Помоги проекту - поделись книгой:
— Так, Свет, я сейчас быстренько свалю, а тут разберись с этим цветником. Выбери штук пять, желательно не глупых, не совсем круглолицых и с ногами подлинней, а то меня мужики не поймут. А вечером меня познакомишь с ними.
— Нашу знакомую брать? — вполне серьёзно спросила жена.
— Можно. Она хоть точно не дура. По крайней мере, в технике соображает.
— Тогда, до вечера.
Интерес других государств к поставкам газа, а к нам, на минуточку, даже немцы прилетели, в расчёте на Северный морской путь, так как поставки с Катара им Франция перекрыла, а уголь — не панацея, Алябьев воспринял, как пощёчину.
Объяснять я ничего ему не стал, времени не было, просто выложил перед ним краткую сводку переговоров с русскими чиновниками, а сам пошёл к японцам.
Они излучали море позитива и у них были предложения. Кстати, вполне себе взвешенные и уважительные. Например, всего лишь за одно моё участие и помощь в согласовании отпуска казённых земель под следующий терминал по приёму газа, они сразу предложили мне двадцать процентов от прибыли. Я внёс встречное предложение — все ёмкости для хранения с меня, а это, на минуточку, почти пятьдесят процентов затрат по рыночным ценам, и прибыль пополам. Согласились, не раздумывая. Думаю, я выгодно пристроил самую рентабельную продукцию Сталепромышленной компании.
Заодно и удивился.
Разительный контраст между подходами к делу у японцев и русских!
Я это тут же заценил, и понял, что у меня появился новый враг — русские чиновники…
Глава 36
Я опять на Окинаве, где мне уже достраивают небольшой дворец. Здесь работало больше десяти магов Земли, оттого здание выросло в рекордно короткие сроки. Работы ещё продолжаются, но уже в отдельном крыле, а больше половины дворца мы неспеша обживаем.
На Окинаву пришлось вернуться, так как сейчас это центр логистики и здесь есть прямая связь со всеми горячими точками.
Сижу и под утренний кофе разбираю доклады. Их много. Если кто-то считает, что князь всем настучал по щам и теперь во всём его сюзеренстве и на его границах тишь да гладь, то нет.
Мир полон непредсказуемыми людьми.
К примеру, та же Новая Гвинея никак не желает успокоиться.
Большинство воинственно настроенных папуасов попросту не приемлет мирную жизнь, что и не удивительно. Не приучены они сеять или пахать. Зато готовы по полночи под звук барабанов скакать у костров размалёванными, грозно потрясая копьями и мужскими причиндалами. Танцоры отдыхают лишь под местную бормотуху и жуя наркотический бетель.
Так что попытки прорыва блокады со стороны Папуа происходят постоянно, и в этом нет ничего странного. Трудно сразу переломить менталитет папуасов, почувствовавших вкус крови, в буквальном смысле этого слова. Последнее десятилетие гвинейцы распространяли своё влияние на всю Океанию, а потом и к более дальним соседям стали наведываться.
И только у них что-то началось всерьёз получатся, а те же новозеландские коровы и светлокожие дети были по достоинству оценены местными гурманами, как появился я и всё им испортил.
Эпический облом!
Нежные души каннибалов никак не готовы были смириться со столь вопиющим крушением их планов и отсутствием сладкого мяса, шкворчащего над огнём ночных костров.
Для отправки очередных отрядов охотников выбирались самые тёмные ночи. Использовались обряды шаманов и колдунов Вуду, которые превращали корабли в размытое марево, незаметное глазу человека со ста шагов, но это мало помогало. Чёртовы корабли японцев, ощетинившись десятками скорострельных орудий и пулемётов, слишком часто находили их в самой непроглядной мгле и расстреливали без всякой жалости, как бешеных собак. Не помогали ни листы железа, привезённые с прошлых набегов, ни многослойные маты, сплетённые из волокон пальмы, ни бронзовые щиты воинов.
Оно и не удивительно. Никто же не станет объяснять папуасам, что магия против радаров не катит и чем больше металлов у них на корабле, тем ярче их видно на мониторах.
Но старейшины папуасов были наблюдательны и терпеливы. Очень скоро им стало понятно, что обратно возвращаются лишь те корабли, которые шли в сторону Австралии. И пусть север страны австралийцами обжит очень слабо, зато посланные туда воины возвращаются живыми, и иногда, с неплохой добычей.
Радостно загудели тамтамы. Ярче вспыхнуло пламя костров. Всё больше отрядов стало перебираться на южное побережье Новой Гвинеи, готовясь через Торресов пролив в поход на Австралию.
Читаю, под кофе, дипломатическую ноту от Парламента Австралии, и обтекаю. Они что, серьёзно?
Меня пытаются обвинить в том, что я «перекрыв традиционные пути движения жителей Новой Гвинеи, подставил под удар население Австралии». Буквально цитата, если что.
Дальше следовали завуалированные угрозы, про введение аналогичных действий с их стороны и ограничительных мер, а там и вовсе их дипломаты распоясались, добавив пункт про «запрет продаж на ряд товаров, имеющих двойное назначение».
Про «ряд товаров» поржал. Ладно, алюминий. Тут меня укусят, но на время и не так серьёзно. А что ещё? Австралятина, то бишь мясо кенгуру, которое кроме меня мало кто купит, да и замену я ей теперь в той же Монголии легко найду. Коньяк и вина? Так у меня Филиппины появились. Вином пока особо похвастаться не могут, а бренди у них есть и неплохое.
Тем не менее это дело без ответа я решил не оставлять. Как-никак — первая дипломатическая нота, полученная моим сюзеренством! Соответственно, надо и ответ подготовить хлёсткий, как пощёчина. Чтобы неповадно было в следующий раз всякие глупости писать. А заодно и до мира донести свою точку зрения.
Нет. Чисто по-человечески я проблемы австралийцев очень хорошо себе представляю.
На севере континента у них просто огромная морская граница, а эти районы заселены настолько слабо, что можно проехать добрую сотню километров, не встретив ни единой живой души. И это по побережью. Стоит углубиться чуть внутрь материка, а там пустыня, где вообще никто не живёт.
Построить там сотни застав с гарнизонами в каждой? На такие расходы австралийское правительство не готово.
Отправить свой невеликий флот? Сейчас там служат самые отважные сыны австралийской знати. Они, используя родственные связи, найдут способ, как правильно донести до Парламента, что смертельно опасное патрулирование в районе Большого Барьерного Рифа, да при полном отсутствии хоть сколь-либо значимых морских портов в этом регионе — это не только путь к снижению обороноспособности страны, но и повод для импичмента, случись вдруг у австралийского флота неприятности и потери.
Думал я недолго. Ровно до тех пор, пока кофе во втором кофейнике не закончился.
Хорошо, что я пташка ранняя, и никто из жён не увидел, сколько я жахнул, а служанок я всерьёз предупредил, чтобы ни словом…
И лишь потом, убедившись, что тылы прикрыты, я вызвал к себе своих руководителей департаментов и начал нарезать им задачи.
Дипломаты, в ответе на ноту, должны будут однозначно и понятно донести до австралийцев, что требование их Парламента на руку только каннибалам. В свою очередь, в ответ на их угрозы, мы вводим месячный мораторий, чтобы избежать провокационных ситуаций на границе. Мораторий предусматривает отправление на карантин любых кораблей, идущих в Австралию или из неё, если их маршрут пересекает внутреннюю линию сюзеренства, от острова Сулавеси и до Сахалина.
Руководитель департамента пропаганды получил от меня менее официальный, но более развёрнутый ответ, к которому прилагалась десяток документальных фотографий, отличающихся высоким качеством. Это для газет. В том числе, и для австралийских. Пусть они и поддерживают своё правительство, но от «чернухи» вряд ли откажутся. Это же сенсация, столь редкая для Австралии!
Снимки из Новой Зеландии выбирал сам, не самые жестокие, чтобы газетчики их всё-таки опубликовали, а читатели не падали в обморок.
Разорённая новозеландская ферма, с выбитыми дверями и окнами. Перед входом лежат трупы семьи фермера и подсобных рабочих. У двоих мужчин отрублены руки, а три трупа обезглавлены.
Ещё одна ферма, на этот раз сгоревшая. Сотни коровьих туш, задохнувшихся в дыму, собраны в большой могильник. Судя по канистрам на снимке, их собираются сжигать.
Задушенная женщина лет двадцати восьми-тридцати. Рубец на шее, высунутый язык и вытаращенные глаза, по которым ползают мухи. Из одежды на ней лишь остатки изорванной юбки.
