Помоги проекту - поделись книгой:
Я уже хотел было дёрнуть туда Озерова, но тройка пилотов МБК просвистела к виноградникам, прежде чем я успел повернуться в сторону рации, а пара пилотов зависла над нами, собираясь прикрывать нас своими Щитами.
Что могу сказать — отличная выучка у гвардейцев! С такой охраной любая авантюра уже не кажется безрассудным действием. Более того, начинает приобретать черты неплохо спланированной операции. И это я себе в упрёк. Думал, мы отойдём пустяковым выездом, а нас чуть было в тонкий блин не раскатали.
Чисто из чувства досады я зафигачил в сторону вражьей стоянки Комету, а потом и Твоей Дивизией это дело отполировал.
Вышло на удивление хорошо. По крайней мере дым перестал мешать значительно раньше. Вот только особых результатов это не дало. С психу я Комету вогнал практически в центр французской стоянки. Заставь меня кто такое повторить «на бис» — в жизни не соглашусь. Короче, кроме огромной воронки там больше ничего нет.
А следом и от пилотов МБК пришло сообщение, что какого-то французского мага они нашли в виноградниках и уже оказали ему первую помощь. Теперь до госпиталя живым точно дотащат.
— Вроде, можно закругляться, — подвёл Антон итого нашего скоропалительного выезда, когда со всех сторон начали поступать доклады о том, что никаких препятствий для продвижения дивизий никто больше не заметил, — Олег, скажи мне, только честно — ты уже придумал, что будешь жене говорить?
— Правду скажу, — чуть подумал я, почесав затылок.
— Это какую? — задал кайзер правильный вопрос.
— Покаюсь, что дурак, и готов посыпать голову пеплом, но иначе никак не мог поступить. Бывают в жизни моменты, когда правителю невместно прятаться за спины солдат.
— Красиво! — по достоинству оценил Антон саму риторику и мой жизненный опыт, — Повтори ещё раз, а то не запомнил дословно.
Глава 35
— Ну-ка, иди сюда, сыночек. Расскажи, откуда у тебя такое украшение под глазом, — княгиня повернула к свету лицо своего отпрыска, который только что вернулся с учёбы.
— В лицее подрался, — неохотно ответил сын, — Может подлечишь и пообедаем?
— Попозже. А пока позволь узнать, по какой причине драка произошла? Всего лишь на второй день учёбы в лицее.
— А что он к Наташке Долгоруковой клеится…
— Фу, как некрасиво. Считай, что пару занятий по этикету ты уже заработал. А теперь расскажи подробней, кто он, и как это выглядело.
— Спартак Бережков! Он букетик притащил и в руки ей сунул, а она один цветок оторвала и в волосы себе вставила.
— Красиво. А ты что сделал?
— Сказал, что после занятий ему морду на заднем дворе набью, если будет дальше к ней лезть, — набычился подросток.
— Пожалуй, двух занятий маловато будет. Тут и пятью вряд ли обойдёшься, — словно между делом отметила княгиня, — И чем всё закончилось?
— Он мне под глаз там дал, а я ему нос разбил до крови.
— И кто победил?
— Физкультурник наш. Пришёл и обоим по подзатыльнику выдал, а ещё запретил в медпункт идти. Сказал — пусть вас родители такими увидят.
— Хм, не совсем педагогично, но действенно, — оценила Варвара Михайловна, — А ответь-ка мне сыночек на пару вопросов. Во-первых, а кто тебе мешал на следующий день самому букет Наташе Долгоруковой принести? Я бы по такому случаю даже своих орхидей не пожалела. Ну, и во-вторых, а ты знаешь, кто у Спартака мама?
— Жена князя Бережкова, — пробормотал паренёк.
— Логично. И это всё?
— А что ещё?
— Значит, про то, что она самый сильный Целитель в стране, а то и во всём мире, ты ничего не слышал?
— Пф-ф… Врачиха!
— Можешь и так считать, если тебе понятней, но между врачами и целителями огромная разница. Кроме того, она руководит целой сетью клиник. Лучших в стране. Мои мама и папа там были два года назад и через три года снова собираются подлечиться и стать чуточку моложе. А твой дедушка Викентий, папин отец, с большим трудом смог записаться на приём к маме Спартака. Если что — личному Целителю Семьи Императора. Советую тебе хорошенько подумать в следующий раз, прежде чем ты предложишь Спартаку подраться. Дед Викентий у нас крутого нрава. Если из-за тебя ему в лечении откажут, то одними розгами ты не отделаешься. Дело и до ремня может дойти. Дня три потом сидеть не сможешь.
— И что, получается, Спарташке всё можно?
— А разве он тебя задирал? Он начал ухаживать за девочкой. Вы всего второй день в лицее учитесь. До этого ты Долгорукову видел от силы пару раз и никак при этом себя не проявил, а тут, смотри-ка ты, в драку полез. Неужели других девочек в классе нет?
— Есть, конечно. Вяземская и Оболенская ничего так, да и Пушкина нормальная, только мелковата, — начал припоминать начинающий лицеист.
— Вот видишь. А теперь подумай. Если ты завтра принесёшь букет Долгоруковой, то эти три девочки надолго обидятся и демонстративно перестанут обращать на тебя внимание.
— Оболенская блондинка и у неё такая коса. Во! В руку толщиной! Вяземская просто милашка! А Пушкина — непоседа и хохотушка. Мам, кого мне выбрать?
— А ты с папой после ужина поговори. Он в таких вопросах лучше меня разбирается. А сейчас иди сюда, горе моё, я тебе синяк подлечу. И постарайся со Спартаком подружиться, а то вдруг я или папа завтра заболеем, а мы с Бережковыми в ссоре окажемся. Ты же не хочешь, чтобы кто-то из нас умер лишь из-за того, что тебе приспичило подраться?
— Мам, ты что! Я всё понял!
— Тогда пошли обедать, сынок.
Моя война с Францией завершилась через две с половиной недели после нашей с Антоном вылазки.
Первые четыре дня ушло на передислокацию русских архимагов и БРДМов, которые стали сопровождать колонны немецких дивизий. Немцы, получив доступ к трансляции с беспилотников Касимо, вели своё наступление очень грамотно и осторожно, избегая излишних жертв.
Параллельно велись переговоры. По итогам войны, когда все три страны составили и подписали документы, мне было выплачено два миллиарда рублей. Германии же досталось полмиллиарда и французская провинция Франш-Конте, которая органично примкнула к уже захваченными ими Эльзасу и Лотарингии. Трудно сказать, кто больше был рад итогам войны — я или Антон.
Наверное, всё-таки Антон. Его репутация, как кайзера, взлетела до небес. Ещё бы. Он вернул Германии спорные территории и более того, добавил к ним новые. Ни один кайзер до него такими достижениями не мог похвастаться.
Ну, а мне, сиротинушке, и деньги сгодятся.
На что-то же нужно Японию с Маньчжурией обустраивать, в Монголию всерьёз заходить, и осваивать Борнео с Южными Филиппинами, Сахалин с Курилами, как и случайно прилипший остров Сулавеси.
Последний — так вообще нечто уникальное в моей коллекции земель. Этот остров единственный, который я занял без прямого применения военной силы и без денег. Можно сказать, остров сам мне в руки упал в результате политической неразберихи.
Кстати, на остров Сулавеси у меня тут же возникли планы. От войны он не пострадал. Населения там хватает, и Австралия рядом, с её дешёвым алюминием и мясом.
И если с алюминием всё сразу ясно и понятно, а именно, надо строить там авиастроительный завод, то вот с мясом, собственно, как и с пшеницей с молоком…
Короче, те же японцы, точней сказать, японская молодёжь, показывают чудеса акселерации.
Посетил я недавно пару японских школ вместе с женой. Так вот моя Аюшечка до некоторых двенадцатилетних школьниц ростиком уже не дотягивала, а ведь школьницы только начали расти.
Оказывается, не генетикой единой определяется нация. При полноценном питании те же японцы или маньчжурцы вырастают выше и становятся сильней. Опять же, показатель воспроизводства населения в этих странах всё ползёт и ползёт вверх, и не думает останавливаться.
С авиастроением у меня большие надежды на японцев. Они готовы учиться, как проклятые, и им ведомо слово дисциплина.
У меня на верфях, где я до сих пор продолжаю строить дирижабли и доводить до совершенства самолёты, уже образовался некоторый переизбыток инженеров и конструкторов. Поставить их в руководство нового завода, добавить в средние звенья японцев, а на «подай-принеси», нанять местных.
Вчерне мой план так и выглядит.
По крайней мере сборка планера, а именно так на нашем языке называется несущая часть самолёта без силовой установки и целевого оборудования, вполне окажется им по силам, а всем остальным займутся уже специально обученные люди, которых придётся набирать у Артемьева.
Возможно, я бы никогда не сподобился на столь революционную идею, если бы мне когда-то давно не попались в руки сведения о том, что планеры ИЛ-76 собирали в Узбекистане, а движки и оборудование использовали привозные[2].
Мои самолёты сейчас попроще и намного меньше этого летающего монстра, а двигатели и оборудование для них можно привезти хоть за тридевять земель, не велик груз.
Самолётов мне нужно много. Как для своих нужд, так и для продажи.
Моя война с Францией не канула бесследно. Наверняка сейчас её и в странах Азии изучают. А тут у нас под боком Китай, Индия и Сиам. По крайней мере три крупных государства, и каждое из них с соседями не дружит. Стоит кому-то одному купить партию самолётов, как они тут же всем потребуются, хотя бы для того, чтобы чисто теоретически уровнять шансы.
— А как ты собираешься решать вопросы с пилотами? — первым же делом спросила у меня Алёна, когда я обратился к ней, как к консультанту по вопросу своего грандиозного бизнес-плана с авиазаводом на Сулавеси.
— Элементарно. Хоть завтра открою у них авиаклубы. Пока будущие пилоты будут изучать теоретическую часть я и поле обустрою и БДешки соберу.
— А язык?
— У нас в Харбине кого только нет. Соберём носителей трёх языков, запишем по пятьсот слов на кристалл, растиражируем, и отдадим инструкторам на изучение. Они у нас сразу на всех языках говорить научатся. В любви объясниться может и не смогут, да в тех странах оно и не надо, но с остальным, думаю, проблем не будет.
Хм, насчёт любви я явно погорячился, судя по внимательному и изучающему взгляду жены, но смог удержать невинное выражение лица, всеми силами демонстрируя стойкого оловянного солдатика, на дух не приемлющего никаких похабных домыслов в свою сторону. Не стану же я ей рассказывать про случайно подслушанные разговоры бойцов ЧВК. Если им верить, то достаточно было остановиться на ночёвку в любом маньчжурском селе и показать сто юаней. Потом устанешь выбирать.
— Допустим, самолёты ты им продашь. А защиту от них?
— Умница ты моя! Что бы я без тебя делал! — вполне искренне отозвался я, тут же черкая себе в блокнот задание для Светки.
Так-то, всё верно. Сказал А, говори Б.
Пора Лобаеву заводить маньчжурский филиал. Тут у нас в достатке имеется высококачественная сталь. Причём, недорого и с любыми легирующими добавками, без пошлин России и транспортных расходов. Пусть попробует отказаться, а я до кучи ещё японцам идею подкину. Недаром же говорят, что конкуренция — двигатель прогресса.
Но этим не я займусь, а наш сталепромышленный холдинг. Иначе слишком жирно получится, если правитель на такие мелочи начнёт размениваться.
— Кстати, ты со своей войной наверняка не отслеживаешь курсы валют, — прищурилась жена.
— Каюсь, грешен. Рассказывай, — начал я усиленно натирать глаза, изрядно уставшие от недосыпа и работы на планшете.
— Пошли-ка спать. Там пока всё нормально. К твоей валюте франк рухнул вдвое, а к рублю и немецкой марке в полтора раза, — подняла меня за рукав Алёнка из кресла, по пути выдернув провод из планшета
— Эй, я тут ещё не всё досмотрел… — начал было я, но тут мне ясно дали понять, куда стоит смотреть.
К слову сказать, все жёны у меня выглядят так, что невесты ни разу не целованные им позавидуют. Тут тебе и фигура, и грудь…
Короче, спать меня увели легко. Да что там. Сам пошёл и чуть ли не вприпрыжку.
Мы стоили — строили, и наконец достроили.
Примерно так я высказался, собираясь на Сахалин.
Огромный проект вытянули. Целый комплекс по производству и транспортировке сжиженного газа. Процесс строительства получился долгим и дорогостоящим.
С кораблями в очередной раз помогла Корея, а уж ёмкости везде мы свои поставили. Зря что ли два года над техномагическим прессом одурительной мощности работали. Зато теперь в этом виде продукции — впереди планеты всей!
Стоит заметить, что и сам процесс сжижения газа без техномагов не обошёлся. Обуздав один из сахалинских источников Силы, мы отказались от традиционных технологий. Дорого. Там четверть добываемого газа уходит на сам процесс его перевода в жидкое состояние.
Естественно, Корея помогла нам с кораблями не за здорово живёшь. Цену выкатили немалую, но вполне разумную. Расплачиваться за корабли будем газом лет пять.
И, казалось бы, можно радоваться, но как-то не хочется. Россия в этом проекте никакого участия не приняла.
За эти годы нами было сформировано три пакета предложений. Начиная от долевого участия и заканчивая постройкой за мой счёт терминала, из которого можно будет разбирать газ на основе аукциона.
В ответ получил проект, где всё делаю я, а получением платежей занимается фирма, принадлежащая сыну губернатора. Соответственно, прибыль пополам, и мне с неё требуется оплатить налоги и пошлины. Другими словами — поработать практически забесплатно, потратив на проект гигантские суммы. Даже отвечать не стал. Но Алябьева не преминул пригласить на празднество. Так-то, его недоработка. Я понимаю, что он человек военный, но и про развитие тыла забывать не стоит.
И это не единственная неприятность.
Вместе с братом корейского Императора прибывает одна знакомая мне кореяночка. Боюсь даже пытаться догадываться, что мне на этот раз предложат в качестве приданого за неё.
Нет, я конечно всё понимаю. Моё сюзеренство, объединившее в себе несколько стран, для небольшой Кореи — изрядный повод для беспокойства. Взять то же географическое расположение этой страны. У нас с ними не только общая сухопутная граница есть, а ещё и Япония под боком. Опять же, Сиам на юге, Китай на западе и Россия на северо-востоке. Что характерно — все три гиганта ни разу не миролюбивые. А теперь ещё я появился, и опять же ни разу не стесняюсь воевать.
Так что вовсе не удивительно, что Корея всячески пытается оказаться полезной и старается породниться. Вовсе не удивлюсь, если скоро и нашему с Аю сыну какую-нибудь кореянку в невесты предложат. Тяжело корейцам. Так и видится Колобок, который пришёл на лесную полянку, а там вдруг, из-за кустов, начали выходит всякие крупные хищники, которым он на один-два укуса.
Делегация из Кореи приплыла на пафосной современной яхте очень приличных размеров.
Залюбовавшись красивым кораблём, я не сразу обратил внимание на катера, отходящие от борта яхты. А там было, на что посмотреть. Оба катера, подходящие к причалу, были больше похожи на вазы с разноцветными цветами.
— Они что, выставку невест решили тут изобразить? — повернулся я к Светке, которая с корейцами общалась больше, чем любой из нас.
— А что тут такого? — наивно захлопала она ресницами, — Корейцы очень целеустремлённая нация. Предыдущее предложение тебя не устроило. Теперь тебе предлагают выбор. Не удивлюсь, если там, — мотнула жена в сторону катеров, — Окажутся не только дочки, но и внучки корейского Императора. Но ты не переживай. Он уже достаточно стар, и хоть по-прежнему продолжает пополнять своё потомство, но внучки у него имеются вполне себе совершеннолетние.
— А нельзя их всех послать… К примеру, обратно на яхту?
— Наверное, можно, — пожала Светлана плечами, — Но в Корее произойдёт большой скандал, а мы потеряем ряд интересных контрактов и участие Кореи в наших проектах. Мало того, что отказ от подарка будет воспринят, как недружественный жест с твоей стороны, так ещё и девчонкам не позавидуешь. Ты их изрядно опозоришь своим решением. В Корее будут думать, что ты посчитал их некрасивыми и недостойными. Вряд ли потом хоть одна из них сможет рассчитывать на блестящую партию. И их Император прогневается. Я вижу, что он прислал сюда лучших.
Что уж там Светка разглядела, я так и не понял. На причал выходили абсолютно одинаковые куклы, лишь в разных нарядах. Блин, да у них и лица одинаковые!
Поделиться книгой: