Не боярское дело 4. Часть четвертая

— Например, — напрягся я, так как иногда в таких мелочах и кроется чертовинка.

— Пиломатериалы, бытовые техномагические товары, монгольскую баранину, пшеницу, медь в слитках, — начала перечислять Светка на память, загибая пальцы.

— О, уже и про медь пронюхали.

— Я думала, тебя Академия зацепит, — поболтала жена кубики льда в бокале, — И ты им в этом вопросе откажешь.

— Если про архимагов при этом речи не было, то почему бы и нет. Откроем. Дело не слишком затратное, а с учётом платной учёбы, так и вовсе выгодное. А преподавателей я найду. У меня куча архимагов без дела болтается. Как мне кажется, девушки с удовольствием на спокойную преподавательскую жизнь подпишутся, а с учётом Харбинской экзотики, и парни в стороне не останутся. Но основная фишка не в этом, — в предвкушении потёр я руки, — Там будет самый большой техномагический факультет в мире! Ты даже не представляешь себе, какое количество техномагов нужно нашему сюзеренству! Пусть не звёзд, а этаких уверенных середнячков, способных контролировать и управлять сложными и могучими техномагическими устройствами. Пара тысяч мне бы уже сегодня не помешали…

Глава 37

В вопросы интеграции с Кореей пришлось вникать. Начал с утра, выложив перед собой свежие газеты и отчёты аналитиков.

Для начала изучил переведённую для меня корейскую статистику, которую корейцы публикуют каждый месяц. Порадовался за Клан Гагариных.

Вполне официально, Гагарины и Вяземские у меня в союзниках. Гагарины первые союз предложили, а потом, года через три, и Вяземские следом пришли.

Под них я очень жирную провинцию Маньчжурии отдал. Можно сказать — лучшую, в плане выстраивания торговых отношений с Кореей.

К серьёзным инвестициям оба Клана тогда готовы не были, а если честно, то Клан Гагариных попросту загибался, грозя тогда вовсе пропасть с российской арены, но свою дружину они сохранили и даже с китайцами успели вполне успешно повоевать. Потом немножко отъелись на торговле, а там и я их начал слегка поддавливать, проводя постоянные жёсткие проверки на отчисление налогов в казну Маньчжурии, чтобы не расслаблялись. Года через три в практику вошли регулярные проверки боевого состояния их дружины. Всё в пределах наших договорённостей. Ну, а то, что требования к дружине год от года понемногу растут, так тут всё понятно — плоха та армия, что всего лишь поддерживает прежнее состояние, не совершенствуясь. А кому, как не им, провинцию защищать, если Китай туда вдруг полезет? Я же не просто так им её доверил.

Как бы то ни было, а именно через Клан Гагариных на сегодняшний день осуществляется самый большой объём продаж между Россией и Кореей.

У меня в этой провинции есть свои наблюдатели, как официальные, так и не очень.

Не стоит считать их шпионами. Люди просто следят за тем, чтобы законы Маньчжурии соблюдались на всей её территории.

Оттого и казнят, и на каторгу отправляют чиновников из их провинции ничуть не реже, чем из любой другой.

Проверяющим плевать, что и кому из маньчжурских чиновников пообещал кто-нибудь из Гагариных или Вяземских. По закону они подчиняются только своей Императрице и любое противодействие им — это коронное преступление. Об этом Главы российских Кланов предупреждены под подпись и оба они вынуждены были один раз лично присутствовать при очередном расстреле. Я их вызвал. Очередь из пулемёта в тюремном дворе скосила тела девятерых маньчжурских чиновников за секунды, оставив в душе князей незабываемый рубец.

— Попадётесь на коронном преступлении, там же встанете, — кивнул я двум князьям на окровавленную тюремную стену. — Так что давайте жить честно и долго. Я не только хороший друг, но и замечательный враг. Не доводите наши союзные отношения до крайности, и всё у вас будет. Лишнего не потребую, но за положенное спрошу строго. Могу я надеяться на ваше взаимопонимание?

Хм. Судя по ошеломлённым мордам и поспешным кивкам, могу.

Очень похоже на то, что недобрая слава про двух отморозков — меня и Антона, за прошедшие годы лишь росла, крепла и приумножалась слухами.

Палач!

И как бы я ни хотел сказать, что это безосновательно, но глядя с высоты прожитых лет на то, что я совершил, а заодно, держа в памяти, сколько ещё мне приписывают, то да.

Размеры моего личного кладбища уже давно превысили все разумные пределы.

И я могу говорить всё что хочешь, даже то, что любой мной убитый, готов был убить меня, представь я ему такую возможность, но кого это волнует.

Они мёртвые, а я — вот он! Живее всех живых!

Кстати, с главой Клана Гагариных нужно будет поговорить. Помнится мне, один из его сыновей взял кореянку в жёны. Не это ли явилось причиной их экономического успеха?

— Я опять думаю масштабами Кланов, а то и вовсе отдельных княжеств! — вслух высказал я сам себе очевидное, причём, очень постарался, чтобы сказанное мной прозвучало оскорбительно.

Самокритика — она такая. Порой полезна.

Как не крути, а это создаёт настрой. Кроме меня мне такие слова вряд ли кто скажет, кроме Дарьи, и может быть, Алёны, но это вряд ли.

А они нужны. Иногда стоит, чтобы тебя кто-то одёрнул и дал понять, что ты начинаешь разменивать свою жизнь на мелочи, хотя тебе дано большее.

Поэтому, я не должен думать, как князь Гагарин, и даже, как Светка. Это уже не мой масштаб. Я его перерос.

Ни один из них не может дать Императору Кореи то, что могу я ему могу предложить.

Внешнеполитические чаяния корейского Императора ясны и понятны.

Корея сейчас — как изюминка на корочке только что выпеченной булочки. У всех рука так и тянется, чтобы её оторвать и попробовать на вкус.

Скажу честно — на месте Императора Кореи я бы тоже начал паниковать.

С севера — Россия. С северо-запада Маньчжурия. С юга и юго-запада — Китай, а с востока — морские границы с Японией.

Но всё в жизни меняется. По сути, если кто сейчас и сможет претендовать на захват Кореи, так это Китай и моё сюзеренство. И следом вопрос — а Китаю оно надо, с учётом его границ вдоль Маньчжурии и Монголии, а также той береговой линии, которую запросто сможет контролировать Япония с её шикарным флотом? Если мы сцепимся, то мало никому не покажется. Не стоит Корея такой войны, и Китай это понимает.

Остаётся всего лишь незначительная мелочь — мои отношения с Кореей.

После моей свадьбы с кореянкой они могут быть двух видов: нейтральные или союзные.

Собственно, Император Кореи уже мне слегка задолжал. Одним фактом отказа его племяннице я уронил шансы оппозиции, возглавляемой его родной сестрой, ниже плинтуса. Если её какие-то Кланы втихаря и поддерживали, то скоро им станет понятен и вполне предсказуем дальнейший расклад.

Оба сына Императора, реальной властью и поддержкой Кланов не обладают. Им страну не удержать. Его первая дочь уже давно замужем за наследником одного из корейских Кланов, который не собирается ни на что претендовать, если для этого не дать повод и возможность. Силы у Клана есть, но их не слишком много. Не рискнут.

Скажем так, если Вторая, после смерти своего отца вернётся в Корею, ведя за собой мою армию, то ей месяца хватит, чтобы в страну вернулся мир и спокойствие. А заодно и власть переменилась.

Но пока Император жив, то стоит взвесить, что каждый из нас мечтает увидеть в будущих отношениях.

С точки зрения правителя Коре, как любят называть корейцы свою Империю, всё ясно и понятно — его вполне устраивает существующее положение. С помощью предстоящей свадьбы он рассчитывает урегулировать свои внутренние проблемы, а заодно прикрыться мной, как щитом, на случай внешних. Взамен мне предложены довольно выгодные контракты и перспективы развития экономических отношений.

Нет, безусловно я за мир во всём мире, пусть у меня это не очень хорошо получается, но это не уровень сюзерена!

Если разбираться, по существу, то я себя сильно недооцениваю. Корейский правитель ни разу не постеснялся назвать себя Императором. Он что — царь царей?

Насколько я в курсе Истории, Северная и Южная Корея объединились намного раньше, чем там объявили о создании Империи. Но это пофиг. Так, чисто мелочь, чтобы поржать.

Как же мне-то тогда назваться, чтобы отец Второй проникся?

Допустим, он две части небольшого полуострова сумел объединить, а я пару реальных Империй, и ещё несколько территорий, каждая из которых в разы больше, чем вся его так называемая Империя.

Кстати, после того как я себе невесту выбрал, все остальные девушки в темпе свалили на яхту и отплыли к родным берегам. Там, по ходу, ждут, когда я явлюсь к её отцу и буду просить руки и сердца.

Ну-ну. Замучаются ждать. Акценты надо расставлять сразу, чтобы у некоторых борзых личностей, чересчур о себе возомнивших, излишняя эйфория от своей необыкновенности не возникала.

Так-то, у меня для отца моей новой невесты готово два предложения: во-первых, ненавязчивый нейтралитет.

Типа, мы живём и дружим, но я никуда не лезу, ровно до тех пор, пока его власть не будет свергнута или оппозицией, или внешним врагом.

Во-вторых — банальный вассалитет.

Нет, а зачем мне с ним письками меряться?

Приглашение на помолвку я ему пришлю, а там поговорим, как приедет.

Не захочет лично явиться — пусть пребывает в неведении, что у нас и как. Тогда и речи о каких-то договорённостях не произойдёт.

Если не дурак, то поймёт, что у русских помолвка — это далеко не свадьба. Процесс лет на пять, а то и на десять может затянуться, раз с родителями разговора не случилось.

Если что, я и дольше могу подождать… У меня не горит, в отличие от некоторых.

— Олег, я вот что придумала! — залетела ко мне в кабинет Светка, держа в руках кофейник, пышущий паром, — Давай наша компания вложится в Харбинскую Академию магов. Мы даже именных стипендиатов будем сами оплачивать!

Вот же чертовка! Знает, что я не люблю, когда ко мне поутру приносят вести явочным порядком, но она изрядно подстраховалась. Трижды, если что…

Во-первых, кофе. Его одуряющий запах уже ударил мне в ноздри.

Во-вторых, сам вид жены. Посвежевшая после душа, во влажном коротком халатике…

Кстати, с появлением целительницы в нашей Семье, у моих жён нет никаких проблем с внешним видом. Фигурки, как у выпускниц колледжа, а то и лучше, а физиономии сияют молодостью и здоровьем. Есть и другие отличия, сходу незаметные, но вполне ощутимые. К примеру, девица Второва в момент нашего знакомства не отличалась столь крепкой и впечатляющей грудью.

В-третьих, деньги. Два миллиарда ещё не так давно казались мне панацеей от всех проблем.

Думал, что если не на всю жизнь, то на ближайший десяток лет я своё сюзеренство обеспечил.

— Квак бы не квак! — ответила мне моя жаба, когда первый миллиард оказался расписан на ближайшие планы полутора лет.

Да, планов громадье, но миллиард, Карл, целый миллиард!! Мне бы одному его на пятьдесят жизней хватило, чтобы ничего не делать и как сыр в масле кататься!

— И ты у меня отнимешь лучших специалистов, — дождался я, пока Светлана разольёт кофе.

Процесс, сами понимаете, трепетный. Нечего под руку лезть.

— Разве ты не хочешь, чтобы лучшие техномаги работали на наших заводах? — включила жена «блондинку», выразительно хлопая длинными ресницами.

Ага, ресницы у жены тоже подросли, раньше у неё таких не было… Чую, дурят нашего брата, ох, дурят… Ниже пояса бьют.

— Можно, но не больше двадцати стипендиатов, а то ты всех гениев к себе утащишь. Обойдётся твоя сталь и теми, кто попроще, — пробурчал я в ответ, но вышло не слишком серьёзно.

Кофе был хорош, и я откровенно им наслаждался, оттого и не смог выдержать нужный тон.

— Пятьдесят! — тут же возразила жена.

— Тридцать, и хватит! — уже куда серьёзней рявкнул я.

— Сорок! Ни тебе, ни мне!

— Тридцать пять и половина расходов на строительство с нашей Сталелитейной…

— Согласна!

— Вот жеж… — только и смог я сказать, прочувствовав где-то в глубине души, что меня только что надурили.

Ничего плохого я про Светлану сказать не могу. Она хорошая жена и таланливый руководитель. Вот только и я уже не тот наивный парень, который может поверить, что её сегодняшний приход ко мне — это экспромт. Она попросту дочь своего отца. А у того и в делах, и в переговорах всегда всё было выверено до деталей. Развела меня Светка только что, как есть — развела! И вроде всё для блага Семьи, с одной стороны, но я никогда не поставлю жену перед выбором, сказав ей: — Выбирай, или я, или Сталепромышленная Компания.

Нет, нормальную дочь сталепромышленник воспитал. Его Стальную Империю из её цепких рук только смерть сможет оторвать. Я Светку уважаю и немного ей завидую. Она — человек Дела. Живёт своими заводами, а к нам лишь иногда наведывается, чтобы передохнуть.

Кстати, вторую часть платежа на строительство Харбинской Академии пусть мэрия Харбина и казна Маньчжурии выделяет. Это справедливо. Выгоды им получать, так что пусть расценивают свои траты, как инвестицию в будущее. Мои миллиарды не резиновые и там такой статьи расходов не предусмотрено.

Есть ещё один момент, над которым мне даже задумываться неловко — к корейской «невесте» я не испытываю никаких чувств. Ровным счётом никаких.

В какой-то степени мы с ней — заложники обстоятельств. Но если я наличие в доме практически посторонней женщины переживу относительно безболезненно, то для неё это непростое испытание.

Окунуться с головой в чужую Семью, с чуждым тебе языком, обычаями, кухней и этикетом — настоящий подвиг. И ладно бы, если такое событие произошло на фоне любовной эйфории и ощущения счастья, когда все изменения в жизни воспринимаются, как очередные радостные приключения. Но боюсь — такое не про нашу свадьбу.

Впрочем, говорят, что корейские женщины терпеливы и приучены во всём угождать мужьям. Так что, глядишь, и эта приживётся, а нет, так пусть со Светкой открывают какой-нибудь филиал в Корее, которым новая жена будет руководить.

Всё-таки мы, русские, чересчур чувствительны. Думаю, выверни ситуацию наоборот, где русская девушка была бы вынуждена выйти замуж за корейца, так у того бы узкий глаз не дрогнул в переживаниях о её внутреннем мире.

Когда на первом этаже гулко брякнули напольные часы, я встал и пошёл переодеваться.