Помоги проекту - поделись книгой:
Всё.
Демаскус уставился на пергамент, надеясь, что эти названия и очертания изображённых на нём земель затронут какие-то струны в его памяти.
Но нет. Однако не требовалось особого ума, чтобы догадаться – сейчас он находится именно в том месте, которое было обозначено на карте как «Старое святилище».
Следовательно, Эйрспур, - он кинул взгляд на запад, - находится всего в нескольких милях отсюда, прямо за горным хребтом. Мёртвые дженази либо являлись теми, о ком упоминалось в заметке как об «активности культа», либо прибыли сюда, чтобы выяснить, что происходит.
Теперь у него появилась цель. Если в городе не произошло того же, что и в древнем святилище, он получит ответы на свои вопросы именно там.
Свернув карту, Демаскус убрал свою добычу в заплечный мешок. Он сложил оружие в кучу и принялся рассматривать трофейный клинок. Тот был идеально чист - покрывавшая его демоническая кровь исчезла без следа одновременно с телом дретча. Жаль, что самому ему такой фокус провернуть не под силу – грязь и кровь покрывали его с ног до головы. Наверное, появляться в таком виде у ворот Эйрспура - не лучшая идея.
Оглядевшись, Демаскус обнаружил неподалёку небольшой водоём, заполненный дождевой водой. Он находился возле обрыва, где не было ни грязи, ни тел.
Скинув длинный плащ и рубаху, Демаскус подошёл к нему, опустился на колени возле берега и застыл.
Из воды на него смотрело его отражение.
Он был высоким, худощавым и очень бледнокожим, а волосы его имели снежно-белый оттенок. Пепельно-серые татуировки в виде абстрактных узоров, похожие на следы пламени, змеились по его плечам, доходя до указательного и среднего пальцев. У него сложилось впечатление, что такие же узоры находятся и на спине, но ему не хватило гибкости, чтобы это проверить.
Демаскус сморгнул. Было ли это лицо ему знакомо? Возможно. Расцветка и очертания узоров на его руках напоминали те рисунки, что имелись на телах дженази, но лишь отдалённо. Вдобавок у дженази не было волос, если не считать за них кристальные шипы и наросты.
Пробежавшись пальцами по своей длинной гриве, он задался вопросом, почему она имеет именно такой оттенок. Не просто белый. Больше похоже на…
- Пламя, что пронзает сердца предателей, - пробормотал он. Ещё одно воспоминание! Он понятия не имел, когда и где услышал данную фразу, но некто совершенно точно говорил ему об этом.
Некоторое время он продолжал изучать свою внешность, поворачиваясь то направо, то налево. Черты его лица были правильными и довольно утончёнными. Хотя, возможно, он являлся необъективным в своих суждениях.
Фыркнув, Демаскус принялся смывать грязь и кровь дженази со своего тела и одежды. Для того, кто, судя по всему, являлся мечником, на его коже оказалось слишком мало шрамов – он так и не смог отыскать ни одного, который бы свидетельствовал о битвах, в которых ему доводилось участвовать в прошлом. Даже от того ужасающего ранения, которое он получил во втором посетившем его видении, не осталось ни малейшего следа. Чушь какая-то.
Хотя… может, его тело обладает способностью к невероятно быстрой регенерации? Подняв руку ко лбу, он прикоснулся к ране, оставленной когтями дретча. Ай! Он втянул в лёгкие воздух.
Кровь из царапины уже не шла, однако до окончательного исцеления было ещё далеко. Он продолжил приводить себя в порядок.
Смыв с себя большую часть грязи, Демаскус натянул чистое нижнее бельё и взял в руки кожаную броню. Он боялся, что она может не подойти ему из-за высокого роста, но его опасения не оправдались – стоило ему надеть её, как кожа слегка растянулась, подгоняя доспех под его фигуру. Судя по всему, на него были наложены слабые чары. Теперь понятно, почему он меньше всех пострадал при побоище.
Демаскус накинул на плечи плащ и забросил сумку с поклажей на спину. Сунув меч в висящие на поясе ножны, он в последний раз сверился с картой, а затем убрал её к остальным своим пожиткам.