Следы пиршества каннибалов. Рядом с костровищем две груды костей и два небольших черепа.
Два убитых папуаса в боевой раскраске. Рядом брошено их оружие.
Севшее на риф судно захватчиков. На нижней рее висит окровавленный труп голой девочки, привязанный за ногу. Похоже, папуасы её проткнули копьём, когда второпях покидали корабль.
Потушенный костёр, над которым находится обгоревший труп на вертеле. Он словно коконом обмотан проволокой. Той самой, которую новозеландцы используют для ограждения пастбищ.
Полностью сгоревший рыбацкий посёлок с десятками трупов на улице.
— Сильно, — только и смог сказать после просмотра фотографий мой главный пропагандист, качая головой, и лишь спустя добрую минуту спросил, — А откуда такое качество?
— Я выкупил плёнки и снимки у одного фоторепортёра из Окленд Стар. Его газета отказалась это печатать. Как знал, что нам пригодятся.
— За Австралию не поручусь, а Китай и Индия такой материал вместе с руками отхватят.
— А накидайте-ка мне примерную схему бюджета, чтобы хоть часть этих снимков и в Австралию попала. В смысле, в их газете и журналы, — понимающе усмехнулся я в ответ на его замечание.
Информационная война тем и хороша, что в ней точными и весьма скромными вложениями можно достигнуть значительных результатов. Да, некоторым издательствам придётся дать взятку за публикацию снимков, а соответственно, и моё мнение будет доведено до рядовых австралийцев.
В данной ситуации я имею очень сильную позицию — я говорю правду, и ничего, кроме правды.
Для информационных войн, да и для пропаганды в целом — это редкое явление.
Несколько правильно поданных газетных статей нанесут гораздо больший удар по австралийскому правительству, чем объявленный мной мораторий, а стоить будут в тысячу раз дешевле, чем масштабная морская операция.
Определённая конфронтация между моим сюзеренством и Австралией определённо будет, но это нормальный процесс. Можно даже сказать — семейный.
Молодые супруги тоже притираются друг к другу путём ссор и скандалов, выясняя для себя границы своей новой свободы и независимости. Такое всегда было, есть и будет. И ничто иное самой природой людей не предусмотрено. Чужим опытом никто не живёт. Все торопятся совершить свои личные ошибки.
Так что для меня австралийская дипломатия — это как капризная молодая жена…
Мда… Вот не хотел же с утра себе настроение портить, а на тебе! Само к слову пришлось. Это я про вопрос жён, которые пока что «невесты».
Итак, что я могу сказать о корейских «невестах».
Ну, для начала, корейский Император просто на зависть плодовит.
Если у него этот процесс происходит между делом, а именно в перерывах между управлением государством, то я снимаю шляпу в знак уважения. Он просто Титан!
Если коротко, то вчера вечером Светлана познакомила меня с пятью кореянками. Первые две были прямыми дочками Императора. Одна Вторая, а другая, то ли Седьмая, то ли Восьмая, судя по их спору, истина кроется где-то посредине. Следом шла племянница его родной сестры. А потом — две внучки! Кстати, уже достигшие совершеннолетия.
От такого неожиданного парадокса я слегка охренел, а заодно начал сомневаться в арифметике, как в точной науке. Сильно хотелось стукнуть кулаком по столу и заорать: — «Так не бывает»!
Однако, ларчик просто открывался… Оказывается, после рождения первой дочери, для всех остальных наступил длительный перерыв. Нет, они рождались, но жили недолго. При дворе даже шушукались о проклятии. Так что первая дочь Императора старше второй почти на пятнадцать лет.
Наверное, стоило бы разобраться, отчего так случилось и что у них там не по-людски вышло, но этот вопрос меня волнует меньше всего.
Моё мнение о Корее — это чемодан без ручки, но довольно дорогой и нужный. Вторая дочь Императора изрядное сомнение вызывает — насколько я знаю, совершеннолетие в Корее в пятнадцать лет, а девушка, засидевшаяся в невестах до двадцати — это тупо неудачница.
Кстати, я снял в период знакомства с Седьмой с неё интеллектуальную пробу — там беда! Она мало того, что даже на японском почти не говорит, но ещё и суждения, как у ребёнка.
Племянница чуть лучше. И, пожалуй, погрудастей всех остальных, что она старательно демонстрировала. Но всё равно тупенькая.
Внучки — по сути, как две куклы, сошедшие с одного конвейера. Правда, ногастые. Не сказать, чтоб ноги от ушей, но заметно лучше, чем у остальных. Одной пятнадцать лет, второй шестнадцать. Наверняка они уже с кем-то помолвлены, но ставки растут, и ради блага Кореи их тоже выставили на аукцион невест, благо их возраст уже вполне это позволяет. Говорить с ними было бесполезно — спрятались в кокон и на всё согласны, следуя полученным инструкциям. А их избыточная вежливость приторна, как патока.
Впрочем, обе они отпали сразу, как только я вспомнил про собственную дочь.
Хех. Заводить жён младше собственной дочери как-то не комильфо. Так-то моя умница без всякого напряга всех моих жён мамами называет, но вот это точно будет перебор, когда у неё появится очередная мама подросткового возраста и чуть помладше её самой.
— Светик, а нам точно корейская невеста нужна? Ну, прямо в край? — поинтересовался я на русском у жены ещё раз, оглядев всю выбранную ей пятёрку невест.
— Если нет, то в ближайшие пять лет потеряем около миллиарда и лишимся союзника. Кстати, и со следующими кораблями нас скорей всего опрокинут, — на полном серьёзе доложила Светлана.
— Значит, нужна, — почесал я затылок, признавая очевидный факт, — Тогда давай брать Вторую или, как вариант, племянницу.
— Племянницу не стоит. Можем попасть под внутренние дрязги. Слишком уж её матушка активна.
— Тогда зачем она здесь? — с возмущением посмотрел я на жену, которая включила племянницу в пятёрку избранных.
— Это твой шанс разыграть в Корее смену власти. Мои аналитики предсказывают высокую вероятность твоей победы. Там всего лишь надо сменить Императора на его сестру, а её дочь объявят наследницей.
Завис я надолго. Как бы не на пару минут.
В одно мгновение в голове промелькнула смена власти в отдельно взятой стране, а потом и непредсказуемая смерть Императрицы, что вполне логичный ход, и вот Племянницу, при мне таком красивом, возводят на трон.
— Свет, а у нас ведь всего один вариант остался. Будем Вторую брать. Надеюсь, хоть эта-то без проблем?
— Ну, как без них. Мамаша племяшки взбрыкнёт, и не раз. Только каждый взбрык денег стоит, а их у неё немного. Половину её сторонников мы уже практически перекупили, на всякий случай. Если Вторую замуж возьмёшь, то через месяц-другой и остальных задавим. В случае свадьбы у нас неплохой административный ресурс появится.
Впору начинать верить в переселение душ. Говорю с женой, а перед глазами промышленник Второв, как живой. Его слова! Его интонации! Всё жёстко и практично.
Наивно считать, что крупные компании возникали сами по себе, благодаря гению их создателя.
На самом деле, под какую всерьёз не копни, там в каждом шкафу центнеры скелетов.
Вот и Светлана у меня не тихая мирная жена, а полноценный руководитель крупнейшей российской корпорации. Уж я-то доподлинно знаю, кто из нашей Семьи среди сталепромышленников в роли свадебного генерала, а кто реально там рулит.
С другой стороны, верно и обратное утверждение. Среди всего населения России у меня больше нигде нет такой концентрации фанатов и почитателей, как на наших сталелитейных заводах.
Светлана уже не раз мне рассказывала, как обычные работяги отмечают каждую мою победу. В той же Электростали весь город на ушах чуть ли не до утра стоит. И всё это происходит не по приказу сверху, а от чистого сердца.
— Слушай, Свет, эта же невеста не просто так, — оглянулся я по привычке, чтобы убедиться в отсутствии Дашки поблизости, и ещё раз спокойно почесать затылок, этак с чувством и расстановкой, — Наверняка же с нас что-то попросят?
— Так они уже попросили, — равнодушно отметила жена, забирая у слуги с подноса бокал сока манго со льдом, — Как всегда стали нужно побольше, особенно листовой легированной. Магическую Академию в Харбине просят построить, куда будет разрешён приём корейских студентов. Поставки газа и нефти просят увеличить. Ну, и ещё позиций с десять по мелочи хотят видеть.
Поделиться книгой: