка. Китайцы лишними не будут. Но и свои рабочие тоже нужны. Всё-таки, думать будут наши инженеры.

Хотя помощь китайцев тоже не следует недооценивать. По идее, если обучить хотя бы небольшую партию русскому языку, то связка из одного хорошо обученного русского инженера и китайца, способного понимать русскую речь, сможет организовать большое количество рабочих, а те смогут быть эффективны и постороить что-то действительно хорошее и толковое. Более того, можно будет поставить в подчинение этой парочке не десяток китайцев, а все пятьдесят. И пускай инженер вместе со своим китайским протеже ходит и контролирует рабочий процесс. Всё-таки жаль, что нельзя использовать китайцев как наёмников. Это была бы неоспоримая помощь. По крайней мере, тогда бы немцы с французами точно тысячу раз подумали, прежде чем соваться к нам. Пускай в этой вселенной не полтора миллиарда китайцев, но тоже немало.

Ладно, хватит фантазировать, а то матушка уже смотрит на меня подозрительно.

— А я пришла не только про китайцев тебе говорить, там уже и обед подоспел. А то опять глаза вон голодные, — заявила она мне.

— У меня ещё дел целая куча, — попытался возразить я. — Да и ел я только что.

Я посмотрел на часы. Ага, только это «только что» было пять часов назад. Матушка нахмурила брови, тоже взглянув на часы, показывая всем своим видом, что не собирается сдаваться. Лежавший на полу Василий заворчал, давая понять, что совершенно согласен с матушкой. Причём его тоже не мешало бы покормить, а то он-то больше всех устал, тут и императора поддерживать, и мурчать исправно. Его задача — самая важная в стране, работать котом это очень непросто.

Наконец, сдавшись и согласившись с доводами Великой Княгини, я поднялся в ноги, и мы, в сопровождении трёх хвостатых телохранителей, направились в столовую. Впереди бежали два котёнка, будто разведывая дорогу, а позади нас отряд замыкал Василий.

Наконец, мы спустились в столовую. Внизу нас уже ждала София. В первую очередь, конечно же, прислуга принялась кормить кошачьих детишек, потом их папу, а я поймал на себе взгляд жены, которая загадочно улыбалась и смотрела на меня. Видимо, радуется, что матушка на меня так положительно влияет и смогла так быстро убедить пойти обедать. Тут я заметил, что и Ольга Николаевна заулыбалась. Точно сговорились! Радуются, что одержали победу над строптивым императором.

— Ну, дети мои, — чего-то произнесла матушка и заулыбалась ещё шире. — Пускай я и раньше всех узнала, но рада, что поспела вовремя и буду присутствовать при объявлении прекрасной новости своему сыну.

Великая Княгиня вдруг приобняла меня за плечи, и София тут же подошла к нам, загнув мне в глаза. Я по-прежнему не понимал, что происходит. И тут Соня шепнула мне на ухо:

— У нас будет ребёнок.

Глава 10

Морской удар

Меня давненько одолевали мысли о том, какой хитрый и изощрённый удар нам недавно нанесли, парализовав Волгу. Подумать только, ведь если бы проблема не была решена так быстро, это бы очень дорого нам обошлось и могло повлечь за собой очень серьёзные последствия.

Неплохо было бы нечто подобное провернуть с той же Францией или с Германией, причём начало-то уже положено. Румынию мы захватили, теперь французы не смогут использовать её как ресурсную базу. Как минимум, поставки нефти оттуда пресеклись. Да и не только нефти. Однако французов это не особо ставит в безвыходное положение. А надо что-то настолько эффективное, чтобы французы про нас и думать забыли.

Какие бы проблемы создать, чтобы те же французы, решая внутренние проблемы, оставили на время Россию один на один с Германией. Или вовсе побудить врагов начать заниматься своими делами.

Как цель, отлично подошёл бы Алжир. Хорошо бы начать заварушку по освобождению Алжира от протектората Германии. Или хотя бы пресечь сообщение между портами Алжира и Франции.

В этом мире, где итоги Первой мировой войны сложились иначе, нежели в моей реальности, Алжир принадлежит Германии. Но при этом Франция гораздо ближе к Алжиру, чем Германия, так что, всё равно для поставок сейчас использовались порты Марселя и другие грузовые порты. И куда только делась недавняя ненависть французов к немцам? Идти самим в атаку на Алжир дело неблагодарное и слишком трудозатратное. Далековато он от нас.

Вот, если бы придумать как атаковать его не своими руками? Можно, например, поддержать борьбу алжирских трудящихся против колонизаторов, дать им оружие и начать пропаганду, призывающую сбросить ярмо Германии. Начать распространять листовки, на которых изобразить алжирских мужчин в образе мула и немецкого погонщика с кнутом. Немца изобразить в виде свиньи. Местное население, как-никак, мусульмане… Либо, например, поддержать союзников или потенциальных союзников желающих оттяпать у Германии Алжир или какие-то другие колонии из которых наши враги получают нужные для войны ресурсы. Та же Италия, она на Алжир не претендует, но, если ей немножко помочь, для начала подсказать интересные направления, дать оружие, припасы, пообещать поддержку в случае чего, можно устроить хорошую подлянку для бюргеров, и оттянуть их внимание от нас.

Есть опять же Омар Фарук, который вряд ли в здравом уме сам решится на такую авантюру, а вот с нашей поддержкой, так почему бы и нет? Алжир ему очень интересен.

Но сейчас можно посмотреть в другую сторону. Появилась у меня одна безумная и смелая, но очень заманчивая своей эффективностью идея.

Против нас применяли немало хитрых приёмов. У нас же есть только один, но зато какой…

А для её реализации нужно всего-то запустить в Средиземное море десяток подводных лодок. А может и больше. Нужно только выяснить у Столетова, сколько у нас есть действующих подводных кораблей, и сколько при необходимости сможет построить Николаев. Как я помню, они строят две подлодки в год. Но если попросить поддержки у товарища Джугашвили, то, думается мне, смогут и все шесть строить за год.

Итак, в чём смысл идеи? Десять подводных лодок с «маячками» моих погодников направятся в стратегически важные порты Франции и устроят там маленький кавардак. И на этот раз, думаю, можно не экономить силы, не бояться перестараться. Нам вполне подойдет такая же буря, какую сделали погодники у берегов Турции. Можно разрушить даже не все порты, а только те, куда поступают нефть и зерно из Алжира.

Для начала нужно обсудить эту идею со Столетовым. Может, она и невозможна к исполнению. Морское министерство лучше меня знает, какие порты представляют интерес для России и смогут причинить большой вред инфраструктуре Франции и сколько у нас подводных лодок. Нет, общие цифры я знаю, но одно дело цифры, а совсем другое реальная ситуация. Какие-то субмарины могут быть на ремонте, где-то нет экипажа.

Однозначно нужно в первую очередь курочить Марсель, но остальные пускай военные моряки подсказывают.

Кстати, как там «поживает» Эйфелева башня? Все-таки, мы прислушались к мнению выдающихся писателей вроде Мопассана, считавших, что она портит город. Если её восстановили, неплохо было бы её снова подорвать, если конечно ещё на металлолом не сдали, война как-никак, железо ведь нужно в стране. Что-то у меня антипатия к этому сооружению складывается. Хотя странно было бы, если бы антипатия не сложилось. Всё-таки при помощи этого ретранслятора французский народ против россиян настраивали.

И так, сказано сделано. Как говорили когда-то романисты, адская машина завертелась. Столетов идею поддержал и буквально загорелся ей. Нет, он аж кипел от энтузиазма, разбирающего изнутри. Сказал, что ради такого дела можно и все двадцать пять подводных лодок выделить. Тут же связались с погодниками. Те ответили, что смогут и сорок ретрансляторов предоставить, причём довольно быстро. Я удивился:

— А зачем столько-то? Сразу целых двадцать пять подводных лодок!

— Видите ли, ваше императорское величество, — произнёс адмирал. — Помните ситуацию с неудачной бомбардировкой Петербурга и Москвы?

— Это когда самолёты под покровом невидимости над нашей землёй летали? — уточнил я.

— Именно, — кивнул он. — Первая попытка ведь была пробная у них, и они нанесли довольно много ущерба. Но пострадал только один город. И только проверив на практике гипотезу, они решились на отчаяный шаг и отправили бомбардировщики на Москву и Петербург. Вот если бы они сразу, без проверок напали на две столицы, тут бы нам мало не показалось, и вряд ли бы мы смогли что-то противопоставить. Однако, столкнувшись с проблемой, мы довольно быстро нашли решение и уже не позволили их воздушным силам безнаказанно летать над нашими территориями и бомбить наши города.

— И к чему вы клоните? — спросил я. — Думаете, они быстро найдут решение против наших подводных лодок?

— Именно так я и думаю, — кивнул Столетов. — Поэтому предлагаю не делать пробных заплывов, а исходя из худших вариантов развития событий, что враги сразу же найдут контрмеры, действовать на опережение и сразу отправить подводные лодки с ретрансляторами в каждый порт Франции и Германии.

Я подумал. Операция рисковая и довольно затратная. Но пускай сейчас мы рискнём, однако вероятность успеха довольно большая. Зато потом с каждой последующей вылазкой будет повышаться шанс того, что авантюра не удастся. Да и вероятность того, что наши подводные лодки вместе с экипажами могут потопить сильно возрастёт. А такого нам не надо. Нам нужен результат.

Дело завертелось. В Баренцевом и Чёрном морях принялись готовить подводные лодки к отчаянной авантюре. Но ситуацию немного подпортил мой тесть. Султан Омар Фарук не отказывался пропустить мои подводные лодки в Средиземное море через проливы. Даже оплату сильно большую за проход не попросил. Но он сделал интересное предложение, о котором мы от чего-то сами не подумали, но сразу же всё омрачил. Ссылаясь на большие расстояния он предложил предоставить нашим подводным лодкам небольшой островок, отлично подходящий, чтобы устроить там военно-морскую базу. А военно-морская база нам действительно была необходима. Одно дело через всё чёрное море гнать подводные лодки, и совсем другое иметь базу в эгейском море. Предложение заманчивое и мы начали было строить планы. Но султан потребовал за эту услугу передать не меньше десяти подводных лодок в состав турецкого военно-морского флота. Хитрый турецкий торгаш! Либо, как условие, мой тесть предлагал платить за аренду острова такую сумму, как будто мы собирались устроить военную базу не на безлюдной территории, а в его собственном дворце.

Припомнив свои планы, я предложил ему в качестве оплаты помощь во взятии Алжира. Он тут же отказался, сказав, что такой кусок ему пока не по зубам. Однако идея султану понравилась, и он попросил помощи во взятии Египта. Теперь наступила моя очередь задуматься. Египет был протекторатом Великобритании, а те пока что не вступали в войну против нас. Не хотелось бы, чтобы бриты присоединились к Франции и Германии на той стороне фронта. Да уж, непростая ситуация.

С другой стороны, если Николаев увеличит количество подводных лодок с двух до шести в год, то мы вполне сможем поделиться с союзниками своими подводными кораблями. Опять же, если план удастся, нам можно будет долго не опасаться серьёзных ударов с моря.

Я стал склоняться к тому чтобы и правда передать османской империи подлодки. Можно было бы, конечно, сомневаться в честности союзника, всё же наш мирный договор с Оманской империей тайный, и турки вполне могут однажды использовать эти лодки против нас. Но в развернувшемся конфликте с Европой, они уже себя показали с неплохой стороны. Более того, проявили инициативу и бесстрашие. Не пропустили вражеский флот, даже несмотря на численное превосходство. Держали свои корабли до последнего и не уходили даже при развернувшейся буре.

Опять же, Омар Фарук, несмотря на свою предприимчивость, не предъявил нам претензию за потопленные корабли. Хотя знал что мы устроили ту бурю. К тому же, как мне стало известно, он немалый счёт выставил Германии и Франции.

Можно было бы исхитриться и сделать финт ушами. Можно, например, исхитриться и сдать туркам подводные лодки в аренду, на тот срок, пока мы будем арендовать острова под создание войной базы. Или дать подводные лодки, но не обучать до времени турецкие экипажи, или вовсе поставить условие, что хоть суда и передаются Османской империи, но экипажи будут русские… Но так дела не делаются. По крайней мере, Россия всегда держалась благородно с соседями и стремилась вести себя максимально честно, зачастую в ущерб себе.

Поэтому я склонялся к тому решению, чтобы дать туркам подводные лодки на постоянной основе. Здесь ведь дело какое — видится мне что, если подводные лодки попадут в загребущие руки турецкого султана, вряд ли мы их обратно увидим. Поэтому лучше лодки дать, и требовать максимум услуг взамен.