Оставив позади кольцо окружавших древний алтарь камней, он направился вверх по склону, обходя разбросанные валуны и пригибаясь под низко растущими ветвями деревьев. Полы его плаща тут же облепили покрытые шипами семена колючего кустарника. Через несколько шагов он остановился.
Обернувшись, Демаскус кинул прощальный взгляд назад. Большая часть его воспоминаний оказалась утрачена, и это покрытое изображениями животных святилище являлось единственным местом, которое было ему знакомо. Даже несмотря на то, что там произошло, ему не хотелось покидать его. Оно было тем немногим, в реальности чего он не сомневался. Если он уйдёт, то, возможно, никогда не увидит его снова. Кто знает, вдруг, когда он достигнет вершины склона, воспоминания об этом святилище исчезнут из его памяти, как и вся прошлая жизнь?
Внезапно ему в голову пришла ещё одна мысль. Если воспоминания к нему вернутся… но все они окажутся подобными тому, в котором он душил священника? Что, если он является безумным убийцей?
- Запутанную сеть плетут наши страхи, - пробормотал Демаскус. Откуда ему знать? Возможно, один из парящих островов прямо сейчас рухнет ему на голову - ни в чём нельзя быть уверенным. Лучше ограничиться кивком и посмотреть, что будет дальше.
Он три раза пересчитал колонны, чтобы закрепить их количество в памяти. К тому времени, как он твёрдо убедился, что их было двенадцать, к нему вернулась решимость продолжать путь.
- Прощайте, древние камни.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На плечо Демаскуса опустилась рука. Обернувшись, он обнаружил, что смотрит в затянутые пеленой ярости глаза цвета раскалённой бронзы. На лбу незнакомца плясали язычки пламени.
- Не стоило тебе приходить сюда, - произнёс огненный дженази. Изо рта его пахло сладким алкоголем.
- Просто чудесно, - пробормотал Демаскус.
Не успел он пробыть в Эйрспуре и часа, как уже умудрился забрести в один из худших районов столицы. Когда он прибыл в этот великолепный город, построенный на склонах двух находящихся друг напротив друга гор, то понадеялся на то, что ноги сами выведут его туда, куда нужно, и, не тратя время на раздумья, зашагал вперёд. Однако кончилось всё тем, что он лишь бесцельно бродил по заброшенным скальным уступам и подвесным мостам, словно сомнамбула или наркоман.
За спиной воинственно настроенного мужчины стояло ещё несколько человек. Они также были полны пьяной удали и явно настроены на драку. Похоже, что все они вышли из дверей находящейся на площади таверны, над которой красовалась вывеска «Фонарь».
- Ты что, не слышал, что я сказал? – заорал дженази ему в лицо.
- Эм, что ты имеешь в виду под «не стоило мне приходить сюда»? Улицы – это общественное место…
Дженази крепче стиснул его плечо.
- Я знаю таких, как ты, наёмник. Смотрите на простых людей сверху вниз, думаете, что лучше нас. Я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда! Тем, кто носит алое, в нашем районе не рады. Отправляйся обратно в свой треклятый Материнский Дом!
Демаскус стряхнул с себя руку огненного.
- Понятия не имею, о чём ты говоришь. Я не наёмник, и мне не нужны проблемы.
Его заявление было встречено тишиной, нарушало которую лишь журчание воды, падающей в расположенный на площади бассейн с края парящего наверху острова.
Губы дженази искривила насмешливая ухмылка.
- Как жаль. Ведь…
- Что здесь происходит, Гарт? – послышался новый голос.
Из находящейся напротив Фонаря антикварной лавки вышел полный мужчина – обычный человек, не дженази. Его голубое сюрко подпоясывала золотая цепь. Волосы его были чёрными, лишь слегка тронутыми сединой у висков, а пальцы покрывали чернильные пятна.
Повернувшись к владельцу магазина, огненный произнёс:
- Не твоё дело, Чант. Убирайся отсюда, не то мы преподадим тебе тот же урок, что и этому тупице.
Мужчина, которого звали Чантом, подошёл ближе, остановившись в одном шаге от дженази.
- Никуда я не уйду, Гарт. Особенно из-за таких придурков, как вы. Почему бы вам не убраться отсюда подобру-поздорову? Сами будете не рады, когда миротворцы пришлют сюда отряд, чтобы разобраться с беспорядками.
Сплюнув слюну уголком рта, дженази сделал вид, что собирается развернуться, однако вместо этого резко ударил хозяина магазина в подбородок. Голова Чанта дёрнулась, глаза закатились, и он упал на мостовую.
Остальные забулдыги одобрительно взревели.
- Пылающие Владения! – выругался Демаскус, отступая на шаг, чтобы обнажить клинок. Этот меч был непривычно коротким – ему инстинктивно казалось, что он должен быть гораздо длинней, однако… Под его ботинок подвернулся выпавший из мостовой камень, и, не успев закончить возиться с ножнами, он пошатнулся и смог устоять на ногах, лишь вцепившись в Гарта.
Дженази локтем врезал ему по рёбрам. Задохнувшись, Демаскус отпустил его и поспешно отступил. Его голени коснулись широкого основания фонтана. Тучный мужчина, который пытался уговорить противников Демаскуса убраться прочь, издал стон.
Вдохновлённые успехом огненного, остальные завсегдатаи Фонаря придвинулись ближе.
- Мне не нужны неприятности, - произнёс Демаскус, но лишь потому, что в подобной ситуации было положено говорить что-то вроде этого. Часть его
И всё же его шансы победить в схватке с таким количеством народу были невелики. Они думали, что он принадлежит к числу некоей группы людей, которые расхаживают по городу в алых кожаных плащах – и об этих людях они явно были весьма невысокого мнения.
- Понятия не имею, за кого вы меня принимаете. Я просто нашёл эту одежду.
Гарт расхохотался.
- Неплохая попытка, однако покажи мне того ибме… - он запнулся, а затем продолжил, стараясь чётче выговаривать слова заплетающимся языком. – Того
Очевидно, это я, подумал Демаскус.
Ропот нарастал. Некоторые уже принялись подбирать с земли камни. Демаскус опустил ладонь на рукоять меча, и толпа взревела, словно дикий зверь.
Это напомнило ему об...
Внезапно его захлестнуло очередное воспоминание. Он стоял на сером поле, бесплодном и каменистом, одетый в серебряные доспехи. Его палец украшала скрученная лентой Мёбиуса широкая полоса металла, от которой исходило золотое свечение. Часть его волос была заплетена в тугие косички, на которых висели многочисленные украшения. В его руках вибрировал огромный клинок; одну сторону его покрывали алые руны, а другую – белые. Оружие гудело от жажды отведать вкус плоти тех, кто приближался к нему. Эфес меча был обёрнут полосой светлой ткани – шарфом!
Постепенно сужая круг, к нему подступала толпа шатающихся трупов, скелетов и подпрыгивающих, ползущих и пресмыкающихся кусков плоти. Воздев клинок к небесам, он взревел:
- Узрите свой неминуемый конец, чудовищные твари! Отправляйтесь навеки обратно во тьму!
Внезапно руны на его клинке вспыхнули ярче, чем солнце. Ослепляющий свет поглотил ряды наступающей нежити, словно яростное цунами, прокатившееся по прибрежной деревне.
Он сморгнул и внезапно снова оказался на площади. Его мысли обратились к посетившему его видению…
...которое ускользнуло, когда об фонтан рядом с его головой разбилась брошенная кружка.
Мгновение спустя трофейный меч Демаскуса покинул ножны. Этот клинок едва ли мог служить достойной заменой для покрытого рунами артефакта из его видения, но какая-то часть воспоминания осталась при нём. Чувство…
Произнося резонирующие слоги, он описал мечом полукруг. Лезвие оставляло за собой золотистый светящийся след, который повис в воздухе, словно развёрнутое полотно ткани. На клинке вспыхнули слабые очертания рун, похожих на призраки тех, что покрывали двуручный меч из его воспоминаний.
- Эти забавные огонёчки не спасут твою бледную шкуру, - прорычал огненный и бросился вперёд.
Когда Гарт пересёк висящую в воздухе световую завесу, его тело в нескольких местах пронзили вспышки электрической энергии. С невнятным всхлипом он рухнул на землю. Несколько мгновений огоньки продолжали бегать по телу дженази, а затем погасли. От дыр, прожжённых в его одежде, поднимался дымок.
Гарт снова застонал, не делая попыток подняться на ноги. Воздушная завеса рассеялась без следа, и руны на мече погасли.
Демаскус поднял взгляд на остальных забияк. Судя по их ошарашенному виду, они были удивлены не меньше него самого.
Никто из них не осмеливался двинуться с места. Воспользовавшись этим, Демаскус подошёл к Чанту и помог мужчине встать. Хозяин магазина ощупал то место, куда Гарт его ударил, и поморщился.
- Всё, веселье окончено! – взревел он. – Проваливайте отсюда, если не хотите оказаться на его месте! - он указал на распростёртого на земле дженази.
Горожане заворчали, кидая на них рассерженные взгляды, но всё же разошлись. Демаскуса охватило облегчение, но лишь отчасти… отчасти это было сожаление, что завсегдатаи Фонаря не сделали иной выбор, предпочтя начать драку. Безумие какое-то! Он не очень представлял, что только что сделал, и понятия не имел, удастся ли ему повторить этот трюк снова… Сделав глубокий вдох, он убрал меч в ножны.
- Спасибо, - поблагодарил он мужчину.
- Не за что. Я уж подумал, что здесь ошивается кто-то из людей Ранегера, ища неприятности на свою голову. Но Ранегер тебя не посылал, верно?
- Эм. Нет. Я понятия не имею, о ком ты говоришь. Я просто проходил мимо…
Владелец магазина открыл было рот, чтобы заговорить, но внезапно его глаза расширились.
- Погоди-ка! – воскликнул он. – Я тебя знаю!
От внезапно охватившей его надежды сердце Демаскуса забилось чаще.
- Неужели?
- Конечно! Ты – Денарус, верно? Нет, не так… Ты… Демаскус! Не ошибся ведь? Конечно, нет!
- Полагаю, что да… да, я Демаскус. А ты – Чант? Ты знаешь меня? – терзающее его беспокойство заметно уменьшилось. Наконец-то он получит свои ответы!
Мужчина рассмеялся.
- Не стоит стесняться, - произнёс он. – Когда я даю слово, то не нарушаю его. Обычно.
Демаскус устремил на своего собеседника изучающий взгляд. Но нет – ни имя, ни внешность этого толстяка не затронули ни одну струну его памяти.
- Ну, хоть ты и опоздал безбожно, я предполагаю, что ты здесь, чтобы заняться делами. Сюда, - приглашающе махнув рукой, Чант проследовал к своему магазину.
Табличка над дверьми гласила: «Ломбард и безделушки».
На оконной витрине красовался позолоченный охотничий рог, игральные карты с изображениями драконов, несколько кинжалов и мечей, подзорная труба и некоторое количество других необычных вещиц. Все они были покрыты толстым слоем многолетней пыли.
Демаскус вошёл за Чантом внутрь.
В воздухе витал запах старых книг и полироли для металла. На многочисленных полках громоздились груды музыкальных инструментов, оружия, кухонной утвари и разных других вещей. Из-за этого и так небольшое помещение казалось ещё меньше. Возле задней стены возвышался одинокий прилавок, около которого находилась крутая лестница, ведущая на чердак.
Я уже бывал здесь раньше…
На прилавок вспрыгнула большая трёхцветная кошка. Она смерила Демаскуса равнодушным взглядом, но, увидев хозяина магазина, разразилась громким пронзительным мяуканьем. Чант погладил кошку по голове.
Принявшись тереться об его руку, она басовито замурчала.
- Я всё ещё храню то, что ты мне дал, - произнёс ростовщик. – Как мы и договаривались, в безопасном месте.
- О… это хорошо. Отличная новость… - Демаскус замялся. Ему не хотелось признаваться своему новому знакомому в том, что в памяти его зияет множество дыр – по крайней мере, до тех пор, пока он не узнает больше о том, что происходит и кем является этот мужчина. Хотя то, что Чант пытался предотвратить стычку возле таверны, говорило о нём, как о достойном и отважном человеке.
Поделиться книгой: